Хранитель судьбы

Многие верят, что стоит сделать добро, и оно к тебе же вернется. Стоит сделать зло – будет то же самое, только его, скорее всего, эти «правила» обошли стороной, иначе он бы не оказался здесь. В этой тюрьме с одной дверью, без окон. Во мраке. Только где он? Все еще жив или умер? Сон это или реальность, а может, он до сих пор в той самой камере с кучкой крыс и единственным окном? Досыпает свои последние часы перед казнью. Раз так, то откуда у него следы от веревки на шее? И голова немного кружится, но больше не тошнит. Все совершенно не то и не так. Молодой человек оперся спиной о стену и закрыл глаза. Странно, он тут явно больше трех дней, но не чувствует никакой усталости, словно ее и нет вовсе. Выходит, он мертв по-настоящему? С трудом верится. Мужчина потер рукой глаза и устало зевнул. Как бы там ни было, он ни о чем не сожалеет. Он поступил правильно. Снаружи, за дверью, проходили люди, бурно что-то обсуждая. – Хэй, вы не могли бы заткнуться! Кто-то постучал по железной двери кулаком и поднялся на ноги. – Ты все равно не уснешь. Тебе недолго осталось, – хрипло процедил сквозь зубы охранник. – Это факт, но вам-то какое до меня дело? Объясните? – мужчина поднялся на ноги, отряхивая полы плаща и недовольно бурча что-то себе под нос. Он пару раз потянулся, разминая затекшее тело. Странно, но цепей не было, хотя следы остались. – Еще не очухался? Ты умер, приятель. Сначала физически, а через пару дней и духовно. Твоя душа будет погружена в Бездну, а оттуда никто не возвращается. Так что наслаждайся, пока еще существуешь, – за дверью кто-то хихикнул. – Какая приятная новость. Еще чем-то порадуете? – с невозмутимым видом он обошел камеру и огляделся. Стены из железа, дверь под цвет серебра. Богатенько и стильно. Ничего не скажешь. Не похоже на то место, где он был раньше. Скорее всего те, кто держат его здесь, богаче самых известных ему людей и слишком самоуверенны, раз на руках нет цепей. – До сих пор не веришь, что мертв? – Ваши слова, не мои, – он приложил руку к стене, ощущая холод, что проникал внутрь, медленно и уверенно сдавливая что-то светлое. Душу? От подобной мысли стало жутко и душно. Если посмотреть на все факты, то складывалась странная и довольно сумбурная картина. В той, другой тюрьме, его кормили. Старая буханка хлеба и кувшин с водой, а здесь – нет, к тому же люди, что его посещали – были ненормальными. Проще сказать – нелюди. Черные мантии, скрывающие лица, синяя кожа или белая, как у статуи. Они много чего спрашивали, читали его, словно раскрытую книгу и иногда удивлялись ответам. В открытую – нет. Слабость не их конек. Они сильные и уверенные. Опытные. Говорили медленным и ровным голосом, хотя иногда были и те, кто едва сдерживался. Хрипел, пытался замахнуться, но что-то вроде барьера мешало. Как ему, так и им. Магия? А если он умер? Ад или Рай? Скорее, Ад. До Рая с его количеством грехов далеко. – А разве души не бессмертны? – спросил он, решив подыграть от скуки. Интересно, что из этого диалога выйдет. Никто не ответил, лишь хрипло рассмеялся. Соул только хмыкнул: – Дело твое, – он расхлябанно пожал плечами, словно считая ситуацию не серьезной, однако рука невольно коснулась пояса. Нож был при нем. Все очень странно, даже через чур. – Эй, ты сказал – меня казнят. Что я сделал на этот раз? – и снова тишина. Ничего не произошло, вот только дверь скрипнула и в помещенье проскользнула хрупкая фигура, в белоснежном плаще. Охранник сплюнул: – Что с ним делать? Этот выродок только и делает, что орет, похлеще остальных. – Разве? – самодовольно ухмыльнулся молодой человек. – Простите, что я такая сволочь, но и вы сами не ангел. – А ты скоро нарвешься, парень, – мужчина улыбнулся, выставляя напоказ ряд гнилых зубов. Соул презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. – Silentium est aureum (молчание золото. Латынь), – уверенно сказала женщина, молодой человек изогнул бровь, и резко произнес: – Homo sum et nihil humani a me alienum puto (я человек и ничто человеческое мне не чуждо. Латынь). Кто вы и что вам от меня нужно? Вы ведьма, не так ли? Женщина ничуть не удивилась. Казалось, она все о нем знает, и это немного раздражало. Обычно он все обо всех знал, а тут кто-то другой давит на психику, копается в его голове, что-то выискивая. Парень слегка напрягся и потянулся за ножом. Особа перевела взгляд на острое лезвие. – Боль – не мой метод. Мне это не нужно. Расслабься, – она говорила ровным и спокойным голосом. Никаких эмоций и чувств. Мужчина подметил про себя, что он – не первый на ее практике, и, похоже, не последний. Она бросила ему яблоко, которое он тут же поймал. Тренировки давали о себе знать, даже с годами. – Тогда прекратите копаться в моих мозгах, – равнодушно подметил он, подбросив яблоко, – вы хоть что-то объясните? Фигура посмотрела на мужчину. Тот равнодушно пожал плечами. – Он еще не понял. Впрочем, они все такие… – подметил охранник. Дверь резко закрылась. Удивление промелькнула на лице Соула, но тут же сменилось самоуверенной улыбкой. С деланной медлительностью он достал нож, отрезал кусочек яблока и откусил от него. – И вы надеетесь меня этим удивить? Заставить поверить в ваш спектакль? Это далеко не первый фокус и даже не самый лучший из тех, что я видел. То ли дело мои предыдущие посетители. Один из них превратился в слона, но почему-то он быстро ушел, как только я ему намекнул, что его дражайшая дочурка совсем не слушает папочку. А ведь он ее уже сосватал… А тот, который любит играться в куколки. Все время в них тычет какими-то иголочками. Оу, он очень растрогался, когда узнал, что его мать хотела девочку, именно поэтому наряжала его в платьишки. Я всего-то предположил, что отсюда его странная наклонность, но он моего юмора не оценил. Был тут еще один. Завалился в камеру весь такой крутой с кучей охраны. Обещал, что из под земли меня достанет, но, когда узнал, что его женушка спит с его полководцем – очень расстроился, хотя, мне кажется, не столько из-за жены, а больше из-за того, что в своих длительных странствиях сам частенько проводил вечера в его компании. – Ты понимаешь, почему они приходили к тебе? Что ты сделал? – И что же я сделал? Не просветите? – ухмыльнулся он. Вместо ответа, который он ожидал услышать, он почувствовал сильное головокружение. Перед глазами стали проносится картины. Люди, события, торговец, его дед и черная книга, кровь, слова и колодец. Глубокий, бездонный, где на самом дне находились сотни, а то и тысячи людей. Они рвались из плена, метались, кричали, но никто им не помогал. Никого рядом не было, чтобы их вытащить, только монстры и полнейший мрак. Холод, что проникает в самое сердце, ужас и сильный страх. Было ли это реальностью? Возможно, но цепи сковали и его. Тени, так похожие на людей, парили в небе, иногда сползая вниз, цепляя остальные души. Поедая их заживо. Медленно, кусочек за кусочком. Соула передернуло. Это и есть Ад? Место, где никто не знает, что такое жалость. Где у всех все построено на инстинктах. Он посмотрел наверх, но там, где должно было быть небо, ничего, кроме мрака не оказалось. Света тут явно нет. В Аду, о котором он много слышал от деда, ничего нет. Ни радости, ни надежды, только горе. На него словно вылили ведро холодной воды. В глазах на мгновенье помутнело и снова стало ясно. Яблоко с кинжалом выпали из рук. Почему-то смеяться и издеваться больше не хотелось, даже поднять взгляд на эту странную особу. – Ты увидел достаточно? – Да, – хрипло ответил парень, – это вы хотели услышать? Довольны? – в его голосе слышалась заметное раздражение. Женщина молчала, держась отстраненно. – Сейчас уже ничего не изменить, но в дальнейшем многое может поменяться, – равнодушно ответила она, оглядев его, но не с призрением и не с жалостью. Он точно знал, в чем ее отличие от остальных. Ей плевать на собственные чувства. Для нее существует только закон и порядок и что-то, что сделало ее такой. Что-то, что она не отпустила, но и не нашла. – А сказать напрямую сложно? Что это значит? – Отдыхай, – холодно ответила она и исчезла. Он бы сказал, что растворилась в воздухе. Но это было не то, да и она сама была не такой. Бесчувственной, странной, с дурацкой привычкой говорить только по делу. И все же что-то в ней такое было. Обнадеживающее и в тоже время блеклое. Мужчина подошел к стене и сел на холодный пол. Голова до сих пор кружилась, но картинок больше не было. Ни ужаса, ни страха. Все медленно уходило, но то чувство… Он знал, за что и почему оказался здесь. Понял сразу же. Это было заметно невооруженным взглядом. И почему он не остановился еще тогда? Вмешивался в судьбы людей, переписывал историю. Ухмыльнувшись, он поднял взгляд на темный потолок. Вот значит какой должна быть расплата? Суд богов? Полная чушь и несправедливость. Он помогал, не сожалея о последствиях. Ему тогда это было совсем не важно, но даже такой исход – слишком жестоко.

***

Он услышал обрывки фраз, произнесенным встревоженным женским голосом. – Ей все хуже и хуже. Припадки усилились. Я уже не знаю, что нам делать. Она не узнает меня! Охранник пытался успокоить взволнованную женщину. Приобнял за плечи, прижал к себе, гладил по голове, но это не помогло. Она резко отстранилась от него, отходя подальше. – Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Мы найдем средства. Все будет хорошо, – верил ли он в то, что говорил? Не особо. Тут так много разных божеств, но никто не протянет руку помощи, пока чего-то не добьется. Голос женщины сорвался на крик. – Что ты меня успокаиваешь! Ей становится все хуже и хуже… Крик перешел в тихий плач. – Я боюсь, я так боюсь. Я боюсь, что мы ее потеряем навсегда. Соул слегка прищурился, посмотрел в сторону двери, которая, казалось, служила перегородкой между ним и источником звука. Дальнейший разговор он не смог разобрать. Через некоторое время послышались удаляющиеся шаги. Впрочем, молодой человек тут же закрыл глаза, пытаясь хоть на время избавиться от чувства безысходности. Снова боги виноваты. Снова и снова. Он повернулся на левый бок, кутаясь в старый плащ, сделанный из грубой ткани. Прекрасный финал счастливой сказки о человеке, что смог покорить судьбу. Нет, не так. Что смог изменить судьбу многих, спасти жизни близких и в итоге за это же оказался на виселице, а теперь и здесь. Фыркнув, Соул сбросил с себя плащ. Он не смог уснуть ни на минуту. Да хоть на две! Все равно не смог и не чувствовал себя уставшим. Резко сев, он мысленно обругал себя за непонятное чувство добродушия, что погубило его окончательно, забросив сюда. Возможно, раньше он и не сделал бы этого. Собственный эгоизм не позволил бы, но сейчас… – Эй, охранник. – Че те надо? – фыркает тот, злобно уставившись на дверь. – Я тут услышал… – Не лезь не в свое дело! – оборвал его грубый голос. – Слушай, я всего лишь хотел помочь. – Да чем ты можешь мне помочь. Ты и себе-то уже ничем помочь не можешь. – Твоя дочь больна, ведь так? – говорить спокойно и несколько вальяжно он научился давно, когда только понял, на что способен. Что может сделать. – Я понимаю, что ты обо мне не высокого мнения, но запомни то, что я сейчас скажу. Внизу, под этой тюрьмой, находится река мертвых. Там же растет золотая трава. Возьми ее и используй. Уверен, она поможет твоей дочери. Жена знает, что с ней делать. Мужчина нервно фыркнул и поежился, неверующе осматривая дверь. А правду о нем говорят. Очень странный парень. Знает о людях больше, чем надо, да и о богах тоже. Кто он такой? Неужели?.. – Ты что, этот?.. – Точно! – Соул сделал жест рукой, поднимая в воздух созданную струю тени. – Посланник судьбы, хранитель жизни человеческой. У меня много имен. Можешь выбрать любое из перечисленного бреда, но не факт, что я им являюсь. – Посланник судьбы? – мужчина шумно рассмеялся, явно не веря сказанному. – Так это ты пошел против богов? Впрочем, как и все люди. Жизнь – жестока, судьба – непредсказуема. – Я ни против кого не шел и не говорил, что сказанная вами фраза – правда. Это, скорее, самообман. Каждый верит в то, что хочет, и каждый получит то, что хочет. Если человек так сказал, значит, он сдался и не смог найти в себе силы идти дальше. Это же очевидно, – пожал плечами молодой человек. – Знаешь, а ты упертый и слишком прямолинейный. Наверное за это… А впрочем, так оно и есть, парень. У тебя длинный язык, а им это не нравится. Не нравится видеть свои недостатки со стороны. Лучше бы ты молчал. – Хочешь сказать, от этого что-то да изменилось бы? Навряд ли. Кто-то другой занял мое место. Может, не сейчас, а потом, но точно занял бы. – С чего ты это взял? – мужчина покосился на дверь, словно увидел на идеальной поверхности царапину. Соул горестно вздохнул: – С того, что я знаю, о чем говорю, – молодой человек создал сгусток теней и «покрутил» дым на кончиках пальцев. «Вы не хотите верить мне, но у вас больше не осталось выбора. Идите уже и заберите цветок.»

***

Остаток дня прошел в тишине. После визита последней гостьи, Соулу было не до шуток. Он уже и сам не знал, сколько времени и какой сегодня день, да и это было уже не важно. Здесь явно не было ни времени, ни жалости…Одна только вечность. Единственное, что заменяло ему часы – была смена охранников. Каждый день приходил кто-то новый. Очередная смена, очередной нелюдь. Охранники почти никогда не повторялись. Обычно, приходил кто-то новый. И то, к концу смены старался побыстрее убраться. Только так он и мог считать дни. Новый день начинался с нового охранника. – Эй, парень, ты еще живой? Его тягостные размышления о бытие прервал чем-то знакомый голос. – Здесь я. Куда ж мне еще деться? – Слушай, я хотел тебе сказать… Ты это… Спасибо тебе. Я сделал все, как ты сказал, и моей малышке правда стало легче. – Да не стоит благодарности. Мужчина на несколько минут замолчал. – Слушай, парень… Ты знаешь, вчера состоялся суд. – И что же там решили? – сделанным равнодушием спросил он, боясь выдать свою заинтересованность. – Решение было почти единогласным. За тебя заступился только Бог Смерти. Чем-то ты ему приглянулся, парень, правда, тебе это не помогло. Вот если бы еще и та леди была на твоей стороне. Ну, помнишь, та, которая приходила. – А что с ней такое? – Ты что, последнее слово всегда за ней. Ты видел, какая она. – Не, я, конечно, в камере, но я же не совсем слепой. Как я мог не видеть ее, если она стояла совсем рядом со мной? – Только вот она не выбрала твою сторону, хотя тут нечему удивляться. Она всегда была холодная. Что-то есть между вами общее. Только я не пойму, что…– мужчина многообещающе постучал по виску указательным пальцем, обдумывая что-то свое. Вывод пришел в голову потом. Резко вспыхнул и погас, как свеча при дуновении ветра. – Похоже, этого общего слишком мало, иначе она была бы все же на моей стороне, – ухмыльнулся Соул. – Слушай, парень, ты хороший малый. Мне жаль, что все так… – Не переживай, – резко оборвал его он. Между ними повисла напряженная тишина. – Охранник, как тебя зовут? – Предильщик. – Ты уже давно здесь. Можешь мне кое-что рассказать? Та женщина. Она сказала, что меня отправят в Бездну. Расскажи мне о ней. – Ну, Бездна – это Ад, правда, там нет Дьявола, только тени, что… – охранник замялся… – тебе обязательно это знать? Лучше наслаждайся этим временем, пока оно есть. – Люди всегда хотят знать, что ждет их впереди, – спокойно сказал он. Ему было уже все равно. – Что ж, – мужчина замялся, но продолжил, – те, кто туда попадают, никогда больше не могут возродиться в реальном мире. Там умирают души. Иными словами, распадаются на части. Боюсь, что это ждет и тебя. Не хочу пугать, но выбраться оттуда практически невозможно. – Ты знаешь, она мне сказала такую вещь. То, что сейчас уже ничего не поделаешь, но в дальнейшем все еще может измениться. Не знаешь, что это означает? Голос парня был бесчувственным. В нем слышалось только смирение и обреченность. – Да кто этих богов разберет. Они только и могут, что говорить загадками, да играть чужими судьбами, словно в шахматы. Придет время, и сам все это узнаешь. «Сам все узнаешь. Легко ему говорить. Его то не ожидает какая-то яма со всякой нечестью. Дотяну ли я до того, чтобы узнать все это? Да, перспектива на будущее не радужная». Соул еще долго лежал на полу своей камеры и думал о своем будущем, которого, может, уже и не будет. Казалось, время тянулось тугой резиной. Медленно и плавно, его мысли проходили и заменялись друг другом. Что дальше? Что потом делать? Заключить сделку с Дьяволом? Нет, он не идиот. Не настолько, чтобы поставить на карту все. Другой вариант – выбраться с помощью теней. Нет, тоже не то. Должно же быть что-то еще. Что-то всегда есть. Не существует безвыходных ситуаций. – Слышь, да не отчаивайся ты так. Раз она такое сказала, значит, что-то да произойдет. Из Бездны можно выбраться, но только через… – мужчина хотел его как-то приободрить, но что сказать – не знал. Правду только. Но она была горькой и несправедливой. Если он попадет в Бездну, то вернуть его не сможет даже самый лучший в мире медиум, а если и сможет, то парень будет к тому моменту совершенно другим. Одним из тех психов в больницах, да и без собственного тела. Из Ада еще никто не сбегал так просто. Дьявола оттуда не выпустили, а его и подавно, если только… – Знаешь, если не веришь в собственные слова, лучше ничего не говори, – Соул сложил руки за голову и лег, – помолчи. – В Бездне люди забывают себя. Их память стирается и распадается на мелкие кусочки, – он глубоко вздохнул, задержав паузу, – но знаешь, если ты окажешься там и будешь прокручивать в голове свои воспоминания, то, есть шанс, что ты не забудешь, кем был. По крайней мере – это должно помочь. Соул сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей, всматриваясь в темный потолок. Воспоминания? Звучит интересно, однако, у него не было таких ярких воспоминаний. Он не помнит своих родителей, только своего деда, что многому его научил и всегда повторял одну простую фразу: «Не трогай черную книгу, иначе наживешь себе много врагов…»

***

– Нет! Жизнь делила и будет делить на сильных и слабых. Вы ему говорите: «Ты сильный!» А он вдруг оказался, фактически, не на словах, слабым, даже ничтожным. Что прикажете делать такому человеку? Какой ему дадите совет? Наука генетика доказала правоту моих слов. Так давайте будем смотреть не на небо, мечтая о «лучшей доле», а взглянем повнимательнее на действительное положение вещей... Талант – аномалия?.. Человек может все! И это не слепая вера. Дайте человеку возможность мочь! А если иногда кажется, что не может, то это не от «действительного положения вещей», а от того, что где-то погрешили перед собственной природой, перед сложнейшей системой – человеком. В оптимистическом «Человек может все!» главное – сам человек. Так же, как и боги. – С чего вдруг, ты решил, что понял людей? – спросил один из них. Парень хмыкнул: – С того, что понял вас всех за несколько дней. Вы ничем от них не отличаетесь, – ухмыльнулся он. – Боги обладают силой! – Но, как и люди, порой не умеют контролировать свои эмоции, – Соул сжал руки в кулаки, давая теням возможность проскользнуть по металлу, но тени не появились. Его сила пропала. Молодой человек окинул помещенье взглядом в поисках кого-то одного, но на глаза никто так и не попался. Все лица были скрыты капюшонами, за грубой тканью. Опустив взгляд на пол, он глубоко вздохнул. И силу забрали. Хотят найти что-то новое. Что ж, вперед! Только у них ничего не выйдет. Подняв взгляд, он больше не видел той самой картинки. Богов, как и самого помещенья, похожего на коллизий, больше не было. Остались только руины, разрушенные стены и изуродованные тела. Вот как… Вот, значит как… Кто-то уничтожит все, но его здесь уже не будет. – Хмм… Ну уж простите за доставленные неудобства, но вам всем не помешало бы давно оторвать свои задницы и немножко побегать, так что, с одной стороны, я сделал вам одолжение, господа, – беглым взглядом он посмотрел на женщину в светлых одеждах и промолвил: – Когда-нибудь вы обязательно его найдете. Особа держалась отречено и спокойно. Словно для нее это было чем-то обычным. Похоже, ей действительно плевать на все и даже на них. Для нее и эти боги ничего не значат, как и тьма под его ногами. Как и то, что она ищет.

***

– Не спится? – Мака вышла на открытый участок кафе и шумно поставила две чашки кофе на стол. Эванс поднял тяжелую голову и посмотрел на нее. Девушка казалась бодрой, а не уставшей, хотя отчего?.. – Сколько ты спала? – Не помню, – она плюхнулась на стул около него и протянула кофе, – Цубаки рассказывала мне, что ты плохо спишь. Я ей сначала не поверила… – Цубаки или ты сама пришла к таким выводам? – он изогнул бровь, потянувшись за кружкой. Девушка горестно вздохнула и возвела глаза к ночному небу, словно спрашивая: «За что?». Соул уловил ее жест и посмотрел наверх. Мрачное полотно было усеяно кучкой светлячков, что светились во тьме. – Думаешь, там кто-то есть? Если – да, то ты ошибаешься, – сделав вывод, он поставил предмет подальше от себя. – С чего вдруг? Ты ведь никогда там не был, – фыркнула Албарн, скрестив руки на груди. Откуда он может знать, что там пусто, если его душа была совсем в другом месте? – Хотя… Если посмотреть с другой стороны, я больше склонен к существованию Ада, чем Рая, но если есть и то, то и другое тоже возможно, но это как посмотреть. – Ты снова начинаешь говорить загадками! – резко выразилась она и прикрыла глаза, подставляя лицо прохладному ночному ветерку. – Почему бы просто не насладится одним моментом? Не расслабиться, в конце-концов. Скрип двери нарушил тишину, заставив скривиться от раздражающего звука. Обернувшись, она заметила, как парень закрыл за собой дверь. – Соул, ты куда? – Прости, но я не романтик. Меня не очень впечатляет нудная картинка, в которой ты находишь смысл существования, и кофе я не просил. Надо будет, заплачу за себя сам, а то как-то не круто, когда девчонка за меня платит, – он махнул ей рукой, а она только отвела взгляд в сторону. Всю жизнь одно и тоже. Всегда одно и тоже. Ну, почему он такой? Почему бы ей просто не забросить свою работу и не оставить все? Уехать в отпуск, в конце-концов. В голове сразу же выскакивает образ Кида. Согнувшись над письменным столом, он что-то быстро пишет. Очередной документ, затем еще один и еще, и стоит только Маке подойти, как он поднимет на нее свой недовольный взгляд и снова уткнется в немые листы Шотландского качества. – Знаешь, мы на море. На море. Твой подопечный здесь. Здесь. Он отдыхает. Да. Так и ты иди – повеселись. Тебе не помешает, а то выглядишь страшно. Не сомневаюсь, что это все из-за магазина книг. Мака, ты не думала, что твоя мать поступила глупо, бросив тебя и отца, оставив после себя дешевую открытку и старый семейный склеп вместе с магазином. Девушка после этого злилась, но все быстро проходило потому, что в глазах Маки ее мать была очень светлым и добрым человеком, так что весь тяжкий груз бед и напастей приходился на отца. Полный список всего, что только не нужно. И пусть ее отец работает на Бога, его отсутствие это не оправдывает! Щелкнув пальцами, она заставила предметы с черной жидкостью раствориться в воздухе и направилась в сторону. Возможно, это не совсем тот отпуск, который она хотела, но… Бросить этого парня одного здесь – глупо. К тому же, она успела к нему привязаться. Каждый ангел-хранитель тесно связан со своим подопечным. Это как две души на одно тело. Тонкой нитью переплетаются их судьбы. Она знает о нем даже то, чего не знают его самые близкие друзья. Сны об Аде и девушке в белом, о богах, коих и язык не повернется так назвать, и о суде, что якобы призван творить справедливость. Мотнув головой, она попыталась отогнать эти мысли и направилась за ним. Странный он все-таки, этот Соул Итер. Вроде с виду обычный подросток, но он, почему-то, с легкостью может угадать случай, событие. Албарн порой казалось, что он обладает силой, но «это» и силой назвать трудно. Как бы там ни было, в одном она уверенна точно – никакой девушки или женщины в белом нет, как и тех жалких богов. Есть только один Бог и он живет на небе и в сердцах людей.