Я в любовь нашу верю...

Все слова по смыслу, все тела по паре - Это главный принцип Мата Хари. Ты меня находишь, я тебя теряю. Знаешь, я тебя не понимаю. Ассия Ахат_Принцип Мата Хари

Магия… Без нее жизнь на Луне не была бы возможна. Она окутывала спутницу Терры плотным, невидимым слоем, и была так же необходима, как и воздух, которым дышали живущие в Серебряном Тысячелетии люди. Фактически, все живое на Луне дышало магией, не задумываясь об этом. Мощь королевы Селены делала это возможным. Когда-то, давным-давно, еще до того, как белая туфелька светлоокой богини коснулась безжизненной поверхности Луны, пейзажи планеты были унылы. Не было ничего, кроме бескрайнего черного неба с бисерной россыпью звезд да серого грунта. Гости космических просторов, сияющие метеоры, падали на Луну, оставляя после себя лишь кратеры. Большие ли, маленькие ли, но они портили рельеф планеты, словно оспины лицо человека. И вот Селена возродила планету и основала великое королевство, славившееся на всю Солнечную Систему своей особой, воистину уникальной культурой. А помогал ей в этом древнейший артефакт — Серебряный Кристалл. Много, очень много великих дел сотворил он, управляемый твердой рукой королевы. Теперь, в период расцвета Серебряного Тысячелетия, он занимал особое место в храме, названном в его честь. И миссия его заключалась отныне лишь в одном: не дать злу проникнуть на планету. Легкой серебристой дымкой была окутана Луна — так действовала защита Кристалла. И жрецы храма должны были неустанно следить за ним, чтобы чистое сияние не затмили зловещие тени слуг Металии. Именно о Металии и его темных делах говорили королева Селена и принц Эндимион, сидя в увитой серебристым плющом беседке. Попивая ароматный чай, они вели неспешную беседу, наслаждаясь атмосферой тихого летнего вечера. Богиня создала над беседкой особый магический купол, позволяющий гостю чувствовать себя как дома. И правда — королеве словно удалось перенести на Луну кусочек Эдема с поющими диковинными птицами, сладким благоуханием цветов и поражающим великолепием уходящего на покой Солнца. Обсудив планы относительно совместной борьбы против Металии и его войска, Селена плавно повернула разговор в интересующее ее русло: — Надеюсь, после заключения династического брака многие наши проблемы канут в небытие. Врагам не стоит недооценивать союз Луны и Терры. В единстве наша сила. — Вы как всегда правы, королева, — отозвался Эндимион, делая глоток чая. — К тому же, — тут его лицо просветлело, — наш с Серенити грядущий брак тяжело будет назвать политическим. Наши чувства искренни и взаимны. — Очень рада за вас, — улыбнулась королева. — Взаимопонимание — основа любого крепкого супружества. Но разговор сейчас пойдет совсем не об этом, принц. Право, мне неловко говорить с вами о таких вещах, но это необходимо. Эндимион вскинул брови в искреннем удивлении: — О чем вы? — Вы конечно же знаете, что под моей опекой находятся четыре прелестных принцессы, — начала Селена издалека. — И мне не безразлично их будущее, их дальнейшая судьба. К сожалению, в моем распоряжении не так уж много принцев, чтобы с таким же успехом выдать замуж и свиту моей дочери. — Да, — произнес принц, и его лица словно коснулась легкая тень, — тут вы правы. На Терре да и во всей Солнечной системе практически не осталось достойных персон благородных кровей. Они либо поражены злом Металии, либо… — Либо входят в вашу свиту, — закончила королева и улыбнулась. Такого поворота событий Эндимион не ожидал: — В мою свиту? Вы имеете ввиду четырех первых лордов Терры? Но, позвольте, они ведь не относятся к королевским династиям! Они благородны, богаты и храбры, но они значительно ниже по статусу, чем принцессы! — Это не играет особой роли, — заявила не терпящим возражений тоном Селена. — Без своих королевств они всего лишь простые бесприданницы, так что ваши генералы, я считаю, являются достойными кандидатами на их руку и сердце. Принц был ошарашен словами матери своей невесты, но виду не подал, лишь попытался возразить: — Но даже если так, возможно ли, что все они придутся друг другу по вкусу? Нельзя ведь распределить их попарно! Не всем ведь повезет так, как нам с Серенити… — Попытаться стоит, — упорно стояла на своем королева. — Поговорите со своими спутниками, принц. Думаю, они послушают вас. А там уже посмотрим, как карты лягут. Эндимион предпочел оставить эти слова Селены без ответа. Что ж, он поговорит со своими лордами. Но послушают ли они его? Задача перед наследником престола стояла не из легких. Тем более, что в таких тонких делах как сводничество он был совсем несведущ. Но все бывает в первый раз. Возможно, что-нибудь да выгорит из этого предприятия.

***

Покои Эндимиона и его спутников были воистину огромными и поражающими воображение своим великолепием. Повсюду только изящные и дорогие вещи, все предметы были отлиты из серебра или инкрустированы им; на полу — шкуры животных и персидские ковры, доставленные из Терры. Широкие ложа из редких пород дерева, украшенные затейливой резьбой и покрытые бархатом и парчой, так и манили прилечь, обещая незабываемый отдых. Было сразу видно, что это королевские покои, достойные наследного принца и первых лиц его необъятного королевства. Когда Эндимион вернулся, его спутники вовсю играли в карты — только и было слышно, как шлепают на полированную поверхность стола лощеные прямоугольнички. Кто-то кряхтел от досады, проиграв, а кто-то, наоборот, удовлетворенно хохотал, сгребая выигрыш себе. Играли на золото, найденное в карманах мундиров, висевших тут же, на высоких спинках стульев, или же на драгоценные перстни-печатки, в которых были вставлены камни-хранители генералов. Пока что фортуна улыбалась младшему из лордов — Зойсайту. Шестнадцатилетний юноша, повадками напоминающий лису, обладал острым умом и отличным вниманием, что позволяло ему если не просчитывать все ходы до мельчайших деталей, то хотя бы ловко жульничать в игре. Судя по мрачному виду Джедайта, удача, наоборот, отвернулась от него. Скинув в пылу азарта свой китель и оставшись в одних штанах, он упорно пытался перетащить успех на свою сторону, но безуспешно. Как заметил Эндимион, рядом с Зойсайтом уже лежали драгоценные бриллиантовые серьги проигравшего генерала и его же печатка. — Я хочу отыграться! — прорычал Джедайт, не обращая внимания на скептицизм Кунсайта и покатывающегося со смеху Нефрита. — Пожалуйста! — юноша был беспристрастен, хоть ехидная улыбочка то и дело касалась его губ. — Только вот на что играть будешь? У тебя ведь больше нет ничего ценного. — Я. Хочу. Отыграться! — повторил блондин, словно выплевывая каждое слово. — Давай на пуговицы на кителе! — мелькнула в его голове идеальная мысль, и от возбуждения он чуть не перегнулся через весь стол. — Зачем ему твои пуговицы? — отозвался Нефрит, почти что рыдая от смеха. Его лицо сделалось пунцовым, прямо как балдахин на кровати Эндимиона. — Про запас, — высказался, наконец, принц, который до того времени с интересом наблюдал за увлеченными игрой лордами. Те тут же подскочили с мест, чтобы вытянуться по стойке «Смирно!», но Эндимион лишь махнул рукой и сел на свободный стул. Ему было интересно, как же закончится это карточное сражение. Это был последний шанс для Джедайта вернуть себе лавры победителя и свои вещи — ведь наследный принц не даст им еще поиграть в карты. По крайней мере, сегодня. — Раздавай, — коротко бросил Зойсайт, а сам лениво потянулся и похрустел пальцами, словно готовясь не к карточной игре, а к, как минимум, горячему сражению. Лорд тщательно перетасовал карты под пристальными взглядами Кунсайта, Нефрита и Эндимиона, а затем раздал их поровну — себе и рыжеволосому юноше. Игра закипела. Джедайт играл с таким азартом, что на его лбу выступили капли пота — от усердия и напряжения. Зойсайт, наоборот, был убийственно спокоен, что совершенно не было на него похоже. Он был словно уверен в своей победе. Это насторожило наследного принца, и он решил понаблюдать за поведением молодого генерала. Шлепки карт, вздохи, кряхтение, нервное сопение… И вот — момент истины! На стол легли две последние карты, и комната наполнилась двумя возгласами, перекрывавшими дуг друга — эмоциональный вопль победителя и протяжный стон побежденного. Ликование Зойсайта и убийственный взгляд Джедайта, брошенный в сторону юного лорда. — Все, я победил. Срезай пуговицы, — откинувшись на стуле, парень самодовольно взглянул на старшего товарища и ухмыльнулся. — Стой! — Эндимион, до сих пор молчавший, махнул рукой поверженному в карточном бою генералу, приказывая опустить лезвие бритвы. — Зойсайт, покажи-ка мне свои рукава. — А что? Зачем? — лицо юноши залила краска, и он инстинктивно спрятал руки под стол. — Оттого, что ты один из присутствующих сидишь в кителе, — ответил принц. — Если тебе нечего бояться, то закатай рукава и покажи, что у тебя там. Если ничего — честь тебе и хвала, Джедайт отдаст тебе свои пуговицы, хоть я и против порчи мундира. Мы не скоро вернемся на Терру, чтобы обзавестись новыми, так что… Давай, показывай! Что-то пробормотав про себя, Зойсайт отвернул обшлаг, и из-под него выскользнули две козырные карты, которые, насколько помнили присутствующие, вышли в отбой где-то в середине игры. — Ага! — торжествующе вскричал Джедайт. — Ты смошенничал! Отдавай тогда все, что выиграл. — Не отдам! — встал в позу юноша. — Об этом речи не шло. Принц говорил лишь о пуговицах! — Отдай, Зойсайт, — раздался мягкий баритон Кунсайта. — Ты их выиграл не совсем честно. Я все видел. Юный генерал вспыхнул, как мак. Да, неловко вышло. Но ослушаться старшего наставника он не мог. — Разбирайте свой хлам, — пробурчал он, и Джедайт с Нефритом тотчас же забрали свои вещи. Впрочем, лорд-звездочет оставил Зойсайту выигранное золото — так, в качестве морального ущерба. Когда все золото и драгоценности были обратно распиханы по карманам, Эндимион приступил к разговору. — Я как раз разговаривал с королевой Селеной, — начал он, все еще размышляя, как бы поделикатнее преподнести идею матери невесты своим спутникам. — И ей в голову пришла кое-какая мысль. И, честно сказать, я не знаю, как вы к ней отнесетесь. — Мы слушаем, — ответил за всех Кунсайт, приняв серьезный и сосредоточенный вид. — Она предлагает закрепить дипломатические связи с Террой последствием заключения еще четырех браков. Воцарилась тишина. Лорды переглянулись между собой и вновь воззрились на Эндимиона. Им не составило труда сложить два и два. — То есть, — осторожно уточнил Нефрит, — королева хочет, чтобы мы женились на каких-то девушках из лунного королевства? — Именно, — кивнул наследный принц. — Я уже обручен с принцессой Серенити, а вам предлагается взять в жены оставшихся четверых принцесс, спутниц моей невесты. Снова пауза. Мужчины и еще совсем зеленый Зойсайт обдумывали сложившуюся ситуацию: кто отрешенно, как Кунсайт; кто с испугом, как младший генерал; а два главных сердцееда Терры, Джедайт и Нефрит, и вовсе с таким видом, будто им на шею накинули два пеньковых галстука, не оставив выбора. Эндимиону оставалось лишь посочувствовать им, так как Серена и впрямь дала ему понять, что выбор невелик. — Но ведь, — осторожно начал генерал дальневосточной армии, — мы ни разу не видели этих принцесс! — Точно, — поддержал его Зойсайт, забыв мигом о позоре с картами, — не слишком ли поспешно это решение — жениться? Мне еще рано. — Тебе-то да, — потер подбородок пышноволосый шатен, — а нам уж никак не отвертеться. Кунсайт, до того мрачно размышлявший, вставил и свои пять копеек: — То есть, наше мнение, как и мнение девушек, никого не волнует? — его ледяной взгляд, казалось, прожег Эндимиона до основания, но тот выдержал: — Королева Луны попросила меня донести это до вашего сведения. Под венец вас силой никто не потащит. Вы уже взрослые мужчины, закаленные в боях, так чего же вы опасаетесь? — Да хотя бы того, что мы ни разу не видели принцесс. Все только издали. А вдруг они внешне не лучше крокодила?.. — Лорд Нефрит! — прикрикнул на распоясавшегося генерала наследный принц. Судя по запаху, исходившего от звездочета, тот уже пригубил бокал-другой вина. — Следите за своими речами! Не о прачках речь ведем, а о наследных принцессах планет Меркурия, Марса, Венеры и Юпитера! И если у вас возникают подозрения насчет внешних качеств этих юных леди, спешу вас обрадовать: они и впрямь прелестны. — Я был бы счастлив убедиться в этом лично, — сказал Джедайт. — Но их фрейлина, словно заботливая наседка, всякий раз уводит их подальше, стоит кому-либо из нас появиться на горизонте. Эндимиона позабавило подобное сравнение — Луна и впрямь была строга, когда дело касалось ее подопечных. — Как бы вас убедить? — принц взъерошил волосы и задумался. — Вот что, — решил он, — мы завтра утром прокрадемся на тренировочную площадку, где жрец Артемис учит принцесс магическим атакам, и понаблюдаем за ними. А там вы сами решите, кто из леди вам больше по душе. — А если вообще никто? — вызывающе произнес Зойсайт. Эндимион развел руками: — Этого я уже не знаю. В любом случае, тут власти у меня нет. Но разве ради будущего Терры вы не согласны рискнуть? — Да, риск — благородное дело. Но будет ли он оправдан? — задумчиво произнес Кунсайт, глядя прямо перед собой. Лорд всегда принимал четкие и взвешенные решения и никогда не действовал наобум. И принц знал наверняка, что этот генерал свяжет себя узами брака только в том случае, если почувствует в этом острую необходимость. На том и порешили. Четверым лордам и Эндимиону предстояло утром тайком пробраться к месту тренировок, и принц решил привлечь к этому свою возлюбленную Серенити. А пока… утро вечера мудренее.

***

Едва на лунном небосклоне взошла Терра, Артемис и Луна разбудили принцесс, приказав им переодеться в форму Сейлор воинов. Наскоро перекусив, девушки в сопровождении жрецов направились к огражденной тренировочной площадке. Это был квадратный участок, достаточно просторный для того, чтобы все сенши могли тренироваться как вместе, так и по отдельности. Серый грунт был вытоптан до пыли, хотя вокруг в изобилии росли кусты и деревья, закрывавшие принцесс от любопытных глаз. Этакий клочок пустыни среди магического серебристо-зеленого оазиса. В дальнем конце площадки стояли деревянные манекены и мишени для стрельбы из лука; за оградой стоял ящик с боевым оружием — жрецы считали, что Сейлор воины должны были уметь обращаться и с обыкновенным, немагическим оружием. Тренировка начиналась с обыкновенной разминки: принцессы демонстрировали Луне и Артемису свои гибкость и грацию, делая несложные акробатические трюки: колесо, шпагат, кувырки… В такие моменты девушки особенно радовались зеленому заграждению, так как во время исполнения этих кульбитов коротенькие юбочки сейлор-фуку задирались, показывая непозволительно много. Жрецов стесняться было нечего — они были, в первую очередь, строгими тренерами, да и самим сенши было не до скромности. Артемис порой так нагружал их, что в самую пору ползком в покои возвращаться. Как раз во время разминки Серенити, ведя за руку Эндимиона, кралась меж кустарников и низкорослых деревьев, согнувшись чуть ли не пополам. Следом двигались четыре лорда, чувствуя себя чудовищно глупо. Еще вчера идея принца казалась им дельной, а сегодня, когда им приходилось глядеть в оба, чтобы не выдать свое присутствие, генералы чувствовали себя неловко. И это еще мягко говоря. Каждый громкий хруст сучка или веточки под ногами, каждый неловкий жест — все могло выдать их с головой. Принцесса же, на зависть им, двигалась практически бесшумно. И вот, остановившись, она поднесла палец к губам и прошептала: — Дальше не пойдем — мое платье легко нас выдаст. И отсюда можно увидеть, как тренируются девочки. Я частенько сюда прихожу. Удачи! — с этими словами Серенити легонько коснулась губами щеки любимого и так же бесшумно исчезла, оставив пятерых мужчин сидеть в засаде. — Чувствую себя идиотом, — одними губами проговорил Нефрит, раздвигая кусты и высовывая голову в образовавшийся просвет. — Ты недалек от истины, — прошипел Кунсайт, вытягивая его за край кителя. — Не лезь туда! Нас могут увидеть. — Тише вы оба! — шикнул Эндимион. — Жаль, что мы не додумались о дополнительных средствах маскировки. — А что вы тут делаете, принц? — осведомился Джедайт, выглядывая из-за широкого плеча наследника престола. — Ну, вас сопровождаю. На правах главного, — пожал плечами Эндимион и тут же снова дал знак молчать: — Не отвлекайтесь! Все последовали приказу и сосредоточились, пытаясь рассмотреть через просветы в кустах хоть что-нибудь. А смотреть было на что. Вот брюнетка в красном сейлор фуку делает колесо через всю площадку - так, словно это ей ничего не стоит, даже не запыхалась ни разу. Вот девушка с короткими синими волосами садится на шпагат, демонстрируя великолепную гибкость. Вот шатенка делает впечатляющий кульбит, ровно приземляясь на ноги. А вот блондинка с положения стоя стала в мостик, постояла немного и вернулась в прежнее положение. Кто-то из мужчин неровно задышал, но никто не сделал замечание — так все были увлечены созерцанием тренировки. Началась магическая часть занятий. Артемис коротко скомандовал принцессам разбиться по парам и дал задание: отразить атаки друг друга. На ближайшие полчаса на площадке стало жарко: летели искры и брызги воды, раздавались вопли и трещали электрические разряды; что-то кричал белый жрец и возмущалась Луна. Атмосфера ощутимо накалилась, и это почувствовали и сидящие в засаде мужчины. Что было тому причиной — выдающаяся красота принцесс или их магические таланты — неизвестно. Но Эндимиону показалось, что лорды уже не прочь познакомиться поближе с юными сенши. Даже Кунсайт — и тот с нескрываемым интересом следил за Минорией, что в данный момент отражала атаку Сейлор Юпитер. Короткие вспышки вылетали из ее указательного пальца, нейтрализуя разряды, испускаемые диадемой Литавры, рождая миллионы сияющих искр. Принц едва заметно улыбнулся. Немудрено, что внимание ледяного лорда привлекла именно принцесса Венеры. Как Кунсайт был главным среди четырех генералов, так и Минория была лидером среди прочих сенши, хоть лидерские качества у нее были не такими яркими, как у Рейаны. Но ввиду того, что принцесса Марса была слишком импульсивной и не могла в критических ситуациях принимать взвешенные решения, дочь Астарты идеально подходила на роль главы Сейлор воинов. В бою она была хладнокровна и расчетлива, давала резкие и четкие команды, что было немаловажно. К тому же, она была ближайшей подругой Серенити — а это еще один плюс в копилку принцессы. Следующим пунктом тренировки стало владение оружием. Рейана и Литавра тут же схватили луки, колчаны и отошли поближе к тому краю площадки, где в кустах прятались лорды. Главные сердцееды Терры напряглись, вглядываясь в то, какими точными и уверенными движениями две темноволосые леди натягивают тетиву и посылают стрелы практически в яблочко. Точнее, принцесса Марса попала, а вот Литавра, услышав, как за ее спиной хрустнул сучок, отвлеклась, и ее рука дрогнула. Стрела вонзилась в восьмерку, а сама Литавра обернулась, вперив напряженный взгляд в кусты. Генералы с Эндимионом во главе замерли, пригнув головы. Нефрит, виновник шума, и вовсе застыл, как каменное изваяние. Но все обошлось, и принцесса, недоуменно пожав плечами, вернулась к своему занятию. Все беззвучно выдохнули и вытерли выступивший на лбах пот. Они уже было принялись судорожно придумывать объяснения на случай, если бы их присутствие обнаружили, но все обошлось. — Давайте вернемся во дворец, — шевеля одними губами предложил Зойсайт, мотнув головой. Кунсайт кивнул и посмотрел на остальных. — У нас еще будет шанс поговорить с принцессами? — шепотом поинтересовался он у Эндимиона. Тот кивнул. — Тогда, пора и в самом деле вернуться. Остальные поддержали это решение и настолько тихо, насколько были способны, покинули засаду. А принц, прикрывая отступление, обернулся и несколько секунд посмотрел в сторону площадки, где Минория тренировалась с мечом, нанося удары деревянному манекену. Длинные золотистые волосы, перехваченные алым бантом, растрепались; влажные пряди прилипли к влажному лицу и шее. Это выглядело так искушающе, что Эндимион поспешил отвернуться и покинул пределы тренировочной площадки. От греха подальше.

***

Близился лунный вечер. Жители королевства, привыкшие жить по распорядку Терры, отдыхали от дневной рутины, занимаясь делами для души. Это время суток на Луне обычно считалось часом творчества, культуры и самосовершенствования. Постановка любительского театра, катание на коньках, рисование, чтение — да что угодно, лишь бы занятие приносило удовольствие. Юные принцессы облюбовали себе для подобных занятий живописный уголок сада с журчащими фонтанами и витыми белоснежными колонами, оплетенными плющом и диким виноградом. Повсюду стояли скульптуры, высеченные из белого мрамора, и резные скамейки. Щебетали райские птицы, прогуливались неспешным шагом павлины, распустив свои шикарные хвосты. Вот и сейчас девушки, выбрав себе удобные места, занимались делом для души. Они уже успели сменить форму на красивые платья из тонких и дорогих тканей, и сейчас, расправив складки, восседали кто на скамейках, кто на ступеньках, ведущих в уединенную беседку. Каждая погрузилась в свое дело с головой, не замечая, как у входа в сад завязался разговор между Луной и пятью молодыми людьми. — Вот как? — нахмурилась жрица, надменно встряхнув головой. — Неужели королева дала добро? — Разве вы не верите мне, Луна? — поинтересовался Эндимион, бросив быстрый взгляд в сторону Серенити, сидящую неподалеку, на краю весело журчащего фонтана. — Вам — верю, а вот вашим спутникам — нет, — сказала, как отрезала. — Беру их под свою ответственность, — улыбнулся принц, и жрица заколебалась. — Я обязательно уточню это у королевы, — пригрозила она, но взгляд ее заметно смягчился. — Только так — без глупостей. Я слежу. Не зря ведь светлоокая богиня Селена поручила мне следить за этими юными девами, блюсти их нравственную и… м-м-м… физическую чистоту. Эндимион не сдержался и засмеялся, глядя на возмущенные лица своих спутников и Луны: — Так далеко мои лорды не зайдут, даю слово чести, — коротко кивнул принц, и жрице не оставалось ничего иного, как посторониться и проводить испепеляющим взглядом каждого из генералов. Совсем скоро ей предстояло идти в храм — сменять Артемиса. А оставлять белого жреца в такой ситуации — все равно, что пускать козла в огород. Это он на тренировках строгий, а когда дело касалось быта, Артемис частенько развлекался вместе с принцессами, потакая их прихотям. Особенно капризам Минории. Но ничего поделать с этим Луна не могла — королевские приказы, если таковые вообще имели место быть, не обсуждались. Когда белый жрец появился на горизонте, его компаньонка направилась ему навстречу, нервно теребя кулон в форме полумесяца. — Луна? Что такое? — поинтересовался Артемис, с улыбкой глядя на строптивую, хоть и строгую брюнетку. — Спутники Эндимиона в саду с нашими принцессами — вот что! — выпалила она, но тут же совладала с собой. — Прошу тебя, проследи за ними! Именем Луны заклинаю, не спускай с них глаз. Я не доверяю этим лордам. — Ох, Луна, чего ты так переживаешь? — коротко хохотнул жрец, положив ладонь на ее плечо, словно невзначай. — Это всего лишь мужчины, а не людоеды. Но девушка не оценила его шутку и, нервно поведя плечом, скинула руку Артемиса: — Я прекрасно все это понимаю, но на душе не спокойно. И давай без глупостей, а то стоит Минории похлопать глазками, как ты в мгновение ока исполняешь любые ее прихоти. Белый жрец лукаво сощурился: — Никак ты ревнуешь, Луна? — Мне пора идти, — ушла от ответа служительница храма Серебряного Кристалла и, гордо вскинув голову, прошла мимо Артемиса. Тот, посмотрев ей вслед, улыбнулся уголками губ и медленно двинулся в сторону сада.

***

— Добрый вечер! — поприветствовал Нефрит принцессу в прелестном зеленом платье из струящегося шелка. Та, оторвавшись от книги в потрепанном кожаном переплете, приветливо улыбнулась мужчине, про себя отмечая его стройный стан и пышную копну волос, в которую так и хотелось запустить пальцы. Генерал и сам не понял, как ноги понесли его в дальний конец сада, где, подобрав под себя одну ногу, на качелях сидела девушка и увлеченно изучала старый фолиант. Возможно, причиной тому была его утренняя невнимательность, когда Нефрит, устраиваясь поудобнее после долгих минут сидения в неудобной позе, едва не выдал юным сенши засаду. Теперь его волновал вопрос: на самом ли деле девушка не увидела их среди кустов? Или же заметила, но проигнорировала? — Позвольте представиться — лорд Нефрит, — мужчина взял руку принцессы и запечатлел на ее пальцах легкий поцелуй вежливости. Девушка зарделась и ответила: — Принцесса Юпитера Литавра, — и склонила голову в легком поклоне. А когда подняла взгляд на нового знакомого, ее уст коснулась светлая улыбка. — Могу ли я поинтересоваться, чем занята юная леди? И не потревожило ли вас мое появление? — Нет, — покачала головой девушка. — Я как раз изучала книгу кулинарных рецептов… — и тут, заметив, что она сидит не так, как полагается принцессе, быстро выпрямила ноги и расправила складки платья, смущенно улыбнувшись. Если бы Луна увидела ее в таком виде, то наверняка оторвала бы Литавре голову. Но, к счастью, их наставница покинула сад, и ее место занял Артемис. — О, признаться, не ожидал, что вас интересует столь тонкое искусство приготовления пищи, — вздернул бровь Нефрит. — О, да! — оживилась принцесса. На эту тему она была готова говорить вечно. — Когда мне удается улизнуть от Луны, я прихожу на королевскую кухню и собственноручно готовлю какое-нибудь блюдо. К счастью, никто не догадывается об этом. Ой, — спохватилась она, — вы же никому не расскажете, верно? — Клянусь честью, — торжественно заявил лорд и ослепительно улыбнулся. Литавра подхватила его игру и, в свою очередь, поинтересовалась: — А что интересует вас, лорд Нефрит? Если не брать во внимание войну? — О, уверяю вас, принцесса — круг моих увлечений широк, — генерал пристально посмотрел в зеленые глаза принцессы, размышляя, как бы преподнести правду так, чтобы она не была шокирована. Вряд ли она оценит победы на его любовном фронте. — Скажем… я неплохо разбираюсь в винах. Возле моего дворца разбиты великолепные виноградники, а мои погреба полны диковинных нектаров и вин. Среди них встречаются и редкие образцы винодельческого искусства. — Вот как? — отозвалась Литавра. — Очень интересно. — Еще я очень люблю лошадей, — продолжил перечислять Нефрит. — Вы когда-нибудь катались на лошади? — Не доводилось, — покачала головой принцесса, но тут в ее голову пришла мысль, и она улыбнулась: — Зато я умею кататься на коньках. Меня считают лучшей в этом искусстве. Не желаете ли убедиться? — К стыду сказать, я ни разу не примерял коньки, — признался было генерал, но Литавра перебила его, махнув рукой: — Самое время научиться, не считаете? Она мягко схватила лорда за руку и, озираясь, потащила прочь из сада. К счастью, их ухода никто не заметил. Над замерзшей гладью лунного моря уже не было зачарованного купола, оттого пораженному Нефриту показалось, что они с принцессой переместились во времени, и вечер быстро перетек в ночь. Мрак разгонялся сияющими кварцевыми кристаллами, расставленных по периметру катка, да призрачным сиянием Терры. Сквозь белые завихрения облаков лорд разглядел свою родину — размытые контуры Северной Америки, и его сердце защемила пьянящая ностальгия. Но Литавра не дала ему шанса потосковать — она потянула его к небольшой полукруглой беседке, где в стоящих на полу ящичках лежали коньки разных размеров. — Вот, выбирайте подходящие, — махнула рукой принцесса, выудила из ближайшего ящика свои и присела на скамейку, обуваясь. Нефрит последовал ее примеру и тоже надел причудливые белые сапоги с острым лезвием на подошве. — Жаль, что я в платье, но переодевание заняло бы время, — сокрушалась девушка и, подобрав подол одеяния одной рукой, другой она поманила генерала, и вместе они двинулись к блестящему, словно стекло, катку. Литавра первая уверенно вступила на лед и, покрепче перехватив подол платья, заскользила по гладкой поверхности, уверенно отталкиваясь сильными и стройными ногами. Сделав круг, она, раскрасневшаяся от удовольствия, вернулась к мужчине. Тот не решался сделать первый шаг — катание на коньках казалось ему особым таинством, практически искусством. — Ну же, вперед! Дайте мне руку, лорд Нефрит. Или вы боитесь? — лукаво подмигнув, поинтересовалась принцесса. — Нет! — тут же покачал головой генерал и, крепко сжав хрупкую на вид ладонь Литавры, сделал первый шаг. — Согните колени, — скомандовала принцесса, — и делайте ногами движения, будто елку рисуете — вперед и в стороны. Вперед и в стороны. Вот так. Она еще раз продемонстрировала основные шаги, и лорд повторил. Но ему, как новичку в этом деле, сразу же не повезло. Правая нога его поехала в сторону и он, не сумев сдержать равновесие, начал было падать, но принцесса, несмотря на внешнюю хрупкость, одним рывком вернула его в прежнее положение. — О-о-о… — протянул мужчина, поражаясь силе, таящейся в Литавре. — Осторожнее, лорд Нефрит, — предупредила его девушка, смеясь. — Иначе костей не соберете. — Хорошо, если рядом есть та, что может в любой момент подхватить, — отшутился генерал, но тут же поймал на себе гневный взгляд принцессы. — Разве девушкам не полагается быть нежными и ранимыми? — сухо спросила она его, отнимая руку. — Незачем было заострять на моей силе внимание, лорд Нефрит. Мужчина не сразу понял, чем обидел принцессу, а когда все же догадался, она уже ускользнула от него на середину катка. — Леди Литавра! Простите, я не хотел вас обидеть, — крикнул он и, памятуя о правилах поведения на льду, продиктованных девушкой, двинулся к ней, следя за своими ногами. К его вящему удивлению, генералу удалось развить хорошую скорость. И уже скользя на полной скорости по направлению к принцессе он понял, что не умеет тормозить. Предупреждающий возглас сорвался с его уст, и Литавра выставила вперед руки, чтобы смягчить удар. Она поймала несущегося на нее Нефрита и они вдвоем кубарем покатились по льду, не разжимая объятий. Небо, лед, Терра на небосклоне — все смешалось в водовороте падения. И когда они, наконец, остановились, оказалось, что Литавра лежит сверху, прижавшись грудью к его груди. У самого лорда перед глазами плясали цветные пятна от удара головой и он не сразу понял, в какой щекотливой ситуации оказались он и его спутница. — Ох… Прошу прощения, принцесса, — пробормотал он, проморгавшись. — Неплохо для первого раза, лорд Нефрит, — ответила девушка, не торопясь, впрочем, подниматься. — Вы быстро учитесь. — Да. Помимо прочих достоинств вы, леди Литавра, еще и хороший учитель, — генерал во все глаза уставился на еще одно выдающееся достоинство принцессы, что взволнованно вздымалось и опадало, так и норовя вырваться из тугого темно-зеленого лифа. Заметив это, девушка густо покраснела и поспешила встать. Поднялся и Нефрит. Только сейчас он обратил внимание, что они с Литаврой практически одного роста и теперь смотрели прямо друг другу в глаза, словно ведя мысленный разговор. В изумрудных глазах принцессы Юпитера плескались смятение и заинтересованность мужчиной; в кобальтовых глазах генерала — легкая насмешка и восхищение одновременно. Его пленила сила и ранимость этой девушки, она смогла привлечь его внимание. Желание узнать ее поближе захлестнуло лорда горячей волной, и он едва сдержался, чтобы не коснуться пальцами ее щеки… — Нам пора возвращаться, — прервала волшебство момента Литавра и, вновь взяв генерала под руку, направилась по направлению к берегу. Они скользили бок о бок, крепко держась за руки. «Вечер определенно удался», — сделал заключение Нефрит и улыбнулся своим мыслям. Принцесса была такого же мнения.

***

Зойсайт, едва войдя в сад, скучающе оглянулся. Другие мужчины уже направились к принцессам, а он не торопился. Как юноша уже упоминал ранее, скорая женитьба не входила в его планы, оттого он и тянул до последнего. Нефрит уже вовсю болтал с девушкой в зеленом платье, наставник Кунсайт стоял рядом с красивой длинноволосой блондинкой, заглядывая той через плечо, а Джедайт, судя по всему, был малость обескуражен, общаясь с яркой брюнеткой, что насмешливо смотрела на него — точь-в-точь, как взрослый на неразумное дитя. Да и Эндимион за его спиной о чем-то шептался со своей невестой. «Каждой твари по паре», — заметил Зойсайт, отходя подальше от будущих молодоженов. Тут его взгляд упал на еще одну принцессу, которую он сразу и не заметил. Лорд вспомнил, что видел ее на тренировке — тихую и неприметную по сравнению с более яркими подругами. Она ничем особенным не запомнилась, зато сейчас привлекла его внимание тем, что пыталась самостоятельно разобраться в его любимой игре — шахматах. Девушка, прикусив губу, передвигала фигуры то со своей стороны, то со стороны отсутствующего противника, критическим взглядом глядя на доску. Наморщив лоб, она словно решала задачу, просчитывая наперед возможные тактические ходы, и только потом делала ход. У Зойсайта даже руки зачесались показать ей свое мастерство и посоревноваться, оттого он, решившись, в несколько широких шагов преодолел расстояние до принцессы. — Позвольте представиться — генерал Зойсайт, — элегантно поклонившись и заправски щелкнув каблуками, представился юноша. Девушка подняла на него взгляд кротких голубых глаз и ответила: — Принцесса Меркурия Амелия. Очень рада знакомству. Ее лицо, в противовес словам, было спокойным и безмятежным, и эмоциональный юный лорд никак не мог увидеть радости, о которой она говорила. Прочистив горло, Зойсайт спросил: — Могу ли я присесть? — Конечно, — последовал ответ. Быстро воспользовавшись приглашением, молодой генерал сел и, скрестив ноги, поинтересовался: — Вижу, вы играете в шахматы. Почему же никто не составит вам компанию? Амелия искренне удивилась: — Никто ведь не владеет искусством игры. Только я. — Но ведь кто-то же должен был научить вас! — Я сама научилась, — ответила принцесса таким тоном, будто бы это само собой подразумевалось. Зойсайт едва не поперхнулся, услышав такой ответ. — Сами?! Как это возможно? — Почерпнула эти знания из книг. Я ведь очень люблю читать. — Весьма любопытно, — задумчиво потер переносицу юноша. — Кстати говоря, я неплохо умею играть в шахматы. Может, сразимся? От этих слов на кротком личике Амелии и впрямь проступила искренняя радость: — С удовольствием! Наскоро расставив фигурки из оникса и лунного камня, принцесса взглянула на соперника, втайне ликуя, что может проявить свои способности в шахматном туре. И игра закипела. Несмотря на то, что Амелия никогда не играла в шахматы с реальным противником, принцесса Меркурия, как оказалось, неплохо знала стратегию игры. Зойсайт был доволен, что обнаружил такого же достойного игрока, как и он сам. На стороне девушки была теория; на стороне юного лорда — месяцы практики. — Шах! — внезапно объявила принцесса, поставив коня в опасной близости от черного короля европейского генерала. Парень заскрипел зубами и тут же исправил ситуацию. Он понял, что, играя с Амелией, надо смотреть в оба. Но Зойсайт только раз за разом потерял двух пешек и офицера, что не слишком пришлось ему по душе. Он ведь привык выигрывать! И тогда он решился на маленький обман. Словно невзначай спихнув локтем выбывшую фигуру, парень попросил Амелию поднять ее, пока он, якобы, обдумывал ход. Всего пары мгновений хватило ему, чтобы немного изменить позицию двух фигур на доске. Еще два хода и… — Шах и мат! — торжествующе вскричал юный лорд, подскакивая на месте. Принцесса вздрогнула от его возгласа, и Зойсайт поумерил свой пыл. — Поздравляю, — искренне улыбнулась Амелия. Юноша кивнул в знак благодарности и, подмигнув, предложил: — Может, сыграем еще? Тренировка — путь к успеху, — сказал он, воздев палец к небу. Принцесса горячо поддержала его в этом, довольная тем, что нашла себе такого смышленого и приятного друга.

***

— Добрый вечер, прелестная леди, — начал беседу Джедайт, подойдя к жгучей брюнетке, облаченной в платье из алого шелка. — Чем занимаетесь? Та вскинула голову и насмешливо посмотрела на генерала: — Неужели не видите? Раскладываю пасьянс, — и продолжила начатое, не обращая более внимания на опешившего мужчину. Конечно, он мог бы попытать счастья с какой-нибудь другой принцессой, но Джедайт не привык сдаваться, столкнувшись с первыми трудностями. Всегда и везде он шел до конца — будь то поле боя или покорение неприступной девушки. Впрочем, таких были единицы, но все они так или иначе сдавались под его мощным обаянием. «И не таких видели — плавали, знаем», — подумал лорд и, не спросив разрешения, присел рядом. Девушка метнула на него недовольный взгляд жгучих черных глаз, но ничего не сказала. — Должно быть, вы принцесса Марса, Рейана, — произнес Джедайт как бы невзначай. Положив карту в нужный столбик, девушка полуобернулась к мужчине, смерив его оценивающим взглядом. — И как же вы об этом догадались? Неужели о моей красоте на Терре слагают легенды? — Само собой, — подхватил игру генерал, глядя нарочито скучающим взглядом на фонтан напротив. — Но также говорят, что принцесса совершенно несносна — вспыльчива, импульсивна. И уверяют, что ее горячий нрав опасен даже для самого Металии. Рейана даже позабыла о своем занятии и, повернувшись к лорду, испепелила его своим взглядом. Но тот даже и бровью не повел, глядя на красавицу с легкой насмешливой полуулыбкой. — Похоже, вы пытаетесь оскорбить меня. — Нисколько. Лишь утверждаю очевидное. Их обмен любезностями скорее напоминал битву на мечах — каждое слово казалось стальным клинком. Кто-то нападал, а кто-то парировал атаки, но в этом поединке характеров победителей не наблюдалось. — А еще говорят, что дочь Ареса обладает воистину ослиным упрямством и хваткой нильского крокодила, — продолжал Джедайт, видя, как закипает Рейана. Он был на верном пути. — Вы заговариваетесь, — прошипела она, словно разъяренная кошка. — Отчего же? — возразил мужчина. — Моей целью изначально было привлечь ваше внимание, и я достиг ее. — Таким варварским способом? — принцесса выразительно изогнула бровь. — Кстати, я забыла, как вас зовут. — А я и не говорил, — усмехнулся Джедайт. — Неужели я все-таки добился своего и заинтересовал вас? Рейана пригладила волосы и съязвила: — Нет, хочу знать, кому будет посвящаться составленная мной эпитафия. — Вы угрожаете мне? — Нет, просто предупреждаю. — О, горячая и смелая… Люблю таких, — лорд, казалось, вошел во вкус. Ему нравилось смотреть, как от гнева у его собеседницы заалели щеки и в вишневых глазах заполыхало пламя. — Еще увидимся, принцесса! — Джедайт махнул рукой на прощание и пошел прочь. Лишь у выхода из сада он обернулся. Да! Строптивая Рейана не без интереса смотрела ему вслед. Это была победа. Оставалось лишь закрепить успех. А за этим дело не постоит.

***

Кунсайт не думал, что кто-нибудь из женщин сможет заинтересовать его. Лорда переполнял скептицизм, но ослушаться принца он не мог. Брак по расчету — далеко не самая плохая вещь, что могла произойти в его жизни; в конце концов ему все равно пришлось бы жениться на какой-нибудь женщине, чтобы завести наследника. А потом можно полностью погрузиться в военную жизнь и месяцами не появляться дома. Жениться сейчас или через пару лет — какая разница? Зачем оттягивать неизбежное? Генерал не мог представить себя в роли примерного семьянина. Он был военным до мозга костей, птицей свободного полета. А узы брака только связывали бы его по рукам и ногам. Тогда, утром, он и предположить не мог, что его уверенность может треснуть по швам. Но Кунсайт увидел ее, и сердце его дрогнуло. Красивая, нежная, утонченная, хрупкая, но… опасная. Словно глоток сладкого яда, медленно разрушающего организм. Это было первое сравнение, которое пришло в голову лорда, когда он увидел принцессу Венеры. Как и он, она была главой над другими девушками, и это заставляло генерала невольно проводить параллель, сравнивая себя и ее. И вот сейчас, в саду, Кунсайт нашел принцессу взглядом и двинулся к ней со всей решимостью, на которую был способен — чтобы никто не успел опередить его или хотя бы попытаться это сделать. Тем самым он словно поставил на Минории клеймо — моя. Дочь богини любви сидела под деревом, а перед ней лежал холст, натянутый на деревянный каркас. Вооружившись иголкой и шелковыми нитками, она вышивала картину. Генерал некоторое время стоял неподалеку, любуясь ее точеным профилем, а затем подошел сзади, молча созерцая работу принцессы. — Ну и долго вы будете так стоять? — негромко поинтересовалась девушка, и сердце Кунсайта от неожиданности подпрыгнуло. — Прошу прощения, — мужчина поклонился и отрекомендовался: — Генерал Кунсайт, первый лорд Терры. — О-о-о! Чем обязана подобной честью? — спросила девушка. Лорд предпочел не отвечать на этот вопрос, решив, что мотивы его действий чересчур трудно объяснить, и вместо этого сам задал вопрос, присаживаясь рядом: — Как вы заметили мое присутствие? Я старался вести себя тихо. Минория мило улыбнулась: — Я ведь воин, лорд Кунсайт. От того, насколько вовремя я замечу врага за своей спиной, зависит моя жизнь. — Считаете, что я могу стать вам врагом? — уточнил генерал. Девушка взглянула в его суровое, обветренное лицо и покачала головой: — Не думаю. Просто к слову пришлось, — сказала и продолжила вышивку. — Никогда бы не подумал, глядя на вас, что вы — воин, — попытался вновь завязать разговор Кунсайт, положив руку на спинку скамейки. — Такова жизнь, лорд Кунсайт… Добро должно быть с кулаками, и вам это хорошо известно, — отозвалась Минория, делая еще один стежок. — Знаете, я прекрасно понимаю вас. Потерять родной дом, лишиться матери… Что может быть ужаснее? Улыбка на лице дочери Астарты тут же увяла. Помедлив с мгновение, она тихо поинтересовалась: — Вы тоже кого-то теряли? Генерал сглотнул: — Потери сопровождают меня всю сознательную жизнь. Но я смог вернуть все, кроме близких мне людей… Воцарилась тишина. И Минория, и Кунсайт не могли понять, почему откровенничают друг с другом. Они ведь практически чужие друг другу. Девушка бросила взгляд в дальний конец сада, где у мраморного фонтана, обнявшись, сидели Эндимион и Серенити. Они держались за руки и выглядели счастливыми. Сердце принцессы болезненно сжалось. «Я тоже хочу быть счастливой. Тоже хочу греться в надежных объятиях, любить и быть любимой. Как же это горько и обидно — смотреть, как тот, к которому тянется твоя душа и ради кого бьется сердце, предназначен судьбой твоей самой лучшей и близкой подруге, почти что сестре! Почему я просто не могу пожелать им счастья и успокоиться? Сердцу не прикажешь, даже с кровью не вырвать те сладкие мгновения первого знакомства… Я ведь до сих пор храню ту розу. Хоть и сухая, она по-прежнему дарит мне свой сладкий медовый аромат. Когда мне плохо, мне достаточно вновь вдохнуть этот волшебный запах, чтобы и душа и тело пришли в порядок…» — Леди Минория! С вами все в порядке? Вы здоровы? — тревожный голос Кунсайта ворвался в ее смятенные мысли, и девушка вздрогнула. От неожиданности она уколола палец иголкой и едва слышно вскрикнула. Капелька крови окрасила белоснежный холст в пурпур, безвозвратно испортив вышивку принцессы. Лорд тут же взял ее за руку и, перевернув ладонью кверху, посмотрел, как очередная бусинка крови собирается на указательном пальце. А затем склонил голову и убрал ее легким поцелуем. Этот жест был настолько интимным и трогательным, что Минория испуганно отдернула руку и спрятала ее в складках платья, потрясенно уставившись на первого лорда. Тот так и замер, только что осознав, какому порыву он только что поддался. «Знаю! У меня есть шанс! Я еще могу полюбить кого-нибудь другого, пусть даже лорда Кунсайта. Он кажется достаточно надежным, и этот его поступок… Он выбил меня из колеи. Может, что-нибудь и получится? Если этому мужчине удастся прогнать Эндимиона из моего сердца, я подарю ему всю себя без остатка…» — Прошу простить меня, — генерал надел на лицо прежнюю каменную маску, и в груди Минории неприятно ёкнуло. — Мой поступок был глупым и недопустимым. Приношу свои извинения, если напугал вас своим необдуманным жестом. Поколебавшись с мгновение, принцесса накрыла своей ладонью его руку и едва заметно сжала: — Не берите в голову, лорд Кунсайт. Прежде такого со мной не случалось… Может, прогуляемся? — предложила она внезапно и ее глаза загадочно сверкнули. Мужчина не заставил себя долго уговаривать, и они неспешно двинулись по саду, негромко беседуя о всяких пустяках. Пусть на душе у Минории по-прежнему было тяжело, но в сердце ее поселилась надежда на лучшее. И она держалась за нее, словно за хвост призрачной синей птицы.

***

Серенити сидела на краю фонтана, опустив ноги в прохладную воду. Подол платья от этого намок и облепил стройные ноги, но лунной принцессе нравилось смотреть, как пенится вода, щекоча обнаженные ступни и щиколотки. Ей было так хорошо и спокойно, что хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Эндимион незаметно подошел сзади и нежно поцеловал свою любимую в шею. Мягкие завитки волос защекотали его нос. Серенити едва заметно вздрогнула от неожиданности и довольно зажмурилась, почувствовав, как сотни мурашек пробежали по спине от этой желанной и простой ласки. Повернув к нему голову, она едва заметно коснулась его губ — словно бабочка крыльями. — Не здесь и не сейчас, — выдохнула она. — Вокруг слишком много людей. Эндимион послушно отстранился и встал неподалеку, прислонившись спиной к витой колоне. — Хорошо. А то Артемис и впрямь как-то странно на нас поглядывает. Серенити повернула голову в ту сторону, где сидел белый жрец, и улыбнулась: — Скорей всего, он уже увиделся с Луной. Не переживай — это он поначалу будет смотреть за всеми, как мать за детьми, но потом махнет рукой. Он ведь тоже молод, понимает все. Это Луна пытается выглядеть солидней и взрослей своих лет. А Артемис… он свой. И правда — через некоторое время белый жрец заскучал. Наблюдать за парами в оба, как это делала бы его компаньонка, он не мог, оттого и расслабился. Махнув рукой, он прикрыл глаза и задремал. — Вот видишь! — лунная принцесса вылезла из фонтана и, отжав подол платья, подвинулась, приглашая принца сесть рядом с собой. Тот тут же воспользовался приглашением и крепко обнял возлюбленную. Серенити положила голову ему на плечо, и Эндимион нежно поцеловал ее в макушку. Они не разговаривали, ведь с тем, кого любишь, даже молчать комфортно. Вместо этого они наблюдали за парочками, что расположились в саду. В один момент Нефрит и Литавра покинули сад, держась за руки, и принц с принцессой переглянулись. Во взглядах обоих читалось удовлетворение и неприкрытая радость. Тут же Джедайт, ухмыляясь, покинул сад, сопровождаемый долгим и пристальным взглядом Рейаны. Это немного расстроило Серенити, но Эндимион сжал ее ладонь в своей, успокаивая: мол, столкновение таких характеров не может изначально пройти гладко. — Как же все-таки хорошо, что они все нашли общий язык, — протянула принцесса, с теплотой глядя на Зойсайта с Ами и на Кунсайта с Минорией. Особенно она была рада за принцессу Венеры. Серенити так хотелось, чтобы ее подруга нашла свое счастье, как она нашла свою судьбу в лице Эндимиона. Она уже совсем забыла о маленьком обмане, с которого началось знакомство с земным принцем, наслаждаясь теплым чувством, разливающимся в груди. — Скажи, пожалуйста, что за человек лорд Кунсайт? Принц призадумался: — Он очень хороший военачальник, надежный человек. Непробиваемый, как скала, твердый, как кремень. Недаром он первый из лордов. — Будет ли Минория счастлива с ним? — высказала терзающую ее мысль Серенити. — Пока еще рано говорить об этом. Но, думаю, они могут поладить. Эндимион проследил за взглядом невесты и поймал задумчивый взор принцессы Венеры, устремленный на него. В мозгу его словно взорвалась звезда, и он прикрыл глаза, недоумевая, что это с ним было. Серенити зашевелилась в его объятиях, и это привело принца в чувство. Он нежно пригладил ее тонкие волосы и запечатлел на лбу заботливый поцелуй. — Я буду любить тебя вечно… — пробормотала лунная принцесса, пряча свое лицо на его груди. — И я тебя, любовь моя. Млечный Путь тому свидетель. Так было положено начало великой истории, что нашла продолжение в далеком будущем. А пока что в этом саду царили мир и безмятежность, и никто не думал о том, что ждет лордов и принцесс в дальнейшем.

***

Минория лежала в своей постели, задумчиво глядя в окно. Как и обычно, в ночном лунном небе безраздельно царила Терра, заливая неярким сиянием покои принцессы Венеры. Сине-зеленая планета. Чужая, но отчего-то близкая сердцу. Может, оттого что на ней жил один земной принц, к которому рвалось сердце? Девушке не спалось. Она думала о дне минувшем, пытаясь разобраться в себе и своих чувствах. Вечером она решила дать шанс Кунсайту завоевать ее. А если ничего не выйдет? Она сделает больно этому человеку. Пусть он и скрывал свои эмоции под ледяной маской, Минории все же удалось проникнуть под нее и разглядеть чуткую душу закаленного в боях воина. Перед ее мысленным взором встало его смуглое лицо в обрамлении длинных белых волос. «Он красив. Умен. Храбр. И, судя по всему, я ему нравлюсь. Что еще нужно?» Но дочь богини любви смущало другое. Она боялась в моменты близости с первым лордом увидеть лицо Эндимиона. От этих мыслей даже мурашки побежали по коже, а на душе стало как-то гадко. Минория сглотнула тугой ком, вставший поперек горла и прерывисто вздохнула. «Во что я ввязалась?» Едва слышно скрипнула входная дверь, и прохладный сквозняк коснулся кожи принцессы Венеры, взметнув тонкие кисейные занавески. Девушка приподнялась на локтях и с недоумением уставилась на тонкую фигурку в ночной сорочке, застывшую у порога. — Можно к тебе? — Серенити? Что… Проходи, — Минория заерзала на постели, освобождая место рядом с собой, и лунная принцесса, как в детстве, забралась в кровать к подруге и прикрыла их обеих одеялом. Когда они были маленькими, то частенько бегали друг к другу по ночам — делиться секретами. Да так и засыпали; а утром, не досчитавшись одной из принцесс, взрослые били тревогу. Впрочем, найдя девочек в одной кровати, успокаивались. Теперь принцессам сравнялось шестнадцать лет, а секретов меньше не стало. Наоборот, их число увеличилось. Вот только делиться ими Минория уже не спешила. Она слишком дорожила дружбой Серенити, чтобы позволить этим секретам разрушить их сестринские отношения. Лунная принцесса повернулась лицом к подруге и доверительно прошептала: — Сегодня мы с Эндимионом поклялись друг другу в вечной любви. Сердце Минории провалилось куда-то вниз, но она сумела совладать с собой и улыбнуться, несмотря на то, что все тело словно свело судорогой: — Поздравляю. Расскажи, как это произошло… Серенити что-то увлеченно шептала, доверяя подруге самое сокровенное, а дочь Астарты едва ли ее слушала, поглощенная чувством жгучего стыда. Боги! Да как можно теперь мечтать об Эндимионе, когда они с Серенити обмениваются такими клятвами! Ведь это значит, что после смерти души их, переродясь, обязательно найдут друг друга. И так еще много-много раз, пока существует это мироздание. А что останется ей? Пшик, пустота! Минория сжала зубы. Отныне она обязана попытаться пустить Кунсайта в свое сердце и по возможности избегать Эндимиона. Бежать в противоположную сторону, едва завидев его. Да, она его любит. Но она любит и Серенити! Любит, как родную сестру! И только ради нее она попробует бороться с тем, что сильнее предрассудков. — Как же я счастлива за тебя… — прохрипела она, не сдержав слезы, и те хлынули на подушку. Лунная принцесса испугалась, увидев в призрачном свете Терры серебристые капли, стекающие по щекам Минории: — Что с тобой? Ты плачешь! — Это слезы счастья… — выдавила девушка и улыбнулась дрожащими губами. — Я так рада за тебя… — Это разрывает мне сердце. И счастье мое не кажется мне полным, когда ты плачешь. Прошу тебя, не надо! — Серенити коснулась тонкими пальчиками влажных щек подруги и доверительно прижалась к ней. — Ты такая чуткая и эмоциональная… Всхлипнув, Минория вытерла слезы и улыбнулась куда-то в плечо лунной принцессы. В этом была вся дочь Селены — утешать, не зная истинных причин. Ах, какой же гадкой принцесса Венеры казалась сама себе, обманывая подругу! — Ты знаешь, — Серенити отстранилась, — я так хочу, чтобы мы все вышли замуж и никогда не расставались! Чтобы Металия исчез, а мы собирались все вместе в саду, как сегодня. По парам… Скажи, каким ты находишь лорда Кунсайта? Дочь Астарты не ожидала такого вопроса. — Я? Ну… Он хороший человек. — Ты смогла бы полюбить его? — поинтересовалась лунная принцесса, подложив ладошку под голову. — Я уже люблю… — призналась Минория, и Серенити возликовала: — Правда? О-о-о! .. Как же я рада! И зачем тогда плакать? Я, например, чувствую только бесконечную радость за тебя. «Но ведь ты не знаешь, в кого именно! Тогда бы ты так не радовалась…» Лунная принцесса нашла ее ладонь и некрепко сжала, положив голову на плечо Минории и глубоко вздохнула. — Как же это здорово!.. — сонно пробормотала она, и вскоре девушка услышала ее сонное дыхание. — Серенити… — одними губами прошептала принцесса Венеры. — Ты думаешь обо мне лучше, чем я есть на самом деле. За это я и люблю тебя. Сказала — и тоже провалилась в сон.