Прозрачные наброски

Посвящение: Инге Ратмир за реальную историю про летающих из окна в сугроб голых... дам! Все удачно складывалось по жизни у Кирилла и Павла. Познакомились еще школьниками в старших классах, да еще где? На шахматном областном турнире. Так уж получилось, что оба продули в первом же круге, ну и в кафешке при администрации столкнулись нос к носу. Слово за слово, и к вечеру Павел выписался из жутко дорогой гостиницы, поселившись в небольшой комнате у нового друга на пару дней. А после года общения через телефон и интернет, наконец-то, начали исполнять глобальный план “совместной жизни”. Поступили оба удачно на один и тот же факультет. Павлу родители-северяне хату подогнали недорогую, но в центре города, в районе старых застроек. Теперь, главное, у парней появилось отдельное жилье. Конечно, Кирилла сначала родаки ни в какую не отпускали жить на вольные хлеба в столь раннем возрасте. Дошло до настоящего семейного скандала и каминг-аута. Последний сначала вызвал вообще волну непонимания, мол, чего только дети не придумают, дабы не ходить в армию и не жить с матерью и отцом. За первой волной пошла вторая вкуривания ситуации в целом и того, что это не лечится никакими средствами. Ну а третья, словно цунами, прошлась по Кириллу отцовскими кулаками, но дело было сделано. Вечером он нарисовался у Павла с подбитой, счастливой физиономией и словами: — Все, братан, отпустили. Сестра и мать встали грудью между нами. А то как-то не хотелось бы заказывать вынос вперед ногами собственного тела из квартиры под траурные фанфары. Павел только тяжело вздохнул на боевые подробности Кирилла, в отличие от него, он был не таким упертым, неуверенным в себе, да и так по мелочи, тащил на хребте кучу комплексов, от которых его пытался излечить Кирилл. Когда выходило хорошо, а когда конкретным боком. Например, своим Павел не решался сказать правды. Но мать догадывалась конечно, а еще два старших брата, что все время подкалывали младшего насчет того, что Бог Пашке перепутал и пришил ненужные ему хер с яйцами между ногами. Отцу на данный момент Павел и его проблемы были побоку. Тот развелся с их матерью и создавал новую семью с молодой и жутко энергичной женой. Но когда встал вопрос о квартире студенту и так далеко от родного города, денег подкинул щедро. Еще и старшим хвосты накрутил, мол, высшее образование получать надо, а не только деньгу зашибать. В целом, и так получилось все отлично, одно было существенное но… В постели оба предпочитали позицию исключительно снизу. Кирилл и тут нашел несколько решений, и через интернет новоявленная пара быстро разжилась всякими игрушками в виде всевозможных фолло-вибраторов, дилдо и плагов разнообразной формой, цвета и внушительных размеров. Пытались по-разному, и так, и этак, и даже друг друга поочередно. Но опять же, не слишком удачно. Собственные члены до искусственных по масштабам не дотягивали, да и потом, хотелось получать иной кайф, а не медленно и мучительно. Положение относительно спасало двойное дилдо, что посередине имело расширение в виде спаянных яиц. О да! Они отрывались на нем будь здоров, но через какое-то время и оно стало приедаться. Захотелось чего-то этакого, чтобы адреналин зашкаливал, да и член в задах был не искусственный, а из натуральной плоти и крови. И да, приключений на ебанутые головы и зачесавшиеся от простоя задницы. Пашка томно вздыхал о несбыточных мечтах — где найти ебаря, причем так, чтобы на них двоих? Ну или пару, что вообще было за гранью фантастики в их не слишком большом городе, тем более отказываться от Кирилла он не собирался, впрочем, как и Кирилл от него. Они уже к третьему курсу вросли друг в друга практически как братья-родственники и не представляли жизни по отдельности. За дело, как обычно, взялся предприимчивый Кирилл, он прошерстил форумы по интернету на определенных сайтах, где тусовались геи, и даже нашел их местное, так сказать, отделение. Не ахти, но кое-что было. Первый раз они попали на сорокалетнего мужика, фото взведенного члена уж больно впечатлило. Списались, договорились, и даже, что их двое, мужчину не смутило ни на грамм. В общем, им назначили встречу, на которую молодняк явился при полном параде и без опозданий. Вечер начинался очень даже томно. Новый их знакомый Геннадий и правда не покривил душой, член у него оказался мощным, сам он вполне приятным на морду и даже щедрый. Встречали их вином и разносолами, ну а после двух бокалов лапать стали так, что только держись. Пашка и Кирилл оказались быстро обнаженными, возбужденными и на коленях перед тем самым чудом с фотографии, к которому им и предложили припасть губами. Бля-я-я… Как же они старались на пару, вылизывали, сосали, а как выстанывал этот самый Геннадий, называя их нежно и ласково на все лады! Особенно, когда Кирилл взял глубоко, пропуская его член до горла, уже предвкушая, как этим самым обласканным агрегатом их тут и разложат по кругу — и того, и другого. Уж больно красочно в анкете у нового знакомого стояло: “Очень еблив, могу сделать несколько заходов за ночь”. Резинку натянули умело, Пашка готов был уже оседлать предоставленный им в полное владение крепкий член, не пожалев ни для себя, ни для него специальной смазки. Но тут со стороны входной двери послышался отборный женский мат, ругательства и крики, что если сукин сын Василий не откроет двери собственной жене, то их вынесут, и уже с нарядом милиции. Геннадий, который по факту оказался жутко женатым Василием, действовал оперативно, а главное, отработано и четко по плану. Возбужденных, обнаженных и ни черта не понимающих пацанов лихо выкинул с балкона в находящийся под ним глубокий мягкий сугроб. Они летели в него с непередаваемыми ощущениями свободы, а после приземления, чертыхательств и ругательств на голову этого женатого пиздюка, им на макушки щедро скинули их же одежду и обувь. Ну да, не стоило нагрянувшей жене оставлять улики. Хорошо, что второй этаж, минус десять за бортом и глубокая ночь. Обошлось без толпы свидетелей и травм. Хотя задумчивое с соседнего балкона, когда они, барахтаясь в снегу, пытались натянуть на голые зады штаны, жару не предало: — М-да, много я повидала летающих баб у Василия, но чтобы парней… Это что-то новое! Потом этот Геннадий-Василий долго пытался им названивать и извинялся, что захотелось эксперимента, да и мужики на работе взяли на слабо, мол, с пацанами не встанет, но ведь встало, тем более ему так ни одна женщина не отсасывала. Даже вновь встретиться предложил на территории уже друга, чтобы без эксцессов, и это самое, может и хозяин квартиры подключится, если сочтет нужным. Но тут уж Кирилл послал так витиевато, вывалив все, что думает о наболевшем, что Пашка, краснея ушами, долго приходил в себя. Он никогда не видел своего друга таким взбешенным. Еще один эксперимент со знакомством через местный сайт вообще вышел такой ядерной петрушкой, что улепетывали они на пару от назначивших им встречу братков только так по пересеченной местности, перепрыгивая через препятствия. Ладно вовремя сообразили, что явно развод. А так, когда им предложили встретиться в парке, довольно многолюдном и известном, они и не думали, что нарвутся на целую кодлу гопников, которые подобным маневром вычисляли через сеть геев, назначали им свидания, а после гасили битами и кастетами. Мол, тем самым чистили от заразы любимый город. Просто Пашка и Кирилл опоздали на встречу, их вызвал куратор по поводу курсовых и долго-нудно песочил, расписывая по понятиям: что будет, если это и это сделать не вовремя… Ну и когда они, уже все просрав по часам, завернули в парк, то на главной аллее узрели взбешенных ожиданием человек десять в крепком подпитии, часть которых, видно, сидели в "глубокой засаде" в местном баре через дорогу, а потом из-за продинамленного времени подползли к другим, принеся с собой алкоголь для разогрева. — Не, прикинь! Педики ушлые пошли, раньше так летели, как дурные мотыльки, только опиши свой елдак посмачнее и фото брата повесь. Брательник у меня, сЦука, харей смазливый вышел. А теперь? Куда это годится! Кирилл отреагировал первым, утягивая замешкавшегося Пашку с главной аллеи на второстепенную, мол, они тут вообще не при чем, и как шли, так и топают по своим делам. Но кто-то из этой шоблы все же зацепил их пьяным взглядом: — Э-э-э?! Братва! Кажись эти пацаны! Что там про шапки в письме было? Услышав это, Кирилл прошипел: — Натягивай капюшон на уши, и делаем ноги! — и перешел с быстрого шага на легкую трусцу, а затем вообще на бешеный галоп, срезая сугробы и таща прицепом за собой запинавшегося Пашку. Тем более по этому маршруту виднелась остановка, к которой только что, к их счастью, плавно причалил автобус. Так они в него и влетели на всех парах. Ладно шофер оголтелую толпу пьяных гопников дожидаться не стал и даже не притормозил, когда в него от бессилия стали швыряться комьями снега и пустыми бутылками из-под водки. Проехали несколько остановок, отдышались, расплатились и вывались из автобуса в очумелом состоянии, прекрасно понимая, чего смогли избежать. — Давай, снимай шапку, она у тебя приметная. Вообще выкинь ее на хер! — Жалко, мать сама связала, — начал было Пашка, но Кирилл стянул ее тут же, впрочем, и свою запулив в первую попавшуюся урну. — И давай домой, только полукругом, а то вдруг они попробуют автобус догнать. С этих ненормальных станется. Ладно у нас ни одного фото не вывешено в соцсети. И вообще… Дилдо куда более надежнее. Ну их, эти знакомства, давай по старинке, а? Не, конечно, после такого они оба залегли на дно, но вот ближе к Новому году к ним на курс старше перевели нового студента. Своих же старожил оба изучили досконально вдоль и поперек. Благо, времени и возможностей с ситуациями было по самые уши. Все оказались бабниками, кто сильнее, кто слабее, но интерес к парням точно никто не проявлял даже скрытый: ни под кайфом, ни по пьяни. Лезли жамкать и тискать исключительно девок. А этот… Заинтересовал их обоих по большей мере тем, что оказался, мягко говоря, странным. От девушек открещивался, хотя уродом не был, на разводы не поддавался, тусить со всеми в общаге не рвался. Одевался неброско, но аккуратно, только вот на голове непроходимая копна из волос с дурацкой длинной челкой. Павел и Кирилл словно сделали стойку. Не, ну а вдруг? А как узнать? И у кого все выведать? Естественно, за дело взялись на пару. Пока Павел, заинтересованно поглядывая в раздевалке на старшие курсы, с которыми у них часто ставили общую физру, заставляя играть то в волейбол, то в баскетбол против друг друга, пытался сблизиться с интересующим объектом любым способом, сразу заценив его физические данные по мускулатуре, фигуре и по выпирающему бугру в трусах на самый положительный балл, Кирилл действовал. С его пробивной энергией и местными связями он начал собирать целое досье, порой забивая на пары с высокой колокольни и пропадая целыми сутками неизвестно где, подключая знакомых, подруг и всех, кого вообще возможно, даже дальних родственников. Кто такой? Почему посреди семестра перевелся? Ну и так далее, по бесконечному кругу. Но переведенный на томные взгляды Пашки не реагировал, он их вообще словно не видел. Если и отвечал Павлу, то односложно, словно пытаясь отвязаться как можно быстрее и сбежать. Впрочем, и вопросы были так себе: по занятиям, по спорту, по расписанию. Спросить же в лоб о наболевшем Павел не посмел, решил дождаться, а вдруг Кириллу повезет, и тогда можно будет подойти с конкретными деталями и инфой. И оно действительно “повезло”, причем таким вывертом, что ввалившийся в их квартиру поздним вечером датый, счастливый Кирилл уж огорошил, так огорошил: — Вычислил я его, этого чертового Димку! С Владивостока он, перевелся к нам, так как решил поменять специализацию. А то, что он не реагирует ни на девушек, ни на тебя, так тут все просто, по Лолитам он. — По кому? — не понял Пашка, в его понятии в этом плане стояло белое, незамутненное знаниями слепое пятно. — Я то ж вначале не вкурил, думал, он типа педофил и втыкает на малолеток. — Кирилл упал за стол на кухне и попросил крепкий кофе целую бадью. — А оказалось японская субкультура, по типу анимешников и прочих. Что такое "аниме", Пашка знал, но ограничено, никогда подобным особо не увлекался. Меж тем друга он просимым отоварил, заваривая на скорую руку порцию молотого, крепкого кофе. — В общем, смотри, — в телефон полезли, усиленно что-то там рыская, а после недоуменному Павлу подсунули под нос: — Вот! Более того, он сам придумывает эти гребанные платья, разрабатывает дизайн и… — прикладываясь с жадностью к поданной чашке, протяжно втягивая аромат и с чувством отпивая. — Скажи еще шьет… — Нет, шьет по его разработкам Жанна. Ик! В общем, подруга моей буйной юности. Ты ж помнишь, я в школьном театре играл? Ну вот, она там же была, одна из старших классов. Городок у нас точно маленький и круглый как теннисный мячик, так что разыскать концы не составило труда. — Ну и откуда ты такой пьяный? — смотреть, как Кирилл натягивается, словно удав, на кофе, Пашке нравилось, он и себе налил. — Так с этими пил, анимешниками. За их чертову любовь к вымышленным картинкам. Устойчивые оказались черти. Но нам повезло. Димка все же дрочит не на два Д плоские изображения, а на реальных людей. И еще он всем девушкам в их тусовке отказал. Так что у нас с тобой существует реальный шанс! Плюс, нам Жанна поможет, она разозлилась на Димку по полной, так как он ее сестру бортанул, причем не самым красивым образом. Выдал при всей тусовке, мол, не любит пышных форм и коровьего вымени. Ну вот и… протрезв-люсь… протрез-вею и поедем, — икнули довольно смачно, матерно посылая всех, кто его так неудачно именно в этот момент помянул. — Куда? — Вот теперь совсем стало интересно и запутанно. — Как куда? К Жанне. Она как раз готовит несколько платьев по эскизам Дмитрия на их новогодний слет. Два наших, и не возражай! Ты хочешь получить нормального мужика к нам третьим в постель? С увесистым рабочим агрегатом и без помощи интернета? И не говори, что ты в раздевалках не заценил его по всем фронтам. Я тебя палил за этим делом несколько раз. И пока вычислял наши с тобой возможности вне универа, зная тебя, думаю, вряд ли ты отказался от зрительных пристрелок. — Ну да… — в голове Павла не укладывалось, ему что, это придется надевать? — Ну вот и замечательно. Слушайся меня, и все будет зашибись, обещаю! Возможно, конечно, и не сработает, но попробовать стоит, так что я за эксперимент. Вот как раз это самое фирменное “Все будет зашибись!” от Кирилла больше всего и пугало. Было уже пару раз таких “зашибись” с полетами в сугроб голыми жопами и лихой пробежкой по парку в сторону стоянки автобуса. У Пашки тогда точно пятки горели, и он словно летел по раскаленным углям, а не по заметенными снегом аллеям. — И что ты за это пообещал Жанне? — Участвовать в показе мод как модели. — Ни за что! — выдал Пашка. Да чтобы он рядился в подобные бесконечные рюши? “Да ни за какие коврижки! Только через мой труп! Да даже в пьяном угаре или под кайфом не напялю на себя эту хламиду!” — твердил он всю ночь напролет, а на следующий же день, в субботу, ехал как миленький вместе с Кириллом на другой конец города в мастерскую по пошиву костюмов при местном драматическом театре, как раз к той самой загадочной Жанне, “подруге юности”. Мощная скуластая дева осмотрела при встрече Павла прицельно, словно рентгеном до скелета прошила, от его поджарой фигуры, не сильно отличающейся от Кирилла, до вполне смазливого лика. — Он тебя куда миловиднее будет. Хотя по росту и комплекции вы один в один. Так что ему розовое, тебе черное. Ноги у вас прямые, плечи узкие, влезете, подгонять не так много придется, чего я больше всего боялась. Талию сделаем корсетом, вытачки уменьшим. И учтите, уведете платья — с того света достану. Раздевайтесь! Павел с такого командного тона аж в струну вытянулся, на что Кирилл ржанул и первым стянул с себя верх, обнажаясь по пояс. — Э-э-э… Джинсы тоже снимай, или вы собираетесь на треники все это натягивать? Не пойдет! И никаких боксеров или семейников. С-час… — Она полезла куда-то в бесконечные пакеты и вытащила на свет нечто кружевное, полупрозрачное, эластичное. — Эти трусы в виде небольших шорт, вот это можете не возвращать, дарю. Образ должен быть полным, и если даже чего-то не видно, но вы обязаны это осязать и чувствовать. В них вы точно не расслабитесь и не наделаете глупостей. На ноги же подберу вам чулки поплотнее, шерстяные, все же тусовка у нас продлится долго, а в зале довольно прохладно, дубу дадите щеголять с голыми волосатыми ногами. Буйную поросль Кирилла Жанна оценила весьма критически. — Что, брить? — ужаснулся тот. — Только если сам того захочешь, через эти чулки точно видно не будет. А уж как вы там собираетесь Дмитрия соблазнять, ваше дело. И да, кеды или кроссовки подберите, чтобы в цвет были, и не говнотопы! — а после еще и ужаснули возможным вариантам: — Если не найдете цивильного, знаю я вас, мужиков, подберу вам театральные туфли. И учтите, на каблуке. Высоком. Парни нездорово переглянулись. Каблуки? Это уже был конкретный перебор. Да они в лепешку расшибутся, но найдут под тон платьям эти чертовы кроссы. Кирилл встал в одних боксерах как манекен, щедро раскинув руки, и Жанна прямо иголками на нем стала быстро собирать это пышное черное нечто с кружевными белыми рюшами, тут же умело подгоняя по фигуре. — Ой! — А ты не елозь и не дергайся, а то поцарапаю иголками. Вообще то, что вы нашлись, для нас настоящее спасение. И рост высокий, модельный, да и сложение самое-то. Костюмов насоздавали, а носить некому. Как насчет отработать все три дня? — Мы договаривались только на день! — возмутился охнувший Кирилл, иголка оцарапал его бок. — Стой прямо, не сутулься… — молчание затянулось, пока на него прикладывали рукава и воротничок стоечку, сверху пышно сдобренную пенной вездесущих кружевных белоснежных воланов. — Класс! — отходя назад и любуясь, как произведением искусства. — И все же Димитрий хоть и конкретный говнюк по отношению к девушкам, но… Как дизайнер одежды это нечто. Он ведь не только таким увлекается. Видели бы вы его эскизы костюмов к нашей новой экспериментальной пьесе! — Так, может быть, мы в них лучше переоденемся? — Кирилл кривился, пока с него стаскивали платье, утыканное, словно кольчуга металлом, бесконечными иголками. — Ну разве что соберешься в нашем театре играть. Тогда да, а ты в школьных выступления неплох был, я помню. А вот если тебе надо охмурить Димку как мужика, то… Развели руками, и, убрав черное платье, показывая тем самым, мол, без вариантов — бери то, что дают, и радуйся, что вообще дали, а после взялись за белое с розовым, коротко кивая Павлу: — Так, теперь ты. В чем тут прикол, Пашка не втыкал, иголки его меньше всего волновали, а вот то, что он медленно, но верно, и главное, чересчур методично превращается в нечто похожее на пышное пирожное крем-брюле… Начинало тихо бесить. — А еще я вам подберу парики и шляпки. И не фыркать! — это уже было брошено в сторону Кирилла. — На ваших коротких стрижках хрен что удержишь, а так хоть шляпками пришпандурите. Кирилл, надеюсь, боевую раскраску сам осилишь? — Ха! — Оценивая вид “Пашка в розовом” и показывая большой палец вверх, мол, вообще отпад полный. — Если сам не смогу, сеструху подключу. Жанна только согласно кивнула, с сестрой Кирилла она училась в параллельных классах: — Но если Ольга не может и сам не потянешь — звони. На этом Павла перестали мучить, сдирая платья с него через голову, а после, резво выставляя парней вон, прикрываясь тем, что работы до хрена, а они только отвлекают. В общем, этот чокнутый поход Павел выкинул из головы как страшный сон, умудрено забыв. Когда как раз после закрытия зачетной недели, прямо перед Новым годом, эти самые костюмы со всеми прибамбасами к ним в дом торжественно не занес Кирилл. Решение действовать сразу оказалось продиктовано несколькими моментами. Некоторые студенты покидали общагу и на Новый год разъезжались на несколько дней по домам. Естественно, вряд ли Димка рванул бы во Владивосток на столь короткое время, но как выяснил все тот же вездесущий Кирилл, сосед их предмета страсти по комнате должен был уже срулить, однозначно. В этот же вечер общежитие гудело спонтанным хаосом, включающим пьянки по закрытию зачетной недели, гулянки с развеселыми девицами, а так же срочно отъезжающими. И пройти двум ряженным через пост внизу не составило особого труда. — У нас кроссовок еще нет… — пытался упрямиться из последних сил Пашка. — Они нужны только в показе мод. Ты лучше зад подготовь и плаг в него небольшой вставь, — порекомендовали весьма с пошлым контекстом. — А это зачем? — выпучил Павел и так немаленькие глаза. — Как зачем? Будем бить гаубицей по воробьям, чтобы уж наверняка. Или ты собираешься перед Димкой как по подиуму ходить? Типа святая, неприкосновенная иконка его произведения искусств? — усмехнулся Кирилл, первым направляясь в ванную, прихватив показно с собой небольшую грушевидную клизму, напоследок еще напомнив, что желательно ко всему этому еще на раз побриться. После соответствующих процедур оба, не выдержав, сначала напялили кружевные трусы и плотные шерстяные чулки с задорным рисунком и бантиками в виде подвязок. Пашке даже начало нравиться вся эта безумная канитель, во всяком случае, Кирилл выглядел во всем этом безобразии очень сексуально. — Сначала покраска, а то платья помнем раньше времени! Я ридикюль у сестры выпросил, правда от услуг отказался. Ну ее, потом не отвяжемся. Язык как помело и бесконечность едких вопросов, справимся и так. Делаем поминимуму, без лишней штукатурки, только глаза и губы. И то верно, они же не собирались выдавать себя за настоящих дам, да и это, в принципе, не нужно. Если Димке нужны Лолиты, он их получит, а уж какого они будут пола, дело, как говорится, третье. Пашку усадили на высокий крутящийся стул и начали наносить косметику. И вот если с другом Кирилл возился недолго, то себе разрисовать глаза, да чтобы более или менее симметрично, получилось с раза так пятого. После напяливали платья, парики и шляпки с лентами, хохоча и подкалывая друг друга. Надо отдать должное, Жанна подогнала идеально, и сидело все это на них как влитое. Кирилл задрал все это шуршащее великолепие юбок вверх и, повернувшись к смеющемуся Павлу оттопыренной задницей, попросил сексуальным голосом: — Помоги вставить плаг. Тот задумчиво огладил выпяченные на него округлости. Да кто перед таким устоит? Приспустил кружево трусов, нежно помассировал сжавшийся вход, а после исполнил просимое. Небольшой плаг, смазанный обильно смазкой, ввели плавно и осторожно, а после, прижавшись к спине Кирилла, влажно прошептали: — А, может, ну его? Обойдемся сегодня игрушками? — Не дрейф! — Кирилл огладил обнимающие его руки давно ставшим родным для него человека, а затем развернулся требовательно к Павлу серьезным лицом. — Давай, поворачивайся и задирай эти дьявольские фалды вверх. После вызовем такси и покатим. Такси прибыло через минут тридцать, основательно плутанув в старых застройках, водитель на них подозрительно косился. Еще бы, вывалили двое из подъезда в совершенно мужских пуховиках, ботинках и с игривыми кружевными “кокошниками” на голове. — Отец, извини за маскарад. Проспорили! Давай в студенческую общагу, — называя точный адрес. И тут Кирилл нашел правильное решение, выдавая таксисту первое, что пришло на ум. Тем более под пуховики и юбки поддувало знатно, мороз стоял крепкий, из-за чего голая кожа над чулками покрылась пупырышками, основательно задубев. Пашка начал стучать зубами, ворча под захлюпавший не к месту соплями нос из репертуара: “И как только девки в этом ходят?!” Дядька расхохотался на их тупую объясняловку, даже сморозил из разряда: “Что по студенчеству не бывает”. Подвез быстро, с ветерком, много не запросил, еще и шутками сыпал всю дорогу. Да и выходило недалеко, можно, конечно, было вообще сообразить пехом, но в таких нарядах точно не стоило. Пашка, ко всему прочему, тащил с собой вместительную сумку, в которую они впихнули все необходимое: от гондонов и смазки, до сменной одежды. Возвращаться в юбках домой у обоих не было никакого желания. В общем, прибыли при полном параде и вооружении в гудящее общежитие вовремя. Большая часть уже находилась в основательном подпитии, в том числе и дежуривший внизу на входе администратор. Он только им рукой помахал, выдав пьяненько, что таким девушкам-красавицам тут всегда рады и вход абсолютно свободен. Пока пробирались на третий этаж, несколько раз пришлось отказывать подвыпившим компаниям. М-да, сегодня гудели тут знатно. А после, уже стоя у нужной двери, распахнув пуховики, поправили друг другу прически со шляпами, смотрясь как в отражение. Пашка тяжело вздохнул, словно перед прыжком в пропасть. Кирилл показал ему большой палец, мол, все пучком, не дрейфь, и, не давая ход к отступлению, брякнул кулаком громко в дверь. Минута, другая… Собственный стук сердец оглушал обоих. Пашка даже задержал дыхание, как вдруг дверь отворилась, явив перед удивленными глазами экспериментаторов совершенно левого молодого мужика. — Э-э-э… — даже Кирилл замялся от непредвиденной ситуации, видя, как у незнакомца оквадратились расширенные от шока глаза. Пашка же, со страха забыв про “недо-дамский” образ, пробасил осипшим голосом и попытался отпрянуть назад: — Простите… Кажется, мы ошиблись дверью! Но встретивший их парень оказался куда проворнее, он, переварив увиденное, среагировал первым. Отшатнувшегося Павла перехватили за худое запястье и уперто потащили внутрь комнаты, оповещая радостным криком: — Димка, к тебе тут Лолиты пришли! — и уже более спокойно им: — Туда вы попали, пацаны, однозначно туда. Дмитрий взирал на них нездорово, словно собственным глазам поверить не мог. Пашку и Кирилла лихо лишили их сумки, пуховиков и ботинок, а после, подтолкнув спины в комнату, заставили пройти вперед. И теперь они застыли на ее середине неуверенными манекенами, смотря на накрытый по-быстрому стол на двух персон и запотевшую бутылку водки. Что-то им подсказывало, что присутствие левых ряженных точно тут не к месту, и их выходка с переодеваниями оказалась не лучшей идеей. — Ну и чего замерли? Так, я беру эту! — Кирилла нагло обхватили за талию и потащили поближе к столу, а там, упав на стул, за неимения других, усадили к себе на колени. — Димка, не стой столбом, или хочешь готическую Лолиту себе? — Я… — Дима, все же отмерев, рвано сглотнул, шагнул к замершему Павлу и осторожно, словно во сне, прошелся пальцами по кружевам его платья, от стоечки до корсета, вызывая у модели тихий вздох. — Это же мое… Начал он узнавать пошитое платье по своим эскизам, как его перебил тот, что удерживал на коленях бойко брыкающегося Кирилла. — Не тормози! Выпьем за встречу, глядишь, и потеплеют залетные Лолиты. Ух! Какой холодный и резкий. Ничего, отогреем. Может, еще и понравится? — Кириллу щедро плесканули водки в стакан, мол, пей и не дергайся, и тот, поняв, что просто так не отстанут, пригубил. — Так-то лучше! Стакан отобрали, вылив в горло остатки. Пашка бы давно дал деру, но не бросит же он Кирилла одного во всем этом маскараде на этих двух? Так что, когда его за руку повели к столу, словно хрустальную статую, сопротивляться не стал, да и на колени уселся охотно, тем более Димка ему действительно нравился. К импровизированному застолью добавили еще два стакана. — Ну и зачем? — возразил удерживающий на коленях набыченного Кирилла. — В тебе ни капли романтики! Из наших бы попили… — Заткнись, Степан! Ты вообще к Маринке собирался. Вот и вали! Так чего передумал? — Ты же знаешь, я могу и с теми, и с другими, тем более такие чулочки, только вот ноги как ледышки, еще не согрелись… — рукой пройдясь от худой коленки Кирилла и задирая пышные фалды белого и черного, заскользили вверх. — С бантиками, — огладили верхнюю резинку и, пошло ее оттянув, громко при этом щелкнув, поползли дальше, обхаживая вниманием уже обнаженное бедро, успевая еще при этом гасить резкие взбрыки зажимаемого им Кирилла. — А кожа какая нежная, и какие тонкие кружева на трусиках… М-м-м… — Вообще-то, руки сильно не распускай. Это мои Лолиты! — Пашка от агрессивного рычания у себя над ухом даже вздрогнул. Но Степан на подобную угрозу только хохотнул: — Да ладно тебе. Их же двое. Один мне, другой тебе! Можем поменяться в процессе, тем более… — ощупали ягодицы в кружевах и, развратно проведя пальцами между ними, наткнувшись на кое-что интересное, присвистнули. — А мальчики знали, за чем шли… Найденный плаг ухватили пальцами, отчего Кирилл, резко раскрасневшись, охнул, судорожно хватаясь за край стола. И вот же ж, как все вышло не вовремя. — Прекрати! — Павла ссадили с колен и, поднявшись, грозно нависли над шурующим под пышностью черно-белой юбки Степаном и пытающимся отбиться от него Кириллом. Дима, не жалея, схватил Степку за грудки, методично наматывая на руку широкий ворот свитера. — Ты вроде не пил, а уже буйный, — заскрипел полупридушенный Степан. — Пацаны с игрушками в задницах пришли явно не для праздной беседы. Чего жадничаешь? Или думаешь, тебя одного на них хватит? — Я сказал, отпусти мою Лолиту и вали куда собирался, к Марине! — Хват вокруг шеи не ослабили ни на мгновение, поэтому Степан, прохрипев “Ненормальный ревнивый черт!”, спихнул Кирилла с колен прямо в сторону Димки. Тот, перехватив пошатнувшуюся готическую Лолиту, прижал собственническим жестом к себе. — Больно надо! Девки все равно слаще, мне есть с чем сравнивать, идиот. Если бы силы оказались равные, я бы тебе харю начистил! И учти, твоему Артему все расскажу, как ты с левыми парнями зажигаешь на праздниках, — поспешно огрызаясь, отступили с поля боя, затравленно поправляя зажатый в джинсе налитый член. Дмитрий же молча проводил его хмурым взглядом, а когда входная дверь захлопнулась, выдал четко вслух, словно поясняя оставшимся или успокаивая себя: — Да пусть говорит кому угодно, тем более Артем никогда моим и не был. А если еще раз распустит руки, то Марина узнает об этом первой и лично от меня. Кто такие Марина и Артем, естественно, ни Кирилл, ни Павел не были в курсе, единственное, вкурили, что не ошиблись с выводами, и выбранный ими предмет страсти точно по мужикам, а не по бабам, и это радует. Повисла напряженная минута молчания. — Наверное… — начал было Пашка путь к отступлению. — Мы все же пойдем… — Куда это? Тем более в моих платьях?! — Димка тут же отмер, приобнял Кирилла за корсет и, подведя его обратно к столу, взялся за бутылку водки. — Может, все же выпьем за знакомство? На улице не май месяц, и в этих нарядах явно прыгать по сугробам не весело. Да и кроме бутылки водки нет ничего, я не сильно люблю это дело, но Степан настоял, типа давно не виделись. — Мы на такси доехали, — откликнулся Кирилл, но от протянутого стакана водки не отказался, да и налили им немного, на пару глотков, явно не желая споить до состояния несознательных дров. Пашка тоже отпил, охнул. Хорошо пошла, чертовка! Тут же раскраснелся щеками. М-да, румян не надо. Впрочем, помаду они уже практически сожрали с собственных губ, больно часто прикусывая от волнений и пунцовая теперь естественной краской. Дима же, рукой зачесав челку назад, оглядел их весьма похотливым, пожирающим взглядом: — Вы же на курс меня младше? Вот не знал, что вы тоже интересуетесь подобным и из нашей тусовки… Хотя это понятно, я тут недавно, многих только по никам знаю и странице в интернете. — Кирилла притянули обратно за руку, теперь уже трепетно изучая на нем длинными пальцами выточки и рюши, не пропуская ни одну. — Все же Жанна шьет отменно. А после усаживаясь на кровать и задирая вверх пышную черную юбку с многочисленными белыми обшитыми тонким кружевом подъюбниками. — Класс! — заметили полупрозрачные трусы, что не скрывали налитого хозяйства и болезненно зажатых яиц, а затем поманили к себе и Павла: — Иди сюда, чего замер? Подтягивая его под бок рвано дышащего от нетерпения Кирилла и теперь задирая все это шуршащее безобразие вверх уже и ему. Дима не тянул, голодно уткнулся в пах сначала к Павлу, вдыхая его естественный запах, потерся счастливым лицом, затем взялся выцеловывать чуть выступающие тазовые косточки, вызывая у Пашки тихие стоны. Руки Димки тоже не простаивали, обняли обоих Лолит за задницы, подтаскивая к себе еще ближе. Умелые пальцы нашли введенные пустотелые внутри плаги, огладили, нырнули под кружево трусов, стаскивая их пошло вниз до кромки чулок. Димке явно нравилось, как растянутые анусы охватывают эти игрушки по краям, он дразнил прикосновениями, теперь уже облизывая низ живота Кирилла, специально избегая губами тычущийся в него налитой член. Что ж, пальцы скользнули внутрь вставленных игрушек, задвигали их ритмично. И Пашка, и Кирилл, громко охнув, вцепились в плечи искусителя. Ноги у них подкашивались, напряжение и возбуждение давно просило о разрядке. — Нет… — очнулся первым Пашка, — они нужны, чтобы только подготовить… А Кирилл же, стянув окончательно трусы с себя, притиснулся коленом между широко расставленных ног Димки, чувствуя его ответную мощную эрекцию. — Может, воспользуешься этим? — спросили игриво у вынырнувшего из-под его юбки раскрасневшегося Дмитрия и с радостным вскриком улетели на полуторку-кровать. Пашка отправился следом, так же предварительно лишившись кружевных трусов, правда, если Кирилла уложили спиной, то его усадили прямо на него сверху обнаженной промежностью. — Презервативы и смазка в сумке, — подсказали они мечущемуся по комнате Димке. Отчего тот только выматерился и полез туда, куда послали. — Хм, сменная одежда, может, вы еще и пижамы с собой захватили? — Нет, и даже не взяли зубных щеток. — Кирилл пошло раздвинул бедра, тем самым не давая Пашке откинуться на них спиной, наоборот, пригребая его к себе, чтобы тот выставил на показ из-под задравшихся юбок прогонистый зад, вставая откровенным раком. — Бля-я-я, — оценили подарок по достоинству. — Меня еще никто так не возбуждал и не соблазнял. Ни разу в жизни! И не боитесь, что сорвусь и утрахаю вусмерть? — Вообще-то, на то и рассчитываем, — хохотнул Кирилл, пошло шлепая по обнаженной заднице Пашки, оставляя на ней розовость следов от узких ладоней. Первым полетели на пол корсеты, в них невозможно было дышать. Расшнуровывал их исключительно Димка, даже по пальцам Кирилла шлепнул, чтобы тот не мешал столь занимательному процессу. Дальше он расстегнул молнию на спине, поэтому наряд Лолиты у Пашки теперь висел исключительно на талии. Затем на пол отправились шляпки и без них совершенно не держащиеся на коротких волосах парики. Но натиск Димки не иссяк, наоборот, только усилился. Он опрокинул Павла обратно в объятия Кирилла и, задрав на его спину все это шуршащее безобразие, вновь занялся созерцанием представшей ему пошлой картины. Правда силы воли хватило ненадолго. — Как тебя зовут, напомни? — Павел, а его Кирилл. — Ну теперь я точно не забуду, — оповестили сзади и, натянув умело резинку себе на возбужденный член, аккуратно достав игрушку из задницы Павла, проверили вход, добавили смазки, а после осторожно толкнулись, одним емким плавным движением заполняя до конца. — Еба-а-ать, что же вы, парни, со мной делаете! — рыча от возбуждения и срываясь мощными толчками, совершенно не давая привыкнуть к распирающей наполненности и постоянно ломая бешеный ритм. Пашка закричал, но его губы накрыл своими Кирилл, заглушая развратные стоны, намертво впечатывая его в себя. Кровать заскрипела под ними натяжно. Зажатые между плоскими животами члены терлись друг об друга, мешая предэкуляционный секрет. Как Павел неудовлетворенно захныкал, его задницу отпустили, теперь уже подтаскивая за бедра к себе Кирилла. Все те же выверенные движения, плаг улетел на пол, глухо стукнувшись об линолеум. Димка презерватив не менял, только добавил на него смазки, теперь уже толкнувшись в Кирилла. Задвигался в нем так же без особых прелюдии, заставляя теперь кричать уже другого, при этом шлепнув по выставленной заднице Павла, обвел по сжавшемуся краю ануса языком, дразня, прикусил ягодицу. — Давай, встань над ним, пусть тебе пососет, а то сильно голосистый, — рассмеялись счастливо, и когда Пашка, не выдержав, вскрикнув, залил кончей рот и губы Кириллу, усилил натиск. Кирилл, зажав в пальцах себе член, содрогнулся следом, уж больно ебли размашисто, сладко и с оттягом. Димка еле успел выскользнуть, сорвать резинку и ожесточенно додрочить, чтобы смешать их семя у того на животе. Но Дмитрий на первом витке останавливаться явно не собирался, теперь уже стянул верх с Кирилла. Тот было хотел вообще избавиться от мешающих тряпок, но ему не дали, властно командуя: — Не снимай. Все эти кружева меня очень даже возбуждают, так что, еще минут пять и продолжим. — Ну ты и зверь, — понимающе усмехнулся Кирилл. — Я предупреждал, тем более у меня был значительный перерыв, — завалились на кровать, утягивая обоих сверху. И как только разместились? Однако места хватило всем, более того, теснота не мешала, а наоборот, возбуждала в нужном русле. — Так я просто восхищаюсь, — заметил Кирилл в ответ. — Ну а ты, Павел, чего отмалчиваешься? — Димка уткнулся тому в распаренную шею. — Он всегда такой, молчун в общем… — заступился за Пашку Кирилл, сам потираясь носом о ключицы Дмитрия. — Зато я говорливый за двоих. Валяться на Димке обоим нравилось, тем более тот не отставал, даже сейчас, отдыхая, вовсю лапал, шурша под фалдами юбок. Ну а когда его агрегат снова налился, Павлу указали на него первым: — Давай, натягивай резинку и оседлывай сверху. С неподдельным интересом наблюдая весь процесс, особенно когда Пашка уже привстал над готовым для него членом и, помогая себе рукой, плавно опустился на него сверху, вбирая полностью. Юбку спереди он себе специально скатал, чтобы его член показно торчал вверх, путаясь в этой бесконечной кружевной пене. — Красиво как… — Димка накрыл раскачивающуюся залупленную головку Пашки рукой, нежно задвигал в ритм, отчего Павел, откинувшись назад, открыто простонав от удовольствия, повел, подмахивая бедрами. А после Дмитрий заставил встать перед собой на кровать Кирилла, тот задрал шуршащую юбку вверх и, тычась в смеющиеся губы Димки, добился-таки того, что его впустили в рот, давая засаживать на всю длину, до самого горла. Димка давился, но не забывал и как придерживать работающие бедра Кирилла одной рукой, так и другой углаживать член Пашки, а кроме того, снизу подтрахивать его емкими толчками, проникая еще глубже. После вообще притянул к себе Кирилла ближе и, введя сразу три пальца ему глубоко внутрь задницы, задвигал. Связка заработала рвано, иногда попадая в такт, когда ломая его. Первым теперь не выдержал Кирилл, излившись в самую глубь глотки, зажимая в себе работающие наглые пальцы. В этот раз Павел продержался куда дольше, так что кончали они с Димкой на пару, жадно целуясь то между собой, то с тянувшемся к ним Кириллом. Позже снова валялись, правда теперь им предложили небольшой перекус, и распаленные парни, переместившись за стол, продолжили свои игры в ином ракурсе. Водку убрали от греха подальше, колбасу сжевали практически всю, закусывая поспешно хлебом и жаренной картошкой. А после, очистив стол, первым на него толкнули Кирилла. Димка видел, что парни между собой резинками не пользуются. При этом как-то не сильно охотно Павел под его руководством вошел в своего друга. Но вот когда Дима присоединился третьим, задвигая зажатому между ними Пашке, задавая ритм, парни под ним весьма воодушевились. Теперь оставалось только менять их периодически местами и трахать в свое удовольствие, чем Дмитрий и занялся. Естественно, в процессе кружево на платьях местами поободралось, да и швы кое-где разошлись, так как Димка, не жалеючи, дергал все это возбуждающее его великолепие на себя, усиленно засаживая то одному, то другому… *** Утром Павел и Кирилл очнулись после очередного захода: утраханные, сытые, довольные, вымазанные в сперме по маковку и абсолютно голые. Выжили на них только чулки. Димки не было, но на столе оказался накрыт перекус в виде бутербродов с соком, и оставлена записка, что он срочно умчался сдавать какие-то оставшиеся долги по зачетам. “Платья и все остальное оставьте, я знаю, как привести все в должный вид, так что не переживайте” — гласила приписка в виде постскриптума, и ничего более, словно и не было столь сумасшедшей ночи. Оставалось только схомячить завтрак, переодеться в принесенную смену одежды и свалить, защелкнув дверь за собой. Разочарование? Но ведь они получили, что хотели. Не дали намек на будущее? Но ведь одежду Лолит предложили оставить, а значит, на том сборе ненормальных они точно увидят друг друга хотя бы издалека. — Не переживай, Пашка, все будет абсолютно зашибись, я тебе точно говорю. И поверь мне, ему точно с нами понравилось, — браво успокоил своего близкого друга Кирилл. Павел же только рвано кивнул. В конце концов, они же вместе, ну и если что... Вернутся к тому, от чего пока еще не отказались. Несколько дней перед Новым годом пролетели быстро. И хотя оставшиеся сокурсники их звали отпраздновать в общагу, но как-то настроение ни у того, ни у другого не было. Димка словно исчез вместе со своими чертовыми платьями Лолит. Впрочем, Жанна тоже не беспокоила, а значит, все было наверняка решено и без них. Тем более как не посмотри, но платья они испоганили по полной. — Так, хватит киснуть. И вообще, наряжаем елку! — Кирилл за день до Нового года притащил коробку с разборной елью прямо в дом на пару с объемным пакетом. — У нас и игрушек нет… для нее. — Пашка с интересом рассматривал цветную картинку на вытянутой коробке, огни гирлянд оказались встроенными уже сразу, пропуская мимо ушей ехидное предложение от Кирилла украсить сборную ель разноцветными дилдо и плагами. — Шары я, вообще-то, купил небьющиеся, а еще мишуру, так что обойдемся без креатива, — сунули второй пакет ему в руки. — Давай распаковывай, пока я собираю всю конструкцию. И учти, завтра будет праздничный ужин и вино, а после постель и все остальное. Я вот точно не дам тебе зачахнуть. Пашка, слушая Кирилла, по-настоящему млел, все же он часть его, неразрывная и неотделимая. Но когда половина елки уже была скручена, а все разноцветные шары с бантиками разложены и приготовлены вокруг, раздался дверной звонок. — Кого это принесло? Вроде никто не предупреждал о своем приходе, — хмуро заворчал Кирилл, как на его телефоне высветился входящий от Жанны. — Паш, открой, подруга детства настойчиво звонит. Видно от нас, как от моделей, все же не отказались. Пашка уже утопал в коридор, когда Кирилл, прижав телефон к уху, был оглушен злым женским рыком. Жанна, витиевато ругаясь, выговаривала, что она сделает после того, как приведет их несчастные платья в полный порядок. — Три дня на ресепшене, и скажи своему Павлу, что если он не умеет общаться с людьми, пусть тупо улыбается, сойдет за красивый манекен! Ошалевший Кирилл приложил другое ухо к сотовому и теперь в том, что оглохло, усиленно ковырялся пальцем. Орать Жанна умела, могла и усиленно практиковала еще со школы. — Да можешь меня не благодарить, это я Димке ваш адрес дала. И… На том конце трубки зловеще заржали, видать предвкушая особую гадость, но в этот момент Кирилл вырулил в коридор за застрявшем в нем Павлом и обомлел от того, что застал там мнущегося в проеме неуверенного в себе Дмитрия. — Дверь закройте, а то выморозите квартиру, на лестничной площадке дубак! — скомандовал он, зажимая сотовый рукой и вновь уже обращаясь к злобно хохочущей на проводе девице: — Жанна, ты, как всегда, неотразима! От этого имени Димка вздрогнул, однако пуховик с себя стянул, отдав Павлу, что пытался неумело ухаживать за пришедшим. — Что, тоже Дмитрия решила обрядить в платье? Вызывая подобным изречением выпуклость глаз у обоих невольных слушателей. — Не мели чуши, на корову надеть черкесское седло проще! На нем будет мужской вариант Лолиты, костюм с шортами до колен, носками на подвязках, а еще красочный цилиндр, украшенный розами. Никогда не видела, чтобы до этого Степан ударялся в дизайн подобного. Но… Моя Маринка передала мне его корявый эскиз, и Дмитрий, как ни странно, согласился на него, немного доработав и облагородив сие убожество. Так что, встречать гостей будете вместе, кавалера мы вам на все три дня слета организуем. — Маринка? Погоди, твоя сестра, что ли? — отдаленно начал вспоминать уже давно забытое Кирилл. — Ну да, а ты кто думал? Тут к ней парень приехал, типа друг по переписке, мы ж все в одном котле крутимся, знаем друг друга где по слетам, где по встречам, где по форумам. — А-а-а, — протянул Кирилл, задумчиво смотря, как Димка, притянув к себе разомлевшего Пашку, зарылся носом в его ежик коротких волос. — В общем, три дня, так и знай! — Жанна оборвала в трубку, крича на Кирилла. — Да все пучком. Отработаем, где наша не пропадала. Все будет зашибись, обещаю! — сбрасывая звонок и смотря, как Павел мается рядом с Димкой, ведь прекрасно видно, что ему хочется здесь и сейчас. — Жанна сильно зла на нас? — еле выдавливает из себя Пашка, обращаясь к Кириллу, застывая в руках желаемого гостя. — Да не переживай, прорвемся. Просто будем позировать весь слет, — и слыша недовольный ответный стон от Павла, открыто рассмеялся. Ведь Димка манит и его к себе рукой, прекрасно понимая, что эти двое ни за что не расстанутся, и идут в парном комплекте. — Извините, что без предупреждения. Жанна наотрез отказалась давать номер сотового Кирилла, но адрес все же неохотно назвала. — А ты действительно знаешь, что делать с помятыми платьями! — подъебнул его едко Кирилл, давая себя все же поцеловать. — Профессионал сделает это куда лучше вас или меня. И это… — замялись теперь перед Пашкой и Кириллом. — Лучше встречаться на вашей территории, чем в общаге. У меня сосед внезапно вернулся, видно поругался со своей девицей в самый канун Нового года. Кроме того, он любитель дам и терпеть не может ни аниме, ни косплея, ни каких-либо японских субкультур. Пашка попытался сказать в этот момент, что он и сам в аниме и во всем перечисленном как свинья в апельсинах, но Кирилл умело наступил ему на ногу, мол, молчи, дурень. Дмитрий, не замечая напряженных переглядок между ними, меж тем высказывался дальше, видно вываливая все, что наболело на душе: — Вы же слышали от Степана про Артема? Ну вот, я с ним в одно время встречался, недолго, и в общем, несерьезно все вышло. А когда он узнал, что я любитель Лолит, меня посчитали ненормальным на всю голову. Пробовал с другим, и опять тоже самое. Как узнают про мое хобби, отшатываются как от чумного, не то чтобы вообще примерить на себя хоть раз одно из платьев. Вот я и замкнулся. Ведь я приревновал вас к Степану, особенно когда он Кирилла начал лапать, это же мой образ Лолиты тогда был на нем! — Димка замкнул в руках обоих, потерся носом сначала о Кирилла, а после о Павла, вдыхая возбуждающий его запах. — Мне не обязательно, чтобы вы каждый раз надевали эти неудобные, громоздкие платья. Главное, вы от меня не шарахаетесь, зная, что их дизайн придуман мной. Но вот… — Дима снова застыл, а после смешно засопел: — Но вот если бы хотя бы те чулки с бантиками, кружевные трусы и так по мелочи, то я… — рвано сглотнули, видно вновь вспоминая все это великолепие на них, — я буду совершенно счастлив. Кто из них первым сорвался, Кирилл так и не понял, кажется, осмелел все же Павел, но то, как их призывно стали зажимать прямо в коридоре, говорило о многом. Кажется сегодня елка так и останется без наряда. Но это неважно, украсят завтра. Ну а запасов смазки с презервативами хватит с лихвой до самого утра уже наступившего Нового года. Впрочем, чего уж там, на все предстоящие новогодние каникулы! Оставалось только как-то умудриться между зажигательными встречами и ночами не просрать сессию, найти гребаные кроссовки в тон платьев, а также выстоять объединенный слет любителей японских субкультур и аниме. Конец