Прозрачные наброски

Когда я увидел их впервые, у меня сразу где-то перемкнуло на уровне члена, и нижний мозг о двух полных спермальных потоков шариях решил с каких-то щей однозначно — мое! Вообще, в одиннадцатом редко кого переводят, тем более после первой четверти, но эти две стройные газели были явным исключением и здорово цепляли взгляды всех, хотя всеми правдами и неправдами пытались быть самыми незаметными. Да, я из тех, кто любит красавчиков, причем еще и парней. И для меня много смазливости не бывает, раздражает чаще всегда то, что ее в чем-то где-то кому-то не хватает. Юра и Яр таковыми не являлись, хотя, если содрать с них эти чертовы безразмерные джинсы и свитера и подстричь по-нормальному, возможно вошли бы между середнячком и привлекательными личностями. Ибо стремышами, как хотели себя показать, они точно не были, и только идиот клюнул бы на их выставленную для всех шелуху. Учитывая свой нижний оживший орган, мой верхний, проанализировав этот непонятный позыв, сделал вывод: «Что может быть лучше одного стройного глазастика? Однозначно два, совершенно идентичные во всем!». Что ж, если каждый из близнецов не дотягивал до моей завышенной рамки вкуса, то они однозначно брали количеством. Ну а оказаться с двумя и сразу в постели кто из вас не мечтал? Во-во, у меня такие ретивые желания всплывают постоянно, ох бы я там нафантазировал с ними, главное при этом не утопиться в голодных слюнях. Конечно мне всегда хотелось бы что-то особенного яркого — броского, к примеру, двух брюнетиков, явных рыжиков-шатенов или на крайний случай ослепительных блондинчиков. Просто я не слишком люблю светловолосых. Но судьба подкинула «это», и за неимением других более смачных вариантов я выбрал единственный правильный и достижимый и, как показала следующая большая перемена, явно не прогадал, потому что на моей территории тут же появился Антон из «б» класса, с которым мы делили зоны влияния ровно пополам, как только на кулаках выяснили, что оба активы. Посему пришлось тут же увести за шкварник сунувшегося к нам этого, обрабатывающего перекисью свои жидкие волосы смазливого черта. И почему он никак не хочет быть пассивом со мной? Эх... А за углом популярно объяснить что почем, и что близнецы находятся на моей территории, так что пусть чешет к своим оленям и коровам и доит их своенравное вымя. Антон упирался долго, утверждая, что случай неординарный, и можно, мол, пойти на мировую, как говорится, два на два, за что получил заслуженно от меня под дых и, матерясь при охреневших завучах, отполз в направлении дислокации своего класса. Я же вернулся к своим баранам, скорее барашкам, и застал прелестную картину как их пытаются подцепить две наши самые серенькие крыски из девиц. Их мышиная возня с близняшками мне пришлась ой как не по вкусу. И хотя парни весьма подозрительно позыркивали то друг на друга, то на настырных девушек, что кружили вокруг них, но это факта не умаляло: эти две пролинявшие личности решили забрать мою добычу. «Мою! — Дернулся член в моих штанах, и я, рухнув за свою парту, про себя сматерился: — Вот же ж черт!». Зато теперь можно было совершенно спокойно вникнуть в бесконечный щебет пичуг: «Ой, а какие вам нравятся поэты?»; «Ай, как интересно-то, а какое у вас хобби?»; «А хотите мы вам город покажем?»; «А давайте сходим на дискотеку, в кино, в кафе...» — и так далее, вариантов было много. Если Яр еще как-то вежливо отбояривался, Юра просто молчал, стоя чаще всего за братом. Но треп девиц мне помог сориентироваться в насущной проблеме близняшек. Они точно не местные и друг без друга никуда не сунутся. Так как в их паре четко выделялся ведомый и ведущий, а значит... Я прокрутил все в своей голове и оценил стратегию простушек нашего класса. Если бы одна из них подошла бы в гордом одиночестве к близнецам, у нее бы было больше шансов захомутать их обоих. Так оно и вышло. Яр вежливо отказал девицам от имени себя и брата, и мои скромные глазастики скользнули за парту, как раз сзади меня. — И чего молчал как даун? — буркнул Яр себе под нос. — А что им говорить? Они все равно бы не стали слушать, — возразил ему Юра. — Ну да, проще меня выставить щитом, — шипел ведущий близнец. — Не злись, а? Ведь получилось... И потом, я словами не очень умею оперировать, проще что-то сделать, к примеру, руками, — мямлил ведомый, и как бы Яр не ворчал бы на Юрия и так было ясно, что близняшки более чем зависимы друг от друга. Что ж, осталось завоевать хотя бы одного, и второй достанется мне хорошим таким смачным бонусом. Западня была обмозгована, и ловчая сеть поставлена, оставалось найти приманку. Именно так я и порешил, уйдя в тень и наблюдая, выжидая удобный для себя момент. *** В школе о моей специфической ориентации знал только Антон. Обычно я не охочусь, как он, на своих одноклассников, но щедро отваленную половину влияния все же оставил за собой, чтобы не видеть следы другого озабоченного самца на своей территории. Так уж случайно вышло, но с Антоном нас столкнула судьба в лице одного ушленького парнишки из соседней школы, который решил позабавиться над нами, играя на два фронта. После очередного мордобоя мы с Антоном и договорились поделить сферы влияния, хотя я и не уточнял особо о своих принципах, но мой класс «а» оказался в моем ведомстве, класс «б» за Антоном, а «в» мне пообещали поделить честно и справедливо, если что, да вот только это «что» так и не произошло. И в этом плане близняшки были приятным исключением, причем попавшим именно в мой же класс, оставалось только понять в чем их слабость, выждать момент и совратить. Моменты стали подворачиваться, как щедро высыпанный горох из ведра нерасторопной бабы на рынке. И так понятно: два таких щуплых встревоженных чуда на нашей территории озабоченных волков. Мне просто оставалось ходить по их следам и выступать в роли бравого героя или услужливой няньки. Так в первую неделю я разогнал шпану, отметив, что драться эти мелкие засранцы все же умеют, и Юрка даже лучше, чем Яр. Но двое на десяток было явно не в их пользу, так что моя скромная помощь не помешала. Через два дня снова представился случай: теперь я отмазал братишек от наездов студентов, что жили недалеко в университетской общаге и с каких-то щей, обкурившись травки, пристали к старшеклассникам. Под конец недели поддержал перед физруком. И достиг того, что оба теперь со мной весело здоровались в классе и даже перебрасывались коротенькими фразами типа: «Как дела? Домашку сделал? Дай списать? Слушай, я ни черта в этом не понял, объясни, а?»... И так далее. Конечно явным прогрессом или тем более к чему стремился это назвать можно было с большой натяжкой, но я вошел в их доверительный круг. И все просто замечательно катилось своим чередом: Антон ходил гордым сторожевым парусником по горизонту, я окучивал двух газелистых гуттаперчевых чудиков, втираясь к ним в доверие и круша потихоньку их возведенные для всех неприступные бастионы, как Юру позвала поговорить по душам одна из хорошеньких девочек нашего класса. Света не была хитроумной зазнайкой, от которых мои братишки отбоярились в первый же день. Довольно-таки мила и дружелюбна, я даже не понял в какой момент она вдруг разглядела этих глазастиков и почему выбрала из них молчуна Юру. Раньше Света мне очень даже симпатизировала: лишний раз не лезла, идиотских вопросов не задавала, но тут я еле сдержался, чтобы не отправиться за спиной исчезнувшего Юрия и не выдрать его из липких девичьих лапок, как вдруг услышал сзади настоящее яростное шипение: — Если он согласится... прибью козла. Я даже забыл как дышать, услышав такую откровенную ревность в голосе, а потом, чуть развернувшись, глянул мельком через свое плечо. Яр просто полыхал, тупо уставившись в учебник, и когда издерганный Юра вернулся с не менее встревоженной Светой в класс, я вдруг понял до конца, что на правильном пути. Конечно, мыслишка дурная была, а вдруг они оба импонируют одной девице? Ну мало ли, общие вкусы у близнецов. Но те взгляды, что робко кидал вернувшийся в сторону брата, и то, как Яр игнорировал его до конца урока, подтвердило однозначно. Яр ревновал братишку к очередной подвернувшейся юбке. И пока между единым целом проскочила эта самая трещина в виде назойливой девы, пора было действовать. Приманка нашлась сама собой. *** После уроков уже привычно пристроился в хвост, правда не к обоим близняшкам, как бывало раньше, а только к Яру, и даже немного трухнул, так как тот резво завернул за угол школы к спортивному ангару спортзала, и я его чуть не потерял. — Черт! — сбоку ругнулись, и я столкнулся с испуганными глазами Ярослава. — А, это ты... Продолжение фразы не обрадовало, первая часть и то была более приемлема хотя бы по экспрессивности. И хотя я его и пуганул, но ждал парень точно не меня. — Что, напугал? Прикурить не найдется? Я достал спрятанные глубоко в потайном кармане сумки сигареты и наклонился перед черкнувшей зажигалкой. Вообще-то я не курю, но легче всего снимать парней именно во время этакого незамысловатого процесса, как и втираться к ним в доверие. — Немного, думал кто из учителей топает. — Яр отвернулся от меня, выпуская неумело дым в сторону и даже подкашливая особенно при сильных затяжках. — Смотрю, ты совсем курить не умеешь или делаешь это не часто, — усмехнулся я себе под нос и оперся спиной на теплую стену подсобки разномастного инвентаря для дворников. — Вообще третий или четвёртый раз курю. — Яр скрывать свою неумелость не стал, кинул окурок, прикурил новую сигарету. — А ты прямо знаток. — Да не особо. — Я больше делал вид, чем смолил, смотря, как мается парень от своей накатившей ревности. — Забей ты на причуды своего братца, ну сходит на свидание с грудастой телкой, никуда не денется — вернется. Яр от этого замер, а потом глянул на меня так, что не будь сзади стены, я бы точно отшатнулся. Его глаза оказались так близко, и я даже досконально их рассмотрел, что раньше мне было не под силу. Серые, но теплые то ли из-за широкой золотистой обводки вокруг самого зрачка, то ли из-за того, что эта обводка словно лучилась по всей темно-серой радужке во все стороны. — Что, так заметно? — У Яра задрожали руки, а губы прошептали: — И все эта его любовь к чертовым большим буферам. — А ты, судя по всему, к ним совершенно равнодушен. — Я нагло утверждал свои догадки и, видя, как повело с этого Яра, остановиться уже не смог. Всего пара шагов, и я смял его прикуренную сигарету вместе со своей в одну кучу. — Глупо строить из себя сильного и тем более прожжённого курягу, это нервное. — Что ты творишь? — Яр попытался дернуться от моей руки, что нагло перехватила его запястье, но хрен там. Второй я притянул его за талию к себе и, властно вжав, прошептал на вспыхнувшее ушко: — Не бойся, я такой же и предпочитаю исключительно парней. А когда он попытался что-то возразить, повернувшись ко мне распахнутым ртом, поцеловал, накрывая его пахнущие сигаретным дымом губы своими... Его руки вначале сжали мою ветровку буквально до треска... А пацан силен, хотя по комплекции и не скажешь, но с другой стороны, я же видел, как он с братишкой дрался, подтверждая тот факт, что не всегда то, что выглядит сверху определенным образом, подобно тому, что спрятано внутри, но вот одна его рука скользнула мне на шею, потянула на себя, все же разница примерно в семь сантиметров заставила меня наклониться сильнее, а чужой язык сплелся жадно с моим. Вот же ж... Я ж с такого даже застонал! Мне отвечали, причем хоть и с отчаянностью загнанного зверька, но не менее страстно. Пару раз мы неумело стукнулись зубами, приноравливаясь, и я, подняв свой взор над липнувшим ко мне, надломленным непростой ситуацией парнем... вляпался в такие же охреневшие, совершенно идентичные серо-золотистые глаза. Юра ошарашенно пялился на нас, беззвучно хлопая ртом, как рыбка, попавшая на берег. А потом, прикрыв перекошенную нижнюю часть лица, ломанулся прочь. По ходу второго близнеца я просрал, но хотя бы первого не упущу. Мои руки еще сильнее жамкнули Яра, вызывая теперь уже у него ответный стон, и то, как в мое бедро уткнулась горячая выпирающая выпуклость, подтвердило — эта половина близняшек точно будет моей. *** Я предложил пойти галантно ко мне, но со стопроцентной уверенностью заранее понимал, что Яр не рискнет сунуться на чужую территорию. Тем более с его слов их тетя сегодня на дежурстве, а Юрка обещал свидание этой своей разлюбезной воздыхательнице Свете. Я медлить не стал: меня привели трахаться, почему я первым делом потянул своего глазастика в ванную комнату. И там, затащив под теплый душ, стал усиленно готовить. Яр не сопротивлялся, встал послушно лицом к стенке, оперевшись на влажный кафель руками и лбом, отклячил округлые ягодицы в удобной для меня стойке и даже не шипел, пока я его там подмывал и ковырялся. Правда, обалдел с того, что я после того, как его там всего вымыл, полез к нему языком в задницу, но и возражать не стал. Только когда я его растянул по максимуму, попросил все же вылезти из-под воды, на что я милостиво согласился, хмыкнув только на выданный мне банный халат и такой же, как тот, в который так быстро нырнул Яр, словно пытаясь оттянуть неизбежное. Он хотел пойти в спальню. Как я понял с его невнятного бормотания, они попали к тетке — сестре матери, так как их родители из-за чего-то сильно посрались и теперь в глубоком разводе. И Яр вначале сокрушался, что каждому выделили отдельную комнату, но это вот уединение точно не входило в мои хитрожопые планы. Да, Юрка пуганулся, но вдруг вернется, отчего я игриво, но настойчиво утянул близнеца в залу, на мягкий диван. И хотя Яр вначале упирался, но все же сила возобладала над его мечущимся разумом и телом. Так что я по-хозяйски упал на мягкую удобную поверхность и нагло утянул его поверх своих бедер. Вообще я попытался его усадить к себе лицом, но он не захотел, посему хлопнулся ко мне спиной и затылком, впрочем тоже весьма приятный вариант, учитывая огромное зеркало, в котором мы оба отражались во всех подробностях. Боже, как он задрожал, когда я стянул с него халат и снова полез в его смазанную увлажняющим кремом задницу, тюбик которого предусмотрительно прихватил в карман халата из ванной комнаты, а еще под недоуменный взгляд Яра, проходя мимо кинутых сумок, захватил свою. — Что в ней? — спросили меня нервно, смотря настороженно, как я щедро выдавливаю новую порцию вязкого крема. — Гондоны, на всякий пожарный, если хочешь, можно в них, — пояснил по-деловому я ему, поцеловав нежно в шею. — Ты прям во всеоружии всегда. — Трясти Яра стало не по-детски. «Девственник», — сладостно выдало мое сознание, что я и озвучил с придыханием: — А что, это плохо? Кстати, не бойся ты так, хоть ты и девственник, но у меня опыт есть, и я постараюсь быть очень нежным и ласковым по возможности. — И насколько глобален твой опыт? — Яр послушно развел ноги, закидывая их поверх моих бедер. — Крем вообще-то моей тетки. — Ну смазки у меня нет, я в школу ее не таскаю, а без нее тебе — целке, будет тяжко. Так что понадеемся, что ваша тетушка не свернет тебе шею за такое расточительство ее излюбленного крема. И не бойся, я чистый, могу справку показать. Опыт же не такой глобальный как хотелось бы, но он есть, и я не тащу кого попало и тем более сразу в постель, — пробурчал я, снизу начиная потрахивать и растягивать его тугой анус сразу двумя пальцами. Яр с такого охнул, прогнулся в талии, отклячив на меня свою задницу и явно пытаясь привыкнуть к моему наглому вторжению. — Тихо-тихо, ты очень эластичный и мягкий. Случайно, так к слову, может у тебя все же кто был сзади? Или ты экспериментировал с любимым братцем? — Придурок, да? — зашипели на меня, а потом покраснели ушами. — Не было никого, но иногда я себя там растягивал... — признались мне честно, но видя, как его всего колотит, я не стал уточнять чем. И так ясно, что просто пальчиками явно тут не обошлось. — Ты представлял, как тебя трахает туда Юра, да? — спросил я влажно, развязывая себе пояс халата и смещая его полы в стороны. Мой член уперся горячей головкой в скользкую ложбинку, и Яр, почувствовав его, вздрогнул, а потом смущенно закивал, отвечая на мой вопрос, а, когда я потянулся к сумке за резинками, перехватил руку, прося тихим шёпотом: — Давай без них... Я тебе верю. Было бы предложено, уж такую возможность грех упустить! Я помог ему привстать, а потом руками придержал свое дернувшееся древко. Че-е-ерт. Головка вошла тяжело, преодолевая тугой сфинктер, и я чувствовал, что Яру действительно больно, но он не остановился, не соскочил, просто, потея, вцепился пальцами в мои колени, сжимая их до синяков. — Чщ-щ-щ-щ, осторожнее, мне тоже больно, ты невероятно узкий, — зашипел я, подставляя ладони под его ягодицы и удерживая вес Яра, чтобы он притормозил с процессом насаживания своей попы на меня, и он понял, замер, глубоко дыша и пытаясь расслабиться. А когда давление на мой член уменьшилось, заскользил сам, вбирая меня практически до конца. — Умничка. — Я поцеловал за его тонкое ушко, прикусил полыхающую розовым мочку, огладил рванодышащую грудь и, обняв его за талию, сделал плавный качок бедрами, подтрахивая снизу и проникая до конца. Видно он этого не ожидал, захныкал, еще сильнее вцепляясь в мои ноги, но я удержал его одной рукой, второй оглаживая его всего: грудь, бока, поправляя его бедра, которые он попытался интуитивно свести, раскрытые ягодицы. — Ты очень красивый, — уж для своих пассивов я комплиментов не жалел. Рука, огладив всю мою нежную деточку — господи, как же я люблю таких стройных и ломких — отработанно скользнула на повядший член Яра, услужливо поддрачивая, я снова качнул бедрами, шепча ему: — Прогнись сильнее, так будет тебе легче, и я буду цеплять твою простату. Конечно можно было его поставить вульгарно раком и жестко оттрахать, каждый раз пошло выходя из его тугой дырки и врываясь, целенаправленно долбить по его чувствительному бугорку до уссячки, но я пока этого не хотел. Сначала с него хватит и того, что я, осторожно скользя в нем и поддавая снизу, буду чуть касаться его острой по чувствительности точки, но для этого... Я удивленно хмыкнул, увидев, как послушно гнутся в моих руках. Продолжая поддрачивать свободной рукой член Яра, я похлопал по ягодицам, подсказывая, что надо бы начинать подмахивать, не все же мне трудиться за двоих. Амплитуда усилилась, и я таки цепанул то, что хотел, и видно даже головкой, уж больно Яр подпрыгнул в очередной раз на мне, чуть ли полностью не снимаясь с моего члена. От попадания по простате он вскрикнул и даже немного сыкнул в мою ладонь, член после слива небольшой порции мочи, расправился, гордо закачался. — Боже, что это? — Охнули на мне, краснея на незапланированное мочеиспускание. — Простата... — Хмыкнул я на его ушко. — Бля-я-я... Хочу еще, это перекрывает любую боль и мерзкое чувство наполненности. — Он снова подпрыгнул на мне, упираясь в мои бедра руками, и уже застонал в полную силу, чуть суча ногами. — Мля-я-я, ой, мля-я-я... Я и не думал, что будет так остро и классно. Я же зашипел, пережимая себе под яйцами. Все, конечно, хорошо, но когда так остро насаживаются на головку, да в такой узкой заднице... Я ж не железный, но Яра было явно не остановить, он снова повторил игривое движение своей ебливой задницы, охая на весь их дом: — Ма-а-а! — Эй, осторожнее, я так солью быстро! — Я в отместку тяпнул его за шею, от чего этот засранец только рассмеялся, а я просто замер истуканом под ним, слыша этот радостный хохот, и совсем выпал, когда в дверях залы обнаружил того, ради которого и утащил трахаться Яра в гостиную. Юра был бледен, но не менее решительно настроен. Он сжимал кулаки и зыркал на нашу веселящуюся пару: — Вижу, вам тут весело, причем сверх меры. Яр от голоса брата вздрогнул, попытался вскочить с меня, но я не дал, удерживая его силком на себе, сжимая руки на его торсе до очередных синяков. Он еще попробовал потрепыхаться, но, поняв, что соскочить с меня дохлый номер, свел худые колени как мог, скрывая полыхающую промежность, и, дотянувшись до содранного с него халата, что валялся рядом с нами на диване, стыдливо прикрылся. — Иди к своей дуре Светке! — попытались напасть первыми. — Ты идиот, да? Да я ее хотел послать сегодня же! Просто решил сделать помягче, а ты ничего умнее не придумал, как прыгнуть под Артема. Мало тебе было сосаться с ним за школой в нашей нычке, так ты еще и трахаться его притащил в наш дом! — заорали ответно. Яр даже как-то потух, но это не входило в мои планы. Я все еще находился в нем и хотел трахаться и желательно с ними двумя, посему настойчиво поддел снизу его бедрами, отчего близнец вспыхнул блядским румянцем, возбужденно дрожа. — Значит, ты все видел? — Да, и кстати, Артем прекрасно знал, что я был там, — сдали меня с потрохами, но я потянул халат за край, обнажая перед Юркой распаленное тело его братишки. Если правильно понял, то братья просто не могли найти повода, чтобы забить на все устои общества и стать любовниками. Что ж, я вам такой повод предоставлю. Не будь я собой. Продолжая держать посередине тонкого тела правой рукой Яра, второй огладил его бедро и влажно прошептал на вспыхнувшее от стыда ушко: — Ты же мечтал об этом. Покажи какой ты красивый и желанный братишке, ну же, раскрой бедра. И уже не удивляясь, увидел, как Яр послушно возвращает ноги, широко раскрывая их поверх моих ног. Я удовлетворенно хмыкнул и, подцепив коленями снизу, еще сильнее развел вместе со своими бедрами и его, распахивая и давая лицезреть занятную картину Юрке, как мой член полностью входит в щедро смазанную бордовую дырку Яра. Юрка понял с полувзгляда, облизал пошло губы, стягивая автоматом с себя одежду и обнажаясь, а потом, подойдя к нам, покачивая наливающимся на наших глазах стояком, опустился на колени, совмещая свою головку члена с членом Яра и накрывая тянувшиеся губы братишки своими. Яр охнул оттого, что я снова задвигался в нем, а потом одной из рук оперся на спинку дивана, видно попытался ее уронить, но у него из этого ни черта не вышло, и он слезно попросил Юрку: — Юр, разложи, а... неудобно. Юра повиновался. Диван раскрылся как книга, я подхватил Яра и, не выходя из него, завалил нас обоих на горизонтальную поверхность. Близняшки потянулись друг к другу, снова сплетаясь языками, вжимаясь такими одинаковыми телами, сводя меня с ума такой аппетитно заманчивой картиной. Юра совместил вновь свой член с братом, плавно отдрачивая, придерживая Яра из-за моих участившихся толчков внутри, ловя его всхлипы и охи губами, а когда его братик излился, выстрелив ему на живот, прижал к себе, трясущегося, мокрого и все еще колыхающегося из-за моих емких толчков сзади. Я скрипнул зубами. Задница Яра сжала меня резко и болезненно, пришлось замереть в нем, оглаживая и успокаивая хныкающего парня. Резкое возбуждение схлынуло, и когда зад Яра размяк, я вышел из него, оглаживая и выцеловывая тонкую шею сзади. Особенно мне нравился вид острых позвонков, что чуть выпирали под бархатистой кожей. Я хищно улыбнулся Юрке, и, властно притянув его поверх плеча дрожащего брата, поцеловал. Юрка вначале брыкнулся, но я вдруг понял, что его для меня теперь держит Яр. Что ж, карт-бланш я получил и на второй зад, тем более сладкий рот открыли и позволили углубить поцелуй, м-м-м-м... Я с сожалением отпустил мягкие губы Юры, в конце мне даже начали отвечать, и скользнул сзади второй не менее аппетитной задницы, наклоняясь попутно над сумкой и доставая презерватив. Не думаю, что Юра согласится сейчас принять водные процедуры, так необходимые до секса и предпочитаемые мной. Да и я не желал испачкаться не совсем приятным веществом, что обычно выходит из любой жопы, не взирая на ее половую принадлежность. Поэтому зубами порвал упаковку и, натянув на два пальца резинку, огладил поджарую задницу. Юрка сжался весь, попытался избежать проникновения, но Яр сплелся своими ногами с его и, прижав к себе, обнял, шепча на ухо и смотря мне упрямо в глаза: — Расслабься, и все будет очень круто, прогнись в талии и отпячь задницу. Артему так легче взять тебя. Еще бы не круто, это ж я вас выебываю тут по-полной, круче просто не бывает, дальше только звезды и фейерверки. Я подразнил нежное колечко и, протолкнув пальчик в резинке внутрь, удивленно замер... Так... Походу второй братишка не меньше разрабатывал себя сзади в надежде быть у своего близняшки сучкой-давалкой. Если Яр был там тугой и плотный, то Юрка податливый и мягкий. — У тебя уже был, что ли, мужчина? — спросил я на ушко Юрку и, увидев охреневший взгляд Яра, требовательно вперившийся в задрожавшего братишку, протолкнул третий палец. Где-то здесь... Бля, как же он выгнулся, словно сучка в стойке, желающая, чтобы ее отымели всю вдоль и поперек при всем честном народе, задрожал и видно, как и Яр, ссыкнул, потому что второй близнец шикнул на братишку, подтягивая махровый халат и подкладывая ему под бок: — Не обделай диванную обшивку, тетка со свету сживет, — ехидно уточняя, — так это правда, и ты был под мужиком, а, брательник? — Нет! — взвизгнули подо мной и резко вспотели. — Я туда себя бананом трахал-а-а-ах... представляя, что это ты, Яр, о-о-ох! Яр вспыхнул ушами. Видно, бананы в жопе у них семейное, подумалось мне. Я достал пальцы и даже не удивился чистоте резинки, видно попу не просто разрабатывали чуть ли не ежедневно, но и тщательно подмывали, молясь на чудо-случай. Я толкнул Юрку сверху Яра, заставив встать над ним раком. Яр все понял, закинул ноги на поясницу братишке, выгибаясь блядливо под ним. Теперь близняшки терлись своими нежными мудями друг о друга. Просто полный шикоз! Я содрал с себя махровый халат, который так и висел распахнутым на моих плечах, смял вместе со вторым халатом Яра и сунул тому под задницу, оглаживая жадно уже две распахнутые передо мной обалденно желанные промежности и, заметив, как Юрка потирается об Яра, просто сошел с ума. Даванул из тюбика их тетки так, что мне было уже похер как они будут отчитываться перед своей родственницей о пропаже столь ценной косметики, смачно вмазал в верхнюю задницу, потом добавил нижней и, встав на колени перед трущимися друг о друга зеркальными отражениями парнишками, толкнулся вначале в нижнего. Ой, бля-я-я-я, хорошо-то как пошло... Смачно, до полного отвала башки! Я точно сошел с ума, ибо мои желания исполнялись здесь и сейчас. Яр взвизгнул, видно не ожидал, что я его натяну первым, но Юрка накрыл его распахнутые губы, давя ртом крики брата и мешая своим телом избежать моей близости. Вот же ж, еще те, оказывается, близняшки-извращенцы! Я с оттяжечкой засадил ему пару раз, пошло чпокая, и, вдарив со всей дури бедрами. Яр был пока открыт, и пошло очень даже неплохо, а потом, плавно выйдя, натянул уже верхнюю задницу. Теперь визжал и извивался уже Юрка, а Яр не давал ему слезть с моего вибрирующего в тесноте этого обжигающего зада члена. Ра-а-а-ах! Пять хороших полноценных ударов, и я возвращаюсь к нижнему, наслаждаясь видом содрогающихся, трясущихся, извивающихся в объятьях друг друга столь одинаковых и в то же время разных братьев. Близнецы услужливо придерживали поочередно друг друга и именно для меня, только для меня. Здесь и сейчас! Наверное, как я подумал своим затуманенным от вожделения разумом, у них такой ритуал — отдаться в равной степени одному и тому же мужчине. Пока Яр не совместил их члены и не стал отдрачивать в такт моих выпадов, нежно уцеловывая Юрку, я тут же догнал, что мои новоявленные любовники оказались уже на финишной прямой, и мне пора за ними следом. Я усилил свой напор в Юрке, и, чувствуя, как вокруг моего члена болезненно сужается его задница, агонизируя колечком растянутого ануса, да и сам братишка выгибается передо мной откровенной дугой, понял — один уже улетел на небеса. Я только успел выскользнуть из него до полного защемления своего члена и догнал вместе с Яром буквально в унисон, грубо выдергивая из него прыскающий член и окропляя сверху обе ублажавшие меня промежности, сбрызгивая сначала на верхний анус, потом на нижний, а затем как росчерком пера вмазывая сначала часть своей спермы в одного, а затем в другого, чтобы не было никому обидно... помечая свою новую территорию и беря свое. Ох, и измотали они меня. Я отвалился от них сыто, вытягиваясь на правом боку поперек дивана и смотря, как братишки, отпыхиваясь, пытаются расплести свои запутавшиеся конечности. Юрка слез с Яра и, вместо того чтобы завалиться рядом с братом, переполз с другой стороны меня, прижимаясь к моей спине. Это немного напрягло, я захотел отвалиться на спину, но Яр подполз спереди и прижался ко мне, нежно и доверчиво положив голову на плечо. Что ж, мне стало приятно такое внимание, тем более оба парня были горячими и хорошо грели мое обнаженное, нежившееся в послеоргазменной неге тело. Это как попасть в доверительный закрытый для всех клуб. Только они и я, вжимаясь друг в друга и повторяя изгибы моего тела. Черт, просто башню сносит только об открывающихся с этими лакомыми штучками перспектив: «Как я трахаю их поочередно, одного... другого... меняю местами. Можно попробовать потом вдвоем одного, к примеру, одновременно в ротик и задницу. Но это может их шокировать, таких нежных и наивных, придется действовать мягко, но неотступно, постепенно растягивая их сзади и развращая, или...» — мою мысль не дали закончить логически, прервав на середине вялого пути. — Мы тут посовещались с братом и решили, — начал ворковать мне Яр, потянувшись ко мне опухшими от поцелуев губами. Я немного обалдел, не догоняя: «Когда это они решили?» — но целоваться уж больно было классно! Губы были настойчивыми, жадными, жаркими. Я чувствовал, как Юрка стал выцеловывать мой затылок, шею, спускаясь в район лопаток. — В общем, ты нам подходишь как общий любовник, — продолжил за брата Юра, куснув ощутимо и резко меня между лопатками. Я охнул от неожиданности в рот Яру, но тот умело подавил мой вскрик. Что-то это уже не казалось мне привлекательным, я вдруг как муха влип между двумя медовыми братишками. Так дело не пойдет. Я попытался скинуть с себя руки Юрки и Яра... Фиг там! Мою руку профессионально завернули за спину до резкой боли в плече и локте, от чего я зашипел и тяпнул уже Ярослава за его нижнюю губу. — Ну-ну, расслабься, даем слово — мы будем с тобой очень нежным и ласковым, к-хм, по возможности, конечно. И главное, очень верными, просто не любим трахаться в гондонах, но мы чистенькие — можем показать ответно тебе свои справки. — Какая может быть верность, если твоему брату нравятся большие буфера. Отпусти меня! — рыкнул я Юрке, пытаясь повернуть голову и зыркнуть на второго наглеца через плечо. — Не совсем так, они мне нравятся только потому, что просто большие, а вообще меня привлекает все крупное, а ты мощный мальчик, совсем по моему вкусу, — горячо и совершенно не тушуясь как раньше заверили меня сзади. — Угу, и по-моему тоже — сладкий большой парнишка. Вообще у нас с Юрой одинаковые вкусы во многом. М-м-м-м, такой крупный член. — Огладил меня спереди Яр, нежно лыбясь улыбкой удава зажатой в угол слабо трепыхающейся мышки, — только представь... Мои муди властно огладили, жестковато залупив головку вялого члена так, что я простонал, дрожа от боли, а потом протолкнули нагло колено между моими бедрами. — И вот здесь хоть ты пока и не разработанная целочка, но, судя по общим габаритам твоей задницы... — Юрка огладил рукой мой сжатый от страха анус и потер нагло его пальцами, — одновременно сможешь принять нас обоих. Братишка, ремень перекинь, я свяжу Артему руки сзади, пока он до конца не осознал своего двойного счастья в этой жизни. Я с ужасом видел, как Яр изогнулся с кошачьей грацией, что так меня пленила в близнецах, и, дотянувшись до края дивана, вытащил из-под него какого-то странного вида ремень и тут же перекинул его Юрке, уверенно гася мои рывки и помогая брату сцепить мои руки грубо за спиной, выше заломанных умело этими засранцами ноющих и вывернутых под неудобным углом локтей. — Ч-щ-щ-щ, представь: два наших так желаемых тобою члена, трущиеся друг об друга глубоко в твоей нежной жаркой дырочке... Да ты просто жить без этого не сможешь через пару месяцев. А в уретру при этом мы будем вводить тебе гибкую спицу, чтобы ты раньше времени от сладострастия не слил, наша сладость. — Яр куснул меня за нижнюю губу по-хозяйски и настойчиво, так как я не давал себя поцеловать, а потом, дожав остатки крема своей тети, хмыкая себе под нос из разряда «не пропадать же добру», жадно улыбнулся испугано таращившимся моим глазам. — Ты же мечтал об этом, Артем? О нас обоих и сразу, и не надо ля-ля, мы оба видели это собственными глазами, думаешь, это было не очевидно? — Значит... Вся история со Светой... — начал догадываться я, чувствуя, как мне сгибают брыкающуюся ногу и ловко пристегивают откуда-то еще взявшимся ремнем щиколотку к бедру. — Умелая фикция, да и только, тем более эту дурочку так было легко подцепить, и она первоклассно сыграла свою роль, так и не поняв, что ее развели по-полной. Не переживай особо, мы с братишкой никогда не трахались друг с другом, но фалловибраторами пользовали друг дружку отменно, так что в этом плане сегодняшний секс с тобой был для нас первым, и твой член был просто на высоте. Вообще-то у нас целая коллекция осталась дома в секретном месте, пришлось перепрятать срочняком. Родители случайно нашли — начался такой жуткий скандал, на фоне которого они и решили разбежаться, обвиняя друг дружку во всех смертных грехах, хотя они ни в чем не виноваты и тем более в том, что мы с братишкой такие — странные, как считают другие люди, — заверил меня жарко Юра, и, как я понял, болтливостью он от Яра не особо теперь отличался, если даже не превосходил. Ой, блять, это же просто пиздец. — Поверь, бананами ебашить ежедневно друг дружку неудобно — фруктов не напасешься. Но ты не переживай особо, как только будет возможность, мы смотаемся в родной город и все заберем. Все свои самые любимые игрушки. Хотя Юрка чуть не спалился перед тобой. Вот же ж, любитель анала, а ведь мы договорились, что пока не найдем себе нового парня тут, на новом месте, себя с заднего прохода не ублажать, а я не углядел, когда он там себе наяривал этими чертовыми завтраками обезьян. — Зыркнул на Юрку злобно Яр, а потом, снова расцветая уже мне в охреневшую от такой информации морду, подрачивая себе налившийся член, продолжил: — А пока обойдемся собственными оригиналами и специальными сбруями, что успели рассовать по своим сумкам во время торопливых сборов. Сам понимаешь, ремни еще можно спрятать в одежде, а вот фалловибраторы и прочие более изощренные игрушки куда труднее, особенно когда издерганные родители все время на шухере и проверяют у тебя все от и до, — добил Яр, третьим ремнем точно так же сплетая мне и вторую ногу и попутно надевая мне на торс еще что-то в виде сбруи с кучей вшитых железных колечек и замочков. — М-м-м-м, какой же ты красивый, Артем, безумно прекрасный и на порядки сексуальнее, чем этот придурок из одиннадцатого «б» — облезлый крашенный и такой противный мерзавец. Яр нежно огладил себе налитой стояк и, потянувшись к моей сумке, достал обойму моих же гондонов, отработанным движением вскрывая первый и умело, просто профессионально раскатывая резинку по своему члену, а потом ленту с презервативами перебрасывая мне за спину. — Думаю, ты так тщательно не готовился к нашей долгожданной встрече, как мы с братишкой. Или считаешь, так просто из себя строить святую невинность, к примеру, разыгрывать, что ты якобы куришь чуть ли не в первый раз жизни, или просто не умеешь общаться с навязчивыми девчонками. Хотя ты все же предсказуем! Стоило мне только намекнуть, что у нас с братом разные комнаты, и ты тут же выбрал зал с мягким диваном. Так что не разочаруй нас и оправдай полностью наш труд и стремления, а еще запомни — это в первый и последний раз, когда мы в резине. В следующий, если запачкаешь меня или Юрку говнецом, заставим слизывать свое же дерьмо и глотать. — Меня с силой схватили за волосы и, потянув вниз, принудили выгнуть шею. Я зашипел, вскрикнул от тянущей боли, как мог задергал умело стянутыми конечностями, но мои губы накрыл нависший надо мной Юрка, бормоча перед этим: «Ух ты ж, моя красава! Как же я долго мечтал об этом, как желал тебя». — Все же классного мы с тобой закадрили парня, Юрка. Прошлый в школе вообще был не фонтан. — Яр задрал мне согнутую в колене ногу, держа цепко за связывающий меня специальный ремень и, пристегнув к тому, что был на торсе, укусил за кадык, сыто мурлыкнув: — Да, я тебе наврал. Тетка уехала в командировку на четыре дня, и у нас впереди все выходные. Позвонить домой мы тебе разрешим, естественно, в присутствии нас обоих, скажешь радостно и счастливо мамочке, что завис у дружбанов на весь уик-энд, ага. — А теперь расслабься. — Отлип от моих губ Юрий, доставая откуда-то из-под дивана целую тубу анальной специальной смазки с запахом морского бриза, как гласила цветастая этикетка крупными буквами. — Это в твоих же интересах. И мы тут же с братишкой начнем. Обещаем, скучно тебе точно не будет! — клятвенно со всем пылом заверили выпавшего из реали меня, беря в двойные медово-липкие клещи. Конец