No homo

      — Ладно, ладно, это будет последний, обещаю. Просто скажи он хорошо смотрится на мне?        Найл оторвался от телефона и увидел уже тринадцатый наряд, который Гарри спустился показать ему. Ник помогал ему выбирать что надеть последние двадцать минут, но, конечно же, без Найла Стайлс не мог одобрить ни один из них.       Найл кивнул и снова уставился в свой телефон.       — Мило.        — Мило? Мило?! - запаниковал Гарри, глядя на свою одежду, а затем на Ника, стоявшего наверху лестницы. — Принеси мне другой наряд, Николас! Такой, который будет не просто милым!       Ник громко вздохнул, прежде чем вернуться в комнату Гарри, чтобы подготовить для него другую одежду. Найл встал и положил руки на плечи своего друга и посмотрел прямо ему в глаза.       — Гарри, я надеюсь, ты понимаешь, что Луи не будет волноваться по поводу того, что ты наденешь, — сказал ему Найл. — Эта дурацкая блузка, которую ты носишь, не заставит его любить тебя больше, чем он уже любит.        Гарри надулся, а затем посмотрел на свои ботинки, шаркающие по полу. Он явно нервничал из-за того, что Луи будет здесь примерно через двадцать минут. У Гарри были дела поважнее, чем рыться в шкафу и собирать триллион разных нарядов на неделю, но всё же именно этим он и занимался, чтобы скоротать время. Теперь, когда Найл привел его в чувства, он коротко вздохнул и начал подниматься вверх по лестнице.       — Ник, дай мне третий наряд, а потом убери остальную одежду! — закричал Гарри, словно разгневанный бизнесмен. Единственное отличие было в том, что у него на волосах сейчас было около двенадцати бигуди. Я забыл упомянуть, что Луи нравилось, когда волосы у Гарри были очень кудрявыми? Он действительно уделял внимание деталям.        — Ой, подожди, Найл, — Гарри остановился, не желая поднимать дальше. — Ты заказал те ботинки, как я тебе сказал?       — Гарри, — предупредил Найл.       — Ну, это совсем другое, — заныл Гарри. — Я хотел эти ботинки еще до того, как познакомился с Луи, просто будет круто, если он сможет их увидеть.        Найл закатил глаза, а затем указал на золотую коробку, лежащую рядом с телевизором. Гарри взвизгнул от волнения, прежде чем подскочить к ней, а после взял на руки, любовно поглаживая. Открыв коробку и вынув бумагу, он увидел ботинки и его глаза чуть ли не вылезли из орбит.       — Найл, что это за хрень? — закричал Гарри, вытаскивая один ботинок, чтобы показать Найлу. — Эти каблуки слишком высокие!       Найл только пожал плечами:       — Ты никогда не называл мне точную длину.       Гарри ахнул, ужаснувшись высоте великолепных ботинок, о которых он мечтал.       — Кто я, по-твоему, Леди Гага?!       — Вот и объяснение этой странной хрени на твоих волосах, — усмехнулся Найл, указывая на голову Гарри.       — Это бигуди! — закричал тот, поднимаясь по лестнице с коробкой новых ботинок, под которые ему надо было подобрать наряд, что он наденет.       Как только Гарри переступил порог своей комнаты, Ник повернулся к нему, чтобы показать наряд, который он просил, но Стайлс просто оттолкнул его в сторону.        — Уйди с дороги, Ник, — потребовал Гарри, садясь за стол перед зеркалом и начиная снимать бигуди. — Мой муж приедет примерно через десять минут, а я еще даже не уложил волосы.        Ник тихонько посмеялся, а затем сел на край кровати.       — Расскажи мне всё об этом твоём муже, о котором ты говоришь.       Гарри остановился на середине расчесывания своих локонов и медленно отложил расческу в сторону, а затем повернулся к Нику лицом. Он опустил глаза на свой ковер, дыша медленно и еле слышно. С чего он вообще мог начать описывать Луи?       — Ну, — начал Гарри, его руки теперь нервно теребили друг друга. — Он такой забавный, умный и дерзкий. Как будто он может ответить на что угодно за две секунды, не раздумывая.       Гарри даже не заметил, что его улыбка стала шире и он начал жестикулировать во время своего рассказа.       — Он также справедливый и добрый, — Гарри указал на Ника и добавил. — А также он живет в своей собственной квартире, но с таким же успехом мог бы жить у своей мамы, учитывая как часто Луи ее навещает.        Гарри не смог сдержать полнейшего изумления в своем голосе и продолжил.       — Его сёстры — это самое важное, что есть в его жизни, да и, по сути, вся его семья. Он так отлично ладит с детьми.        — Я работаю неполный день в детском саду, знаешь…, — Ник тихо попытался вмешаться, но Гарри проигнорировал его и продолжил.       — И, и! — Гарри взволновано вскочил со своего места. — У него самый офигительный голос, который я когда-либо слышал в своей жизни.       — Я немного пою…       — Он звучит как помесь ангела и сладкой булочки с корицей, если бы она могла петь, — пояснил Гарри, практически подпрыгивая, как маленький ребенок. — И он такой чертовски красивый!       — Ну, я бы сказал, что я…       — Он вполне мог бы стать моделью, если бы захотел, — Гарри мечтательно вздохнул, прыгая на живот на кровать. — У него такие скулы, такие глаза и такая щетина — о боже, такая щетина!        Ник слегка провел пальцами по лицу в поисках какой-нибудь щетины, в то время как Гарри продолжил:       — Я никогда не был слишком гормональным и всё такое, но, боже мой, я просто хочу почувствовать эту щетину по всему моему…       Внезапно звонок в дверь заставил Гарри остановиться на середине предложения и замереть. Он вскочил с кровати и, выбежав из комнаты, быстро спустился вниз по лестнице. Прежде чем он понял это, Гарри уже стоял перед входной дверью и смотреть в глазок. И, черт возьми, ничто не могло подготовить его к тому моменту, который предстал перед ним. Луи, мать его, Томлинсон во плоти, стоял по ту сторону двери, и Гарри не мог ни поверить, ни справиться с этим. Внезапный прилив эмоций охватил все его тело, и он почувствовал, что слишком ошеломлен, чтобы вообще хоть как-то функционировать.       — Кто это? — спросил Найл, входя в прихожую.       Гарри вообще не отрывал глаз от глазка, полностью проигнорировав Найла. Гарри даже не мог осмыслить происходящее вокруг него. Единственное, о чём он мог думать, был тот факт, что Луи Уильям Томлинсон стоял там, покачиваясь взад-вперед, в чёрной футболке adidas, в которой, как Гарри сказал ему около четырех месяцев назад, он будет выглядеть превосходно. Это был сон, стопроцентный сон, и чем дольше он смотрел на Луи, тем сильнее он начинал чувствовать легкое головокружение.       — О, боже, — ахнул Найл, подбегая к Гарри, который внезапно рухнул ему на руки. — Господи, блять, Гримми!       Ник бросился вниз по лестнице и, когда увидел полубессознательное тело Стайлса, закатил глаза. Он быстро притянул его к себе, пока Найл смеялся над опущенными глазами Гарри.       — Он выглядит таким маленьким и красивым, — ошеломленно хихикнул Стайлс, обращаясь к Нику, который нёс его на руках по лестнице.       — Да, хорошо, давай оденем тебя как следует, — вздохнул Гримми, ведя Гарри в комнату.        А с другой стороны двери стоял Луи, нетерпеливо постукивая ногой по крыльцу. Лиам и Зейн были заняты тем, что пытались вытащить весь багаж из машины, оставив Луи наедине с самим собой.       — Ребят, кажется, что тут, действительно, никого нет, — нервно хихикнул он, засовывая руки в карманы. — Думаю, нам нужно подождать еще десять месяцев, а затем попробовать снова.        — Луи, — Зейн оторвался от багажника. — Внутри горит свет.       — И на подъездной дорожке стоят машины, — также отметил Лиам.       — И ты можешь увидеть голову Гарри, выглядывающую из верхнего окна, — засмеялся Зейн, указывая на кудрявую шевелюру, которая выглядывала из-за занавесок в одном из окон.        Когда Томлинсон поднял голову, чтобы посмотреть на Гарри, его кудрявые волосы быстро нырнул вниз, и Луи рассмеялся.        — Он, черт возьми, меня увидел! — запаниковал Гарри, сидя на полу под окном.       Ник закатил глаза и протянул Стайлсу его новенькие ботинки, чтобы тот надел их.       — Я никогда не был настолько взволнованным, нервным и слабым, — добавил Гарри, беря ботинки в руки.       — Все будет хорошо, — пытался успокоить его Ник. — Но, Гарри, клянусь, от этих ботинок будет мало толку. Я чувствую это.       Стайлс быстро схватил пару носков, лежащих рядом с ним, и швырнул их в Ника.        — Отвали, Ник, мне не нужны твоё печенье для девочек-скаутов.       — Послушайте, они даже не открывают дверь, — пытался убедить Луи. — Нам здесь явно не рады…       И вдруг Найл широко распахнул дверь, а затем сделал вид, что его передернуло от вида Луи.       — Фу, Льюис.       Внезапно Луи перешел от нервозности к соперничеству и ответил на реакцию Найла:       — Отойди в сторону, Наиль, король прибыл!       — Ого, ты и вправду маленькая сучка, — громко рассмеялся Найл, тем не менее позволив Луи войти внутрь. — Акцент на маленькая.       Луи повернулся к Найлу.       — А ты раздражающий блондин с ужасными коричневыми корнями, — а затем наклонился к Хорану. — Акцент на ужасных коричневых корнях.       Найл схватился за сердце, поморщился и сказал:       — Ай, обязательно надо ударить по больному месту?       — Вот так и выигрываешь игру, Хоран, — пожал плечами Томлинсон.       Наступила безмолвная пауза, пока Луи и Найл просто смотрели друг на друга, оба осознавая тот факт, что друго стоит прямо перед ним. Это, на самом деле, была потрясающая концепция. Вместо того, чтобы подшучивать по телефону, они теперь делали это лично. Внезапно Луи шагнул вперёд и заключил Найла в дружеские объятия, слегка похлопав его по спине. Когда они отстранились, Хоран весело улыбнулся.       — Очень рад наконец-то встретиться с тобой, малыш, — поддразнил Найл Луи, проходя с ним в гостиную.       — Взаимно, — ответил Луи, прежде чем остановиться и указать на Найла. — И берегись этого «малыша», я отгрызу тебе лодыжки.       — Верно, — кивнул Найл. — Единственное место, до которого ты можешь достать.       Луи натянуто улыбнулся ему.        — Ха-ха, ты смешной, Ниел. А где мой муж?       И как только Гарри услышала эти слова, слетевшие с уст Томлинсона, то вышел из-за угла и начал спускаться по лестнице. Он хотел сделать драматичный выход, когда Луи посмотрит на него снизу вверх и поймёт, что полностью и бесповоротно влюблён в каждый дюйм его тела. И, эй, это, действительно, сработало. Луи посмотрел на Гарри так, словно в этот момент он был единственным человеком на планете. Невозможно было описать, что он чувствовал, и это было так страшно для него. Луи просто хотел, чтобы Гарри перестал быть таким чертовски красивым и грациозным. И, ну, скажем так, он получил то, чего желал.       Неожиданно Гарри споткнулся из-за неестественно больших каблуков, и он понял, что падает лицом вниз с оставшейся части лестницы. Тихий вскрик сорвался с его губ, когда он упал, заставив Луи и Найла громко ахнуть. Затем Хоран начал громко смеяться, а Томлинсон из милосердия сдержал свой смех. Что касается Гарри, то физическая боль была пустяком по сравнению с эмоциональным унижением. Он просто, блять, споткнулся о собственные ноги перед своей любовью. Называя Луи своей «любовью», он чувствовал себя так, будто вернулся в начальную школу, но такова была реальность.        Наконец, Гарри приземлился на нижнюю ступеньку лестницы, практически вверх тормашками, и Луи, не теряя времени, подбежал к нему. Конечно, весь этот шум заставил Ника выйти из комнаты, чтобы посмотреть, что случилось, хотя Стайлс велел ему оставаться там, пока он не скажет обратное. Он вышел, увидел чуть живого Гарри в конце лестницы и закатил глаза, спускаясь вниз.        — Гарри, я же сказал тебе надеть обычные ботинки, — затем Ник сел рядом с ним, но тот только простонал в ответ.        Луи также сел рядом с лицом Гарри и успокаивающе потер ладонью о его руку. Стайлс немедленно ответил писком, а Томлинсон слегка усмехнулся, заставив того поднять на него глаза. Весь момент был идеальным, и когда Луи положил руку на щёку Гарри, тот понял, что это, должно быть, сон. Но это было не так. И ему захотелось закричать из-за того, что Луи Томлинсон, действительно, был всего в паре дюймов от его лица, проводя большим пальцем по щеке и гладя его волосы. Он так сильно хотел что-то сказать, что угодно, чтобы нарушить эту тишину и заставить Луи поцеловать его прямо здесь и сейчас, но было только одно слово, которое Гарри смог произнести.        — Упс, — застенчиво прошептал он, отчего на красивом лице Лу появилась улыбка.       — Привет*, — насмешливо прошептал тот в ответ, глядя прямо Гарри в глаза.       По какой-то причине Стайлс внезапно почувствовал, что поднимает голову выше, чтобы попытаться прижаться к губами к губам Луи. Гарри хотел, чтобы это был момент, когда они поцелуются в первый раз, это казалось ему идеальным. Он уже распланировал всё это в уме, медленно приближаясь. Их свадебные клятвы будут как-то связаны со словами «упс» и «привет». Возможно, они вытатуируют их друг на друге собственноручно или подберут свитера с этими словами, или, или, или…       И вот в мгновение ока всё было испорчено голосом, который так раздражал Гарри.       — Этот идиот решил попытаться произвести впечатление каблуками, которые были на три дюйма выше, чем нужно.       Все, кроме Гарри, подняли глаза на Ника, который слегка оттолкнул руку Луи, чтобы погладить волосы Стайлса. Ему же хотелось кричать и орать на Гримми за то, что тот испортил их возможный первый поцелуй, но обнаружил, что слишком заинтересован тем, как Лу скосил глаза на руку Ника на его голове. «Интересно», — подумал Гарри.       — А ты кем будешь? — практически прорычал Луи, заставив Гарри покрыться мурашками. Стайлс не хотел признавать это, но втайне ему нравилось всё происходящее.       — Гримми, — Ник протянул Лу руку, но тот уставился на неё так, словно она была наделена всеми болезнями известными человечеству. — Я уверен ты много обо мне слышал.        Конечно, Луи знал, кто такой Ник, но он не доставил бы ему подобного удовольствия узнать об этом. Потому вместо этого Томлинсон произнес:       — Гримми звучит как имя, которое дали домашнему червяку, на которого ты бы случайно наступил через десять минут после того, как нашёл его.        Ника этот ответ только позабавил, он вспомнил, что говорил ему Гарри:       — Как минимум, это довольно хорошее описание.       — Я хорошо соображаю на ходу, что я могу сказать? — ухмыльнулся Луи.       — Что еще ты умеешь делать хорошо? — Ник обнаружил, что бесстыдно флиртует.       Однако Лу быстро среагировал, заткнув его:       — Своими ногами? Наступать на червей.       Ник только рассмеялся:       — Ой, как больно.       — Ну, я же только что наступил на тебя, — парировал Луи.       «Ладно, хватит», — подумал Гарри, поднимаясь. Он быстро отряхнул свои джинсы и вздохнул, заставив Ника и Луи тоже встать.       — Ну, мои лодыжки не сломались, — заявил Гарри. — Если это вообще кому-то интересно.       — Жаль сообщать тебе об этом, но никому не интересно, — игриво сказал ему Луи, заставляя Гарри сиять ярче, чем когда-либо прежде.       — Заткнись и обними меня, — сказал Стайлс, и, не колеблясь, притянул Лу к себе.        Если Гарри раньше чувствовал себя выпоротым, то сейчас он вообще не имел понятия, кто он. Когда Стайлс прижимал к себе маленькое тело Луи, ему казалось, что он парит в облаках, и ему просто хотелось растаять в его теплых объятиях. Гарри никогда раньше никого так крепко не обнимал, и он чувствовал, что если когда-нибудь отпустит, то будет чувствовать себя опустошенным до конца своих дней. Что касается Луи, то реальность, наконец, дошла до него, когда он почувствовал, как руки Стайлса сжимают его до полусмерти. Обычно Томлинсон отстранился бы так быстро, насколько это возможно, но то, как Гарри прижимался к нему, будто нуждался в этом больше всего на свете, заставляло Лу чувствовать себя чертовски важным. Единственное, что он мог сделать, это попытаться обнять Стайлса также крепко.        Казалось, прошла вечность, прежде чем два парня отстранились и уставились друг на друга. Их руки все ещё были соединены, будто теперь, когда они соприкоснулись, Луи и Гарри больше никогда не смогут обойтись друг без друга.       Внезапно из прихожей раздались громкие стоны и проклятия, прервавшие этот момент, а затем Лиам и Зейн оказались в гостиной с полными руками багажа. Когда они бросили сумки на пол, Малик фыркнул и скрестил руки на груди.       — Луи, ты же сказал, что я слишком красив для работы**, — захныкал Зейн. — Как ты смеешь так со мной поступать?       Луи только пожал плечами и отдернул руки от Гарри, заставив второго надуть губы про себя:       — Из нас двоих, Зейн, я никогда не буду тем, кто поддастся труду.       Прежде чем кто-либо успел что-либо ответить, Найл похлопал Лиама по плечу, а затем притянул к себе для коротко объятия, пока Луи и Гарри тихо переговаривались друг с другом.       — Просто подожди, пока не услышишь всё о нашей поездке сюда, — усмехнулся Луи, широко распахнув глаза из-за того, что произошло.        — Как насчёт того, чтобы пойти пообедать и поговорить об этом? — предложил Гарри и его улыбка, несомненно, передалась Луи, так как тот улыбнулся в ответ.       — Все мы? — переспросил он.       Гарри слегка пожал плечами:       — Ну, да, но если ты думал только о нас с тобой, то…       Луи рассмеялся над двусмысленным тоном Гарри покачал головой.       — Не гей, однако?        Улыбка Гарри тут же померкла и он уставился на Луи с полным раздражением, заставив того сдержать свою широкую улыбку. Прежде чем Стайлс успел отвернуться от Лу, тот привстал на цыпочки и оставил небольшой поцелуй на его носу. Гарри застыл на месте, а Луи ухмыльнулся, слег а похлопав его по щеке, прежде чем сказать:       — Я пойду распаковывать вещи.       Затем он ушел, не сказав больше ни слова, а Гарри остался стоять на своём месте, совершенно ошеломлённый. Луи Томлинсон просто поцеловал его в нос. И ему пришлось встать на свои чертовы цыпочки. Это вообще реально?       — Ты в порядке? — спросил Найл, положив свою руку Гарри на спину.       Гарри быстро кивнул, прежде чем захныкать: «помогите», а затем снова рухнуть в объятия Найла.        — Ебеня феня, — проворчал Хоран, оглядевшись вокруг, а после крикнул. — Гримми!       И прямо перед тем, как Ник взял Гарри на руки, чтобы отнести его в свою комнату, Лу оттолкнул его:        — Вообще-то, я его отведу.       — Эм, тебе не обязательно это делать, — нервно усмехнулся Ник. — Я держу его.       — Нет, — строго сказал Луи, заставив Ника отступить. — Это я держу его.        И пока Лу изо всех сил старался нести Гарри вверх по лестнице, всё, о чём Гарри мог думать, было то, как здорово наконец-то оказаться в положении, о котором он так чертовски долго мечтал.       Теперь ему просто нужно пережить остаток недели.