Nightmare

      Затворница? Нет, в ее случае больше подходило броское и вычурное слово "заключенная". Сколько ей еще надо было умолять Романофф и Поттс о том, чтобы ее, наконец, выпустили из этой злосчастной комнаты с несомненно прекрасными панорамными окнами и возможностью заказать еду? Ванда считала, что ее жалкие, несчастные просьбы пропускают мимо ушей. И что же надо такого сделать, чтобы доказать, что она здорова? Девушка с тяжелым вздохом осела на широкую кровать и с силой потерла виски. Она, по сути, единственная пострадала при нападении на базу. Из-за чего? Потому что медлила, боялась. Страх уже стал постоянным спутником Максимофф, что казалось вполне нормальным после всех событий. Да вообще, после прожитых в ужасе лет.       Ванда, не представляя, как можно развлечься здесь, иногда проникала в сознание других. Сегодня она видела все происходящее глазами Стива, слышала отзвуки его мыслей, которые звучали как, скорее, четко выстроенная и заученная наизусть речь какого-нибудь дипломата-миротворца. Умно и невероятно глупо одновременно, если честно. Вся команда, включая Вижена, которого Ванда неосознанно искала везде, собралась в большом зале с круглым столом. Прямо комната переговоров, подумалось Ведьме. Она внимательно вслушивалась в разговор. — Все еще нет никакой информации? Совсем? — вскинула идеально очерченные брови Наташа. Тони развел руками. — Ты хоть что-то делаешь? — Успокойся. С чего ты решила, что этим должен заниматься я, а, принцесса-лебедь? Нашли мальчика на побегушках, — Железный Человек закатил глаза, вальяжно откинувшись на спинку офисного стула. — А с того, Старк, что ты, — рыжая ткнула в него пальцем, — эту кашу заварил. Отсюда какой вывод? Тебе ее и расхлебывать. — Что за глупое выражение? Опять ваши русские присказки, или как вы их зовете? И при чем здесь я? Не я же этих неизвестных террористов привел за ручку, не я им показал, где база. — Да? — вступил в разговор Стив. — Старк, тебя послушать, так ты всегда белый и пушистый. Никогда ни в чем не виноват, зато другие — сплошь и рядом. А кто, позволь спросить, показывал? Кто репортерам сдал нас с потрохами? — Ну, конечно. Опять я! — гений поймал на себе недовольные взгляды большинства присутствующих. — Нет, я не признаю, что облажался. Все было продумано. — Естественно, а нападение — это всего лишь инсценировка. Неужели, нельзя было поговорить с нами? Обсудить, ну так, в порядке исключения, к примеру, — Наташа сверкнула глазами и откинула назад порядком отросшие волосы.       Наступила тишина. Ванда поразилась, что миллиардер так легко сдался. Почти не спорил, просто молча уставился на поверхность стеклянного стола. Куда катится мир, если Старк соглашается с обвинениями? — Но кто это сделал? — наконец подал голос Сэм, прервав тем самым тяготившее всех присутствующих молчание. — Они ведь явно не на огонек решили заглянуть. Им что-то было нужно. — Скорее, кто-то, — заметила Наташа и принялась постукивать карандашом по поверхности стола. — На что ты намекаешь? — нахмурился Стив, и Ванда невольно повторила этот жест. — Все верно, — подхватил Уилсон. — Кто из нас остался внутри, и не вышел встречать гостей? Кто оказался замурованным и первым подвергся нападению? Кто оказался запертым внутри здания? Не напрягает ли вас, друзья, что гранаты летели именно в места передвижения Ванды, в то время как всем остальным дали спокойно покинуть здание?       Ванда замерла. А ведь и правда. Она тогда и не обратила никакого внимания на то, что другие Мстители смогли выбраться. Да теперь она не сможет спокойно спать после этого заявления! Но ведь она и не спала нормально последние дни, не так ли? Ванда шумно выдохнула и вернулась к разговору. На этот раз смотрела на все глазами экс-врага, Железного Человека. — То есть, сезон охоты на Алую Ведьму? — Тони по-хозяйски закинул на стол ноги. — Как бы то ни было, мы не можем потерять ее. Как там говорят, мы в ответе за тех, кого приручили? Я это еще припомню тебе, Старк. Собачку нашел. — И что ты предлагаешь? — вступил Роудс. Тони почесал затылок и задумался.       Собственно, что он может? Да все! Что ни пожелает, то у его ног. Максимофф нужно спрятать. Где? Выбор, бесспорно, большой — Бразилия, Швейцария, Канада. Он везде может приобрести небольшое жилье, чтобы спрятать девушку, но... Защищать человека, который грезил о его смерти? Не в правилах Старка. Правда, его мотивировали прошлые ошибки. Тони был эгоистичен, да, но бесчувственной тварью не слыл. Наверное. В любом случае, нужно восстановить прежний авторитет, даже если Ведьмочка будет категорически против переезда. Но разве Тони Старк хоть когда-нибудь выслушивал чужие протесты?...       Ванда фыркнула, прислушиваясь к мысленным рассуждениям испорченного миллиардера. Это было выше ее сил — терпеть немые насмешки. Надо чаще забираться в голову Старка: тут тебе и важная информация, и бесплатные уроки сарказма, понятного только самому Тони. Покачав головой, Ванда обхватила себя руками и в полной мере ощутила страх. Уезжать. Одной. Куда-то за тридевять земель. И что самое ужасное — она не знала, когда вернется в Нью-Йорк. А вернется ли вообще? Ее поражала порой трусость соратников. Неужели нельзя встретить опасность лицом к лицу? Преодолеть этот чертов страх, наконец. Хотя, если посмотреть на ситуацию с другого ракурса, то это даже не просто опасно. Неизвестность пугает гораздо больше. Враг остается в тени. Надолго? Неизвестно. Зачем? Та же история. Для чего ему Ванда? Этот вопрос, к несчастью, тоже ставил в тупик, и Ванда вдруг поняла простую истину: спокойной жизни ей, наверное, не дождаться никогда.

***

      Ее позвали в зал. Хоть какая-то радость, если не брать в расчет то, что первые несколько минут разговора переросли в настоящий скандал. — Ванда, не упирайся! — Стив поджал губы и продолжил буравить брюнетку взглядом, выслушивая соображения Наташи. — Ты обязана исчезнуть на время, пока мы во всем не разберемся. — Отлично! — взорвалась девушка. — Я стану отсиживаться в тени в ожидании, пока вы будете здесь решать мою судьбу? Да я быстрее сгнию там в одиночестве или умру от... да неважно от чего! — Во-первых, Максимофф, успокойся, — девушка поежилась от резкого «Максимофф» — Тони едва ли не выплюнул эту фразу, — а во-вторых, мы не настолько наивны, чтобы отпустить тебя одну... в таком состоянии. — О, спасибо, Старк. Теперь я еще и сумасшедшая, — Ванда насупилась. — С кем я еду-то, а? Давайте, выдайте мне этого многострадального. Не проживет и недели рядом со мной. — Ты нас явно недооцениваешь, — ухмыльнулся Сокол. — Думаешь, мы не понимаем, что на контакт с людьми ты идешь с большой неохотой? — На что намекаешь, птичка моя? — Фу, как грубо, — наигранно поморщился Сэм, а потом ухмыльнулся. Ванда повторила этот жест. — Я не намекаю, Ван, я говорю прямым текстом — в Гальштат ты летишь с Виженом. Идеальная кандидатура — не ломается, герметичный, спокойный, рассудительный и в любой момент может поймать сигнал и связаться нами.       Шок? Да какой там — ужас, непонимание, отрицание. Она замерла, не в силах хотя бы пальцем пошевелить. Дыхание сбилось, ладони похолодели, а сердце, казалось, в прямом смысле ушло в пятки. То есть, ей придется неясно сколько времени пробыть наедине с (человеком?) Виженом. Тем, кто знает ее настоящую и тем, кто видел ее слезы. Тем, кто понимает, как ничтожно она слаба. Нет, пусть это будет кто-нибудь другой. Девушка судорожно выдохнула, наконец моргнула. Ванда переводила взгляд с Уилсона на Тони, с Тони — на Наташу, с Наташи — на Стива. Она всем сердцем желала, чтобы хоть кто-нибудь широко улыбнулся, сообщив о том, что это была неудачная шутка.       Мысли путались, сбивались. Все чаще сознании мелькала частица «не». Отказаться. Пока не поздно, нужно было отказаться. Ванда только разомкнула высохшие губы, но ее перебил голос Старка, пропитанный надоедливым сарказмом: — Вот и замечательно! Вижу бурную радость на твоем бледном личике, куколка. Иди, Максимофф, собирай вещи. В девять вечера ждем тебя на крыше.       Она молча поднялась с места и зашагала к выходу. Да, конечно, кому нужно слушать мнение жалкой сбрендившей ведьмы, когда все уже решено без ее ведома? Она всегда была куклой — в том Старк даже оказался прав, — пора бы привыкнуть и плыть по течению, а не сопротивляться. Ванда измучено улыбнулась, чувствуя, как по щекам пробегают горькие капли, обжигая кожу. Она не рыдала, не билась в истерике. Все разом свалилось именно на нее. Несостоявшееся похищение, полусмерть, да еще и лишение обычных человеческих прав. Это нормально? Это зовут справедливостью? Тогда смысл вообще вот так существовать?       Девушка уже не замечала, как кидала в чемодан вещи, даже не задумываясь — надо ей это или нет. На автомате. Она привыкла к этому — разве последние месяцы она не так жила? Прислушиваясь к ритму, который отбивал осенний проливной дождь, Ванда продолжала беззвучно плакать, раскусывая губы в кровь. Иногда срывались короткие всхлипы с ее уст, но они были слишком глухие, чтобы человеческое ухо смогло их уловить. Даже сама Ванда не слышала. А он слышал.       Просто стоял под дверью, не решаясь постучать. Прислушивался, как девушка пинает ногой ничем не провинившийся чемодан, как аккуратно садится на пол. Он не мог этого видеть, зато прекрасно догадывался, что сейчас делает ведьма. Ненормально, нет. Она не должна плакать. Слезы не для ее лица. Вижен гадал — чем он так перед ней провинился, что после новости о совместной «поездке», она ударилась в слезы? Может, ушел тогда? Может, не сам сказал ей об этом? Андроид и правда готов был гадать вечно об этом, а потом еще столько же времени просить прощения за, по сути, несуществующую вину.       Ванда сама была виновата, теперь даже корила себя, что убежала вот так, не проронив ни слова. Правильно сделала? Наверное, нет. Это наверняка стало минусом для нее — вроде надо было начинать налаживать отношения с командой. А она каждый раз разрушала то хрупкое доверие, которое появлялось вследствие упорного труда. И даже теперь она проявила эту ненавистную слабость. Так ведь не должно было случиться. Хотя, девушка считала, что многие восприняли ее реакцию как нормальную — а что еще ждать от съехавшей с катушек телепатки?       Ванда легла на мягкий ковер и закрыла глаза. Надо будет извиниться за свое опрометчивое решение. Все-таки она обидела Вижена, который так и не смог постучать в дверь.