Nightmare

— Вы бы накапали чего-нибудь пенсионеру. Сердечко-то слабенькое уже, — ухмыльнулся Пьетро, воспользовавшись замешательством окружающих. Он снял капюшон и стряхнул с челки мелкие капли.       Дождь в Нью-Йорке был ужасный, и добраться Пьетро помогли лишь ориентиры. Вернее, один ориентир — горящая ярко-голубым неоном буква «А». Поначалу его и вовсе пускать не хотели, а потом, когда Пьетро улыбнулся голубоглазой работнице и очень доходчиво объяснил, что ему нужно увидеть Мстителей, то его чуть ли не до самого Тони за ручку довели. И вот тогда начался конец света, понял миллиардер, поперхнувшись воздухом.       Старк силился выдать очередную шутку, но выходило что-то вроде «Максимоффчертпойдунапьюсь». Наташа шептала на русском едва ли цензурные вещи, а Клинт... Тот и вовсе с трудом сидел на месте и иногда, переглянувшись с Пьетро, глупо смеялся и твердил что-то про «заработался» и «отпуск». Единственным, кто неизменно сохранял спокойствие, был Вижен, но, наверное, будь он чуть эмоциональнее, то вряд ли бы удержался от соблазна присоединиться к общему сумасшествию. И все же андроид был весьма удивлен. Возможно, что ни один робот еще не удивлялся так, как он. А вот Стив отреагировал весьма странно. Сначала недоуменно свел брови, а потом похлопал по плечу Пьетро и кивнул. Но отчего-то парень в этом жесте разглядел неожиданные светлые помыслы. Роджерс был рад ему, что удивительно. — Я не знаю, с чего начать. Могу обойтись односложным вопросом. Как? — первой опомнилась русская шпионка. Пьетро сел на диван и закинул руки за голову. — Резонный, причем, вопрос, Наташа. Но если я начну все пересказывать, то... Очень много времени потрачу. Я живой, я не призрак, с мозгами все более-менее в порядке. — Значит, с тобой что-то не так. У тебя всегда они набекрень были, Камикадзе.       Пьетро в ответ на реплику Клинта лишь хмыкнул и пожал плечами. Он понимал, что у него мало, очень мало времени. По его подсчетам — часа три-четыре, не больше. Да, за такой срок можно успеть спасти мир. Но только его. Либо спасти Ванду, оставив подыхать жалкий город. Как поступают герои? Как должен поступить он сам? Пьетро не знал, и этот тяжкий груз давил на его плечи все сильнее. — Ванда в опасности. — Мы, кажется, это уже поняли, — лениво протянул Тони. — Где она? — Даже если я и скажу, то мы не успеем. Ровно через, — Пьетро взглянул на электронные часы, раздражающе тикающие, и сжал кулаки, — три часа ее привезут в Нью-Йорк. ГИДРА, — ответил он на немой вопрос «Кто?» в глазах Наташи. — Зачем? — прозвучал голос, который Пьетро вовсе и не ждал услышать. Вижен стоял напротив парня, скрестив руки на груди. Смотрел он неправдоподобно для робота — исподлобья, с какими-то неярко выраженными эмоциями в механических глазах. — Что им нужно от Ванды?       Если бы сейчас была возможность, то Пьетро несомненно бы поднял вопрос о том, с чего это карминное создание в обтягивающем трико вдруг называет его сестру по имени да еще и... говорит с такой интонацией. Возможно, это была необоснованная братская ревность, ведь друзей у Ванды, кроме него, не было, а сейчас вдруг появился Вижен... Но какой-то маленький синеглазый дьяволенок внутри шептал, что не все так просто. Максимофф приподнял бровь и, подавив желание огрызнуться, решил рассказать идею сумасшедшей Офелии Саркисян. — Ее зовут мадам Гидра, так она всем говорит. На самом деле ее имя Офелия Саркисян, — Тони прыснул, когда услышал последнюю фразу, и не очень удачно притворился, что кашлянул, — на протяжении десяти лет работала на организацию Штрукера, а три последних года является негласным членом Совета. Когда барон трагически погиб, то Саркисян заняла его место и с тем же рвением продолжила политику своего предшественника. Сейчас ее основная цель — подчинить себе Мстителей. Или, в случае провала, уничтожить. Если у нее это получится, то она сможет, как бы банально это ни звучало, править миром. — Амбиций у девчонки, конечно, вагон. — Боишься конкуренции, Старк? — приподнял правую бровь Пьетро. — Во всяком случае, ей нужно отдать должное — план у нее почти идеальный. — Она хочет все сделать руками Ванды, находясь за кулисами, — подал голос Стив. Он стоял за спиной Наташи и, опустив голову, пытался соединить факты о похищении Ванды и желании мадам Гидры захватить власть. — Это же опрометчиво. Максимофф никогда на это не согласится.       Пьетро усмехнулся. Он тоже так думал, когда Офелия впервые заговорила с ним. Конечно, поначалу она пыталась пустить в ход все свое женское очарование: хлопала ресницами, мило улыбалась и томно вздыхала. Впрочем, когда она поняла, что на Пьетро подобные вещи не действуют, то пошла на крайние меры. Сомниум же действовал отменно — он снова чувствовал себя не человеком, а экспериментом 4.08, беспрекословно выполняя указания Саркисян. Против воли и по своему желанию одновременно. Шприцы и капельницы с легким наркотиком на ночь — и вот у ее ног вертится маленький ручной пес. Сомниум подавлял волю любого человека, а потому Пьетро оставалось лишь надеяться, что его сестра сильнее его самого. Благо, что с «новой игрушкой» Саркисян заигралась, а иначе Пьетро по-прежнему был бы в катакомбах под затхлым баром в нескольких милях от Нью-Йорка, а у Ванды не было бы ни единого шанса на спасение. — Сама — никогда. Но Гадюка ее заставит, причем, я не удивлюсь, если они уже мило беседуют.       Максимофф поджал губы и сжал кулаки от одной мысли о том, что его маленькая сестренка может быть одурманена дрянью из лабораторий ГИДРЫ, которые так долго создавали сначала Штрукер, потом его последовательница. И он готов был поклясться, что попадись ему сейчас в руки Гадюка, то бы не задумываясь придушил бы ее. Но уже после того, как Ванда будет в безопасности. Пьетро был готов на что угодно, лишь бы оградить ее от всего, что предстояло: защита Центрального Вокзала, битва, расправа с Офелией. Но, рассуждая здраво, он понимал — не выйдет, как ни крути. — Тогда я не вижу смысла сидеть здесь сложа руки. Говори, где она? Мы вытащим Ванду и разберемся с этой мадам Гидрой, — в голосе Вижена сквозила уверенность, да такая сильная, что Пьетро никогда бы не подумал, что тот андроид, нерешительно поглядывавший на них еще пару месяцев назад мог превратиться в... него. Впрочем, чрезмерная готовность синтезоида спасти Ванду немного напрягала Пьетро. А, возможно, и сильно напрягала. — Не успеем, — Максимофф небрежным движением отбросил со лба отросшую челку. Видок у него сейчас оставлял желать лучшего, но это заботило его меньше всего. — Пока мы тут болтаем, мисс Саркисян готовит операцию по взрыву Центрального Вокзала. И угадайте, кого она выставит на передний план? Она... — Она знает, что Ванда теперь Мститель, — закончил мысль Стив. — А потому собралась повернуть все так, словно мы виноваты в готовящемся теракте. Ванда станет лицом происшествия, поиграет на публику. — Бинго, Кэп. Бомбы уже заложены. Я знаю где — на трех платформах, двух верхних и нижней, под лестницами. То есть кто-то из нас, кто не раз обезвреживал детонаторы, – за фразой последовал красноречивый взгляд в сторону Наташи и Клинта, – займется бомбами. Кто-то займется поиском Ванды. Кому-то придется эвакуировать людей и сообщить правительству о предстоящем теракте. Я предлагаю... — На месте разберемся, Скороход! Не время языками чесать, поднимаемся, девочки, сегодня трудный день, — в последний момент, когда Старк уже стоял перед дверью, он посмотрел на Пьетро, — откуда, кстати, такая осведомленность? — Я составлял план.

***

— Увеличь дозу.       Она теряла контроль над ситуацией. Совсем. Ванда словно падала в бездну, где не было ни света, ни свободы, ни эмоций. Одна сплошная чернота, которая служила идеальной тюрьмой для ведьмы — ни стен, ни пола, ни окон, ни дверей. Пустота пугала ее тихими, появляющимися из ниоткуда шорохами, всплывающими в голове образами. Ванда видела Пьетро. Кричащего, бьющегося в нестерпимой агонии брата, а вокруг него — суетившихся врачей и ученых. Она несомненно узнала стены. Лаборатории Штрукера впитали звуки их срывающихся голосов, казалось, посмеивались над страхом в глазах близнецов и по праву заслуживали звание самого ненавистного места в их жизнях. В их жизни — одной на двоих, как поняли оба, когда держали руки друг друга, медленно умирая и воскресая уже в новых обличьях, с новыми именами, но с постаревшими, изломанными душами.       Алая Ведьма, то бездушное творение Штрукера, мечты о котором он так долго лелеял, сейчас медленно и мучительно убивала остатки человечности в ней. Максимофф чувствовала, что лекарство, как его назвала та молоденькая девушка с нелепым пучком туго стянутых волос на затылке, прожигало вены, принося за собой необъяснимую легкость в мыслях и непомерную тяжесть в сердце. Сознание плавно ускользало от нее, пробираясь как колючий песок сквозь пальцы. Даже сердце ее стучало через раз, рвано, отрывисто.       Хотелось кричать от ужасного бессилия, которое медленно подводило ее к концу, самому краю сознания. Но эта беспомощность не позволяла шевелиться. Она словно скрутила Ванду, обездвижила, как смирительная рубашка — психически нездорового. И, какая ирония, Максимофф впервые в жизни готова была признать, что она не такая уж и сумасшедшая. — Привет, — прозвучал низкий женский голос прямо над ухом Ванды. Она хотела поморщиться, но... Ничего не получилось. Словно она издалека наблюдала за происходящим, с последних рядов огромного зала в кинотеатре и не имела права вмешиваться в ход событий этого психологического триллера. — Скажи мне свое имя. — Ванда. Ванда Максимофф, — срывающимся голосом прошептала девушка, не контролируя себя. Она подчинялась этой зеленоглазой стерве, стала марионеткой в умелых руках кукловода. Офелия довольно улыбнулась и кивнула. В глазах промелькнуло неподдельное, невероятно сильное восхищение. И настолько же оно было нездоровым. — Верно. Цель? — Уничтожить Мстителей, — а потом пустота. Вокруг все потухло, и Ванда тщетно кричала, пыталась разорвать невидимые путы, нервно размахивала руками в слепой надежде отогнать от себя клубы черноты, сгустившиеся вокруг. Но она ничего не чувствовала, так бывает, когда проваливаешься в глубокий сон.       Мадам Гидра с удовольствием наблюдала за своей куклой. Это именно то, что она хотела. Идеальное оружие, способное сломить весь мир и бросить к ее ногам. И даже без своего братца справится. Зачем ей какой-то жалкий мутант с пресловутой скоростью, если в ее руках магия? Офелия рассмеялась и провела сухой холодной ладошкой по спутанным волосам Ванды. — Умница, Алая Ведьма, — с придыханием сказала Гидра. — Такая независимая, сильная... Во что ты превратилась? А ведь еще пару часов назад кричала о том, что никогда не пойдешь против Мстителей, пыталась колдовать, руками размахивала. Девочка, маленькая беззащитная девочка. Я бы, наверное, пожалела тебя, малышка, если бы умела чувствовать.       Офелия развернулась на каблуках и кивнула Маргарет, аляповатой девушке в белом халате, которая, кажется, не отходила от подопытной, о том, что у нее осталось пять минут на проверку. Она записала что-то в журнал трясущимися руками и проверила состояние Ванды, махнув маленькой белой ладошкой перед почерневшими глазами Ведьмы, снова сделав пометки в своем блокноте. Мадам Гидра, решив не терять времени, тратя драгоценные минуты на игру с новой зверушкой, уверенно вышла из вычищенной палаты, которая насквозь пропахла медикаментами и медицинским спиртом. Казалось, запах въелся ей под кожу, заставляя морщиться при каждом новом вдохе, но Офелия старалась не обращать внимания на неприятное пощипывание в носу. Сейчас у нее была более важная цель. Саркисян поправила гарнитуру. — Доложить о готовности операции. — Ждем прибытия объекта, мэм, — глухо отозвался мужской голос. — Отлично. В экстренном случае... Вы знаете, что делать.