two opposites of hell

Темноволосый парень зашел в дом, на ходу скидывая с себя пиджак. Он нервно ослабил узел галстука и сел на диван, устало потирая виски. - Мистер Худ, могу я вам чем-нибудь помочь? - спросила светловолосая девушка, нервно теребя край своего белого фартучка. Томас устало открыл глаза и улыбнулся прислуге. Наверное, если бы его проблемы не были настолько масштабными, то он бы с радостью затащил её в постель. Но в его голове вдруг возник образ брата, и все его мысли теперь сводились к одному человеку. На самом деле, он бы с еще большей радостью затащил его в постель. И дело даже не в том, что Калум был точным отображением Томаса (хотя это было только бонусом), просто Томасу казалось сексуальным то, что его брат - недоступный подонок, который ненавидит всех кроме 3-5 человек. Но, к сожалению, Томас вообще не входил в этот список, он скорее входил в тот неисчислимый список людей, которых Калум ненавидит. Это еще больше манило старшего Худа к брату, ведь злой Калум - сексуальный Калум. Вообще, Томасу казалось странным то, что он находит свое отражение настолько сексуальным. Они ведь ничем не отличались, да, они хотели думать, что отличаются, но единственным их отличием было то, что Калум уже давно покрасил свою челку в блонд, чтобы люди не путали их, потому что это чертовски раздражало. И в этот самый момент в голову Томаса совершенно ниоткуда пришла грандиозная мысль. А что если умный Калум на время притворится Томасом и избавит брата от серьезных проблем? "Гениальная идея!" - скажете вы. Конечно. "Но как заставить Калума согласиться на этот безумный поступок?" - спросите вы. На этот случай у Томаса было кое-что припасено.

***

На часах было около пяти, когда совсем обессиленный Калум ступил на порог своего дома. Он скинул свою джинсовую куртку с рюкзаком и провел рукой по мокрой челке. Незаметно улыбнувшись тому, что ему посчастливилось попасть под первый осенний дождь, парень быстро поднялся по лестнице и зашел в комнату, на ходу стягивая с себя футболку. - Неплохой торс, ты занимаешься? - прозвучал за спиной знакомый для Калума голос. - Что ты забыл в моей комнате, Том? - устало спросил младший парень, стягивая с себя черные скинни и кидая их куда-то в угол. - Нам надо серьезно поговорить, - старший парень сложил руки на груди, приземляясь на небольшую тумбочку возле кровати. - Серьезно? Нам вообще не о чем говорить, сваливай, - усмехнулся Калум, натягивая на себя чистую футболку и шорты. - Калум, не будь таким подонком хотя бы раз, пожалуйста? Это очень серьезно. Старший Худ нахмурился, посмотрев на своего брата. Серьезный тон Томаса не только напряг Калума, но и сильно заинтересовал. В какой-то степени он догадывался, что разговор сейчас пойдет об отчислении, но он не думал, что Томас воспринимает это так серьезно, поэтому он немного мучился в догадках. - Ладно, ты хочешь поговорить о своем отчислении? Неуверенный кивок. - Что ты такого натворил, Том? - В общем, я уже давно сплю с училкой по биологии, чтобы получать хорошие оценки, ну и просто потому, что она пиздец какая горячая, - усмехнулся старший Худ и продолжил, - В общем, сегодня мы целовались в кабинете после урока и забыли закрыть дверь на замок, поэтому так вышло, что директору что-то очень понадобилось от нее. Он был вне себя от ярости, потому что в школьном законе об это написано. Толстяк (это было кличкой директора, потому что у него имелся большой круглый живот) вызвал меня к себе и сказал, что оповестит родителей. Но ты же знаешь, что они ничего не должны знать, поэтому я настоял на том, что он не должен их оповещать, тогда он согласился и дал мне неделю на то, чтобы сдать 10 последних тем по биологии лично ему, - Томас тяжело вздохнул, посмотрев в ожидании на брата. Калум молчал примерно минуту, потом он покачал головой и усмехнулся, обдумывая всю нелепость ситуации, в которую ввязался его брат. - Это, конечно, все очень интересно, но чего ты от меня хочешь? Томас закусил нижнюю губу, нервно улыбаясь. - Я хочу, чтобы ты сдал их за меня, Кэл. Младший Худ удивленно вскинул брови, поражаясь изобретательности старшего брата. Вообще, сама идея была довольно неплохой, Калум понимал это. Он даже на долю секунды продумал все действия, но потом все плохие воспоминания, связанные с Томасом, всплыли в голове младшего Худа. Он мотнул головой, пытаясь очухаться и вернуться в реальность. - Нет, - отрезал он. - Но...почему, Кэл? Я видел, что ты хотел мне помочь, это было видно по твоему лицу! - Да, а потом я вспомнил все дерьмо, которые ты сделал. - Слушай, я действительно прошу прощения за все, что я сделал тебе. Я отплачу тебе так, как захочешь, только помоги мне. Калум, мы же братья. - Ого, ты вспомнил, - усмехнулся Калум, вставая с кровати и направляясь к двери, которая вела на балкон. - Ладно, я знал, что одного жалкого аргумента тебе не хватит, так что у меня есть к тебе предложение, - тихо проговорил Томас, проходя на балкон вслед за братом и садясь на мягкий стул кремового цвета. – Если ты станешь мной, то ты с легкостью сможешь владеть Эштоном, понимаешь? Целовать его, обнимать, трахать. Секунда молчания. - Кстати и рот у него ничего такой, - добавил старший Худ, покидая балкон. Калум поморщился и нахмурился, представляя то, как Эштон отсасывает его брату. Он помотал головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить дурацкие картинки из головы, но последние слова Тома не давали ему покоя. Целовать Эштона. Обнимать Эштона. Заставлять его стонать. Все эти мысли все больше поглощали Калума. Он старательно выкидывал все пошлые картинки из головы, но его воображение будто играло с ним в какую-то опасную игру, вырисовывая всё новые картинки. Он закрыл глаза, представляя то, как идеальные губы Эштона прикасаются к пухлым губам Худа, и вздрагивая каждый раз, когда почти ощущал вкус губ Эштона на своих собственных.

***

На следующее утро Калум проснулся из-за того, что кто-то толкал его в бок. Парень тихо простонал, зевая и открывая глаза. - Томас, какого хуя? – тихо обратился он к брату, который лежал на другой стороне кровати. Калум медленно потер глаза и перевел взгляд на часы. – Только 5 часов утра. - Ты сам согласился быть мной, так что сейчас мы едем к моему знакомому стилисту, который будет превращать тебя в меня, а меня в тебя, - пояснил Томас свой ранний визит в комнату своего брата. Он поднялся с кровати, поправляя клетчатую рубашку, которую забрал в гардеробе брата, и подошел к двери. – Жду тебя в машине. Младший Худ раздраженно простонал, вставая с кровати. И о чем он только думал вчера? Не надо было соглашаться на это, ведь это казалось таким глупым и бессмысленным. Сейчас Калум раздражал себя больше, чем его брат, потому что он тупо повелся на желание владеть своим лучшим другом, которого так давно хотел заполучить. Но сейчас он так хотел от этого отказаться. Он хотел от этого отказаться, пока мылся в душе. Он хотел от этого отказаться, пока одевался в стиле своего брата. Он хотел от этого отказаться, пока спускался по лестнице. Он хотел от этого отказаться, пока садился в машину и пока ехал до друга своего брата. Но, когда они приехали, он понял, что отступать уже некуда, поэтому, садясь в кресло, он тяжело вздохнул, посмотрел в зеркало и попрощался со своей блондинистой челкой.

***

К восьми утра близнецы вышли из салона и обменялись оценивающими взглядами. Они уже и забыли, каково смотреть на брата и видеть настоящее отражение себя, ничем не измененное отражение. Они простояли так примерно минуты три, осматривая друг друга и привыкая к тому, что теперь они – это вовсе не они. - Если ты хоть как-то накосячишь, то я тебе яйца оторву, понял? – пробурчал Калум, застегивая пиджак и садясь в машину. Томас усмехнулся и кивнул, запрыгивая в машину и ловя на себе взгляд удивленного водителя и раздраженного брата. - Калум, какого хрена ты в машину садишься? – возмутился Псевдо-Томас. Настоящий Томас сначала не понял, почему у всех такая реакция, но потом до него дошло то, что Калум никогда не пользуется машиной, а ходит пешком или ездит на велосипеде, а Томас это ненавидел. Он ненавидел передвигаться, напрягая при этом ноги, если можно просто вызвать машину, но чего только не сделаешь ради того, чтобы не остаться без школы, так? Поэтому он быстрым шагом направился в сторону школы (спасибо, Господи, что она находилась не так далеко), по пути пытаясь вспомнить все, что сказал ему сделать Калум в течение дня. Зайти в ресторан, чтобы поздороваться с Эштоном и выпить просто кофе без сахара. После этого пойти в школу и просидеть на всех уроках, записывая каждое слово, сказанное учителем. Потом сходить на тренировку по футболу и отделаться от игры тем, что просто сильно повредил ногу. И в конце всего просто вернуться домой. Этот скучный распорядок дня Томас прокрутил в своей голове уже сто раз, пытаясь все запомнить и ничего не упустить. Когда дело дошло до сто первого раза, он уже подошел к ресторану. Предварительно вздыхая и вспоминая все обычные привычки своего брата, он зашел в ресторан, принимая раздраженное выражение лица (ведь Калум всегда так делает). - Ты сегодня рановато, - проговорил улыбающийся Эштон. - И тебе доброе утро, - пробурчал Томас, пробегаясь пальцами по светлой и такой непривычной челке. - Чего такой хмурый сегодня? – усмехнулся кудрявый, проходя за стойку и наливая своему другу кофе. - Ничего, просто Томас разбудил сегодня рано, - фыркнул Псевдо-Калум, закатывая глаза и садясь на стул. – Ненавижу его. - Мы уже говорили об этом, Калум. Он твой брат, ты должен это помнить. - Помню, но иногда он бывает невыносимым. - Знаю, но совсем скоро это закончится, а пока выпей кофе.

***

Дела Псевдо-Томаса шли ещё хуже, чем дела Псевдо-Калума. Кто бы знал, что это будет настолько тяжело, но это все было очередным доказательством того, что Калум и Томас – разные. Когда Калум вышел из машины и надел очки, поправляя галстук и свои теперь уже очень короткие волосы. Ему пришлось подстричься ради того, чтобы походить на своего брата (что он совсем не одобрял). Вообще, было довольно непривычно идти через школьный двор, когда все старшеклассники на тебя пялятся. Это было невыносимо для такого "не любившего быть в центре внимания Калума", но он стерпел это. Он быстро подошел к расписанию, а после направился в сторону кабинета директора, стараясь не нервничать. Но все было напрасно, ведь его щеки заливались краской от стыда, а ладони сильно потели. Он ненавидел врать. Особенно директорам. Переборов свой страх и глубоко вздохнув, он поднял кулак и постучался в дверь. Послышалось тихое «да, входите!». Калум закрыл глаза и открыл дверь. - Здравствуйте. К вам можно?