Следователь из 6-го района.

1. - Ва-а-а-й! – восторженно сказал Сузуя, оглядывая совершенно обычную высотку. – Ты здесь живешь, семпай? Сена кивнул. Рей крутнулся на одной ноге, прижимая пакет с одеждой к своей груди. Кобаякава прекрасно знал, что там, потому что ходил выбирать вместе с Джузо. Спасибо его новоприобретенному умению делать морду кирпичом – нагляделся на Мусаши. У того что не спросишь – морда одинакова. Сене даже хотелось знать, может ли что-то смутить следователя. Хотя Ген был неплохим человеком и всегда искренне за него беспокоился. Даже как-то один раз спросил, зачем Сена пошел в следователи. Почему не захотел просто радоваться каждому дню, играть в амерфут со своим любимым человеком? На этом месте Сена подвис, поняв, что Ген умнее, чем ему казалось, и надо быть поосторожнее. Хотя, может, он просто видел, как они целовались ночью возле подъезда? В любом случае Кобаякава решил, что стоит быть с этим типом повнимательней. Сена помнил свой ответ. На самом деле Кобаякава ничего толком не ответил. Тяжело вздохнув, Сена сказал, что просто сделал свой выбор. А вот ходить по магазинам с Джузо было в каком-то смысле непросто. Рею нравились милые вещички, так что он умудрился перебрать кучу заколочек, цепочек, браслетов, а уж когда они дошли до магазина кимоно и юкат… Сена бы покраснел и провалился под землю, если бы не новоприобретенное умение. Так что Кобаякава не обращал внимания на пристальные взгляды продавцов, и даже загонял их, заставляя работать. А то ишь, уставились! Причина было в том, что Сузуя выбирал исключительно женские кимоно и юкаты. Мужские ему не нравились от слова совсем. Но Кобаякава, конечно, не сердился и не торопил его. Рей выглядел действительно довольным. Так что Сена строчил Хируме смс-ки, потому что Йоичи ждал его, но поняв, что это надолго, решил сходить по своим делам. Они поднялись на лифте, и Рей что-то посвистывал себе под нос, выглядя очень довольным. Хирума сам открыл им дверь, оглядывая маленького будущего следователя цепким взглядом. Сузуя был того же роста, что и Сена в старшей школе. Хирума иногда жалел, что не застал этого момента. Тогда бы он мог спокойно называть его “чиби”, а не слышать в ответ: - Я всего на 5 см ниже тебя! - Ой… Хирума-доно! – тут же улыбнулся Рей, не показывая зубов, но очень высоко поднимая уголки губ. Джузо несколько раз коротко втянул воздух носом, так что Сена невольно напрягся. Вдруг Рей способен чувствовать гулей, ничуть не хуже, чем гули человека? Хотя у самого Кобаякавы пусть не нюх, но интуиция была развита ой как неплохо. - Печеньки! – радостно воскликнул Сузуя, и Хирума подтолкнул его в квартиру. - Много не ешь, аппетит перебьешь… - предложил Йоичи, но Рей уже набил себе рот печеньками. - Вку-у-у-у-сно! – счастливо заявил Джузо. - На фестивале будет много еды. - Хорофо, хорофо, я все съем! – пообещал худющий Рей. И куда в него столько влезало? В итоге Хирума развалился в кресле, бренча на гитаре. Играть он не умел, но это была гитара Масы, та самая, которую он когда-то так же бесполезно одолжил Манабу. Йоичи наблюдал за стараниями своего парня завернуть Рея в юкату. Женскую юкату одеть куда сложнее, чем мужскую. Йоичи молча думал, зачем Рею именно такой вариант, но Сузуя скорее всего будет очень миленьким в ней, так что Хирума не собирался сильно ковыряться в чужих психологических отклонениях. Других проблем хватало. К тому же Сена сказал, что они друзья, значит Рей того стоил. Это Сена человек широкой души, вот пусть и мучается. Только вот завязывать сзади банты Кобаякава не умел от слова совсем, и, вскоре, не выдержав, со штампом “криворукий”, Сену отодвинули в сторону. Хирума закатал рукава. Глянув один раз на памятку, найденную в интернете, он принял вызов. Йоичи, конечно, победил, отойдя на пару шагов и оглядывая свое творение. Как Хирума и ожидал Рей, выглядел волшебно. Правда от девочки сейчас совсем не отличался. Миленькой, обаятельной, белокурой девчонки. Они оба засмотрелись на него, и Сена, с трудом придя в себя, развернул Рея к зеркалу. - Мне идет! – подпрыгнул он в новых гета,* высоко поднимая ноги. Хирума завернул его плотно, так что успев цыкнуть, подхватил его под плечи, иначе кто-то познакомил бы свою белокурую головку с татами. Сена выдохнул, успокаиваясь. Какая к черту ревность? Но Кобаякава был очень ревнив, даже если полностью доверял. Вид его Хирумы, который держал на руках Сузую, который сейчас был куда очаровательней его, да и многих девушек тоже, заставил вспомнить, что Кобаякава дикий собственник. Йоичи тем временем поставил Сузую на ноги. - Аккуратней, чертова малолетка! – рыкнул он на Джузо, но тот только мило улыбнулся. - А что оденет семпай? Разве это не скучно? – скорчил Сузуя рожицу, глянув на обычное юката темно-синего цвета. - Синее отлично сочетается с зеленым, - буркнул Кобаякава. - Давай тебя одевать! – тут же засуетился Сузуя, может и заметив состояние Сены, но проигнорировав. Справедливости ради надо сказать, что Хирума его совершенно не интересовал. Хирума фыркнул. - Я так и знал, что вкуса у чиби ноль. Йоичи залез рукой под диван и вытащил сверток. - Держи. В этом пойдешь. Сена замешкался на секунды, так что Хирума сам стянул с Кобаякавы майку. Сузуя восторженно выдохнул, но Йоичи схватил его за руку. - Это мой парень. Не надо его лапать. Джузо, конечно, не могли не привлечь шрамы Сены. Почти все они были оставлены кагуне, любому следователю бы это стало тут же понятно, поэтому Сена почти не появлялся в общественных душевых и не раздевался на тренировках. Особенно глубокие достались на память от Масы. Тот никогда с ним не церемонился. Ну и, конечно, навсегда останется шрам на плече. Там, где острые зубы Йоичи рвали его плоть. Сузуя глянул на Хируму и усмехнулся, насмешливо качнув головой: - Касикомаримасу! – выпалил он. Йоичи одел на Сену черное юката, с красным драконом, что хвостом обвил талию, умостился на спине, и голову уложил на плечо. - Это другое дело! – невинно обрадовался Сузуя. – Пойдем быстрее? У Сены складывалось впечатление, что Рей никогда не был на фестивалях, либо он наоборот их слишком сильно любил. Во всяком случае Рей не мог насмотреться на свое юката, крутился и вертелся, всячески выражая свое нетерпение. Хирума на поверхности про него ничего не нашел, значит не обошлось дело без гулей, кто бы сомневался? Сена попросил Мамори выяснить, что возможно, не особо скрывая правду, что ему интересен новый знакомый, и он за него переживает. Анезаки умела копать не хуже Хирумы. В другой жизни из них вышла бы прекрасная парочка. Но, а пока, они собрались и покинули квартиру. Идти, к счастью было недалеко, как не может быть далеко идти в небольшом, близком к центральному, району. Далеко не они одни решили одеться как положено. Видимо, сказывалась значимость события. Курита обещал, что в этот раз они с неким Кей-тяном (?) постараются. Сена только один раз спросил, кто это, но Рёкан начал нести какую-то божественную чушь, так что Кобаякаве пришлось затыкать его тортиком (вернее пригрозить, что заставит съесть). Сена не очень любил типов, которые настолько могут запудрить мозги хорошим людям. А Курита был хорошим человеком, хоть и гулем. И Рёкана Сена тоже собирался использовать в своем грандиозном плане, который получил рождение благодаря Хируме и Манабу. Эти двое, казалось, могут воплотить самую сложную мысль. Но, в первую очередь Курита был другом. И на этом фестивале Сена собирался поговорить с этим Кеем и предложить убраться подальше. Но сейчас Кобаякава со скрипом признал, что “Кей” действительно постарался. Во всяком случае, с того момента, как они вышли на улицу и пошли пешком до перекрестка Асакуса-дори и Сумиды, Сену не оставляло ощущение, что к оформлению праздника приложил руку кто-то куда более сведущий в этом, чем даже родители Куриты. Сена никогда не помнил, чтобы в этом районе было что-то настолько грандиозное. И никогда оба главных храма не праздновали его как единый праздник, делая каждый свое. С первого шага ребята окунулись в таинственную атмосферу Обона. Теплый вечер тому только способствовал. Впрочем, Сена не был бы Сеной, если бы не оценил, сколько надо было обивать пороги муниципалитета, чтобы получить разрешение на такой размах. Кто же такой этот Кей? Синобадзу – буддистский храм – соединен с Асакусой одной главной улицей (Асакуса-дори), на которой расположатся все лавки и магазинчики с традиционным для Обона наполнением. Но, а само торжество начнется с Синобадзу незадолго до полуночи. Бумажные фонарики зажгутся в местном озере, начнутся песнопения монахов, и вскоре костюмированные актеры, изображающие ёкаев, демонов, аякаши, мононоке и прочих, двинутся к Асакусе, где их встретят монахи-синто. И в итоге бумажные фонарики на бамбуковых лодочках огромным числом спустятся в Сумиду, которая особенно прекрасна возле Асакусы. И закончится все фейерверком. Сене об этом восторженно рассказал Курита. Кобаякава не собирался пропустить подобное. В кои-то веки в их районе будет настоящий Обон. Шестой район исконно праздновал его в другое, более правильное с точки зрения религии время. Будто идя наперекор всей стране (хотя так делали еще три района, кроме них). Сузуя почти подпрыгивал, привлекая много внимания. Рей даже махал особо внимательным рукой. Они дошли до Асакуса-дори, и Сена восхищенно выдохнул. Эта улица тоже горела огнями, но там уже было чертовски много счастливого народа, что шнырял по лавочкам, лопая вкусности и обнимаясь с людьми в одеждах ёкаев. Кажется, все уже были навеселе, несмотря на то, что было относительно рано – около восьми вечера. Кто-то очень хорошо разрекламировал это событие. И Кобаякава подозрительно покосился на Хируму – чувствовалась его рука. Но Сену тоже невольно подхватило состояние толпы, этой воодушевленной атмосфере невозможно было сопротивляться. - Пойдем! Пойдем! Посмотрим, что там есть! – тянул его Сузуя за рукав, тянул довольно настойчиво. Они решили не сопротивляться. Для Рея все было в новинку, и он действительно собирался перепробовать все на свете, но Хирума напугал его, что кимоно может порваться. Так что это несколько сдержало его аппетиты. Они умудрились встретить Кадзуки с Куроки. С ними были Руи и Конзо Катсуко. Не в меру активная девушка с красивой фигуркой. Сразу было понятно, что Куроки по уши в любви. Сена, знакомясь, неловко улыбнулся и рассмеялся. Конзо-сан была очень активной, сильной, уверенной в себе девушкой. Такая Куроки только на пользу, потянет его дальше по пути становления справедливой личности. Они искали Тогано и вскоре встретили и его. Сёдзо шел рядом с Рейдзи, держа веселую и довольную Судзуну за руку. Чего Сена не ожидал, что рядом с Марко будет идти Мегу. Но у него немного отлегло от сердца. Вряд ли бы Маса хотел, чтобы Рейдзи всю жизнь оставался один. Наверняка хотел, чтобы друг его сердца и души был счастлив. Сена никогда не интересовался, что было в тех отношениях, но по словам Хирумы выходило, что Маса встретил Рейдзи, когда душа того почти разлетелась на осколки. Брат Хирумы долго собирал ее, клеил и латал. И если бывают на свете более нежные чувства без грамма пошлости, то это были они. Сейчас же Марко пришла пора двигаться дальше, и Сена был рад, что он смог это сделать. Но выбор! Впрочем, Рейдзи гулями не удивить. Марко обнимает строгую Мегу за талию, что-то ей мягко говорит. А потом видит Хируму и Сену. На его губах появляется улыбка. Кобаякава не смог бы ее описать при всем своем красноречии, но Йоичи отреагировал еще быстрее. Добравшись до Марко сжал его руку, притягивая к себе, похлопал по спине. Может, это был немного неловкий жест, но как-то нужно было отразить, что все всё понимают. В первую очередь Йоичи. Маса был великодушным человеком, и Йоичи был не менее сильной личностью. Мегу строго улыбнулась ему, но Хирума, на правах давнего знакомого, хорошо различал ее улыбки. Кажется, они сегодня встретят много своих друзей и знакомых, но Сена знал, кого он точно не встретит. И эта мысль наполняла грустью его сердце, хотя и не заполняла его до конца. Он просто испытывал сожаление, что не увидит близнецов, не услышит их игры. Но Хирума крепко обнимает его за плечо, пока Рей развлекается у очередной палатки, ловя среди маленьких детишек сачком мелких рыбешек. Сена привалился к нему, держа в другой руке реевские гета. Близнецы живы. Вот что главное. И пока они ходят под одним небом, всегда есть шанс встретиться снова. Врагами ли, друзьями, неизвестно. Но думать об этом сейчас не имеет смысла. Наконец-то они дошли до Синдобазу. Жрецы Будды уже начали свои песнопения, но Сене больше хотелось бы посмотреть на танец Мико. Но мысль почти тут же уплыла, потому что на озере зажигались фонарики. Сена вздрогнул, начав различать в мантрах жрецов смысл. Отсюда началось прощание с умершими. Жрецы желали душам обрести покой, не потеряться в мире тьмы, вернуться домой, если им надо в последний раз попрощаться. Тяжелый голос Куриты выделялся из голосов служителей храма. Он был сильным и уверенным. Сене вдруг подумалось, что именно такой и может достичь потерянных среди тьмы душ и привести их обратно к свету. Вскоре другие фонарики, были водружены на шесты, которые понесет шествие ёкаев. - Пойдем среди них! Пойдем! – потребовал Сузуя. Он никогда ничего более красивого не видел, но Сена и сам понимал его нетерпение. Ему тоже хотелось участвовать в этом шествии. Увидев, как Маруко кивнул Мегу, взяв обеих своих девушек за руки и повел их в самую гущу событий, Сена отбросил сомнения. Да, это могло быть опасно. Но жизнь вообще опасная штука. - Ва-а-ай! – Рей был доволен, а Хирума против не был. Хирума крепко держал Сену за руку, чтобы тот не потерялся, а Кобаякава крутил головой во все стороны, забыв о Рее. Сузуя, впрочем, ребенком только казался, но ребенком не был. Так что потеряться, естественно, не боялся. Йоичи вздохнул, когда он увидел Асакусу. Хидемото закончил перестройку, и Хирума не знал, что получилось в итоге, потому что у него не было времени ходить к Кейкаину. Но сейчас дух от ночной Асакусы захватывало. Это был как будто настоящий Замок Духов, настолько прекрасный и настолько нереальный, что слов не оставалось. В Замке их шествие встречали онмёдзи. Сена видел их только в исторических фильмах. Сейчас же жрецы синто постарались и оделись в соответствии с правилами прошлого. Прежде чем они спустят фонарики в Сумиду, у них еще оставалось немного времени, чтобы погулять по таинственной Асакусе. Сена наконец-то поймал Рея за шкирку, потому что парень хотел уже смыться в самоволку. Но Хирума сказал, что хотел познакомить его с кое-с-кем интересным. И Сена нутром чувствовал, что это был тот самый Кей. Было бы неплохо, если бы Сузуя с ним тоже познакомился. Оказалось, что это тот онмёдзи, который почти не принимал участия во встречи шествия. Он стоял позади, и, закрывая лицо веером, внимательно наблюдал за происходящим. Это была настоящая лиса. Не хватало только хвоста. Его предки наверняка состояли в родстве с кицуне! Серые глаза сейчас были ровно такого цвета, какой на них падал. Оранжевые – от огня, красные от китайских фонариков, каким угодно, но только не своим родным. - Хиру-тян! – устроитель спрыгнул с помоста к ним. – О-я… Какое из них твоё… - он склонил голову набок, оглядывая Сену и Рея. Кобаякава задумался тоже. Твое что? Счастье? Сокровище? Йоичи фыркнул. - Любишь же ты очаровательных созданий! Они, главное, чем-то похожи! Позади устроителя появился Мусаши. Как всегда, сложив руки на груди, он кашлянул, намекая, что фарс надо прекращать. - Привет, Сена, рад с тобой познакомиться. Я – Хидемото Кейкаин! – тут же свернул на другие рельсы лукавый тип. Кей. Тот самый Кей, что пудрит мозги Рёкану. Но теперь понятно почему Курита повелся. Для простого и наивного парня такая личность слишком подавляюща. Но Хирума мягко улыбнулся и подтолкнул к нему Сену, чтобы тот пожал руку Хидемото. - Все-таки, сразу понятно, что парень Хиру должен быть постарше. Возиться с малышней не в его стиле. Но девочка очаровательна. “Девочка”, не отрывая глаз смотрела на Мусаши. Ген невольно кивнул ей. Уж очень восторженный это был взгляд. - Если вы не против… Собирайте своих друзей. Спустим фонарики вместе, - улыбнулся Хидемото. Сена посерьезнел. Это была грустная и возвышенная улыбка. – Проводим Ма-тяна еще раз. Чтобы точно знать, что его душа в куда лучшем мире. Сена глянул на Хируму, и тот коротко кивнул. Значит, Хидемото один из знакомых Масы? - Каждый человек слаб. И жаждет силы. Но для чего он ее жаждет? И как ему эту силу получить, ведь люди настолько разные. Хидемото глянул на Сену. - И тот путь, что ты выбрал, самый тяжелый. Но ты не один. Я тебя поддержку той силой, которую нашел для себя. Кобаякава серьезно кивнул. Мусаши за спиной Хиде вряд ли до конца понимал подтекст. Но легкость, с которой Кейкаин говорил при нем, немного напрягала Сену. Значит ли это, что Хидемото, готов в случае чего убить Гена, если он поймет слишком много? Кобаякава как-то сомневался в этом, но все-таки… Все же… Сена чувствовал, что этот парень очень непрост. Будто за его спиной клубится первородная тьма. Настоящая, изначальная. И если прислушаться, то можно услышать шепот этой тьмы… Но ему хотелось верить. И Хирума ему верил. А Йоичи не из тех, кто попадется на чужое красноречие. Хирума - осторожная лиса. Он все проверит, прежде чем сделает такой важный шаг, как доверие кому-то. И раз он знакомит их как друзей, значит Хидемото действительно заслужил его. Две лисички. Сена не смог сдержать усмешки. Они не капли не были похожи внешне, говорили совершенно по-разному, но Кобаякава чувствовал какое-то неуловимое сходство. Их фонарики, которые они спустили на воду первыми, подхватила стремнина, отправляя в долгий путь. Фонарики шли вместе и ни один не отстал. Это показалось Сене хорошим знаком. Марко гладил по плечам Мегу, пристально глядя им вслед. Хидемото же положил руки на голову Сене и Хируме, слабо улыбнулся, а потом фамильярно притянул обоих к себе, лукаво улыбаясь. Кейкаин был очень доволен. О чем он думал в тот момент? Только ли о празднике или о чем-то другом? Луис тем временем осторожно опускает маленького Масахиро к воде и тот касается ее пальчиками. Его веселый смех заставил Сену расслабиться. - Хиде-тян… - Да? – тут же спросил Кейкаин. - Ёросику-нэ, - улыбнулся Сена, но Хидемото почувствовал, что Кобаякава серьезен. Хидемото смотрел на воды, а Сена ждал его ответа. - Рассчитывай на меня, Сен-тан. 2. Сузуя уже успел схватить Мусаши за руку и теперь от него не отлипал, предлагая сходить и туда, и сюда. Тут его не в чем обвинить, гулянья будут идти всю ночь. - Ты же присмотришь? – спросил Сена у Гена. Следователь уверенно кивнул. Его лицо было непроницаемо, но Кобаякава чувствовал, что Мусаши не пересиливает себя. Хидемото же зазвал его и Хируму в святая святых Асакусы. В храме было пусто и тихо. Хидемото налил им всем троим саке в сакадзуки. - За успех твоего плана, Сена, - поднял чарку Кейкаин. – Мы счастливы быть причастны к происходящему. - Мы? – спросил Сена, тоже поднимая чарку. В ответ на его вопрос Хидемото лукаво улыбнулся, а по коже Кобаякавы побежала дрожь, потому что ему показалось что тьма в уголках комнаты зашевелилась и что-то зашептала. Но Хирума усмехнулся, и Сену отпустило. Кобаякава вгляделся во тьму, но, конечно, никого не обнаружил. Видимо, на него так влияла атмосфера Обона и манера речи Хиде. Все трое выпили свои чарки, наслаждаясь послевкусием. Хидемото глянул на Сену, и тот невольно выпрямился, потому что в глазах Кейкаина появилась какая-то странная тоска. - Гули стали достаточной силой. Их боятся, и нам это нравится, это в нашей природе. Хидемото сжал сакадзуки. Есть слова, которые не должны быть сказаны вслух. Есть вещи, которые должны быть поняты интуитивно. Сена смотрит на него, и ему кажется, что он понимает. Только ему нужно еще саке, и Сена подливает в их чарки следующую порцию. Кобаякава будет считать, что перед ним человек, так же, как он считает всех гулей людьми. - Хирума сказал, что ты против войны. Сена кивнул. - Мы тоже. Хидемото очень осторожно подбирал слова, но Сена чуть подтолкнул его руку с чаркой. - Пей, - улыбнулся Сена. - Ты уже обещал поддержать меня. Думаешь, мне что-то еще нужно знать? Кейкаин глянул на него и улыбнулся. Все той же лукавой улыбкой, но в этот раз в ней таилось тепло. - Оставайся таким же, - очень тихо сказал он, - никогда не меняйся. За этими словами что-то таилось, Сена очень остро чувствовал оттенки, но в этот раз его мозг пасовал. Хирума, видимо, тоже не был в курсе. - Как и обещал, мы последуем за тем, кого выбрали, - тихо, но торжественно сказал Хидемото. Теперь саке наливал Хирума. Они молча пили его, а Сена думал о сказанном. Он достаточно много уделял внимание истории религии в университете, чтобы строить сейчас догадки. Голос Хидемото вырвал его из размышлений: - Во все времена в мире существовала тьма, потому что без нее не будет света. Развивается свет - развивается тьма. Но я знаю, какой должна была бы быть тьма, если бы на нее влияло только время. Сена сжал сакадзуки. - Но на нее повлияли и люди. Не знаю, кто это был, не могу понять, что у них были за цели... Но с их руки появились гули. И мы не можем просто так смотреть на их истребление, как и на их злодейство, потому что они нам как младшие братья. Хирума кивнул. - Хидемото говорит о генетическом эксперименте. Сена и сам уже догадался. Но он никогда не думал, откуда взялись гули. Да, если вдуматься, эксперимент подходил больше всего, но Сена думал, что основой были только люди. Оказывает нет. И эта "основа" была еще дальше от людей, чем гули. Ёкаи. Кобаякава никогда не думал, что они существуют на самом деле, но интуиция в который раз подсказала ему ответ. Один из них был на расстоянии вытянутой руки и внимательно смотрел на него. В мире всегда была тьма, и было ее достаточно. И если уничтожить тьму, то не будет света. Сене казалось, что он когда-то это слышал. В детстве, что ли? От своего отца? Не совсем так. Когда ему было пять лет, они ходили в храм Асакусы и уже тогда старый жрец Мотокира сказал им четверым, там был еще дядя и его сын: - Каждое имеет обратную сторону. Изнанку. И если эту изнанку разрушить, то предмет перестанет существовать. То же самое с миром. Если уничтожить тьму, или уничтожить свет - то мир исчезнет. Сена забыл эти слова, не мудрено, ему было только пять лет, но сейчас он отчетливо вспомнил. Сена улыбнулся. Этот мир не был плохим местом. Стоило показаться, что он пойдет один против всех, как каждый вздумал протянуть ему руку. Кобаякава не стал задавать лишних вопросов. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. - Вряд ли жив тот, кто сотворил гулей такими, какие они есть, - серьезно заметил Хирума. - Да. Люди мало живут. ** Сена шел следом за Йоичи, крепко сжимая его руку. Хидемото ему определенно понравился, но... - Ты сам как считаешь? - прямо спросил он Йоичи. - Масамуне ему доверял. Говорил слушаться Хиде. Хотя меня это всегда бесило, - фыркнул Хирума. - Сам понимаешь, слушаться кого-то... Я что, какой-то сраный малолетка? Хирума умолк. - Ты можешь считать его кем угодно. Но Хиде в первую очередь человек. Но человек, который смотрит в изначальную тьму. Туда, куда нам, гулям, уже не заглянуть. Но изначальное родство мы невольно чувствуем. - Ясно, - улыбнулся Сена. Человек, который смотрит во тьму. Сена считал, что он тоже смотрит во тьму. Значит, они с Хиде тоже чем-то похожи. - Танец Мико. Ты же хотел посмотреть? Действительно, в Асакусе начиналось традиционное выступление синтоистских жриц. - Видно бы еще что было, - буркнул Сена, вставая на цыпочки, но его роста не хватало. В этот момент его подняли за подмышки и усадили на шею. Под древние ритмы три жрицы исполняли ритуал, а над ними в небе разгорался фейерверк. Сена что-то закричал восторженное, вместе с остальной толпой. Небо, разрисованное огненными цветами никого не могло оставить равнодушным. Но фейерверк никогда не был бы так ярок и прекрасен, если бы фон не был черным. Сена вздохнул. Хирума прав, как всегда прав. - Поедем домой? В дом к Масе. Там нас точно никто искать не будет. Я тебе сделаю приятное, хочешь? - Я всегда хочу, - плотоядно усмехнулся Хирума, снял его с шеи, а потом притянул Сену к себе, обнимая за талию. Никогда не обратил бы на это внимания. Не то время, всем слишком весело. - Сузую оставим на Мусаши? - Верно, - ответил Сена. – Более надежного типа не сыскать, даже если попытаться. 3. Мусаши было немного не по себе по ряду причин. Во-первых, потому что он не был аскетом, и такая красивая девушка не могла не вызывать желания, влечения и прочего, что, конечно, он был в силах контролировать, потому что был взрослым. Это и было второй причиной. Ему скоро двадцать восемь, а ей едва ли есть восемнадцать. Не хватало следователю сесть за решетку по статье. Нет, его то скорее всего отмажут, даже если он изнасилует и убьет. Только Ген был не из таких. Типов вроде Гомаса он презирал, и была бы возможность сам бы убил. Девчушка ему кого-то напоминала, но Мусаши в день видел столько людей, что не мудрено. И сейчас, когда она обнимала его за руку, очаровательно улыбаясь, кровь играла не на шутку. Девчушка была ловкая, веселая, уверенная в себе. Куда-то его постоянно тащила, чем-то напоминая погибшего давным-давно напарника. Уже восемь лет прошло с момента гибели Фая. Но сейчас ему казалось, что друг вернулся. В виде девчушки, милой и очаровательной. У Сузуи была та же самая улыбка. Она не была настоящей. Она многое таила за собой. И Мусаши хотел бы узнать ее лучше, но не был уверен, что имеет право. Все-таки разница в возрасте была приличной. Зачем ей такой старик? Но у Сузуи было свое мнение на все. Так что Ген немного смирился с мыслью, что сегодня он от нее не отойдет. Пить эта особа была здорова. Хотя Ген считал, что несовершеннолетним пить нельзя, отобрать выпивку было задачей довольно сложной. Но и она все-таки свалилась в итоге ему на руки, приказав нести ее к Сене домой, и даже назвав адрес. У Кобаякавы, который жил довольно недалеко, дома никого не оказалось, а Сузуя почти засыпала. Пришлось нести к себе. Уложив девушку на кровать, Ген подумал о том, что надо ее раздеть, но по понятным причинам не стал. Хотя красивое юката ему было искренне жаль. На его кровати спал ангел. Так что чтобы избежать пошлых мыслишек Такекура вышел в зал и уселся на диван. Ген тяжело выдохнул, провел рукой по лбу. - Черт… Понравилась. Слишком сильно понравилась, чтобы выбросить из головы. Проверив еще раз, что девушка крепко спит, Ген пошел в ванну. Сузуя ему нравилась в обоих смыслах. Он только не знал, что его ждет сюрприз.