two opposites of hell

- Да ладно тебе, Кэл. Я думаю, ты преувеличиваешь, - проговорил Эштон, быстро записывая что-то в свой блокнот. - А я думаю, что даже преуменьшаю. Ты прекрасно знаешь, насколько сильно я его ненавижу. - Они снова говорили об отношениях между Калумом и Томасом. - Он же твой брат, Калум. Более того, он твой брат-близнец. - Эштон отложил блокнот и ручку и посмотрел на друга, хмуря брови. Худ лишь закатил глаза, садясь на рабочий стол Эштона и играясь с органайзером, стоящим на этом самом столе. Он взял одну ручку и начал рисовать что-то на своей руке, пытаясь забыть о том, что Эштон всегда будет на стороне Томаса, ибо любит его. Калум выводил какие-то линии на ладошке, стараясь при этом принять очень занятой вид. Он совсем не хотел говорить об этом снова, но его светловолосый друг продолжал прожигать его взглядом, Калум чувствовал это. - Ну, чего ты хочешь от меня, Эш? Я не могу просто перестать ненавидеть его за все, что он натворил. Мы слишком разные. - Ты всегда это говоришь, Кэл, но ты не понимаешь. - Ирвин перевел дыхание. - Теоретически, вы никак не можете быть настолько разными, вы же близнецы. Я знаю вас двоих уже достаточно долго, я знаю, насколько ты обижен на своего брата, но, кажется, он также сильно обижен на тебя. Слова Эштона просто привели Калума в бешенство. - Он на меня обижен? Ты серьезно, Эш? Ирвин уверенно кивнул. - С чего бы этому ублюдку быть обиженным на меня? У него нет оснований, Эштон. У меня они есть, а у него - нет. Потому что он так давно портит мне жизнь, а что я делаю ему? Ни-че-го. - Да, возможно. Но дело не в том, что ты делаешь, Калум. Дело в том, что ты сделал когда-то. Ты, кажется, говорил, что сдал его однажды, наверное, это и стало толчком. - О чем ты, Ирвин? Ты не можешь мыслить здраво, потому что любишь моего брата. - Эштон, кажется, хотел что-то сказать, но Калум продолжил. - И даже не отрицай этого, потому что это слишком очевидно. Ирвин лишь тяжело вздохнул и быстро провел рукой по золотистым кудрям. Он понимал, что отрицать это бесполезно, ведь врать у него получалось очень плохо. Честно говоря, Эш и сам не понимал, почему он так сильно влюбился в Томаса, а не в Калума, ведь Калум - лучший вариант для него. Младший Худ всегда был рядом с ним и всегда его поддерживал, да и он бы никогда не сделал Эштону больно так, как делал это Томас, Калума просто было бы легче любить, но сердцу не прикажешь. К сожалению.

***

Спустя некоторое время Калум покинул ресторан, потому что им с Эштоном было не о чем говорить. Не то чтобы совсем не о чем, просто Худ чувствовал себя неловко после того, как сорвался и высказал Эштону все, о чем думает. Вообще, скрывать то, что он прекрасно знает о любви Эштона к Томасу, было незачем, ведь все было настолько очевидным. Хотя сам Худ благодарил всех, кого можно, за то, что еще не рассказал о своих чувствах к Ирвину, ведь это бы совсем разрушило их дружбу, которая и без этого держалась на тоненьких ниточках. Поэтому Калум просто ушел, сказав, что у него есть важные дела, а Эштон просто кивнул и пожелал удачи. На самом деле, Калум и понятия не имел, куда ему идти. Конечно, он мог бы пойти домой и все такое, но там, наверное, мама или Том, а это было совсем не кстати. Ему очень хотелось поговорить с Мали, но она была занята переездом в свою собственную квартиру, это и помешало. Вообще, Калум задумывался над тем, чтобы попроситься жить у неё, пока он не закончит школу. Дом - не самое лучшее место. Но ему казалось, что Мали купила квартиру для того, чтобы отделиться от семьи и жить своей жизнью, поэтому и это решение было не совсем правильным. Наверное, ему стоит перетерпеть. Немного подумав, Худ решил быстро заскочить в какую-нибудь забегаловку, а потом отправиться в кинотеатр на несколько сеансов подряд, чтобы вернуться домой ближе к ночи, потому что ему совсем не хотелось там находиться. И если для многих подростков ад - это место под названием школа, то для него - это место под названием дом. Школа на втором месте. И это, наверное, было странным, ведь дома люди должны чувствовать себя комфортно, ведь дом должен быть уютным местечком, от которого веет любовью и воспоминаниями, но у Калума было все не так. Это и раздражало.

***

Худ, как и полагалось, быстро заскочил в забегаловку и съел гамбургер, запивая его колой. После он быстро помчался к кинотеатру, чтобы успеть к сеансу, который начинался в 4. И он успел. Калум купил билеты на самый последний ряд и бутылку воды в буфете, после чего залетел в зал и занял свое место. Через несколько минут свет в зале погас, а на огромном экране появилось изображение. Минут 7 этот самый экран показывал рекламу, но Худ не обращал на это внимания, ведь он уже давно вытащил учебник по истории и почти провалился в мир 19-го века, если бы не парочка прямо перед ним. Они начали целоваться, как только свет в зале погас, и Калуму было бы все равно, если бы они так шумно не причмокивали при этом. Он поднял на них свой взгляд и скривил лицо, потому что это было больше похоже на то, что они пытаются сожрать друг друга. Уже прошло минут 30 с того момента, как фильм начался, а Худ никак не мог сосредоточиться на учебнике истории из-за этой самой сжирающей друг друга целующейся парочки. Наконец, он не выдержал и коснулся рукой плеча девушки, сказав при этом "извините". Парень и девушка сразу же отлипли друг от друга и вопросительно посмотрели на парня.

***

Следующий день в школе проходил не так гладко, как хотелось бы Калуму, ведь он не успел сделать домашнее задание из-за того, что подрался с парнем в кинотеатре, и в конце концов оказался в тюремной клетке. Конечно, он просидел там не так много, ведь полицейские сразу позвонили его родителям, а те примчались через 5 минут. Дома его ждал один из самых серьезных разговоров с отцом за всю его жизнь. Он даже не помнит, когда отец разговаривал с ним так серьезно в последний раз. Просто Калум был не тем парнем, с которым надо было так разговаривать. У него была голова на плечах. Но в этот раз Калум был прав, делая замечание парочке, и он совершенно не виноват в том, что защищался от парня, который так и норовил ударить его в область лица. А Калум - не девчонка, он может за себя заступиться, и ему соврешенно не нужна охрана, на которой теперь отец настаивал. Так что сегодня утром он проснулся с ужасным настроением, а здоровый парень, который был выше Худа на голову и следовал за ним везде, превращал ужасное настроение в самое ужасное за последний месяц. Ему не хотелось, чтобы кто-то следил за ним постоянно, потому что он был достаточно самостоятельным, чтобы справиться со всем своим дерьмом, но старшие не всегда понимают своих детей, не так ли? Худ считал забавным то, как родители готовы защищать детей до самой смерти. Да, это было обычным для всех, природой заложено то, что родители всегда защищают свое потомство, но иногда это доходит до самого абсурдного. Как, например, сейчас.

***

Странно, но в столовой в тот день было не так много людей, как обычно. Калуму удалось быстро набить свой поднос едой, которую он, в принципе, вообще не собирался есть. Меню сегодня состояло не из самых лучших блюд, наверное, именно поэтому столовая была почти пуста. Худ быстро пробежался глазами по всей территории помещения, пытаясь найти кого-то из своих знакомых. Его взгляд остановился на двух блондинах, которые о чем-то беззаботно болтали, не замечая никого вокруг. Он хорошо знал этих двоих, ведь они вместе ходили на пару предметов, а ещё входили в школьную команду по футболу. Калум часто садился с ними за столик, потому что они были действительно приветливыми, несмотря на то, что Люк был также местной звездой, так как выкладывал каверы на YouTube, а Найл – капитаном футбольной команды. Вообще, Найл очень отличался от типичных капитанов команды. Нет, он, конечно, был довольно общительным и приветливым, но он никогда не позволял себе быть высокомерным или что-то в этом роде. Он был простым, хотя его отец был очень важной персоной в Нью-Йорке. - Привет, парни, - проговорил Калум, подойдя к столику. – Вы не против? - Калум! – воскликнул улыбающийся Хоран, протягивая руки к Калуму и обнимая его. – Конечно, мы не против, ты же часть нашей команды. Калум улыбнулся Найлу и пожал руку Хеммингсу, который был не менее приветлив. Через некоторое время Найл продолжил что-то рассказывать Люку, бурно жестикулируя руками. Худ не стал его перебивать, пытаясь разобраться в истории, которую рассказывал Хоран, а просто начал ковырять свою сырную пиццу, думая о дружбе с Эштоном. Темноволосый почти не мог поверить в то, что их дружба разваливается на миллионы мелких кусочков. Ирвин все больше отдалялся от него, а Калум пытался изо всех сил сохранить то, что между ними есть. Они дружат дружили уже на протяжении трех лет. Худ четко помнит тот момент, когда впервые увидел нового официанта в ресторане отца. Он был таким милым с ним, постоянно выслушивал и обнимал его, с ним Калум всегда чувствовал себя так, словно он дома. От Эштона всегда веяло теплом и уютом, и Калум всегда думал: «Вот он. Это то, что я должен называть домом». Четырнадцатилетний Худ сразу понял, что его дом находится там, где Эштон, но, к сожалению, Ирвин выбрал другого Худа. Темную его сторону. Худа оторвал от мыслей громкий смех, который разносился эхом по всей столовой. Он повернул голову через плечо, чтобы увидеть того, кому принадлежал этот звонкий смех. - Клиффорд, - с некой раздраженностью в голосе проговорил Люк. Найл усмехнулся, похлопав своего лучшего друга по плечу. - Успокойся, Люк, тебе не нужны эти проблемы снова. - Проблемы? – не понял Калум, но потом до него дошло. – Ох, эти проблемы. Тебе они точно не нужны. Такие проблемы с сыном губернатора? Плохой выбор. - Эй! Я тогда ничего не сделал даже, - возразил младший парень. - Ну, я бы так не сказал, - рассмеялся Хоран. – Ты точно помнишь тот случай? - Он просто меня очень разозлил. - Ты почти оторвал ему яйца, Хеммо. – Калум уже смеялся вместе с Найлом. - А за что ещё хвататься? Яйца – единственное, чем он гордится, - начал было Люк, но потом жутко покраснел. - О, так ты проверял?- старший блондин уже хохотал на всю столовую. - Отъебись, Хоран, - пробубнил младший себе под нос. – Зато он больше не лезет. - Поверь, я бы на его месте тоже не решился. У тебя сильная хватка, - все так же смеясь над своим другом, проговорил Худ. - Лучшая хватка за яйца 2014! – воскликнул Хоран. Майкл в этот момент, кажется, понял, о чем они так весело болтали, поэтому и направился в сторону их столика. Когда он подошел, Худ уже почти успокоился, но Найл все также смеялся, сгибаясь пополам. Люк же просто сохранял каменное выражение лица, но его щеки все равно приобретали розоватый оттенок. - Я вижу, тебе весело, Хоран, - с натяжкой в голосе проговорил Майкл. - Очень! Мне это всегда будет казаться смешным, - весело ответил Найл. – Надеюсь, твои яйца в порядке. - В полном, - кивнул черноволосый парень, засовывая руки в карман кожаной куртки. – Может, твой лучший друг хочет облизать их на этот раз? - Его лучший друг хочет оторвать тебе их с корнями, Клиффорд, - подал голос Люк, сверля осуждающим взглядом своего главного врага. - Это пройденный этап. - Он не пройден, пока я тебе их не оторвал. - Хочешь оторвать их наедине? - Ты невозможен. - Я возможен, пока меня, как некоторых, не выгоняют из школы, - гордо ответил Майкл, ухмыляясь и вытаскивая язык, чтобы увлажнить им свои губы. - Кого-то отчисляют? – вдруг влез в разговор Калум. Не то чтобы он действительно хотел знать, но ему просто стало интересно. В их школе учатся дети влиятельных людей, отсюда не могут выгнать просто так. - Я бы сказал, что тебя, но ты, видимо, хороший Худ. Выгоняют плохого.