Nightmare

      Проснулась Ванда в пустой холодной комнате с настежь распахнутым окном. Она была одна. И теперь единственный вопрос интересовал девушку — то, что произошло вчера ночью, было плодом ее больного воображения? Если да, то ей и впрямь следовало бы задуматься о посещении психиатра. А если нет, то... Боже, как стыдно. Она запустила пальцы в каштановые волосы и зажмурилась. Покачиваясь из стороны в сторону, Ванда думала, как теперь находиться рядом с Виженом. Это так ужасно сложно теперь, после вчерашней истерики. Ведь она кричала, плакала, иным словом, проявила слабость. Вела себя, как маленькая девочка. И ведь, наверное, он скажет всей команде, что Ванда кричит по ночам и сходит с ума, не подозревая даже о том, что подобное и не стоит разглашать вовсе. Тогда ее спокойной жизни точно придет конец. Как прекратить это? Такое чувство, что она, не просыпаясь, жила в своих ночных кошмарах. Перед глазами все крутилось и сливалось в одну сплошную и размытую картинку. Ванда давно уже потерялась во времени, не могла найти выход. Этот безумный аттракцион рано или поздно убьет ее — она знала это не хуже смысла теории большого взрыва — и однажды похоронит под осколками воспоминаний и истерзанной души.       Но за окном светило ясное солнце, что было не вполне характерно для конца октября. Ванда, наблюдая за тем, как мимо ее окна пролетели две маленьких птички, вдруг нервно улыбнулась. Сколько в этой картине свободы. Вот чего Ванде поистине не хватало. Она задыхалась здесь, в этих серых стенах, которые давили на нее все больше с каждым днем. Просто бы выбраться отсюда. Хоть на чуть-чуть, хоть ненадолго... И тут Ванда поняла, что за окном-то уже ясный день. Она посмотрела на часы — полдень. И никто не пришел, чтобы разбудить ее. Все так плохо?..       Ванда устало выдохнула и, нацепив на себя джинсы и колючую кофту, побежала вниз. В столовой, как и следовало ожидать, было пусто. И тихо. Девушка непонимающе сдвинула брови. Да что здесь творится? Вдруг, двери противно запищали, и в помещение влетела Наташа, взъерошенная, нервная, с перекошенным от слепой ярости лицом. Романофф в беспомощных попытках отыскать нечто Ванде неизвестное будто и не замечала Максимофф. Она металась туда и сюда, что-то усердно стараясь отыскать. — Наташа, что происходит? — подала голос Максимофф. — Три слова: я убью Тони, — гневно вспыхнула русская, и Ванда заметила, как раскраснелись от ярости ее щеки. Максимофф все так же не понимала, что происходит, однако всеми силами старалась скрыть свое замешательство, надеясь, что Наташа сможет-таки все объяснить. — Наш умник решил, что база Мстителей — это чудо техники. И вечером сюда налетят корреспонденты, телевизионщики и прочий сброд, которому лишь сплетен подавай. Сама знаешь, чем такие рауты обычно заканчиваются. — А ты тут причем? — Ванда, очнись же! Они приедут, чтобы поглазеть не на здание, они приедут, чтобы узнать о нас! Это ведь такой повод, чтобы подтвердить давно гуляющие слухи о Новых Мстителях. — И кто же проболтался? — спросила брюнетка. — Все тот же гений в металлическом трико, — прошипела Наташа. — Так что сегодня здесь состоится прием, организованный мистером «У-меня-все-под-контролем». Ненавижу. Кто его вечно за язык тянет?       Ванда испугалась. По-настоящему испугалась, как только представила, что их почти безлюдная обитель в скором времени примет гостей. Нет, нет, нет! Ее никто не должен видеть. Она не должна встречаться с ними, чтобы избежать вполне резонных вопросов, касающихся, разумеется, святого: брата и Заковии. Навязчивый страх заставил ее убежать из столовой под удивленный взгляд Черной Вдовы. Она посмотрела вслед девушке и, нахмурившись, покачала головой.

***

      Алая Ведьма сидела около окна и осторожно смотрела из-за занавески на улицу, пытаясь хоть одним глазком взглянуть на прибывших журналистов. Такое скопление людей обескураживало ее, пугало, заставляло нервно покусывать губы, и без того растрескавшиеся. Девушка заламывала пальцы, пытаясь утихомирить бушевавшею внутри бурю эмоций. Она по-настоящему боялась, что кто-нибудь найдет ее, заметит, и тогда начнутся излишние вопросы. Правда, девушка никак не могла найти объяснений своему страху. Он был более чем необоснованный, однако доводил Максимофф до истерики.       Она чувствовала эмоции и других членов команды. Как они, все без исключения, волнуются и как проклинают болтливость Старка. Наташа время от времени поправляла длинное дорогое платье, проводила пальцами по безупречно уложенным волосам и натянуто улыбалась, стараясь, к тому же, не скалится, прибывшим «журналюгам», как она выразилась на своем родном языке, который Ванда понимала прекрасно. Романова довольно часто употребляла русские ругательства сегодняшним вечером, что не могло не веселить Ванду. Да, ей больше нравилось наблюдать со стороны, как мистер Старк с гордостью говорит о Новых Мстителях, размахивая руками и улыбаясь, как маленький ребенок, который получает всеобщее внимание. Ей доставляло удовольствие смотреть, как Стив, облаченный в дорогой смокинг, прикрывает глаза ладонью и всем сердцем желает прекратить бесконечный поток фирменных шуточек от Тони. Девушка улыбалась, наблюдая эту комичную ситуацию. Сэм приветливо подмигивал симпатичным девушкам-журналисткам, стараясь дать интервью сразу нескольким изданиям. Роудс... Он стоял рядом со своим закадычным товарищем, иногда вставляя свои реплики в непрекращающийся монолог Железного Человека.       И только Вижен пребывал в этом сборище с абсолютно безэмоциональным лицом. Камень. Ванда нечетко, словно сквозь мутную призму, видела его глазами Наташи. Андроид скрестил руки на груди — еще один вполне человеческий жест, чему Максимофф не устает поражаться, — и иногда его взгляд скользил по гостям. Он оценивал их и кого-то искал взглядом. А потом Вижен повернул голову в сторону окон, где располагались спальни Мстителей и, всего на несколько, взгляд механических лазурных глаз застыл на зашторенном окне, откуда выглядывала пара испуганных карих глаз. Этого, правда, хватило, чтобы Ванда вернулась назад, в свое сознание, и пересеклась с ним взглядом. Рывком девушка отскочила от окна. Что-то заставило ее смутиться.       Ванда лежала на кровати и бездумно смотрела в потолок. Откуда-то снизу доносились пьяные крики, музыка. Кто бы сомневался, что Тони и Джеймс обойдутся без вечеринки. Девушка закуталась в плед и снова прислушалась. А точнее, нагло «залезла» в голову Нат. Романофф была навеселе, потягивала пунш из хрустального бокала и наблюдала за другими. Ванду несказанно удивило то, что Таша искала глазами и ее, однако зря. Вдова прекрасно понимала, что Алую Ведьму можно сегодня не ждать. К счастью Ванды, незамедлительно к Наташе подскочил какой-то тип, одетый с иголочки. Идеально выглаженная рубашка, дорогие часы на запястье, улыбка... Это было излишним, но Наташа с почти-радостью из-за выпитого алкогольного напитка отвечала на все глупые вопросы. Ванда усмехнулась, но...       В следующую секунду за окном прогремел взрыв. Разбитое стекло посыпалось со всех сторон, началась паника. Все присутствующие с душераздирающим криком старались выбраться отсюда. Было ясно как дважды два, что некто воспользовался сегодняшним приемом. Совершил нападение на базу. Стив пытался успокоить людей и эвакуировать их из здания. Но стадное чувство, конечно, победило. Началась давка, многие кричали от боли, от того, что задыхались угарным газом. Лишь несколько человек сохра... — А-а-а-а!!! — Ванду, словно тряпичную куклу, отбросило к стене, и она крепко приложилась позвоночником к холодному бетону.       Граната взорвалась в соседней комнате. Окно разбилось вдребезги от ударной волны, и острое стекло разлетелось по всему полу, задевая босые ноги Алой Ведьмы. Девушка, правда, успела отскочить на довольно безопасное расстояние — осколки не задели лица. Ванда так быстро, как только могла, нацепила потрепанные черные ботинки и побежала вниз.       Дымом пахло, казалось, за километр. Ванда закашлялась, приложила руку к лицу, но упорно продолжала двигаться вперед. Ей нужно было попасть вниз. Еще один взрыв, но Ведьма среагировала, выставив вперед две руки. Тонкий, но невероятно прочный купол возник вокруг девушки. Стекло падало вниз, не долетая до нее. Тонкие нити сорвались с ее ладоней, по цвету схожих с кровью, которая стекала по пальцам. Осколки отбросило как можно дальше от Ванды, и она продолжила идти. Лифтом, разумеется, пользоваться нельзя было, уж слишком опасно. Ведьма бросилась к лестнице, радуясь, что скоро окажется на свободе. Но нет! Двери были заблокированы. В отчаянии она ударила кулаком по прочному металлу. Все вокруг озарилось ярко-алым светом, двери заскрежетали. Они скрючились до такой степени, что образовали проход, через который вполне могла выйти Ванда.       Она побежала вниз по лестнице так быстро, как только могла, спотыкалась, катилась кубарем вниз, снова вставала и бежала... Ноги не слушались, каждый шаг давался ей с огромным трудом. Было ясно, что осколки попали в ботинки девушки. Девушка упала, не в силах двигаться. Глаза слезились из-за едкого дыма, руки тряслись, болели, а ноги просто больше не шевелились. Ванда упала на колени, издавая приглушенный стон. Она закусила губы... Рядом все так же слышались нескончаемые вопли. Ванда поняла, что даже если закричит, то никто ее не услышит. Конец? Она не думала, что погибнет настолько нелепо. Запертая, в полуобморочном состоянии на запасной лестнице. Нет, она думала, что это произойдет в бою. Но ведь и плюсы искать надо. Да, и в смерти они есть.       Она улыбнулась. Девушка знала, что после того, как умрет, то окажется с братом. И для этого ей и самоубийство совершать не нужно. Девушка чувствовала, как силы покидают ее. Просто физически она больше не могла банально пошевелиться. Так вот оно как, значит. Ванда прикрыла глаза, вслушиваясь в устрашающую мелодию хаоса — треск огня, бьющееся стекло, крики... Глаза закрывались, она хотела спать. Всего на минутку прикрыть глаза. Всего на минутку...