watch this space /LOVE/

      Лухан расхаживал перед столом, пока Тао объяснял ему проблемы с собственностью, которые им предстояло решить. Он слушал, но ему было не до того. Минсок заперся в своей комнате и не вышел ни к обеду, ни к ужину, как и герцог. Разговор с герцогом Чонином прошёл довольно спокойно: Лухан просто спросил герцога, действительно ли тот считает, что сможет победить Лухана, что сможет просто забрать Минсока. Герцог оказался сообразительным, и в глазах его был мягкий блеск, и Лухан понял, что не может его недооценивать.       Герцог Чонин согласился вернуться, но Лухан не вчера родился и знал, что они ещё встретятся. Презрительно скривив губы, он думал, может, стоило бросить герцогу вызов напрямую, чтобы Минсок увидел, насколько бесполезна и бессильна была любовь всей его жизни.       — Господин.       Лухан остановился, но не взглянул на Тао, всё ещё погружённый в собственные мысли.       — Господин, — повторил Тао, и Лухан вздохнул.       — Отложим бумаги на потом, — сказал он. — Я не могу сконцентрироваться. Иди узнай, ел ли Минсок то, что ему подали в комнату.       Он упал на один из стульев, откинув голову, и Тао сразу же ушёл выполнять поручение, не задавая лишних вопросов. Именно это Лухан всегда ценил в нём.       Он встретил Тао, когда ему было восемь, и его отец был самым доверенным советником короля. Тао тогда был Цзытао; у него были тёмные озорные глаза и странное умение попадать в неприятности, избегая при этом наказания. Лухан, который никогда не встречал кого-то настолько бескомпромиссно счастливого, смотрел на мальчика широко распахнутыми глазами. Тао как-то заманил его в одну из башен в замке, и они смотрели на звёзды с опасной высоты.       Иногда казалось, что Тао — его семья. Его последняя связь с человечностью. Но нынешний Тао был серьёзен, послушен и скорее бы костьми лёг за Лухана, нежели сел с ним выпить.       Большинство друзей Лухана жили слишком далеко или уже обзавелись счастливой семейной жизнью, или же у них просто не было времени. Но годы рука об руку с одиночеством сделали Лухана безразличным к такого рода мыслям.

***

      Минсок съёжился на кровати и не двигался, пока не услышал звук лошадей снаружи. Он съёжился ещё сильнее, когда смутно услышал Чонина, прикрикивающего на свою стражу. Он закрыл глаза и открыл их только тогда, когда наступила тишина и Чонин наконец покинул его. В глазах начали собираться слёзы, но он вытер их тыльной стороной ладони.       Ему надоело плакать.       Собравшись с духом, он встал с кровати и подошёл к зеркалу. Он взял тонкую ткань, обмакнул её в розовую воду, которую горничные как-то использовали для него, и протёр лицо. А затем, вытерев лицо насухо, взял баночку с углём и, безымянным пальцем набрав пудры, подвёл глаза.       Проморгавшись от раздражения, он взял пигмент для губ. Тот был рубиново-красным, и нужно было всего чуть-чуть. Когда он закончил, то выглядел незнакомцем, но сильным незнакомцем.       Если Лухан хочет пару, мужа, он идеально сыграет эту роль.       А затем разорвёт его королевство на части.

***

      Когда Минсок вышел из комнаты, его приветствовал тихий замок и заходящее солнце. Он прошёл под арками и шагнул в сад. Воздух был сладок и холоден, и он задрожал. Моросил дождь, но Минсоку не было до него дела; он откинул голову, закрыв глаза и горько улыбнувшись.       Он простоял так, казалось, вечность, перед тем как холодная рука легла ему на щёку, и он, удивлённо вздохнув, открыл глаза.       Это был Лухан, чьё прекрасное лицо было хмурым от беспокойства, и Минсок был слишком поражён, чтобы оттолкнуть его. И поэтому, когда Лухан повёл пальцами дальше, к губам Минсока, он не остановил его. А когда Лухан нахмурился ещё сильнее и в движениях его стала сквозить тревога, Минсок едва не начал улыбаться.       — Что ты делаешь здесь? Простынешь же, — сказал Лухан.       — Я родился и вырос в снегах, Лухан.       Принц распахнул глаза, и Минсок запоздало осознал, что назвал его по имени. Раздосадованный на самого себя, он отступил, рука Лухана соскользнула с его лица. Лухана, казалось, это совсем не волновало, и он просто отошёл, как если бы он уважал личное пространство, что было весьма смешно, учитывая то, что он насильно собирался заключить брак.       Но нежность в прикосновениях Лухана была неподдельной, и Минсок не считал себя достаточно сильным, чтобы не таять от них. Уже давно никто не касался его, стремясь утешить.       — Ну, с этих пор ты будешь жить на юге, и здесь цветы цветут круглый год, — сказал Лухан с милой улыбкой, которую Минсок не мог заставить себя ненавидеть.       — Там тоже цветы цветут круглый год, — тихо сказал Минсок, переведя взгляд с удивлённого лица Лухана на луну. Вспышка белого на синем, почти чёрном небе, что выглядела идеально круглой. Минсок задавался вопросом, сколько дней прошло с тех пор, как он стал сиротой, скучает ли Чонин по нему, в безопасности ли Исин. Он спрашивал себя, до сих пор ли в замке осталось убранство и по-прежнему ли украшают его красные занавески белые колонны. — Если правильно растить, что угодно будет цвести.       — Какое чудесное наблюдение.       Минсок склонил голову в печальной улыбке, слабый смешок сорвался с его губ, и, когда он повернулся, Лухан смотрел на него столь нежно, столь открыто, что Минсок едва не покачнулся не месте. Внезапно он почувствовал, как прохладный ветер окутал каждый миллиметр его тела, и он, вздрогнув, обвил себя руками.       — Я… Я бы хотел побыть один, если ты не против, — пробормотал он.       Лухан вежливо согласился и, поклонившись, отошёл. Будущему королю процветающей нации не пристало склонять голову перед чем-либо, но он сделал это для Минсока, будто бы они уже были женаты, будто бы Минсок был светом всей его жизни.       И Минсок никогда не думал, что может быть для кого-то подобным спасением, тем более для короля.

***

      На несколько дней Минсок был предоставлен сам себе, все это время он ходил в подземелья к Исину. В подземельях держали несколько заключённых, но по большей части там были комнаты, где хранились сокровища, смотреть которые Минсоку было запрещено. «Пока», — сказал Тао с улыбкой, и Минсок предпочёл пропустить замечание мимо ушей. Он спросил Тао, может ли тот поднять Исина наверх, назначив служить Минсоку, и охранник не отказал ему напрямую, сказал, что позже спросит Лухана.       Каждый раз он уходил от Исина с тяжёлым сердцем, оставляя поцелуй на его щеке.       В этот же день Исин появился в дверях, широко улыбаясь, и сказал, что его обязанности теперь схожи с Тао, с той разницей, что он служит только Минсоку.       Когда Минсок тем вечером столкнулся с Луханом, он не знал, как его благодарить, не знал, должен ли он вообще быть так благодарен за это. Он пытался подобрать слова, но Лухан выглядел занятым и извиняюще коснулся его, отодвигая к Тао. Минсок смотрел на его удаляющуюся спину и советников, которые что-то возбуждённо и приглушённо ему говорили.       Он чувствовал себя не на своём месте.       Большинство дней он гулял по саду с Исином, и его присутствие утешало. В иные он уединялся в библиотеке, погружаясь в истории, которые как нельзя сильно отличались от его собственной. В дни, когда ему становилось особенно одиноко, он заставлял Исина читать ему и засыпал на диване, словно ребёнок. В такие дни он просыпался оттого, что Лухан ласково поднимал его и передавал Исину, приказывая уложить его в кровать.       Из-за непривычного внимания Минсок чувствовал себя не в своей тарелке. Работники в замке не знали, как вести себя рядом с ним, и неуверенно обращались к нему «господин». Только садовник Най оставался таким же приветливым, говорил с ним непринуждённо и тепло, и Минсоку казалось, что именно поэтому ему по-прежнему так нравится в саду.       В одни из худших дней, он хотел, чтобы Лухан снова поцеловал его.

***

      Лухан видел, как дух Минсока слабеет, как тот по кусочкам рушится, и узел в его животе становился всё туже, грозя вывернуть его самого наизнанку. Он изо всех сил пытался позаботиться о Минсоке, но проблемы с землями застали его врасплох, и советники были в ярости. Королевство, говорили они, цвело во время правления его отца, а теперь он разрушал его. В попытке успокоить всех он весь погрузился в бумажные дела и поручил Минсока Исину.       Когда он мельком видел своего будущего мужа, в саду, в коридорах или же в библиотеке, Минсок обычно улыбался. И нет, было почти не больно оттого, что улыбка практически всегда предназначалась Исину.       — Господин, семья Сон с запада согласилась на наши условия, — сказал Тао, поклонившись, и передал ему бумаги. Лухан кивнул, смотря на документы и печать Королевства Сон. Он оставил бумаги на столе и, потирая виски, вздохнул с закрытыми глазами. Он чувствовал облегчение, словно избавился от бремени, и сейчас у него оставалось всего одно дело.       — Разошли приглашения герцогам и лордам. Я хочу, чтобы свадебная церемония состоялась через месяц и на ней присутствовали все важные лица. Приготовления можешь согласовать с Минсоком.       Тао не ответил сразу обычным «да, Ваше Высочество», и Лухан поднял на него глаза. Тот хмурился, не решаясь заговорить, но под взглядом Лухана всё же спросил:       — Вы действительно собираетесь взять принца Минсока в мужья?       — Да. А что? Думаешь, это была тщательно продуманная шутка?       — Я надеялся, — сказал Тао, впервые за всё время выглядя как тот непослушный ребёнок из воспоминаний Лухана. — Принц Минсок — сирота, Ваше Высочество. У него нет королевства, нет золота. У него даже нет должного количества рыцарей. К тому же, вы же знаете, ваш дядя ждёт, что вы возьмёте в мужья принца Чунмёна.       — Чунмён — друг, — отчеканил Лухан, — любимый друг, к которому у меня нет никаких романтических чувств. И я ему также неинтересен.       Тао выглядел расстроенным.       — Вы не можете рисковать своим будущим ради какого-то милого личика. Это свадьба не принесёт вам счастья. У него нет положения в обществе. И ему нет дела до вас.       Слышать это было гораздо хуже, нежели просто знать, но Лухан не позволял этому беспокоить себя.       — Моё сердце желает его.       Тао смягчился и кивнул, тихо сказав:       — Конечно, Ваше Высочество.

***

      Той ночью Лухан пошёл в библиотеку и нашёл там Минсока на его обычном месте, с книгой на коленях и рыцарем за спиной. Взгляд, которым его окинул Исин, был уже не таким убийственным, как раньше, и Лухан почти улыбнулся. Увидев, как Минсок наморщил нос и раздражённо его потёр, Лухан улыбнулся. Минсок был так погружён в чтение, что не заметил его, пока тот не встал прямо перед ним.       Он посмотрел, слегка нахмурившись — и ещё немного улыбнувшись, — и, вложив перо в книгу, закрыл её. Исин взял книгу у него из рук и вышел.       — Чем я могу тебе помочь? — спросил Минсок, прикрыв глаза и мило сморщившись. Лухан чувствовал себя так, будто сейчас споткнётся на ровном месте, просто глядя на него.       — Свадьба состоится через месяц, — сказал он, не обращая внимания на лицо Минсока, которое стало сдержанным и немного недовольным. — Ты можешь украсить всё на своё усмотрение, я выделю тебе слуг. И, раз уж у нас обоих нет семей, которым нужно представиться, опустим эти формальности.       Минсок встал, поправляя манжеты рубашки.       — А что, — сказал он мягко, не сводя глаз с манжетов, — если я не хочу выходить за тебя?       Лухан улыбнулся.       — Полагаю, будет затруднительно, но ты научишься с этим жить.       — Нельзя научиться любить кого-то, — возразил Минсок, опустив руки и сжав кулаки. Искра в этих прекрасных глазах вызывала у Лухана чувство тепла и света — и ужаса и страха.       — А кто говорил о любви, милый?       Минсок со злостью посмотрел на него, и Лухан подошёл ближе и, взяв принца за руки, притянул к себе. Другой рукой он погладил Минсока по волосам, взял за подбородок и, наклонив голову, поцеловал его. Мягкие губы не сопротивлялись и приоткрылись, когда Лухан стал целовать сильнее. Минсок тонул в его прикосновениях, и Лухан хотел владеть им. Целиком и полностью, так, как герцог Чонин мог только мечтать.       Принц, казалось, наконец всё осознал и оттолкнул Лухана, глаза его были закрыты, а губы повлажнели. Когда он открыл глаза, они блестели от слёз, и он, казалось, винил Лухана в чём-то.       — Прекрати меня целовать, — прошептал Минсок, но звучал он неуверенно и потерянно.       Лухан просто улыбнулся и отошёл на несколько шагов назад, учтиво держа руки за спиной.       — Увидимся завтра за завтраком, любовь моя.       Перед тем как повернуться, он бросил последний взгляд на Минсока, и тот выглядел сломленным и дрожал, но всё же был самым прекрасным, что Лухан когда-либо видел.

***

      Минсок шёл в обеденную, и Исин следовал за ним, проклиная принца и бормоча что-то о том, что должен просто обезглавить Лухана. Минсок чувствовал себя усталым и злым, и его глодали сомнения. У него не было другого выхода, кроме как выйти за Лухана. У него не было замка, в который можно было бы вернуться, не было отца, который бы защитил его, не было войска. А его так называемая любовь променяла его на клочок земли.       Либо выйти за Лухана, который всё больше походил на ягнёнка в волчьей шкуре, либо снова попытаться сбежать, не зная ничего о местности и рискуя жизнью Исина.       Когда он вошёл в обеденную, он решил смириться. Только ради своего рыцаря.       — Доброе утро, любовь моя, — поприветствовал его Лухан, не поднимая глаз от бумаг и накалывая кусок мяса. Минсок едва удержался от того, чтобы закатить глаза, и сел на стул рядом с Луханом. Для него уже накрыли завтрак, и он основательно за него принялся, изголодавшись после нескольких дней.       Лухан не уделял ему особого внимания, продолжая хмуриться над своими бумагами и машинально поднося еду ко рту. Посреди завтрака пришёл Тао и, посмотрев на Минсока, наклонился, чтобы что-то прошептать Лухану. Что бы там ни было, лицо Лухана посветлело. Минсок сморгнул, глядя на милую, мальчишескую улыбку Лухана, и, посмотрев в сторону, увидел, что Тао тоже улыбается. Минсоку подумалось, что такое он видит в первый раз.       Лухан забросил бумаги и завтрак и вылетел из комнаты. Тао казался чуть более нерешительным и гораздо более осведомлённым о том, что Минсок здесь, чем его принц. Но и он тоже ушёл, и Минсок, повернувшись, вопросительно нахмурился, глядя на Исина, который просто пожал плечами в ответ.       Заинтересованный, он вышел из комнаты и, дойдя до главной залы, увидел маленького красивого мужчину в объятиях Лухана.       Что-то уродливо и ужасное перевернулось у него в животе, когда Лухан отстранился, чтобы взять лицо незнакомца в свои руки.       Он никогда раньше не видел, чтобы Лухан улыбался так счастливо.

***

      Незнакомец оказался другом детства Лухана и принцем одного из восточных королевств. Его звали Ким Чунмён, и Минсок считал, что, кажется, ненавидит его. Чунмён был счастливым и открытым, и его миловидная внешность, казалось, успокаивала всех вокруг. Он заключил Минсока в свои объятиях и болтал со скоростью тысяча слов в минуту. Лухан только смотрел со стороны любящим взглядом, от которого Минсока начинало тошнить.       — Его письма совсем не оценивали вас по достоинству, — со смехом сказал Чунмён, беря руки Минсока в свои. — Вы так прекрасны.       От искреннего и приятного комплимента Минсок зарделся и, услышав мягкий смех Лухана, почувствовал себя неловко.       — Даже если, — прошептал Чунмён, подмигнув, — вы и утащили его у меня своим милым личиком.       Заметив его замешательство, Чунмён добавил:       — Лухан вам не говорил?       Он помотал головой, слегка раздражённый тем, что Чунмён продолжал называть Лухана по имени весьма бесцеремонно без всяких «Ваше Высочество» и «Ваше Величество».       — Мы были почти что помолвлены. Хотя, — он, улыбнувшись, слегка толкнул Лухана локтём, — я подозреваю, что дядюшка Лухана просто хотел убедиться, что его племянник не возьмёт себе в мужья какого-нибудь хулигана. В любом случае, всё изменилось, мы выросли, и как-то не срослось. Он до ужаса красив, и я уже почти был согласен, когда узнал, что он влюбился в прелестную маленькую лисицу, которая его терпеть не может.       Когда Минсок посмотрел в сторону, то увидел, что Лухан по-прежнему выглядит до глупого радостно, и слова получились чуть резче, чем следовало, когда он произнёс:       — Я не лисица, и я не терпеть его не могу.       Чунмён только рассмеялся, а улыбка Лухана чуть померкла, и уголки его губ опали от смятения.       Принц Чунмён стал рассказывать какую-то милую историю из прошлого Лухана, и Минсок почувствовал, как подступает головная боль.