"Knowledge is Power"/ Знание - сила!

Вскоре Круэлла и Урсула переехали в один из самых роскошных особняков Сторибрука. Румпель не знал, каким образом они смогли убедить предыдущих владельцев уступить им дом, хотя до него и доходили слухи о внезапном нашествии тараканов, вывести которых не удалось никакой отравой. Сам он по-прежнему оставался в охотничьем домике, ничем не выдавая своего присутствия в городе. Он ещё не видел Белль и не был уверен в том, как она воспримет его возвращение. Он хотел хотя бы взглянуть на неё, убедиться, что с ней всё нормально. Мысли о Белль делали Румпеля рассеянным, и его сообщницы быстро теряли терпение. — Я заключала сделку с Тёмным магом, а не с влюблённым дураком, — не выдержала Урсула в пятницу. — Если я ещё раз услышу твои печальные вздохи, то… Круэлла толкнула подругу локтем. — Может быть, если бы мы навестили его служаночку, бедный мальчик перестал бы так страдать, — предложила она. Румпель смерил Круэллу долгим взглядом. — Не думаю, что вам стоит с ней видеться. Я просто хочу знать, как она, — мрачно пояснил он. — Так что выясните это. Не у неё. А, — Румпель поднял руку и крутанул кистью, — например, спросите у Чармингов. Или — у Реджины. — Он хочет, чтобы мы убедились, что она так же несчастна, как и он, — заметила Круэлла с улыбкой. Румпель хмыкнул. — Она одна из тех, кто изгнал меня. Так что вряд ли она переживает на мой счёт. — Короче, ты хочешь узнать, с кем она трахается. Румпель скривился. — Обязательно быть такой грубой? — спросил он. — Я просто хочу убедиться, что она в порядке. Интимные подробности меня не интересуют. — Ты же знаешь, дорогой, я — сама деликатность. — Ты льстишь себе, дорогуша, — протянул Румпель с преувеличенной вежливостью. — Кузнечный молот и то деликатнее тебя. — Меня не трогают твои оскорбления, Тёмный, — Круэлла накинула на плечи роскошное меховое манто и повернулась к подруге. — Пожалуй, милая, посмотрим, что, кроме магии, этот захудалый городишко может предложить двум таким шикарным женщинам, как мы. — Кафе «У бабушки», — сухо заметил Румпель. Круэлла фыркнула. — Что же, осчастливим это место своим присутствием, — произнесла она надменно. — Пошли, Урсула. Королевы тьмы взялись под руки и вышли из хижины, покачивая бёдрами.

***

Белль сидела «У Бабушки», ожидая Уилла. Они собирались выпить сегодня. Но она не была уверена, что его компания — то, что ей нужно. Она устала и была слишком печальна, чтобы смеяться его шуткам. Ох, если бы она могла поделиться с кем-нибудь тем, что было у неё на душе! Единственным человеком, проявившим к ней толику сочувствия после изгнания Голда из города, была Мэри-Маргарет. Но даже её доброта не распространялась на Румпельштильцхена. А Уилл… он по-крайней мере не осуждал Белль. Но понимал ли он её? Белль взяла в руки стакан с пивом, и рассеяно взглянула на оставшийся на блестящей поверхности барной стойки влажный круглый след. Как она могла до сих пор скучать по Румпелю так сильно? Но она скучала. И мысли о том, что всё могло бы сложиться иначе, отзывались болью в израненном сердце. Если бы каждый из них сделал другой выбор! Последний разговор с доктором Рашем принёс ей облегчение. Белль чувствовала в мужчине ту же боль поруганной любви, что жила и в ней самой. Ей хотелось поговорить с Рашем снова, но её останавливало опасение, что она уже причинила слишком много беспокойства ночному собеседнику. Отвлекать профессора Оксфорда от дел ради того, чтобы лить пьяные слёзы на его виртуальном плече, было чем-то неправильным. И Белль надеялась, что напьётся настолько, что позабудет пароль от своего ноутбука. — Господи, это место ужасно! Гул разговоров затих. Белль оглянулась, удивившись воцарившейся в закусочной тишине, и увидела двух новых жительниц Сторибрука — Урсулу и Круэллу. Она не общалась с ними со времени их последней встречи в Зачарованном Лесу, и, учитывая, что тогда ведьмы едва не убили её, Белль не слишком жаждала возобновлять знакомство. Однако, у них был телефон её мужа. Урсула виделась с Румпелем. Белль должна выяснить, что с ним. — О, глянь-ка, служаночка, — ухмыльнулась Урсула, и Белль подвинулась, когда обе женщины уселись рядом с ней. Круэлла склонилась к стойке и сделала заказ: — Джин, дорогая. Оставьте в ведёрке со льдом, — остановила она Руби властным жестом. — И отдельно бутылку тоника. Урсула? — дождавшись кивка подруги, Круэлла закончила: — И два высоких стакана. Белль заметила на себе изучающий взгляд Урсулы и, чтобы скрыть смущение, отхлебнула пива. — Слышала, что это ты выгнала Румпеля, — обратилась к ней Урсула. — Не сомневаюсь, что у тебя были веские причины. Белль собралась с духом и спросила: — К-как… как он? — Ну, суди сама, — поджала губы Урсула. — Когда я встретила его, он был хромым, бездомным и без гроша в кармане. Я думаю, — продолжила она с усмешкой, — ему пора сменить фамилию на Голод, это, по крайней мере, будет больше соответствовать действительности. — Бедняжка, у него глаза были на мокром месте, — вставила Круэлла с притворной печалью и прислонилась к плечу Урсулы. — Воистину, жалкое зрелище, — подтвердила Урсула. Белль прикрыла глаза и, сглотнув застрявший в горле комок, произнесла так равнодушно, как смогла: — И где он сейчас? — Мне-то откуда знать? — ответила Урсула пренебрежительно и благодарно кивнула Круэлле, протягивающей ей стакан джина с тоником. — Мы с Тёмным никогда не ладили, разве ты забыла? Белль опустила глаза, чтобы никто не мог прочесть во взгляде охватившее её отчаяние. — Улыбнись, дорогая, — протянула Круэлла. — Нет причин хмуриться, милочка. Может быть, — подмигнула она девушке, — джин развеселит тебя? — Спасибо, я не хочу мешать напитки, — пробормотала Белль и пояснила смущенно. — Хотя мы с Румпелем развелись, я не… Круэлла поперхнулась джином, а Урсула застыла с открытым ртом. — Вы с Тёмным поженились?! — недоверчиво проговорила она. — О, боже, кто-нибудь, ущипните меня! — Ну, конечно, он скрыл от нас эту маленькую пикантную подробность, — язвительно произнесла Круэлла. — Старина Румпель, кто бы мог подумать! — Она склонила голову к левому плечу. — Так вот почему ты его выгнала, дорогая? Размерчик не подошёл? Белль залилась краской. — Не могли бы вы меня извинить, — произнесла она чуть слышно, торопливо слезла с табурета и выбежала из закусочной. Урсула и Круэлла смотрели ей вслед, еле сдерживая смех. — Думаю, — заключила Круэлла, — можно с уверенностью сказать, что девчонка ещё не нашла замену своему старому мужу. — Хм, — Урсула приподняла стакан. — Ты собираешься ему об этом сообщить? Или пусть мучается дальше? — Я скажу ему, — сказала Круэлла, равнодушно потягивая джин. — Терпеть не могу плачущих мужчин, а он выглядит так, словно может разрыдаться в любой момент.

***

Белль поспешила домой. Она шла, низко опустив голову, и ей казалось, что полные любопытства взгляды редких прохожих прожигают её насквозь. Достигнув наконец дома, Белль захлопнула дверь и в изнеможении прислонилась к ней спиной. В кармане вибрировал телефон. Смс от Уилла. Он интересовался, почему она не дождалась его, и спрашивал, всё ли с ней в порядке. «Всё о’кей», — набрала Белль ответное сообщение, но это было очень далеко от правды. На кухне Белль заварила чай, но так и не притронулась к нему. Она налила себе вина и отправилась к столу, на котором стоял ноутбук. Мгновение она медлила. Барабаня пальцами по столу, она размышляла, стоит ли писать доктору Рашу в такой час. Он, вероятно, спит, решила она, а, значит, время не имеет значения. Он обнаружит её послание утром. Она сделала ещё один глоток вина, поставила бокал и открыла ноутбук.

***

Румпель, облачённый в пижаму и толстый халат, сидел в кресле и изнывал от беспокойства. Он то ухмылялся, вспоминая подробности своего блестящего плана, то хмурился, размышляя, какие новости принесут ему Урсула с Круэллой. Он отчаянно хотел увидеть Белль и одновременно боялся встречи. Вряд ли она обрадуется ему, учитывая то, как они расстались. Она всё ещё злится на него? А он сам, сможет ли он её простить? Румпель вздохнул и налил себе ещё виски. Сигнал ноутбука привлёк его внимание. Кто это пишет именитому профессору Рашу? Румпель встал и, вернувшись в кресло, положил ноутбук на колени. «Здравствуйте, доктор Раш. Я надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я пишу вам в столь поздний час. Наш последний разговор закончился так странно, что я хотела убедится, что с вами всё в порядке. С уважением, Белль». Голд нахмурился. Он действительно резко оборвал их последнюю беседу. Вопросы Белль, её слова о предательстве, больно задевшие его, его собственное признание… Всё это было слишком тяжело. Голду казалось, что это она предала его, и он боялся, что не сможет сдержаться и выдаст себя. Поэтому он поспешно попрощался, сославшись на усталость, и пожелал ей спокойной ночи. Он склонился над клавиатурой, набирая ответ: «Добрый вечер, миссис Голд. Как ваши дела?» Она ответила почти сразу: «О, вы здесь? Я думала, вы спите! Разве в Англии сейчас не два часа ночи?» «Два — двадцать пять, если быть точным. Как дела?» — он не забыл, что она оставила его вопрос без ответа. «Нормально. То лучше, то хуже». Когда Румпель увидел эти слова, его сердце болезненно сжалось. Он вовсе не хотел, чтобы Белль была несчастной! «Если вы собирались отправляться в кровать, просто скажите мне, и я оставлю вас в покое,» — добавила она. Он фыркнул и быстро напечатал: «Я знаменит своей непобедимой бессонницей. Уверяю вас, для меня бодрствовать в этот час — обычное дело. Единственное, что необычно для меня в данной ситуации, так это то, что сейчас у меня появился приятный собеседник». Белль улыбнулась, довольная тем, что он готов выслушивать её бредни. Она отпила ещё вина и наморщила лоб, пытаясь придумать, что бы ещё написать. Мысли слегка путались из-за алкоголя. «Как прошёл ваш день?» — набрала она и стала дожидаться ответа. «Обычно. Мой кабинет — крайне утомительное место, наполненное ленью, отчаянием и страхом. Ни один из студентов не выполняет свою работу как следует. Некоторые прерывают меня бессмысленными вопросами, которые не пришли бы им в голову, интересуйся они хоть чуть-чуть предметом. Я кричу на этих болванов, они же в ответ угрожают пожаловаться на меня декану. Моя жизнь — сплошная мерзость». Белль хихикнула. «Не понимаю, почему они не хотят получать знания? — написала она. — Поступить в университет и учиться у такого блестящего преподавателя, как вы — моя мечта». Румпель улыбнулся, припомнив времена, когда он обучал её, и они вместе разбирали фрагменты текстов, написанных на древних языках. Он не мог позабыть ни энтузиазма, звучавшего в голосе Белль, ни огня в её глазах. «Если бы все мои студенты были такими как вы, то, возможно, я бы не вёл себя столь вызывающе». Она коротко рассмеялась. «Вызывающе? Это точное описание?» «Мои студенты сказали бы вам, что я ещё мягко выразился, миссис Голд». «Ну, раз они не проявляют должного интереса к обучению, их мнение не стоит учитывать». Голд улыбался, глядя, как вспыхивают слова на экране, и не обратил никакого внимания на звук открывающейся двери. Он просто ничего не слышал. — Мы вернулись, дорогой! — объявила Круэлла, и он с раздражением обнаружил, что ведьмы, пошатываясь и пьяно хихикая, входят в хижину. — Он снова переписывается со своей служанкой, — догадалась Урсула. — Почему ты не сказал нам, что вы женаты? Как ты добился её согласия на этот фарс? — Мой брак тебя не касается. Это моё дело, — отрезал Голд и отставил ноутбук, чтобы поплотнее запахнуть халат и налить себе ещё виски. — Что за гадость у тебя в стакане? — поинтересовалась Круэлла, принюхиваясь. — Может быть присоединишься к нашей вечеринке? Или ты собираешься пить в одиночку? Голд указал в сторону кухни. — В третьем шкафчике слева бар. Могу я попросить вас не опустошать его полностью? — Не волнуйся, сладенький, я принесла с собой джин. Круэлла извлекла из кармана пальто початую бутылку и нетвёрдой походкой направилась на кухню, чтобы наполнить два высоких стакана. Голд щедро плеснул себе виски и вернулся к компьютеру. — Итак, что касается твоей сладкой жёнушки, — заговорила Круэлла, усевшись на кушетку. — Она слишком хороша для тебя. — Ты не сообщила мне ничего нового, спасибо, — процедил он сквозь зубы. — Я правильно понял, что вы её не видели? — Мы встретили её в кафе, — покачала головой Урсула. — Она выглядела вполне благополучной. Похоже, ждала кого-то. Ну, это же вполне естественно… Такая красивая девушка… Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а челюсть напряглась. Все его сомнения и страхи вернулись. Круэлла тронула Урсулу за плечо. — Не заставлять страдать этого большого ребёнка, — вздохнула она. — Никого у неё нет, Румпель. Она выглядит так, словно ещё не позабыла своего любимого мужа. Бедная девочка, до чего же у неё несчастный вид. Он выдохнул, чувствуя одновременно и облегчение, и вину. Компьютер призывно пикнул. «Зовите меня просто Белль. Я думаю, мы переписываемся достаточно долго, и нам уже пора перейти на ты». Его губы дрогнули в намёке на улыбку. «Боюсь, я несколько старомоден, миссис Голд». «Я вам не верю. Я буду уговаривать вас называть меня Белль, пока вы не сдадитесь». Его улыбка стала шире. «О! Вызов! И какой приз достанется победителю? Что именно вы предлагаете?» Белль задумалась. «Ладно, давайте попробуем так? Каждый раз, когда вы называете меня миссис Голд, вы должны рассказать мне что-нибудь о себе». Румпель колебался. Это была опасная игра, он понимал это… «Ну, я пока не вижу, в чём здесь выгода для меня…» «Вы сможете продолжить приятную беседу с сумасшедшей из штата Мэн в половине третьего утра. Звучит соблазнительно, не так ли?» Он усмехнулся, и Урсула с Круэллой обменялись многозначительными взглядами. «Что же, я принимаю ваши условия», — напечатал он. — Голд, это ненормально флиртовать с собственной женой, выдавая себя за другого, — заметила Урсула. — Ты помнишь, что она по-прежнему принимает тебя за профессора? Румпель угрюмо взглянул на неё и снова склонился над ноутбуком. «Я вынужден попрощаться с вами. Двое самых несносных из моих студентов постучались в мою комнату, чтобы разжалобить меня». После паузы на экране выскочило её сообщение. «Ничего себе! Посреди ночи! Они действительно очень несносны. И грубы». Он фыркнул. «Точно подмечено, миссис Голд. Спокойной ночи. Продолжим наш разговор завтра». Он с ненавистью взглянул на сидящих на кушетке ведьм. Компьютер пискнул. «Приз для победителя! Вам придётся ответить на один мой вопрос, доктор Раш. До завтра!»