Следуя за венской тенью. Часть 2

      Слушать тишину часто становилось для Селии настоящей пыткой. Блики на стенах от уличных фонарей и - сегодня кто-то не поскупился - робкого огонька в камине напоминали о детстве, которого у неё почти не было. Селия редко задумывалась о том, как повлияла на неё жизнь с отцом - вечные тренировки и заклятья мешали ей сосредоточиться, да и делиться своими мыслями было особенно не с кем. Гектор в любом незнакомце видел только шпиона соперника, а сам к чувствам дочери относился более чем халатно. Так было и в этот раз: в ответ на слезные мольбы Селии взять её с собой он лишь схватил свой плащ, очередным заклятьем запер дверь в номер и исчез. Не то чтобы Селии так уж хотелось провести очередной тяжёлый день в его обществе, нет, ей просто было омерзительно одиночество. Да и какой был толк в том, что она просидела целый день взаперти, она не знала. В любом случае, отец не собирался перед ней отчитываться. Теперь снаружи уже совершенно стемнело, и у Селии не было иного выбора, кроме как лечь спать голодной или выпрыгнуть в окно.       Внезапно, повинуясь наивному порыву – как будто отец хоть раз забывал блокировать от неё любые выходы из номера! – Селия вскочила с кровати, осторожно отодвинула в сторону тяжёлую портьеру и всмотрелась в мглу, озарённую лишь уличными фонарями.       Её взору предстала весьма занимательная картина. Вопреки обыкновению и своему пренебрежению к уличному шулерству, отец решил дать представление прямо у дверей отеля. Должно быть, намеревался отделаться от каких-то навязчивых полуночников и заодно выиграть у них какие-нибудь деньги. Селия вдруг порадовалась тому, что так и не включила в номере свет, - так она была не заметна с улицы.       Гектор тем временем откровенно развлекался карточными фокусами, которые он терпеть не мог. Приоткрыв форточку, Селия разобрала несколько восхищённых возгласов и аплодисменты. В завершение импровизированного представления отец создал убедительную иллюзию – незадачливые зеваки стояли, запрокинув головы, и он один знал, что открылось им в тот момент. Селию неприятно поразило то, насколько он выглядел счастливым, но ещё более неприятный сюрприз ожидал её позже. Отец, продолжая смеяться над недоумевавшей толпой, вдруг повернулся и посмотрел прямо в окно.       Селия отшатнулась назад, задёрнув штору. Она была готова поклясться, что он её увидел. Не желая сталкиваться с ним и снова становиться объектом для его колкостей, Селия запрыгнула обратно в кровать и притворилась спавшей.       Спустя пару минут повернулся ключ в замке. Селии было хорошо слышно, как отец вешал плащ и расхаживал где-то в районе пустой кухни их гигантского номера. Она уже успела задремать, когда буквально на расстоянии вытянутой руки раздался его голос:       - Ну, как тебе понравилось это представление? Я решил подзаработать немного, всё это обходится мне недёшево.       Селия промолчала, боясь ещё больше разозлить отца, хотя в его обычно холодном тоне проступило что-то незнакомое.       - Брось, ты же не думаешь, что я поверю, милая…       Она шумно вздохнула и повернулась к Гектору. Её вывело из себя его последнее слово.       - Я тоже так хочу, - заявила Селия полусонно, но преисполнившись решимости.       - Всему своё время, ещё научишься, - мягко ответил отец – его всегда трогали комплименты по поводу профессиональных успехов.       - Я не про магию, - Селия болезненно поморщилась. – Ты так улыбался этим людям, хотя они для тебя ничего не значат, а я столько сил трачу на то, чтобы тебе понравиться, и тебе всё равно.       Гектор приблизился к кровати почти вплотную и склонился над дочерью.       - Ты совсем не помнишь мать, но так же требуешь внимания к себе, - задумчиво произнёс он, и его губы, несмотря на все усилия казаться строгим, тронула та самая улыбка, что так впечатлила Селию. – Интересно…       - Другое дело, - прошептала она. – Теперь можно пожелать тебе спокойной ночи, не боясь получить сломанный палец. Доброй ночи, папа.       - Доброй ночи, милая.       Селия слабо улыбнулась в ответ и, едва моргнув, забылась сном. Она уже не видела, как отец безвольно опустился на пол рядом с кроватью, готовый рвать на себе волосы от отчаяния, что он сам лишил себя единственно возможного шанса на счастье.