Прозрачные наброски

Дамская шляпка из тонкой соломки, украшенная кремовой лентой и крупной ромашкой с яркой оранжевой сердцевиной, бежевые бриджи до середины икры, легкий белый джемпер с вырезом лодочкой, открывающий тонкие ключицы, и легкие туфли с чуть заостренным носком. Встретишь летом в метро в подобном любую женщину и пройдешь мимо, разве что шляпка даст на несколько секунд зацепиться глазом. Но это чудо, что приковало взгляд Сашки к себе, было явно из другого гендерного лагеря, более того, светловолосый мужчина модельной внешности еще и отличался высоким ростом. Он сидел в полупустом вагоне и почитывал с элегантностью воспитанной девы толстый томик. Что это была за книга Сашка терялся в догадках. Да, это была не Россия, там бы в таком этот субъект точно далеко бы не ушел без вреда для собственного здоровья. Но что больше всего Александра покоробило, так это то, что этому парню данная одежда безумно шла, и чувствовалось, что носит он ее не впервые, и точно ощущает себя в ней вполне комфортно. Так разрез немного съехал на худое плечо, оголив его, а бриджи, расстегнутые снизу, были чуть подвернуты для удобства. Сашка сделал вид, что смотрит мимо… но безудержное желание проверить ноги на волосатость — победило. Он встал и как бы между прочим прошел мимо данного читающего чуда в шляпке. Что ж, предположение оказалось верным, депиляция, ровная шелковистая кожа и нет даже намека на щетину. Вообще, Сашка таких, как этот косящий под дамочку, мужиков никогда не понимал. И хотя предпочитал в постели именно парней, но всегда отрицательно воспринимал тех, кто пытался напялить на себя то, что им не шло от природы. Наверное, именно от положительного восприятия данного человека шок был еще сильнее. На этом в шляпке все смотрелось весьма гармонично. Сашка даже решил подсесть к столь заинтересовавшей его персоне поближе, но, к сожалению, на следующей остановке мужчина быстро встал и покинул вагон метро. Выскочить за ним Сашка не успел. Поезд понесся дальше, на перроне еще раз мелькнула соломенная шляпка, прежде чем окончательно исчезнуть. Александр тяжело вздохнул, что ж, увы, не судьба. Его ждали загруженные работой бесконечные дни и выматывающий режим предприятия не дал слишком долго думать о промелькнувшем. Образ высокого загадочного парня выветрился быстро, да и повода не было Александру его вспоминать. Работа — съемная квартира — работа. И вот, когда контракт был закончен, он решил, прежде чем влезать в очередной ахтунг, отдохнуть на несколько недель в одном из национальных парков. Озеро, лес, окультуренная жизнь в палатках, при этом полный комплект услуг в отдельных комплексах: от душевых, стиральных машин и туалетов. Все чинно, благородно… На каждом столбе — телефоны. Народу в первые дни сентября стало куда меньше, так как семьи с детьми предсказуемо поисчезали — начинался новый школьный учебный год. Его место оказалось с самого края, соседние лоты пустовали, так что отдыхать в гордом одиночестве Сашке было не впервой, и все устраивало. Меньше народу — больше кислороду. Он даже на звонки не отвечал, так как не хотел жевать сопли со своим бывшим. Ушел и ушел, чего теперь названивать? Сам же принял первым столь радикальное решение. Все же, когда твой партнер воспитывался в другой среде, чаще всего как раз пустяки и начинают выбешивать. И как раз разница в ментальности накладывает свои главные квоты, даже если вы телесно прекрасно подходите друг другу и секс просто космический. Да, было улетно в первые месяцы, когда они решили съехаться вместе… Да и аренду платить, деля на двоих, очень даже хорошо для обоих карманов. Но после того, как первая эйфория прошла и промелькнуло полгода, вал этих самых мелочей накопился такой, что погреб обоих под непосильной тяжестью. Сашка с головой окунулся в работу, а Джек не вылезал из качалки. Какая же это совместная жизнь, если даже выходные дни после до сих пор обжигающей близости каждый расползался по своим углам. Да и как выяснилось… поговорить было не о чем. В общем-то, в один прекрасный день, не предвещающий бурю, после умопомрачительного секса Джек закатил очередной скандал, а затем, собрав вещи, свалил. Сашке все это напоминало его же двоюродную сестру. Та тоже устраивала подобное любимому мужу, периодически сбегая к своим родителям вместе с детьми, пока тот не обрывал трубку, умоляя дорогую жену вернуться домой. Обязательств перед Джеком Сашка не имел никаких и тем более неучтенных детей или, не дай Бог, совместно прижитых домашних животных. Так что позвонить сбежавшему даже не почесался. А когда через несколько месяцев Джек стал названивать ему сам, просто игнорировал входящие звонки. Можно, конечно, поменять номер телефона, но тот считался у него рабочим и был подвязан со многими клиентами. Да и потом, желания не было никакого — номер был легко запоминающимся, чем очень нравился Сашке. Так что такой окультуренный отдых на природе и именно сейчас Александру был как раз в тему. Хотелось просто поваляться на горячем песке и, смотря на лениво проплывающие облака, ни о чем не думать, отрешенно наблюдая за непугаными оленями и прочей живностью, что в парке обитало немеряно, основательно пустив ситуацию на самотек. Свежесть бриза и шум волн, как на море, успокаивали. Иногда Сашка забывал, что это пресный водоем, пока не шел купаться, ныряя в приятную прохладу с головой. Вокруг оставались только редкие парочки, причем чаще пенсионеров, которым уже не надо было никуда торопиться. Александр видел и несколько молодых его возраста, но все парни явно были заняты, причем состояли в исключительно натуральных отношениях со своими боевыми подругами. Он улыбался приветливо всем встречным и ему дарили вежливые улыбки в ответ. Ближе к вечеру же падал на джип и, вырулив из парка, ехал закупить еду, спиртное и дрова на несколько дней вперед. После возвращался по темноте и, разжигая костер, готовил себе незамысловатый ужин. Потрескивание поленьев, иногда вдалеке слышимые смешки молодых редких парочек и крупные звезды, смотрящие на него среди крон деревьев, а утром пение счастливых птиц. Иногда он садился на велосипед и объезжал по несколько раз огромную территорию парка, от этого хорошо думалось и мечталось. Когда руки и ноги заняты, голова работает куда спокойнее. Еще несколько недель и надо будет возвращаться в пропыленный город, собирать вещи, паковать и валить на следующее место работы, черти куда за тысячу километров. Но пока еще тепло ушедшего лета скрашивала осень, да и деревья оставались одетые в яркую зелень, не пытаясь ни желтеть, ни опадать. Эту занятную парочку он увидел издалека, как ни странно, в его случае, но в первую очередь Сашку заинтересовала дама. Уж больно высокая, стройная с выточенной от природы прекрасной фигурой, небольшой грудью, а еще ухо резанул русский говор. Он сморщился, вот отдыхать с русскими уже давно отучился, да и не очень любил. Спутник дамы был ей под стать и по росту, и по типажу. Эти двое в коротких шортах, открытых майках с полотенцами наперевес явно спешили в сторону пляжа, вернее искали тропу, чтобы к нему выйти, тыкаясь по разным сторонам от дороги. Сашка поднажал на педали и пролетел мимо них не останавливаясь, так как его не тормознули и уж тем более помощи не попросили. И еще эта дева ему явно кого-то напоминала… Но в этот момент Александр задумываться не стал, парк огромный, и то, что они еще на раз пересекутся, было дело весьма спорным. Но как бы не так. На следующий день эти двое катили мимо него на взятых в аренду побитых великах. Дева зазывно смеялась, рулила одной рукой, а свободной придерживала за полы весьма знакомую соломенную шляпку с яркой ромашкой. — Вероника, отдай! — молодой мужчина нагонял ее, усиленно крутя педали. И как раз его зычный голос и привлек внимание вышедшего из кустов на велосипедную дорожку задумчивого Сашку. Теперь, когда они, виляя по всей дороге, ехали на него, время было оценить и спутника этой развеселой девицы. Сначала Александр его просто не узнал. Обычные спортивные шорты, загорелые ноги, облупленная кожа плеч, открытая майка, отросшие волосы… Но вот шляпка с крупной ромашкой заставила Сашку замереть на месте, а ведь он, вообще-то, собирался быстро пересечь дорожку и срулить до местного ресторанчика, в котором можно было перекусить фастфудом. — Человека собьёшь, ненормальная! — послышался предупреждающий крик на английском. Эта Вероника смерила Сашку прицельным взглядом и, извинившись за практически наезд перед выпавшим так не вовремя “иностранцем”, умчалась прочь, призывно маша катившему за ней спутнику. — Простите, моя сестра слишком заигралась, — извинились перед Сашкой с легким акцентом, даже особо на него не посмотрев, и, с рыком вцепившись в руль, помчались догонять. “М-да… а они внешне похожи, — решил про себя Сашка, убираясь с велосипедной тропы, а чуть позже мысленно добавил, — а когда не одет в женское тряпье, внешне парень как парень”. Но вид вспотевшего и отчаянно крутящего педали незнакомца уж больно навязчиво вклинился ему в сетчатку глаз, а после прямиком переполз на подкорку в мозг. Сашка вечером у костра все время вспоминал каждое мгновение сегодняшней дневной встречи и все раздумывал… И зачем такому и так привлекательному мужчине носить женские вещи? И, видно, как раз этот вопрос без ответа окончательно его заставил перейти к более активным действиям. Если хочешь натолкнуться на кого-то в парке специально, существовало несколько точек с небольшими ресторанчиками в центре, где можно было вечером посидеть за пивом или выпить вина в компании развеселых друзей. И вот ведь Сашка эти точки поначалу усиленно избегал. Вне парка то же пиво продавалось куда дешевле, да и фастфудом сыт не будешь. Перекусить можно, но подсаживаться явно не стоит. На следующий вечер он сам решил найти заинтересовавшую его пару. Повода, конечно, особого не было, да и план просто заговорить с ними на русском был пришит белыми нитками. Это могло в равной степени как отпугнуть от общения, так и наоборот привлечь. Александр на велике объехал все злачные точки, но кроме бухающей местной молодежи не нашел никого, да и на следующий вечер тоже. Что ж, он посчитал, что брат с сестрой приезжали в парк всего на несколько дней в выходные и уже покинули его. Повторная мысль “не судьба” возникла в голове Сашки вновь. И только он забил на поиски, как этот высокий парень выпал на него сам. Он просто шел по урезу воды мимо загорающего Александра в гордом одиночестве, иногда заходя в воду по колено, зачерпывая ее босыми ступнями. — Доброго утра, — Сашка выпалил автоматически фразу вежливости и только после понял, кому он это вывалил, совершенно не думая, на автомате. — Доброго, как дела? — парень ответил тоже явно по накатанной и замер рядом с ним, разглядывая, а после даже обрадовался. — О, это вы! Простите еще раз, моя сестра вас и правда чуть не сбила. — Ничего страшного, не волнуйтесь… Повисла минута неловкой тишины. Сашка не хотел чтобы эта каланча утопала от него дальше по пляжу, но и общих слов не находил. Правда парень и не думал сруливать, он отошел от воды и, подойдя ближе, с разрешения Сашки уселся на ближайшее поваленное дерево топляка, изъеденное водой. По пляжу таких лежало много и некоторые ушлые отдыхающие их очень хорошо жгли вместо дров. — Давно отдыхаете? — Несколько недель. А вы? И почему сегодня одни? — Сестра только привезла меня сюда на машине. Никак не могу сдать на права, я не люблю водить. Разговор завязался ломкий, но неплохой. О погоде, местной природе и так ни о чем. Пока Сашка тяжело не вздохнул и, невольно сжав руки в кулаки, не перешел на русский: — Простите, я слышал как вы говорили с сестрой. Не возражаете, если мы перейдем на родной язык. У парня аж глаза распахнулись во всю ширь, и Сашка разглядел какого они цвета… серого с желтой окантовкой, отчего казались издалека теплыми. — Господи, вот это да, а я не ожидал, что вы русский… — прошептал наконец его новый знакомый. — Все думал, странный акцент, но, если честно, то больше склонялся на француза или итальянца. Давно тут? Сашка расслабился, новый знакомый его вроде как не послал и даже, судя по всему, обрадовался. — Ага, пять лет, работаю. — А мы с сестрой уже как десять, она приехала сюда по учебной визе, а после вызвала меня и… вот так и осели. Мне здесь нравится, люди добрые, да и в личную жизнь не особо лезут. Сашка усмехнулся про себя, рассуждая, что конечно, с такими предпочтениями, как у него, уж точно тут куда спокойнее, чем в России. — Меня Шурой зовут, — его новый знакомый протянул крупную широкую ладонь. — Надо же, а мы с вами тезки, Александр. — Нет, просто Шура, и на "ты", а… — видно перейти самому на "ты" ему было крайне трудно. — Саша, и на "ты" я не против. И как тут тебе отдыхается, только честно? — что ж, первый шаг был сделан. — Красиво, но немного скучно, я привык к городской среде, шуму, куче народу, а еще к веселой компании друзей, — Шурка потер прямой нос тыльной стороной ладони и, оторвав взгляд от Сашки, уставился на гладь озера, сегодня был штиль, как зеркальная гладь, над которой тонкой фатой висела легкая дымка, словно в парной. — И много у тебя тут знакомых? — За десять лет оброс, по большей части все они пришли через сестру и ее развеселую студенческую жизнь. Так что хватает. — А русскоговорящих? — Только двое… но с ними у меня не очень хорошие отношения… — замялся Шурка, немного напрягаясь. Хотя Сашка понял и без слов, наверняка парочка гомофобов, но пока лезть под шкуру Шурке не стал. — Они старые друзья Вероники, с Жанной я общаюсь нормально, но вот с ее парнем… не очень, — подтвердили правильные мысли Сашки Шурка. Правда было сказано так пространно, что можно было подумать, что парень этой самой Жанны ревнует свою девушку к каждому встречному. — А у тебя как в этом плане? — Практически никого, родственники остались в России. А тут работа заменяет все общение, мне просто некогда развлекаться в шумных компаниях, да и не любитель я этого. Дальше разговор вырулил на то, какими видами спорта оба увлекаются, оказалось, что любовь к плаванию у них общая. А еще к яхтам. — У нас есть небольшая, и хоть и простенькая, но нам с Вероникой нравится. Я работаю дизайнером в одной из частных фирм, да и сестра имеет неплохую зарплату в банке. Так что, на жизнь, пока не разбежались, хватает, — намекая видно на то, что оба пока свободны от семейных обязательств. Дальше тема ушла в сплошной дизайн и архитектуру, так как замечание Саши, что он как раз связан со строительством и сам является архитектором, Шурку очень даже возбудило. Вот тут они оторвались, споря на счет минимализма в той или иной направленности, и в чем это хорошо и плохо. Сашке минимализм нравился своей лаконичностью, Шурке наоборот нет — он обзывал его пустым, скучным и урезанным. Зато за данным разговором даже не заметили, как время подкатило к обеду. Шурка замялся немного, но после все же предложил пройти к нему, так как с вечера у него осталось жареное мясо. Сашка поддержал, и хотя, как оказалось, топать нужно было на другой конец парка, оба были явно не против такого положения дел. То место, где остановился Шурка, оказалось вообще на отшибе, в отдельном леске. — Тут совсем никого нет, да и дороже из-за проведенного к лотам электричества. Зато у меня есть кофеварка, так что, я угощу вас… — поперхнулись, вспоминая, что как бы договорились на "ты", — тебя хорошим молотым кофе. — Кофе — это хорошо, — улыбнулся Сашка, разница в росте у них была существенной. Шура оказался его на голову выше, как минимум. “Ладно, хоть в пуп ему не дышу, а только в подмышки…” — подбодрил Сашка себя, топая с этой каланчой рядом. И правда, этот лесок оказался совсем с краю. Навстречу только попалась пожилая семья, чинно прогуливающаяся под ручку. Зато палатка у Шурки была куда выше и длиннее, рассчитанная, как минимум, на четырех человек, с двумя внутренними карманами, а еще был целый тент с мелкой сеткой, закрывающий его полевую кухню от солнца и комаров. Походный столик, пара складывающихся стульев. Его отправили на них созерцать, пока на переносной электроплите разогревали мясо, а еще шинковали умело огурцы с помидорами, чтобы подать чуть позже все это буйство под майонезом. — Сестра ворчит, что надо с растительным маслом, но я его не люблю, а сметана тут точно стухнет, — объясняли попутно ограниченный выбор ингредиентов для блюд. — Майонез это хорошо, со студенчества его предпочитаю, а еще кетчуп, — поддержал своего нового знакомого Сашка. — Вот — наш человек. А то только слышу: вредно коже, фигуре и прочим частям женского тела. Шура отсервировал стол и после подал мясо. — А я на костре готовлю, — Сашка уплетал за обе щеки, оказалось весьма вкусно. — Я тоже, но Верника сожгла все дрова за два дня во имя великой романтики, так что теперь обхожусь электроплиткой. — Так скажи мне, что надо прикупить, смотаемся вместе, все равно езжу через день по злачным местам и я при колесах, — ну вот еще один повод, Сашка умело обкладывал Шурку со всех сторон. Теперь он мог его спокойно рассматривать без утайки, и хотя типаж вот точно не был его, но этот высокий человек отличался особенной притягательностью как никто иной. Сашка по жизни выбирал невысоких, спортивных, подкачанных, пуская слюну на все эти чертовы кубики пресса и подтянутые мышцы. Хотя самого его природа наградила прогонистым сухим телом, с таким хоть закачайся, нужной фактуры без специальных пищевых добавок и просиживая днями в качалке хрен добьешься. Тем более времени как раз на это у Александра чаще всего и не было, да и химию жрать он как бы не очень-то и желал. Шура был худым и длинным, но, несмотря на свой рост, изящно сложенным. Профессия дизайнера ему точно шла, а еще вспомнилась та чертова шляпка, которую он сейчас среди чужих вещей не наблюдал. Может, он и моделью подрабатывает в каких-нибудь показах, поэтому так спокойно относится к нетрадиционной одежде. А еще было небольшое сомнение на счет ориентации. Если ты косишь периодически в одежде под бабу, то это не значит, что в постели предпочитаешь кувыркаться с мужиками. Хотя внимательные взгляды, которые иногда Сашка украдкой ловил на себе, говорили больше за то, что они оба одного поля ягоды. После еды решили немного посидеть на пляже, правда не топать обратно, а тут, где ближе. — Твоя сестра еще приедет? — Сашка спросил, не думая, и, увидев, как немного скис Шурка от такого двусмысленного вопроса, мысленно залепил себе подзатыльник. — Ну… только забрать через несколько недель, а что? — ответили весьма неохотно. — Просто хотел узнать, насколько ты тут окопался, — усмехнулись на столь яркое проявление эмоций. — У нее сейчас совсем по работе не продохнуть, а то так бы со мной тут осталась. Вообще, она веселая и заводная, только слишком шумная порой. Шура немного улыбался, когда расписывал сестру, но его улыбка чуть померкла, стоило ему заметить, как к его словам заинтересованно прислушивается Сашка. Повисла неудобная тишина. Но Сашка как ни в чем не бывало заговорил снова об архитектуре, правда применительно к одному из городов. Намеренно выбрав тот, в котором он и видел Шурку в женском образе. Тема оказалась удачной, Шура тут же ее поддержал, и, как оказалось, этот город он знает куда лучше, чем Сашка, особенно по части дизайна, картинных галерей, музеев и прочего. Заговорились так, что профукали пик заката, на небе набежали легкие тучки, так что посмотреть, как диск солнца ныряет в воду, не удалось. Темнело быстро, Сашка, раздеваясь, предложил искупаться. Шурка немного замялся, а после, содрав с себя майку, прямо в шортах полез в озеро. — Я плавки забыл надеть для плавания. — Да сейчас тут никого нет, можно вообще без них, — Сашка в подтверждения слов стянул свои, не стесняясь Шурки, наоборот, провокационно вставая так, чтобы тому все было видно. А после, охая от колющей стопы мелкой гальки, как утка, нараскоряку, двинул в сторону уреза воды. — Не зависай, давай, вода класс, прохладная… Он чувствовал, как его спину, а особенно задницу прожигает неоднозначный взгляд Шурки, пока, ухнув, не погрузился в воду, занырнув туда с головой. А когда выплыл из темноты на поверхность, Шура оказался в воде по пояс. Ну вот, проглядел, разделся тот полностью догола или нет. Сашка размашисто кролем доплыл до робко погружающегося Шурки и без предупреждения опрокинул того, с головой макая в воду. Шура под водой его попытался оттолкнуть, но Сашка не дал, повис на том сверху, как обезьяна на пальме, оплетая руками и ногами. Обнаженная, обжигающая желанной близостью, кожа к коже, в бок Сашки уперся горячий крупный член Шурки, подтверждая, что шорты он все же оставил на берегу. Что ж, все правильно, Сашка отпустил свою жертву, давая свободу действия. Они вынырнули одновременно, отфыркиваясь. Для Шурки тут было мелко, Сашка же ногами дно уже не цеплял. Он, настырно снова сделав пару гребков, попытался притопить каланчу опять, но тот, рассмеявшись, не дал такую возможность, вывернулся, ответно наваливаясь на плывущего и утаскивая его под воду. Возня нравилась явно обоим, но когда Сашка вновь повис на Шурке, обнимая и вжимаясь… тот, запаниковав, попытался от него мягко отжаться. Видно побоялся, что Сашка почувствует его стояк, но когда тот, поймав ладонь Шурки, погрузил ее под воду, накрыл ею налитый свой, замер, распахивая удивленные глаза. Сумерки уже не давали их особо рассмотреть издалека. Минута, другая, Шура не отталкивал руку Сашки, но и активности не проявлял, словно ждал, что тот первым сделает шаг навстречу. И Сашка сделал, вжался еще сильнее, давая телам влипнуть друг в друга, и, когда Шурка, охнув, распахнул губы, словно пытаясь что-то сказать, произнести ему ничего не дал, накрывая их своими в настырном поцелуе. Вначале пришлось настойчиво потрепать губы и даже чуть прикусить нижнюю, Шурка словно не мог выйти из ступора, но после, когда настырный язык Сашки пустили внутрь, жарко ответил. Все встало на свои места. Руки Шурки заскользили по Сашкиному телу, нежно огладили разведенные бедра, которыми он сжимал его бока, очертили ягодицы, потерли сжавшийся от воды анус, не проникая внутрь. Сашка довольно заурчал, уцеловывая свою пойманную крупную добычу, и, когда, наконец-то, отстранился от Шурки, давая ему передышку, то услышал жалостливое: — Саш, я это, наверное не смогу… — Что именно? — Ну, быть с тобой. — Я тебе не нравлюсь? — Нет, очень нравишься, я даже расстроился, когда ты заговорил о моей сестре, подумал, что ты по девочкам. И, честно говоря, ты меня удивил. Но дело в другом… — Шура вжал его сильными руками в себя, а после прошептал еле слышно на ухо: — Я только снизу… понимаешь. Я люблю когда меня, а не когда я сам… — Ну, так это замечательно, — хмыкнул Сашка, сжав еще сильнее этого странного парня. С чего он вообще решил, что Александр ищет себе актива? — Да? — удивленно и в то же время радостно выдали в ответ, а после пояснили: — Просто почему-то многие считают, что я со своим агрегатом должен быть обязательно сверху… — Я так не считаю, ну так что, попробуем? — Сашка по-хозяйски скользнул рукой вниз под длинной ровной спине и, проведя между поджарыми ягодицами пальцами, коснулся нежного ануса. Шура часто задышал, уткнулся ему доверчиво в шею, а после, с силой сжав в крепких руках Сашку, двинул в сторону берега. Вышли из воды держась за руки. Сашка залез демонстративно на одно из бревен и привлек вновь длинного Шурку к себе, теперь он даже был чуть выше его, и то, как тому пришлось привстать на цыпочки ради поцелуя, завело. — Думаю, лучше к тебе, — с сожалением отпали от покусанных губ Шурки, сжав тому одну из ягодиц и, отводя ее в сторону, вновь касаясь ануса, но уже более настырно надавливая на него. Без смазки даже палец протолкнуть было тяжело. Шурка согласно покивал и отстранился для того, чтобы надеть на мокрое тело свою одежду. Ткань неприятно прилипала, да и стояки спрятать было проблематично, они выпирали и, залупляясь, болезненно ныли. Но выпавшая на них другая целующаяся парочка с призывно смеющейся пьяненькой девицей подтвердила правильность решения. К палатке дошли уже практически по темноте. Шура зажег электрофонарик, стилизованный под керосиновую летучую мышь, правда заносить вовнутрь не стал, оставил в районе кухни на столе, но его отсветов хватало, чтобы видеть друг друга под ярким тентом. — Я должен себя подготовить… — замялся Шура, немного нервничая. — Хочу это видеть, — Сашка не давал тому уединиться. — Это немного меня смущает… — У тебя давно не было? — догадался Сашка и, когда увидел затравленные кивки, вообще отрезал пути к отступлению. — Тогда тем более. Он нагло уселся на надувной матрас, скрестив по-турецки ноги. — Знаешь, я не привык к такому быстрому развитию событий. Мы только познакомились… и уже, — замялся Шурка. Сашка тяжело вздохнул, по его мнению два взрослых мужика, что друг другу симпатизируют, так чего тянуть резину? Зачем терять время, когда его можно провести с пользой? Но видно Шурке действительно от этого было неудобно. Сашка, сжав руки в кулаки, словно решился на затяжной прыжок. — Я тебя, вообще-то, видел раньше… — Где? — Шура замер на месте, даже перестал теребить край футболки от столь удивительной новости. — В метро, — выдавил из себя Сашка. — Ты в этом уверен? Может, спутал с кем-нибудь, — пожал плечами Шурка, ища зацепки к отступлению. — Да нет, это точно был ты, вообще я тебя опознал по той шляпке, что твоя сестрица пыталась у тебя умыкнуть на вашей велосипедной прогулке, — лихо обрубили все возможности. Шура затравленно простонал и закрыл ладонями лицо. То, что оно у него полыхало, Сашка понял и без лишнего света. — И знаешь, несмотря на то, что я не любитель всего этого переодевания в женские шмотки, ты мне очень понравился… — Я… — начал было Шура и замялся. “Сейчас скажет, что проспорил типа сестре или кому из друзей, попытается отбрехаться, выдумывая очередную херню”, — тоскливо подумал про себя Сашка. Но тут Шура его удивил тем, что оказался более упертым и открытым. — Мне нравится такое, прости… я завожусь, когда натягиваю на себя чулки, кружевное белье и… надеваю дамские вещи. Мне хватает только представления того, как я в шуршащей легкими фалдами юбке без нижнего белья выхожу в город и… понимаешь, этакая доступность, что ли, не могу точно описать, но в любой момент край может приподняться и… — Шурку немного затрясло. — Правда, я ненормальный? — И что? Думаешь, у других фетишей нет? А знаешь, я бы посмотрел на тебя, как ты в этой самой юбке, задрав подол, готовишь свою замечательную задницу для меня, — Сашка от нарисованной картины сглотнул громко. — Ты в этом уверен? — опешил от его слов Шура. — Да, более чем, ну так покажешь? — игриво склонили голову на бок и, смотря, как трясущимися руками начинают все же стягивать футболку, облизнулись. Правда дальше Шура раздеваться перед ним не стал, он, нагнувшись, ушел в другое отделение высокой палатки, где очень долго возился. По неясным теням было видно, как он что-то надевает на себя. И даже осознания этого хватило, чтобы уже будучи поникший Сашкин член вновь расправился в тесноте ткани. Он привстал и со стоном стянул со своей задницы штаны вместе с трусами. Стояк, почуяв свободу, закачался, радостно задираясь. Что ж, оставалось только терпеливо ждать, нежно его оглаживая, дабы не растерять боевой настрой. Шура, вернувшись, узрев, что Сашка уже более чем готов к продолжению активных действий, рвано сглотнув, отвел глаза. Он опустился на колени, так как стоять в полный рост тут не было никакой возможности, и на них уже заполз внутрь… Сашка спец костюм оценил, сверху Шурку облепляла тонкая светлая майка женского кроя с широким разрезом лодочкой, не доходя ему даже до пупа, демонстративно показывая впалый мягкий живот даже без намека каких либо мышц, ну а по талии на широком поясе красовалась пышная шуршащая юбка, что закрывала до середины бедра обтянутые в тонкое кружево стройные ноги. Сашка, продолжая оглаживать себя, подцепил все эти шуршащие фалды, задирая их вверх… трусов под ними не было, да и юбку снизу поднимал крепкий налитый стояк. Он игриво провел пальцами в районе уздечки, по краю возбужденной крупной головки, заполучив откровенный стон, а после, отпустив чуть подтекающий конец, зацепил кружевную резинку чулка и, оттянув ее, отпустил. Звук был громким и пошлым, от чего Шура, не ожидая, охнул. — Пока меня все очень даже заводит, может, развернешься ко мне задницей? — пошло намекая на следующий шаг и видя, как Шура, неуклюже переступая коленями, выполняет просьбу, прикусили нижнюю губу. Что ж, крупные Шурины руки, подхватив юбку, чуть приподняли ее вверх, показывая поджарые ягодицы… подол шуршал, выпадал из дрожащих пальцев, мешал. — Заткни просто часть подола за пояс, — посоветовал Сашка, — а то не видно. Шура фыркнул на него через худое плечо, слушаясь, а после, чуть нагнувшись, полез в сумку, стоявшую у входа в спальный карман. То, как на него выставили ягодицы, Сашку заставило простонать, а еще пару раз напомнить себе, что это только начало и набрасываться голодным волком на Шурку рано. Дилдо было небольшим по диаметру, но длинным, Шурка раскатал по нему презерватив, но прежде чем ввести, достал из сумки еще и тубу со смазкой, вводя ее тонкий кончик в себя поглубже и надавливая… Из ануса потекла прозрачная вязкая струйка, вызывая у того небольшую панику, Шура потянулся за влажными салфетками, но Сашка, встав на колени, приблизился к нему, прижимаясь горячим телом сбоку, тычась стояком в шуршащие фалды юбки. Тянущуюся к сумке руку перехватили, сжимая в своей. — Знаешь, ты охуительно красив… — подбодрил его Сашка. — Не подтирай, это лишь смазка и то, что она вытекает из тебя, меня очень даже заводит. Шура затравлено кивнул, убирая из не слушающихся пальцев тубу, и, взявшись удобнее за дилдо, завел руку назад. Сашка, чуть отстранившись, с удовольствием наблюдал, как тот, потерев округлым концом искусственного фаллоса свой чуть приоткрытый анус, надавливая на него, постепенно погружает внутрь. Шура при этом невольно шире расставил колени, прогибаясь как последняя блядь, выпячивая назад округлые ягодицы… Негромкий стон невольно вырвавшийся с чуть приоткрытых обкусанных губ. Сашка потянул его за шею к себе, накрывая распахнутый рот Шурки своим. Теперь он пил его стоны и вскрики, глуша их жадными губами. — Че-е-ерт, — прошептал Шура, когда от его рта отпали. — Почему так остро заводит? Сашка убрал его трясущуюся руку с дилдо и сам, взявшись за удобное основание в виде небольшой ручки, погрузил до конца… и, чувствуя, как Шурку окончательно выносит, потянул обратно, имитируя небольшие фрикции. — Погоди… я так быстро кончу, — запричитали в ответ, а после, неуклюже дотянувшись до упирающегося в него Сашкиного стояка, попросили, — хочу его в себе. Тот только хмыкнул и, наклонившись к вспотевшей шее Шурки, прикусил тому кожу, мол, сразу бы так. Сашка действовал быстро, толкнул Шурку вперед, заставляя опуститься в коленно-локтевую, и, еще сильнее развести ноги, подать задницу на себя. Всю чертову юбку он опрокинул вверх, большую часть засовывая за пояс. Поза и то, как этот большой парень ему полностью подчинился, заводила еще сильнее. Он дотянулся до брошенных рядом с сумкой презервативов. Рвануть упаковку одного зубами и после раскатать плотную резинку по своему стояку было делом нескольких мгновений. Шура при этом дотянулся до своего длинного стояка и, оттянув его назад, между бедер, стал осторожно наглаживать неспокойными пальцами. Сашка его останавливать не стал, ему все нравилось. Он осторожно вынул дилдо, на конце чуть испачканное коричневым, и, откинув его на салфетки, пристроился к чернеющей дырке. Перехватил раскрытые бедра руками и потянул на себя, натягивая. Член вошел плавно… хоть он и был толще дилдо, но все шло замечательно. Шура глубоко вздохнул при проникновении в себя, доверчиво замирая под Сашкиными руками. Накат до упора Сашкиных яиц, плавный откат и емкий задвиг обратно. От резкой смены Шурка вскрикнул, затрясся, покрываясь на шее испариной. Становилось жарко. — Больно? — Нет, наоборот, сделай еще так же. — Да не вопрос, — Сашка сильнее надавил на его поясницу, заставляя прогнуться, и повторил просимое. Как же ж хорошо-то пошло, а после нескольких толчков Шура и сам задвигался, ответно насаживаясь на него, чуть постанывая. — Цепляю? — сквозь зубы выдавил Сашка, уж больно все было остро и охренительно. — О да… попадаешь точно, м-м-м, — ответили, задыхаясь, переставая наглаживать свой конец и пережимая себе у основания яиц. Сашка чуть прикусил Шурку за плечо, продолжая работать бедрами, огладил его прогнувшееся длинное тело, зацепил кофту, задирая вверх, дабы потереть пальцами горошины сжавшихся сосков. — Не трогай их, они слишком чувствительные, — взмолился Шура, извиваясь у него под руками, пытаясь избежать столь острой ласки. — Это ж хорошо, — горошины все же поймали, чуть прищипывая и потирая между пальцами. — Я ж кончу, бля-я-я-я, — не выдержал Шура. — Ну и кончай, я не особо против, — заметили сзади, увеличивая напор. Шура матерился витиевато и громко, поймал свой мотыляющийся в стороны от емких толчков крупный конец рукой, потянул вновь назад. Видно ему так нравилось. Сашка, освободив одну из рук, помог ему оттянуть сильнее перевозбужденный член, с удовольствием наблюдая, как мошонка, сжавшись, подобралась вверх. — Не дрочи… я сейчас и так кончу-у-у-у, — взвыли, судорожно выгибаясь и сливая порциями вязкое семя. Спермы было много. “Накопил”, — подумал Сашка, замирая внутри, пережидая небольшой спазм, а после, вцепляясь жадно в трясущиеся бедра и догоняя своего партнера в несколько размашистых толчков, еле успевая выскользнуть наружу, чтобы, сдернув резинку, допрыскать на прогнувшуюся поясницу. — Класс, — пока еще не опавшим концом размазали подтеки спермы. — С ума сойти… — Шурка руками собрал использованный гондон, аккуратно стянул другой с игрушки и все сложил в отдельный пакет, убирая с глаз Сашки. Сашка же, завалившись на бок, потянул его к себе, не давая салфетками убрать с себя следы после секса. — Я все тут запачкаю, — возмутился Шурка и тогда Сашка, перехватив у него салфетки, стал вытирать его сам. — Зачем, я и сам могу… — замялся он, когда Сашка, салфеткой обтерев его поясницу, полез промокать между ягодиц. — Мне приятно это делать, если ты еще не понял, — останавливая руки Шурки, что хотели расстегнуть на себе помятую юбку. — Оставь, тебе действительно, несмотря ни на что, идут все эти вещи. И более того, ты меня в них очень даже возбуждаешь. Иди сюда. Шурку пригребли властно к себе, заставив уткнуться в шею, оглаживая руками. — Ты странный… — Не менее, чем ты… — Прости, что не стал делать клизму, забыл дома. — Не переживай, я не брезгливый, — Шурку поцеловали, замечая чуть после: — А без гондонов тебе как трахаться? — Я не пробовал… постоянных у меня не было. Все быстро разочаровывались то в том, что я люблю носить женские шмотки, то в том, что хочу быть только снизу. А то вообще считая меня рохлей по характеру. — А мне дашь? Не переживай, я чистый, проверялся недавно… Шура засопел, совсем зарываясь Сашке в волосы, еле слышно выдавая оттуда: — Дам… — а после утвердительно, — только сестре надо позвонить, чтобы привезла мне клизму сюда. И тут Сашка вдруг заржал: — А говоришь, что рохля, а ничего, что ты сеструху сюда из-за клизмы своей решил вытащить? Когда у нее глобальный загруз по работе. Можно просто завтра съездить до аптеки и купить подходящую. То, как Шура отчаянно застонал, повысило еще больше градус всеобщему веселью. — Я идиот, ты же на колесах. — Ага, так что с утра и сгоняем, за дровами, за клизмой и еще чем, что тебе необходимо для этого. А еще я зайду в офис парка и поменяю свой лот на соседний с твоим. — Можно вообще жить на одном… — заверил щедро Шура. — Ну уж нет, так общая территория будет куда шире, — уперся Сашка, — а то твоя сестра прикатит, и что мне, спать под кустом? Теперь столь наивный довод рассмешил уже Шурку… Вот ведь два взрослых лба, а ведут себя словно неумелая пацанва, растерявшая с каких-то щей весь свой наработанный опыт. Над их палаткой россыпью мерцали звезды, прислушиваясь к тому, что творилось под тентом, иногда, вспыхивая, падали редкие метеориты, но загадывать желания было недосуг. Эти двое просто валялись в обнимку и разговаривали обо всем и ни о чем всю длинную теплую ночь до рассвета, делясь друг с другом планами и надеждами. На утро же нужная клизма была куплена, и рядом с хозяйством Шурки была оперативно разбита другая палатка, сбоку от прилагающегося к ней джипа. Через пару недель заинтересованную Веронику познакомили с Сашкой, и она даже к удивлению его опознала, съязвив, что запомнила чуть не сбитого ею низкорослого парня по слишком круглым от страха глазам. Александр не стал спорить с въедливой дамой, что у него как раз рост-то нормальный, это просто Шурка с Вероникой из семейства жирафов. Спустя же месяц Сашка паковал вещи в пыльном, усталом от кипящего бизнеса мегаполисе, дабы переехать в другой по контракту. Наступило небольшое время разлуки, но он прекрасно знал, что через три месяца Шурка, закрыв дела в городе, где он щеголял в метро соломенной шляпкой, отправится вслед за ним. Его уже брали в другую крупную дизайнерскую фирму, и время разъехаться с сестрой, наконец-то, наступило. Конец