Второй шанс

      Темнота пугала и в то же время манила. Далекие всполохи света раздражали привыкшие к мраку глаза, свист ветра гулом отзывался в ушах, хлопали полы плаща. Яркая вспышка озарила окружающее пространство, и сквозь выступившие на глазах слезы эльф увидел руины крепости, пожелтевшую траву, тучи, которые заволокли небо.       И явился Он. Мощный черный доспех обрамлял тело, на голове виднелся шлем с наростами, напоминающими рога. Внушительную фигуру окружало пламя, да и сам Он казался огненным вихрем.       Трандуил зажмурился, прикрывая ладонями лицо, и на несколько шагов попятился к руинам какой-то башенки. Пламя обжигало кожу, на лбу выступили капельки пота, а из уголка сухих, потрескавшихся губ струилась кровь.       Пришелец поднялся с колена и расправил широкие плечи. Пламя постепенно стухло и теперь только несильно тлело, обволакивая голени. В руках, сжатая плотными железными перчатками, мелькнула булава. Фигура замерла, и Трандуил почувствовал, как из-под забрала на него внимательно уставились два глаза.       Под этим пронизывающим насквозь взглядом эльф съёжился, словно нашкодивший мальчишка, смущающийся перед чересчур строгим отцом. Лихолесец убрал ладонь от щеки и ясным взором впился в великана.       — Ты знаешь кто я? — низкий голос разрезал наэлектризовавшийся воздух и эхом отразился от огромных камней.       — С-саурон? — Он не мог ошибиться, гигант в точности походил на Некроманта, увиденного Трандуилом в битве Последнего Союза; эльф в испуге попятился и, споткнувшись, упал на спину. От страха магия, скрывавшая обезображенную половину лица, спала, и Трандуил зашипел от боли.       Пришелец усмехнулся при виде сидящего в грязи лихолесца:       — И это Трандуил, сын Орофера, Владыка Лихолесья, что сидит передо мною, словно червь в грязи?       Эльф и не понял, откуда появился сбивающий с ног страх, от которого тряслись колени. Хлынул дождь, сопровождаемый раскатами грома и вспышками молний. Совладав с растерянностью, Трандуил вскочил на ноги и, схватившись за эфес меча, бросился на Саурона. Легкий удар булавы отбросил его на несколько метров назад, но эльф не собирался сдаваться. После нескольких успешных уворотов, он на мгновенье промедлил, и громадной мощи удар все же настиг Трандуила. Булава так сильно треснула его по ребрам, что он, тяжело дыша, упал и схватился рукой в изорванной перчатке за правый бок.       Саурон рассмеялся, медленно подходя к лежащему на земле эльфу.       — И это все, на что ты способен?       Мышцы невообразимо ныли, из рассеченной руки текла кровь, смешиваясь с каплями дождя и грязью. Ни моральных, ни физических сил не осталось, и лихолесец лежал, судорожно сжимая рукоять.       — Ты ведь помнишь Эллериан? — громоподобный голос вывел эльфа из ступора, и он нахмурился: при чем здесь его жена? — Бедняжка… Погибнуть в расцвете сил… — Саурон говорил притворно сочувствующим тоном; ярость взбурлила в крови, и Трандуил подскочил, шатаясь и рвано дыша.       — Не смей говорить о Ней в таком тоне! — Перед глазами стояла тонкая красавица-царевна. На глаза навернулись злые слезы. Не уберег… На нос упала холодная капля, и эльф вздрогнул.       — Я могу перенести тебя в день ее гибели, дать тебе шанс все исправить… — вкрадчивым голосом заметил Саурон, видя состояние эльфа. — Естественно, не бесплатно, — следом заключил он, опустив булаву.       Трандуил молчал. Нельзя ему верить, нельзя ни в коем случае! Он предаст, обманет; обманывал всегда…       — Что ты хочешь? — сквозь зубы прохрипел Лесной король, из последних сил уверяя себя, что все это ложь, и Гортхаур насмехается над ним.       — О, всего лишь малость: уничтожь род Дурина.       Трандуил колебался: с одной стороны, ему всегда хотелось убить надменного Торина, а с другой… При чем здесь Фили и Кили — молодые гномы, ни разу не влезавшие в политику? К тому же, они его союзники. Эллериан… Он помнил, как она погибла, как ее изломанное тело лежало пред Дол-гулдуром, среди многих павших воинов, на серых камнях. В душе боролись две силы, разум и эгоизм, и наконец эгоизм взял вверх.       — Я согласен!

***

      Транудил резко подскочил на постели. Легкая ночная рубашка липла к вспотевшей спине, из уголка губы сочилась кровь, а волосы выглядели неопрятным комком.       — Милый, с тобой все хорошо? — ласковый голос вывел его из созерцания картины напротив кровати. Увидев полусонную девушку, эльф закричал и вскочил на ноги, с ужасом уставившись на нее. Это была его жена, его живая супруга.       — Трандуил, что случилось? — эльфийка немного нахмурила брови и провела рукой по светлой, скомканной простыне. — Это я, Эллериан, твоя жена.       Эльф не ответил. Он раскачивался на ставших ватными ногах и не мог поверить, что его жена, Эллериан, сидит рядом с ним на кровати с всколоченными волосами и хмуро смотрит на взбесившегося мужа. Саурон не обманул, он и вправду вернул его в прошлое.       Легкая улыбка скользнула по розовым губам.       — Кошмар приснился? — Эльфийка поднялась с постели и подошла к мужу, проведя рукой по стоявшей рядом тумбе. — Это вполне можно исправить… — Она, приобняв его за плечи, нежно коснулась своими губами его губ. Трандуил вдохнул и ответил на поцелуй, чувствуя, как усталость уходит, сменяясь волнением. Теперь он должен все исправить, нельзя допустить, чтобы она погибла во второй раз.       — Какое лучше? — обратилась к мужу Эллериан, показав два платья: легкое зеленое и тяжелое бордовое с небольшим шлейфом. Застегивающий пуговицы на рубашке Трандуил замер. Она стояла перед ним абсолютно обнаженной, и он понял, что уже и забыл, какая нежная у нее кожа и какое хрупкое тело… — Так которое надеть? — нетерпеливо повторила она, заходя за ширму.       — Зеленое, другое тебе не идет, — бросил он, накидывая камзол.       — Странно, ты ведь сам говорил, что бордовое лучше других, — задумчиво проговорила Эллериан, позволяя служанке застегнуть крючки и причесать волосы. — Через минуту я буду готова.       Трандуил смутился. Раньше он сотни раз прокручивал в голове образ жены, но все равно никак не мог вспомнить крохотную родинку на щеке, как будто ее не было.       Грядущее тяготило. Он знал, когда, как и почему погибла Эллериан, но это не спасало. За все всегда нужно платить, и эльф понимал это. Спасая свою жену, он изменит прошлое и тем самым навредит другим существам. Взамен обязательно не родится чей-то ребенок, погибнет чей-то муж и отец.       Он через силу улыбнулся супруге и вместе с ней вышел из комнаты.       — Ада! — к нему подбежал маленький эльф и крепко обнял его ногу, так как выше, к сожалению, не доставал. В этом крохотном создании Трандуил с трудом узнал Леголаса, который, подхватив руку отца, уже весело болтал о всякой ерунде, что ему приснилась.       Трандуил напряженно размышлял. Он знал, что тело жены нашли в миле от Дол-гулдура, в то время, когда он был на Совете. Кажется, тогда они поссорились…       — Ваше Величество! — размышления прервал громкий голос эльфа, несшего в руках кипу свитков. Неловко поклонившись, он, продолжая одной рукой удерживать гору посланий, вручил Трандуилу красивый свиток. Сломав печать, эльф кивком головы отпустил слугу и погрузился в чтение. В письме, насыщенном витиеватыми фразами и оборотами, сообщалось, что пост около крепости разрушен огромным отрядом орков, которые скрылись в самом Дол-гулдуре.       — Ада! Что случилось? — Леголас замолчал и обеспокоенно дернул Трандуила за руку.       — Ничего, все в порядке, — натянуто улыбнулся эльф и, потрепав наследника по волосам, отпустил его играть.       Не проронив ни слова, он передал Эллериан свиток, наблюдая, как она постепенно меняется в лице. Закончив чтение, эльфийка с ужасом взглянула на мужа.       — Что делать? — Она замерла посреди коридора, вынуждая его остановиться.       — Нужно отправить отряд, — вздохнул Трандуил, устало потерев переносицу.       — В Дол-гулдур? Ты в своем уме? — Кончики ее ушей покраснели, и она горячо зашептала: — Это верная смерть! Послушай…       В душе медленно нарастала ярость, и Трандуил вскипел:       — Они представляют угрозу королевству, как ты не понимаешь?! — увидев, что на них с интересом поглядывают несколько эльфов, он полушепотом добавил: — Жизни отряда не должны цениться выше благополучия страны, —, а следом, совсем уже тихо, закончил: — на войне гибнут многие…       — Ты говоришь совсем как твой отец! — Эллериан, тяжело дыша, дернула себя за рукав, вырвав при этом несколько ниток, и замолчала.       Она вдруг поняла, что именно только что сказала. Тема отца всегда была очень болезненной для Трандуила, до сих пор винящего себя в его смерти, и сейчас взору эльфийки предстало бледное и словно потерянное лицо мужа, судорожно вцепившегося в край камзола.       — Что ж, раз так, я приказываю тебе! И ты должна подчиняться! — бросил он ей и, развернувшись, зашагал в сторону тронного зала.       — Аннаэла ко мне! — приказал эльф стражнику, распахнувшему перед ним двери. Злость бурлила в крови, затмевая все остальные чувства. Он принялся расхаживать по залу, проклиная нерасторопность советника.       Наконец, в зал вошел невысокий, что было редкостью для эльфов, темноволосый мужчина. Он учтиво поклонился и, в упор глядя на владыку, спросил:       — Что ты хотел, Трандуил?       Подобная фамильярность стала для лихолесца последней каплей.       — То, что ты мой друг, не дает тебе права неуважительно ко мне обращаться! — прошипел он от ярости.       Советник ничуть не смутился и, с легкой насмешкой в голосе, спросил:       — Что Вам угодно, Ваше Величество? Взгляд серых глаз постепенно свел на нет злость, и король тихо проговорил: — Ты знаешь об орках, друг мой?       — Конечно, ведь гонцы докладывают лично мне. — Советник скучающе прислонился к стене; весь его вид дышал уверенностью в себе и спокойствием.       — И что ты предлагаешь? Послать отряд?       Аннаэл нахмурился.       — Возможно, — ответил он, —, но опять же, повторю слова Вашей жены — «Это верная смерть».       — Хорошо, — Трандуил тяжело вздохнул, — собирай отряд, мы выезжаем через три часа. Советник покорно кивнул и удалился, но короля почему-то не покидало ощущение, что в глазах друга мелькнуло сожаление.

***

      Когда эльфы подъехали к крепости, солнце уже садилось, и Дол-гулдур выглядел еще страшнее и неприветливее, нежели днем. Отряд из пятидесяти бойцов остановился в миле от развалин и затаился, ожидая вестей от посланных в перед разведчиков.       — Штурмовать крепость бессмысленно, — вещал Аннаэл, водя пером по нарисованной на пергаменте карте, — нас слишком мало, и кто знает, что сидит внутри?       Он оглядел отряд и в уме пересчитал всех бойцов. Неужели солдат, не считая Трандуила и его самого, пятьдесят один? Не может быть, наверное, просто обсчитался.       — Аннаэл? — Трандуил вопросительно поднял бровь, наблюдая за замолчавшим советником. — Ты продолжаешь?       — А? На чем я остановился? Ах да, нас мало…       Трандуил пропускал большинство слов мимо ушей, тактика ему была знакома и неинтересна. Короля волновало другое: где-то здесь должна быть она, где-то неподалеку, иначе просто быть не могло.

Он сам должен спасти ее.

      Внезапно паника всколыхнула небольшое войско. Воины похватали оружие, некоторые упали, пронзенные стрелами.       — Моргот! Нас ждали! — Аннаэл вскочил на ноги, молниеносно вынимая из ножен длинный меч. Трандуил увернулся от удара орка и потянулся за клинком, который так неосмотрительно оставил лежать около себя. Минута задержки стоила ему разорванного рукава и нескольких капель крови. Орк тут же поплатился за это, упав наземь с разрубленным черепом.       Схватка была кровавой, но недолгой. Орки отступали под натиском эльфов, сопротивляясь изо всех сил. Но даже полумертвые они умудрялись причинять вред: небольшими ножами они рубили и кололи эльфов по ногам и добивали ударом в голову или шею, когда те падали.       Спустя двадцать минут все прекратилось. Замолкли стоны и победные крики, стих лязг орудий.       Трандуил стоял возле раненого Аннаэла, помогая тому сесть и аккуратно прислониться к дереву. Будто ужаленный, вспомнив о чем-то, он тотчас побежал на предполагаемое место гибели своей супруги, надеясь, что на этот раз все прошло иначе, что сейчас она осталось жива.       Нет. Он упал на колени. Нет! Из груди вырвался хриплый стон. НЕТ! Взгляд упал на глубокую рану на шее. Нет…

Не уберег…