Я в любовь нашу верю...

Iʼm stranded in the middle of nowhere, take care Iʼm stranded in a struggle of my dreams, it seems Modern Talking_Stranded in the Middle of Nowhere

Последнее, что запомнила Меркурий, прежде чем погрузиться в беспамятство, — это ослепляющий белый свет. Взрывная волна, образовавшаяся при этом, отшвырнула Кунсайта к противоположной стене с такой легкостью, словно тот ничего не весил. После этого ноги воительницы оторвались от земли, мир перевернулся и погрузился во тьму. Никогда еще Ами не теряла сознания. Она была не из мнительных девушек, что спекулируют плохим самочувствием подобно дамам прошлого века, да и на здоровье никогда не жаловалась. Но тут было совсем другое дело. Меркурий открыла глаза и села, потирая немилосердно ноющий затылок — падая, она крепко ударилась головой, — и бросила взгляд вокруг себя. Сердце слабо ёкнуло. На мгновение Меркурий показалось, что она лишилась зрения — такая плотная, непроницаемая темнота окружала ее. Тишина давила на уши, и воительница щелкнула пару раз пальцами, желая проверить, не лишилась она и слуха. Но нет, все было в порядке. Воительница поднялась на ноги и дрожащими руками поправила фуку. Откуда-то тянуло сквозняком, и Меркурий невольно поежилась, потирая покрывшиеся мурашками плечи. Сделав пару робких шагов, девушка в нерешительности остановилась, не зная, что ждет ее впереди. Меркурий не знала, какие опасности таятся в этом странном месте, поэтому для разведки решила воспользоваться проверенными способами — голографическими очками и суперкомпьютером. Однако тут ее ждало разочарование. Очки не явились, сколь бы яростно воительница ни крутила серьгу в правом ухе, да и компьютер, верный помощник, наотрез отказался включаться. Никогда еще с Меркурий не происходило таких неприятностей. Девушкой овладел животный страх перед неизвестностью, но Ами подавила в себе панику, прикрыв глаза и просчитав в уме от одного до десяти и обратно. Даже в такой ситуации она старалась мыслить рационально, не поддаваясь смятению. Глубоко вдохнув и собравшись с силами, воительница решила идти вперед. Меркурий не видела смысла оставаться на одном месте и ждать неизвестно чего: возможно, она не одна попала в это странное место, и остальные девочки тоже ищут друг друга там, в темноте. Девушка сделала пару шагов, осторожно нащупывая носком сапога путь. Не встретив никаких препятствий, Меркурий, осмелев, шагнула вперед уже с большей решимостью, и тут же споткнулась о что-то большое и мягкое. Испуганно взмахнув руками, воительница отпрыгнула назад и с бешено бьющимся сердцем замерла в ожидании. — Кто здесь? — отрывисто спросила она, напряженно вслушиваясь в тишину. Словно в ответ из темноты донеслись приглушенный стон и шуршание, будто бы кто-то поднимался, а затем раздался хриплый голос: — С утра вроде бы меня звали Минако Айно… Ами, это ты? Меркурий с облегчением выдохнула: — Да… — Где мы? — шорох затих, зато раздались неуверенные приближающиеся шаги. — И где остальные? Не успела Мицуно и рта открыть, как что-то задело ее лицо, царапнув по щеке и оставив горящий след. Девушка отшатнулась, предупреждающе выставив руки: — Венера, не размахивай руками! — Ой, прости! — донеслось совсем близко. — Я не хотела, просто тут так темно… Так где же мы? Неужели нас всех вот так разбросало? Меркурий сделала шаг вперед и мягко коснулась руки подруги, почувствовав от этого некое облегчение. Она была не одна, и это ободряло, прибавляло сил. Одиночество — худшее в сложившейся ситуации. Венера в ответ сжала руку Ами, без слов давая понять, что ни за что ее не бросит. — Я ничего не знаю, Минако, — сокрушенно покачала головой Меркурий. — Все, что нам остается — это идти вперед, несмотря ни на что. Нужно найти остальных. Венера кивнула, но, вспомнив, что подруга не видит этот ее жест, вымолвила: — Да, ты права. Идем. И они, крепко взявшись за руки, двинулись вперед, в слепую неизвестность.

***

Юпитер сидела на полу, поджав под себя ноги и прикрыв глаза. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, она с силой зажмурилась и открыла глаза. Потом еще и еще. Когда-то она читала, что коренные жители Америки использовали этот способ для того, чтобы лучше видеть в темноте. Но, как бы воительница ни старалась, эффект был нулевой. Возможно, вокруг не было ничего, что стоило бы видеть. Отбросив бесполезное занятие, девушка углубилась в мысли. Она до сих пор не могла найти ответ на два главных вопроса — что произошло и как она очутилась здесь, в кромешной темноте. Юпитер помнила только взрыв, раскидавший их всех словно бездушных кукол; потом — провал. Пробуждение было не из приятных. Смятение охватило ее, когда она очнулась в полном одиночестве и густой темноте. Однако, призвав на выручку все свое мужество, воительница постепенно успокоилась и принялась ждать хоть какого-нибудь знака свыше. Хотя, Юпитер не была уверена на все сто, что смогла бы просто сидеть и по-глупому хлопать глазами. Это было не в ее привычке. Звук чьих-то шагов прервал размышления девушки, и Юпитер мигом вскочила на ноги, напряженно вглядываясь в темноту. Шаги замерли, и сердце воительницы бешено заколотилось от волнения. Электрический импульс сорвался с раскрытых ладоней и, шипя синеватой искрой, растворился во мраке. Кто был там — друг или враг? Опасность или спасение? Воительница не знала. Она не могла рисковать, но и атаковать просто так тоже было рискованно; однако девушка решила держать ухо востро, пока незнакомец в темноте не проявит себя. — Мако, это ты? — Мамору! — тут же среагировала Юпитер, облегченно выдохнув. Этот голос было тяжело не узнать. — Я чуть не пронзила тебя молнией. Ты отдаешь себе отчет в том, что мог погибнуть? — Извини, — шаги приблизились, и воительница скорее почувствовала, чем увидела старого знакомого. — Где все? — Неизвестно, — ответила девушка и тут же снова напряглась, когда внезапная мысль пришла ей в голову: — Стоп! А что ты здесь делаешь? Ты же… тебя же… — Не было в комнате? — закончил за нее Эндимион. — Это не совсем так… — он немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем добавил: — Я незримо присутствовал вместе с вами, чтобы подстраховать Минако на случай одного дела… Однако Юпитер не была удовлетворена подобным ответом. Уж слишком много подозрений вызывал у нее этот тип с тех самых пор, как сделался Темным Принцем. — И что же это за дело, позволь узнать? — в тоне ее голоса явственно читался скепсис. — Не доверяешь мне? — усмехнулся Эндимион, проводя рукой по волосам. — Помнится, ты дал для этого множество поводов, — парировала воительница, не желая уступать. Он расхохотался, словно нашел слова Юпитер забавными: — Стоит один раз оступиться — и все? — Думай, как знаешь, — процедила девушка, не желая продолжать этот разговор. Но раз уж мы столкнулись, нужно отправиться на поиски остальных… — Так ты одна? — в голосе Эндимион читалась легкая тревога. — Одна, как можно было догадаться, — подтвердила воительница, — поэтому предлагаю не терять время даром и объединить усилия. Чиба хмыкнул: — Решила взять бразды правления в свои руки? — Если что-то не нравится — валяй, тебя никто не держит. И сама справлюсь, — огрызнулась Юпитер, тут же опровергая свои слова о создании союза. Однако Эндимион воспринял ее слова спокойно и благодушно: — Не стоит ссориться — благо, мы на одной стороне и преследуем одинаковые цели. Если ты доверяешь Минако — доверяй и мне. Я не требую многого. Поколебавшись с мгновение, воительница все же согласилась. Выбора у нее не было; к тому же, недавние действия Эндимиона по отношению к Айно подкупали Юпитер своей искренностью. — Идем, — бросила девушка, и принц не заставил себя долго ждать.

***

Темно. Холодно. Страшно. Сейлор Мун всего тремя словами охарактеризовала ощущения, охватившие ее при пробуждении. У лунной воительницы кружилась голова, в теле ощущалась болезненная слабость, а во рту поселился неприятный металлический привкус. К тому же, девушку колотила дрожь — но не от холода, а от переутомления, словно она не спала как минимум три дня. Она догадывалась, что эта слабость вызвана колоссальным всплеском энергии, связанным с пробуждением Серенити и рождением Серебряного Кристалла, но от этого легче не становилось. Кристалл! Мысль об артефакте обожгла Сейлор Мун, заставив вздрогнуть. Девушка поднялась на четвереньки и принялась слепо шарить вокруг, пытаясь найти желаемое. Действия ее были резкими и лихорадочными; воительница ползала, рискуя ободрать колени и ладони до крови, но поиски ее так и не увенчались успехом. Всхлипнув от отчаяния, Сейлор Мун села и, обхватив колени, беззвучно заплакала. Ей было страшно не только от того, что она оказалась одна в кромешной темноте, но и от того, что Серебряный Кристалл, единственная надежда на спасение, бесследно исчез. Воительница подняла голову и помассировала виски, пытаясь прийти в себя. Что же произошло? Сейлор Мун отчетливо помнила все, что было до притяжения радужных кристаллов. После сознание заволокло серебристым туманом, и последующие события воспринимались как будто во сне. Она вспомнила, как светлая волна поднялась из груди, опутывая разум легкой паутинкой. Усаги больше не принадлежала себе — пробудившись, Серенити подавила ее сущность и взяла контроль над поведением и мыслями. Серебряный Кристалл возродился. Ликование принцессы Луны словно было и ее собственным. Потом — тревога, легкая паника, неприятие чего-то… Вспышка ослепительно белого света, затопившая все вокруг… Следом — удар в грудь и темнота. «Неужели Кристалл взорвался?!» От этой мысли Сейлор Мун похолодела изнутри. Если так, то как тогда выбраться из этого странного места? Воительница была почти уверена, что оказалась здесь из-за взрыва. Но все остальное… Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. — Мако?.. Рей?.. Ами?.. Ми… Минако? — с трудом совладав с собой, позвала девушка, мало надеясь на успех. А вдруг… Вдруг она оказалась здесь совсем одна? Внезапно что-то моргнуло — словно вдали засветился и погас огонек. Сейлор Мун напряглась и чуть привстала, пытаясь рассмотреть необычное явление. Сердце ее взволнованно забилось. Огонек вновь засветился, но на этот раз уже ближе. Воительница усмотрела в этом знак для себя и, не колеблясь ни секунды, двинулась навстречу к этому маячку надежды. С каждым шагом становилось все понятнее, что природа этого света — магическая; лишь одна сенши во Внутреннем Кругу могла повелевать силой огня, и вскоре Сейлор Мун уже мчалась навстречу Марс, раскинув руки. Возглас удивления и облегчения сорвался с уст воительницы, когда глава Сейлор воинов остановилась перед ней, бурно дыша от волнения и быстрого бега. — Если бы ты знала, как я рада тебя видеть! — хором произнесли девушки и нервно хихикнули от подобного совпадения, рассеяно почесав затылки. Наконец, когда их восторги малость поутихли, воительницы двинулись дальше. Марс подсвечивала путь собственной ладонью, охваченной красноватым пламенем — именно этот свет увидела Сейлор Мун издалека. — Вообрази, каково было очнуться в темноте и полном одиночестве! — воскликнула Рей, довольная тем, что ей есть с кем поделиться переживаниями. — Я-то уж было подумала, что этим взрывом меня занесло в потусторонний мир или, того хуже, в Темное Королевство. Вокруг — ни души, ни единого звука… Усаги понимающе кивнула, что есть сил вцепившись в свободную руку подруги. Все это было ей до дрожи знакомо. — От тишины даже уши закладывало, — продолжила Марс. Она была готова болтать без умолку, лишь бы не думать о плохом. — И тогда я решила идти, лишь бы не сидеть на месте и предаваться страху. Пусть даже не надеялась встретить кого-либо еще… Ай, Сейлор Мун! Мне же больно! — вскрикнула девушка, вырываясь из захвата воительницы. — Ой, я не хотела… — виновато ответила Усаги и все равно взяла Рей под руку, словно боясь, что та исчезнет, окажется плодом воображения, галлюцинацией. Марс ничего не ответила, и некоторое время воительницы шли молча, вслушиваясь в однообразный звук собственных шагов. Это разрывало сердце на части, возвращало к тягостным мыслям о судьбе других подруг. Где они? Все ли в порядке? Нашли ли они друг друга или так и бродят в тоскливом одиночестве? — Усаги? — повелительница огня решилась первой нарушить молчание. — Что? — с готовностью отозвалась Сейлор Мун, встряхнув головой. — Что ты теперь будешь делать, зная, что Мамору выбрал Минако? — выпалила Марс, но тут же пожалела о том, что затронула эту тему. Но соблазн был так велик… От неожиданности девушка остановилась. Боль в груди вновь дала о себе знать, и лунная воительница, тяжело вздохнув, дала тихий ответ: — Ничего. — Так уж и ничего? — в голосе Рей скользило неверие. Сейлор Мун повернулась к подруге, и в скудном свете огонька Марс прочла на ее побледневшем лице душевную муку. Было видно, что Усаги тяжело вести этот разговор, но, тем не менее, она была готова своей душевной исповедью расставить все точки над и. — Знаешь, — медленно начала она, — первое, что я почувствовала, когда Венера призналась о любовной связи между ней и Мамору, — это гнев и неверие. Думала, что это злая шутка, но с каждой секундой все буквально уверяло в обратном… Потом пришла апатия, разочарование, боль, слезы… Никогда не думала, что все это можно чувствовать одновременно, — девушка грустно улыбнулась. — Порой даже ловила себя на мысли, что не хочу жить вот так… — Ты что?! — не удержалась от гневного восклицания Рей, но Усаги тут же замахала руками, уговаривая подругу дослушать: — Но в конце концов я смирилась с выбором Мамору. Да, в прошлом все было сказочно прекрасно, мы скрепили наши сердца клятвой любить друг друга вечно… Но, видимо, у настоящего свои законы. Тяжело признавать, но, по всей видимости, Мамору продолжал любить Минако даже после того, как мы стали парой, — Сейлор Мун тяжело вздохнула и замолчала. Марс хотела было прокомментировать ее исповедь, но воительница вдруг продолжила: — Если бы чувства Мамору были продиктованы тьмой, я бы продолжила борьбу несмотря ни на что, и сражалась бы до тех пор, пока не одержала победу. Но, увы, я поняла слишком поздно, что наши отношения были фальшивкой. Усаги шмыгнула носом, и слезы боли и обиды полились сами собой. — А я ведь и вправду любила его. Но он… — Сейлор Мун быстро вытерла слезы и заставила себя продолжить. — Знаешь, каково это, когда разбивают сердце? — повернулась она к напряженно застывшей Марс. — Такое чувство, у тебя вырывают кусок души. Чувствуешь пустоту и одновременно дикую боль, от которой хочется кричать и плакать. Рей не знала, что ответить на это. Она буквально разрывалась на части. Казалось, что совсем недавно она вот так утешала Минако. Теперь же все поменялось с точностью наоборот. Полюса сместились, и теперь боль утраты переживает разлучница Усаги. — Сейлор Мун… — неловко начала Марс, но та лишь крепче сжала пальцы вокруг предплечья подруги. — А потом я вдруг вспомнила Адониса и его любовь к Минако. И тогда меня точно осенило. Вот оно — решение! Эйс поступил правильно, отпустив свою любовь. Он не стал любить Венеру меньше, зато позволил ей быть счастливой. Кейто искренне верит, что когда-нибудь судьба улыбнется и ему. Теперь так считаю и я. Знаешь, время лечит. Пусть я не стану любить Мамору меньше, но душевные раны заживут, и я взгляну на мир иначе. Будет и на моей улице праздник. К горлу Марс подступил ком, когда она высушивала последние слова исповеди Сейлор Мун. Она была глубоко тронута этим признанием. В глазах повелительницы огня Усаги отныне выглядела иначе, чем всего пару минут назад. — Это решение мудрой женщины, а не инфантильной девчонки… — произнесла Рей, прочистив горло, и потрепала подругу по плечу. — Ты изменилась. — Спасибо, — лунная воительница открыто улыбнулась, — слышать это от тебя вдвойне приятнее. И они двинулись дальше, навстречу все той же неизвестности. Сейлор Мун шла вперед с легким сердцем и едва заметной улыбкой на устах. Теперь она точно знала, что оправится от удара.

***

Юпитер и Эндимион шли молча. Никто из них не желал завести непринужденный разговор, опасаясь свести беседу к банальной перепалке. В обществе друг друга они ощущали некий дискомфорт, словно ожидая подвоха со стороны. Однако парень то и дело чувствовал на себе взгляды спутницы — быстрые и полные скрытого любопытства. И чем дальше они шли, тем чаще воительница стреляла глазами в сторону принца. Наконец, он не выдержал и, остановившись, произнес: — Ну, давай уже, спрашивай. Я же вижу, как тебя распирает от любопытства. — А? Что? — Юпитер сделала вид, что не поняла смысла сказанного, однако краска смущения залила ее лицо. Девушка мысленно обрадовалась, что темнота скрыла от Эндимиона ее замешательство и добавила как можно равнодушнее. — С чего ты вообще взял, что меня интересует что-либо кроме поиска друзей? — Наверное, потому, что я кожей чувствую твое осуждение, — ответил парень. Он не мог видеть лица воительницы, но мог представить, как оно изменилось при этих словах. — Да, я был круглым дураком, что пошел по поводу у воспоминаний прошлого и потерял от этого голову. Да, мне легче признаться в этом, чем доказывать обратное. Истина заключалась в том, что надо было жить настоящим… Жаль, что мне пришлось стать темным, чтобы понять свою неправоту. Хотя… — принц вздохнул. — Даже в прошлом все было не так просто, как казалось поначалу. — А как же Усаги? Она ведь тоже тебя любила! — спросила Юпитер, слегка ошеломленная потоком откровений со стороны парня. — Выходит, ты разбил два сердца… — Возможно, — сухо прервал ее Эндимион. — Но Усаги не знала меня так, как знала Минако. Она влюбилась в образ из снов, в красивую картинку, так и не узнав меня настоящего. Возможно, в этом есть и моя вина — я просто не позволял Усаги проникнуть в мою душу. Видит небо, она хорошая девушка и достойна только самого лучшего и… Стоп, ты тоже видишь это? Вон там, слева от нас? Воительница повернулась в заданном направлении и издала сдавленный возглас, неосознанно вцепившись в руку Эндимиона. Где-то там, вдали, слепо мигал огонек, и при виде его сердце Юпитер забилось где-то в горле, мешая дышать. Не помня себя, она бросилась навстречу, и Чиба тут же последовал ее примеру. — Сейлор Мун! Марс! — закричала девушка, едва успев разглядеть черты подруг. — Боги, какое счастье видеть вас! Усаги сделала пару быстрых шагов к Юпитер и крепко сжала ее в объятиях: — Наконец-то! — произнесла она, едва дыша от переполнившей душу радости, а затем, отстранившись, спросила: — Ты одна?.. — Нет, тут еще… — воительница замялась, но Эндимион, сделав шаг из темноты, дал ответ вместо нее: — Привет. Сейлор Мун, увидев бывшего возлюбленного, почувствовала, как желудок скрутило в тугой узел и окружающее вокруг пространство сузилось до небольшого пятачка, освещенного огоньком Рей. Внезапно стало нечем дышать, и воительница, судорожно сглотнув, отвела взгляд. — Здравствуй, — пробормотала она, избегая смотреть на принца, и тут же поспешила исправить сложившееся положение: — Теперь нас четверо, отлично. Но где же Меркурий и Венера? При упоминании имен еще двух воительниц, над небольшой компанией нависло тревожное ощущение, схожее с грозовой тучей. Чиба нахмурился, а все остальные нервно передернули плечами, понимая, что поиски в темноте могут затянуться на долгие часы. — Мы обязательно отыщем их! — тоном, не терпящим пререканий, изрек Эндимион и сделал пару шагов в сторону. — Полагаю, нам надо подать им знак. — Какой же? — спросила Марс, удивленно вскинув брови. — Мы будем звать их. Громко, настойчиво, пока они не услышат. А твой огонек поможет нам, — рассудил Чиба, и девушки, переглянувшись, нашли его доводы достаточно убедительными. Дальше они двинулись уже вчетвером, поочередно выкрикивая имена заплутавших во мраке сенши.

***

— Сколько мы уже так ходим? Час? Два? Сутки? Трое? — после долгих и безрезультатных блужданий во тьме без единого источника света терпение Венеры лопнуло, и она вдруг остановилась, скрестив руки на груди. Время, проведенное на ногах, плюс бессонница прошлой ночи дали свои плоды, и воительница достигла пределов своей выносливости. Меркурий, семенившая рядом, по инерции сделала еще несколько шагов и обернулась. Глаза ее уже привыкли к темноте, и теперь Ами могла в общих чертах различить облик подруги. — Минако, не драматизируй, — она сделала попытку привести измотанную Венеру в себя. — Где бы мы ни были, всегда найдется выход. — В том-то и дело, что мы не знаем, где мы! Тотальная пустота! Куда нас занесло? Что это за место? Здесь же ничего не работает — ни компьютер, ни голографические очки! И почему мы до сих пор не встретили никого из девочек? Или, может, мы тут совершенно одни? — вопросы с истеричными нотками посыпались на Меркурий словно из рога изобилия, но она выслушала их совершенно спокойно, словно успев принять сложившееся положение как должное. — Во-первых, я знаю не больше тебя, — дала твердый ответ Ами. — Во-вторых, можно предположить, что взрыв коснулся не только нас с тобой, но и всех остальных. — И Мамору, значит, тоже… — прошептала Венера, проанализировав слова Меркурий. Та тотчас же напряглась, обратившись во слух: — Мамору? — переспросила Ами. Минако запнулась, поняв, что ее мысли вслух достигли чужих ушей, и пояснила: — Он был вместе с нами в комнате, присутствовал незримо... В общем, долго объяснять, — махнула она рукой, решив оставить детали на потом. — А Кунсайт? — поинтересовалась Меркурий. — Его тоже занесло сюда? Фактически, мы здесь из-за него. Девушка пожала плечами: — Без понятия… — Ами!.. — послышалось вдруг откуда-то издалека, и тишина вновь закутала воительниц в тугой кокон. Венера напряглась, обернувшись в сторону, откуда донесся зов, и застыла в ожидании. — Минако!.. — Ты слышишь? — в волнении прошептала девушка, обдав ухо подруги горячим шепотом, и вцепилась в предплечье Меркурий. — Ами! Минако!.. — вновь раздался зов, но на этот раз голос был мужским. — О боги! — выдохнула Венера и всем телом рванулась туда, откуда доносились голоса. — Нас нашли! Не думая больше ни о чем, воительница схватила Меркурий за руку, и они вместе помчались сквозь тьму. Вскоре они стали различать какой-то красноватый огонек, и тут же направили свои стопы туда. Свечение все разрасталось, и вот в какой-то миг Венера, задыхаясь от быстрого бега и исступленной радости, упала в объятия Эндимиона, рыдая от счастья. Тот крепко прижал девушку к себе, быстро поцеловав ее в макушку. Усаги при этом тактично отвернулась, дабы не бередить еще свежие раны. Наконец, когда восторги поутихли, шестеро странников обменялись новостями, рассказав во всех подробностях о своих приключениях. Счастью их не было предела. Они притянулись друг к другу, как шарики ртути, и каждый понимал, что их сила — в единстве. — Кунсайта и впрямь не видно, — произнесла Меркурий, вспомнив недавний разговор с Венерой. — Может, его и не переносило? — Возможно, — ответил Эндимион. — Я помню, что волна, исходящая от Серебряного Кристалла, отшвырнула его к стене. Артефакт защитил сам себя от посягательств тьмы. Ну, а мы оказались… где оказались, — закончил он разведя руками. В этой версии явно было рациональное зерно, и девушки, переглянувшись, кивнули. Это подтверждало их догадки, пусть даже самые безумные Внезапная вспышка света, появившаяся из ниоткуда, ослепила Эндимиона и пятерых сенши. Их глаза, привыкшие к темноте, словно обожгло соляной кислотой, и девушки вскрикнули в унисон, поспешно прикрывая их ладонями. Теперь они точно опасались за свое зрение. Резь была невыносимой, пред внутренним взором плясали цветные круги, похожие на пятна бензина на поверхности воды. Наконец, когда все более-менее пришли в себя и, прищурившись, уставились на неожиданный источник света, удивлению их не было предела. Переливаясь концентрическими кругами и завихрениями, перед ними стоял ярко мерцающий портал. — Откуда он взялся? — высказала всеобщий вопрос Меркурий, сделав шаг к порталу, и легонько провела рукой над его поверхностью. — Может, это помощь от Луны и Артемиса? — высказала оптимистичную надежду Сейлор Мун. — Не думаю, — Ами мучили сомнения по поводу возникновения этого межпространственного перехода. — Откуда они могут знать об этом? Мы здесь уже довольно долго, но так и не смогли понять, где оказались. — А я думаю, что раз портал появился, надо него войти! — со всей решимостью заявила Минако. — Возможно, это единственный способ вернуться домой. — А ты уверена в этом? — Меркурий пыталась воззвать к благоразумию Венеры. — Мы не знаем, куда он ведет, и не можем рисковать! А вдруг это ловушка Темного Королевства? — Кто не рискует, тот не пьет шампанского! — уверенно произнесла Рей. — Не узнаем, пока сами не проверим. — Стоп-стоп-стоп! — встряла Юпитер, миролюбиво воздев руки. — Не надо спорить. Давайте поступим иначе — проголосуем и решим, стоит входить в портал или нет. — А давайте! — поддержала Сейлор Мун. — Пусть решит большинство. — Но нас ведь шестеро… — засомневалась Меркурий, но тут поднялся такой шум и гам, что она тут же умолкла. — Итак, голосуем, — высказалась Венера. — Кто за то, чтобы войти в портал? Подняли руки она сама, Эндимион и Марс. — Против? Руки Ами и Усаги тут же выстрелили вверх. — А как же ты, Юпитер? — повернулась к ней Усаги. — Ты за кого? — А я воздержусь, как человек, подавший идею с голосованием, — подмигнула она с безмятежным видом, и губы ее расплылись в улыбке. Сейлор Мун тут же насупилась. Она ожидала, что Макото возьмет их сторону, но вышло иначе. Венера воссияла и хлопнула в ладоши: — Итак, трое против двух. Значит, входим. Смелых нет? — Ты была «за» — ты и иди первая, — пробурчала Сейлор Мун, отходя в сторону. — Я пойду с тобой, — Эндимион мягко взял Минако под руку, и они, подойдя к порталу, сделали шаг и исчезли в серебряных глубинах. Поверхность его пошла рябью и все утихло. — Ну, кто следующий? — обернулась лунная воительница, скользнув взглядом по оставшимся рядом с ней подругам. — А-а-а, что толку тянуть? — раздраженно воскликнула Марс и, решительно взяв Меркурий за руку, шагнула в портал с такой легкостью, словно перешла из одной комнаты в другую. По ту сторону остались лишь Сейлор Мун и Юпитер. Переглянувшись, они, поборов невольное волнение, тоже взялись за руки и пересекли тонкую грань перехода между двумя пространствами. Едва воительницы сделали последний, решающий шаг, как портал исчез, растворившись в воздухе с легким хлопком. Свое предназначение он выполнил безупречно.

***

Когда Луна и Артемис вернулись с прогулки, они ожидали увидеть в гостиной абсолютно все, что угодно, но не Кунсайта, сидящего на диване с разнесчастным видом. Половина его лица была красновато-коричневой от крови, и мужчина, который всегда казался внушительным и вызывал у слабейших трепет перед своей персоной, выглядел отстраненно и жалко, счищая ногтем со лба подсохшие кровавые потеки. У Артемиса перехватило дыхание, когда он быстрым взглядом оценил разгром в гостиной. Все указывало на то, что здесь произошло грандиозное сражение: и перевернутая легкая мебель, и зловещее темное пятно на ковре, и сломанные листья декоративного папоротника в углу… И, главное, темный лорд, что даже не пошевелился при появлении жрецов. Однако не это привело их в первостатейный ужас. Хуже всего было то, что воительницы бесследно исчезли. — Где они? — прорычал Артемис, вперив горящий яростью взгляд в Кунсайта, и в мгновение ока оказался у дивана. — Где девочки?! — Понятия не имею! — дерзкий ответ генерала обескуражил белого жреца, и Артемис, растеряв остатки самоконтроля и самосохранения, схватил Кунсайта за грудки и рывком поднял с дивана. — Ты убил их?! Из-за кристаллов? Отвечай!!! На Артемиса было страшно смотреть, и Луна, прижав руки к груди, вздрогнула всем телом, судорожно сглотнув. Внутри жрицы полыхало пламя, в то время как внешне она казалась до предела спокойной, хоть и мертвенно-бледной. Каждым фибром души Луна ощущала бессильную ярость друга. Он был встревожен, взволнован и обескуражен, и ответ лорда был последней каплей. — Трупов нет, — коротко бросила жрица, привлекая внимание Артемиса. Сей факт указывал на то, что девушки еще живы, хоть и находятся не здесь. — Тогда, он взял их в плен! — рявкнул белый жрец, и лицо его исказила мученическая гримаса. Нет, он не мог потерять их снова! Только не это! — Я ничего не делал! — процедил Кунсайт. — Убери руки, и я все расскажу. Судорожно сжатые пальцы Артемиса разжались сами собой, и генерал, поправив мундир, бросил на побледневшего мужчину презрительный взгляд и вновь сел на диван. Он поднял взгляд на Луну, что выглядела не менее взволнованно, чем ее соратник. Впрочем, в сложившейся она сумела сохранить достоинство, и Кунсайт решил, что будет вести разговор исключительно с черной жрицей. Он быстро поведал обо всех событиях — начиная со смерти Зойсайта, заканчивая исчезновением сенши в ослепительно-белом сиянии кристалла. Не забыл Кунсайт рассказать и о том, что стал смертным. Луна ахнула, и ноги ее подкосились от внезапной слабости. Артемис едва успел подхватить ее и усадить рядом с собой в кресло. — Они могут быть где угодно! — проговорила она, глядя широко распахнутыми глазами на лорда, но не видя его. — Но с Кристаллом девочки в безопасности. Этот артефакт невозможно уничтожить, поэтому этот взрыв — или что это вообще было — всего лишь перенес их в другое место или даже измерение, подальше от сил зла… Артемис перевел взгляд на Кунсайта и недобро сузил глаза. Даже не смотря на то, что тьма покинула генерала, белый жрец не испытывал к нему и капли доверия. — Если они не вернутся к утру… — медленно проговорил он, обжигая лорда взглядом, но тот насмешливо перебил Артемиса: — То что? Угрожаешь мне? Ха! Силенок не хватит! Артемис побледнел еще больше и, в один шаг оказавшись рядом с Кунсайтом, занес руку для удара: — В тебе теперь нет тьмы, а значит, ты уязвим. В свое время я тренировал личную охрану Серенити — четверых принцесс. Следовательно, силенок, как ты выразился, во мне предостаточно. Желаешь убедиться? На лице генерала не дрогнул ни один мускул. Он холодно взглянул на жреца снизу вверх, и в глазах его можно было прочесть полное безразличие к угрозам, и это еще больше распаляло впечатлительного Артемиса. Луна, увидев, что дело принимает серьезный оборот, ловко скользнула между Кунсайтом и Артемисом, таким образом закрывая лорда от гнева лунного жреца. — Откуда в тебе столько злобы? — девушка бросила на друга строгий взгляд и покачала головой. — Остынь, он того не стоит. Просто доверься девочкам. Они найдут способ вернуться домой целыми и невредимыми. Артемис вдруг устыдился своего поведения и отвел глаза от Луны, опуская кулак. Судорожно сглотнув, белый жрец сделал шаг в сторону и отвернулся, крепко зажмурившись. Все, что теперь ему оставалось — это смиренно дожидаться доказательств или опровержений слов Луны. Снова.

***

Вопреки ожиданиям Сейлор Мун, портал перенес их не в залитую мягким золотистым светом гостиную Айно, где все началось, а на древние руины, белеющие в синеватом полумраке подобно обглоданным старым костям. Сгрудившись у куска белого мрамора, что некогда был частью лестницы, воительницы и Эндимион осмотрелись. Не составило никакого труда догадаться, куда перенес их таинственный портал, и от этого сердца их забились в тревожном волнении, вызванном приступом ностальгии и горечью от созерцания картины разрушения. Казалось, время не тронуло безжизненные белые обломки мрамора и песчаника, из которого некогда был выстроен оплот мира и благоденствия — королевство Серебряное Тысячелетие. Мхи и лишайники не коснулись выщербленных ступеней лестницы, обрывающейся в нескольких метрах от поверхности земли, покрытой острыми обломками гранита и мраморной крошки. Подобно гигантским бивням возвышались несколько уцелевших белоснежных колонн, увитых остатками засохшего плюща. Рухнувшая крыша храма Серебряного Кристалла формой и размерами напоминала стол древнего великана, и Сейлор Мун не замедлила вскарабкаться на нее, чтобы оценить полный масштаб трагедии, разыгравшейся здесь тысячи лет назад. Увиденное наполнило ее душу острой тоской. Так чувствуют себя люди, лишившиеся крова над головой, чей дом обратился в руины при землетрясении, наводнении или грандиозном пожаре. Но ни один из вышеперечисленных катаклизмов не коснулся оплота мира и добра — злые силы погубили лунное королевство и всех его жителей. Разрушения простирались так далеко, насколько мог охватить глаз Сейлор Мун. И всюду, вплоть до линии горизонта — белоснежные обломки и поваленные колонны, груды камней и бесформенных фрагментов разрушенных зданий. Лунная воительница спрыгнула с крыши храма, с трудом сдерживая слезы. В глазах подруг Сейлор Мун прочла те же чувства, что обуревали ее саму. Даже Эндимион в немой скорби потупил взгляд, чувствуя, как в груди его зарождается слепое чувство гнева по отношению к Металии и его приспешникам, сотворившим такое. Легкое лиловое облачко появилось из-за ближайшей колонный и, мягко мерцая, подплыло к группе людей, застывших в скорбном молчании средь руин Серебряного Тысячелетия. — Здравствуй, дочь моя! — туманная дымка рассеялась, являя взорам воительниц и принца полупрозрачную женскую фигуру. В глаза присутствующих тут же бросилось фантастическое внешнее сходство призрака с Сейлор Мун — начиная от длинных волос, уложенных в два ниспадающих до земли хвоста, заканчивая чертами лица. Никому не составило труда признать в женщине саму королеву Селену — великую лунную богиню. — Здравствуйте и вы, храбрые воины! Селена обвела всех присутствующих пристальным, изучающим взглядом, уделив особое внимание Эндимиону. Принц так и не смог понять, что читалось в тот момент в глазах королевы — уж слишком коротким был зрительный контакт. Остальные же были слишком поражены происходящим, чтобы что-либо понять. — Как же я рада видеть вас всех в добром здравии, дети мои! — молвила Селена и распростерла руки, словно желая обнять их всех. — Прошло так много времени с того момента, как я видела вас в последний раз… Даже не успела сказать последнее «прощай»… — Но как мы попали сюда? — спросила Марс, не в силах молчать. Она интуитивно чувствовала, что призрак королевы может дать ей ответы на все вопросы. — Кристалл перенес вас в Безвременье — место, где нет законов пространства и времени, — пояснила Селена, повернув голову к воительнице. — Иными словами, вас выбросило в тотальное ничто, безграничную пустоту. Но, к счастью, вам удалось найти друг друга, и тогда я создала портал, что перенес вас всех сюда, на руины Серебряного Тысячелетия. — А где Кристалл? — спросила Сейлор Мун, нервно почесывая вспотевшие под перчатками ладони. — И как нам теперь вернуться домой? — Потом, — загадочно ответила Селена, с невыразимой теплотой глядя на перерожденную дочь. — Я обязательно расскажу об этом, когда пройдет время… Сейчас же у нас есть дела поважнее, — сказав это, королева развернулась и поплыла в сторону руин храма Серебряного Кристалла, приглашая всех следовать за собой. Повинуясь молчаливому зову Селены, воительницы и Эндимион вышли на небольшую площадку, свободную от камней и осколков гранита и замерли, выстроившись полукругом. Королева стояла в центре, повернувшись к ним лицом. Выражение его было весьма серьезным, словно лунная богиня готовилась поведать нечто важное — нечто, что она вынашивала в голове вот уже тысячу лет. — Я ждала вас, — начала она, поймав шесть напряженных взглядов, в каждом из которых читался немой вопрос. — Все вы знаете свою историю. В своих снах вам довелось увидеть конец эпохи лунного королевства и Иллюзиона, но вы видели лишь начало. Точнее, самую середину. Что ж, вы здесь, чтобы закончить начатое и восполнить пробел. Обещаю: вы многое поймете, когда воочию узрите все, что я покажу. Селена взмахнула рукой, материализуя между собой и воинами мерцающий серебристый экран, и на нем, подобно старой кинохронике, замелькали первые кадры картин последних дней великого лунного королевства…