two opposites of hell

Прошло уже 2 дня с тех пор, как Калум притворялся своим братом, чтобы сдать эти долбанные 10 тем по биологии. На самом деле, было не так сложно, и младший Худ справился бы за 3 дня, но он тянул, потому что пытался хоть раз осмелиться и поцеловать Эштона, но ничего не выходило. Он боялся. Он так сильно боялся, что Эштон все поймет, что он перестанет с ним говорить или вообще очень наорет. Калум просто дрожал, когда слишком близко подходил к своему кудрявому другу, и он просто ненавидел себя в эти моменты. В такие моменты младший Худ просто стоял и трясся, понимая то, насколько он слаб перед Ирвином и проклиная себя за свою слабость. Утро третьего дня выдалось действительно дождливым и холодным, так что Калум еле-еле поднялся с кровати. Он открыл окно, которое было просто огромным, и холодный ветер сразу же ударил ему в лицо. Худ закрыл глаза и тихо сглотнул, наслаждаясь порывами холодного ветра и маленькими каплями дождя. Спустя некоторое время он посмотрел на часы и закусил нижнюю губу, потому что ему действительно не хотелось сегодня идти в школу. Погода сегодня все больше радовала Худа, поэтому ему хотелось только бездумно гулять по улицам и ни о чем не думать, а может, думать обо всем и сразу. Он уже было подумал о том, что сможет прогулять сегодня школу, но... - Доброе утро, братец! Готов сегодня сделать еще один шаг к победе? - весело спросил Томас. Мягкий тембр его голоса эхом разнесся по комнате. - Ну вот, испортил всю идиллию, - пробубнил себе под нос Калум, закатывая глаза и отворачиваясь от окна. - Надеюсь, у тебя есть какая-то серьезная причина на то, чтобы так бестактно врываться в мою комнату. - Почему так грубо, Кэ...кхм...Том? - усмехнулся старший Худ, садясь на кровать брата. - Как дела с Эштоном? - Никак, - выпалил Калум, запуская руки в волосы. - Что? Почему же? - Томас принял удивленное выражение лица, пытаясь скрыть широкую улыбку, которая бы кричала о радости старшего парня. - Потому что я боюсь, что он все поймет. Каждый раз, когда он смотрит меня, мне кажется, что он уже все понимает и разочаровывается во мне. - Ты ненормальный, - отмечает Томас, раздраженно вздыхая. - У тебя такой шанс пропадает, я бы на твоем месте непременно воспользовался, потому что быть тобой так хреново. Он жестко френдзонит тебя. - Спасибо, что напомнил мне о том, какое я дерьмо, - съязвил младший парень, натягивая на себя брюки. - Ты не дерьмо, Кэл.

***

В этот день близнецы впервые за долгое время заявились в школу вместе, заставляя всех девушек хотеть оказаться где-то между ними. В последний раз вот так они появлялись в школе 4 года назад, но тогда всем было плевать на тринадцатилетних мальчиков, но теперь все по-другому. Вся эта сцена была больше похожа на сцену из какого-то триллера только без взрывов за спиной. Они быстро зашли в здание школы, осматриваясь по сторонам и поправляя прически. Калум глянул на часы и тихо вздохнул, отмечая для себя то, что он чертовски опаздывает на первый урок. Не то чтобы его это волновало, ведь он - Томас, не Калум, а Томасу свойственно опаздывать. Так что он повернулся к брату, и его губы расплылись в ухмылке. - Ты опаздываешь, Калум, это для тебя совсем не свойственно, - проговорил Псевдо-Томас и похлопал брата по плечу, будто подгоняя. - Ох, ну да, не свойственно, - воскликнул Псевдо-Калум, ударяя себя ладошкой по лбу и покидая своего брата. - Калум слишком эмоциональный в последнее время, не так ли? - За спиной Худа прозвучал знакомый голос Клиффорда, наполненный любопытством и наглостью. - Наверное... - его собственный голос показался Калуму слишком писклявым, так что он тихо закашлял, но вскоре продолжил - ... у него случилось что-то хорошее. - Его безнадежная любовь к тому официанту стала более надежной? - усмехнулся теперь уже синеволосый Майкл. - Он, вообще-то, администратор, - процедил Псевдо-Томас сквозь зубы. - Мне плевать, это совершенно ненужная для меня информация. Я думал, что тебя это тоже не волнует, но, видимо, ты запомнил его должность, потому что он неплохой минетчик? Ты уже трахал его? - Эм, не твоего ума дела, Клиффорд. - Младший Худ попытался выдавить из себя усмешку, но у него совсем не получилось. - И я спешу, извини. Он быстро направился в сторону класса математики, сжимая руки в кулаках и заливаясь краской от зла. "Я ведь только начинал относиться к нему нормально, а он разболтал обо всем этому уебку. Серьезно? Он рассказывает все этому Майклу? Господи, он же такой скользкий тип. Ненавижу золотую молодежь и всю их фальшь в отношениях," - Калум разговаривал с собой в своих же мыслях, взрываясь от злости и возмущения. Когда же Худ все-таки долетел до класса математики, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя забыть о своей злости, но обещая себе, что он обязательно вернется к этой теме, когда окажется наедине со своими братом-идиотом.

***

Весь остальной день близнецов Худ прошел достаточно хорошо, ведь Псевдо-Калум сегодня получил положительные оценки по английскому и химии (ведь у Томаса всегда было хорошо с английским, а к химии он реально готовился), а Псевдо-Томас ничего не делал, но сдал ещё 2 темы по биологии. Ему оставалось всего 4, что действительно его не радовало, ведь он еще никак не сблизился с Эштоном. Да какой сблизился? Ему бы хотя бы перестать дрожать при виде своего друга. Когда Калум думал об этом, то как раз уже был на подходе к ресторану. Он нервно поправил ворот рубашки и принял спокойное выражение лица. Переступив порог ресторана, Худ осмотрел посетителей и кивнул некоторым в знак приветствия, потому что они были друзьями его родителей. Он прошел вглубь и завернул налево около барной стойки, чтобы пройти в помещение для персонала ресторана. Уверенным шагом он шел ко второй двери с начала коридора, табличка которой гласила "администратор". Не постучавшись (потому что Томас Худ всегда появляется без всяких предупреждений), он зашел в кабинет и увидел кудрявого за столом, который что-то писал на белых листах и хватался за голову. - Привет, - проговорил Калум, падая на черный кожаный диванчик. - Приве...Ох, это ты, Том, - улыбнулся Эш, отодвигая все папки и бумаги в сторону. - А ты ждал кого-то другого? - Губы Псевдо-Томаса расплываются в обычной томасовской ухмылке. - Просто думал, что это твой брат, - Эштон пожимает плечами и складывает руки на груди, смотря на Калума так, словно чего-то от него ждет. - Мой брат сказал, что останется в школе на час из-за каких-то проблем, - медленно отвечает Кэл, вставая с дивана и подходя ближе к кудрявому. - У него проблемы в школе? Это странно, - говорит Ирвин, кривя лицо, но после улыбаясь и закусывая нижнюю губу. - Ты хорошо выглядишь. - Ты тоже, Эш, - отвечает Калум, пытаясь не выдавать своего смущения (ведь Томас Худ никогда не смущается). Он подходит ближе, садясь на колени своего кудрявого друга и начиная перебирать его запутанные кудри, которые всегда забавляли Калума. Эштон сидит в ожидании дальнейших действий, боясь пошевельнуться и удивляясь тому, насколько Том нежен с ним в последнее время. Он подается вперед, смыкая их губы в поцелуе и чувствуя то, что губы Томаса мягче, чем обычно. Это немного напрягает Ирвина, но он забывает обо всех своих сомнениях, когда Томас запускает одну руку под его рубашку, а второй гладит по волосам. Это сбивает Ирвина с толку так, что он просто тихо мычит в губы своего возлюбленного и незаметно улыбается самому себе.

***

К пяти вечера Калум возвращается домой, пытаясь исправить беспорядок на голове, который устроили большие руки Эштона. Он улыбается, закрывая лицо руками. Ему кажется, что в его животе сейчас не бабочки, а табун лошадей, которые участвуют в скачках. Худ садится на диван в гостиной, откидывается назад и трогает свои губы тонкими пальцами, будто пытаясь сохранить вкус губ Эштона на своих губах. Сегодня он впервые в жизни понял то, что его брат - чертов счастливчик, ведь он целует Эштона в любое время, а не сгорает от желания каждый раз, когда видит эти губы. Но следующая мысль о том, что он только что обманул своего лучшего друга, воспользовавшись им так глупо, полностью накрывает его, и в следующую секунду его щеки уже горят от стыда. Отчаяние заполняет его мозг, ведь Эштон никогда не узнает того, что это Калум подарил ему "его лучший секс в жизни" и что именно Калум может быть таким нежным и чувственным, пока они занимаются любовью. Да, именно, занимаются любовью, а не трахаются, ведь это слово совсем не подходит тому, что между ними было сегодня. Калум даже начал думать, что Эш теперь надеется на более серьезные отношения с его братом, надеется перейти из разряда игрушек в разряд постоянных партнеров. И Калум безумно сожалеет о том, что это всего лишь мечты его друга, ведь Томас никогда не изменит своего мнения насчет кудрявого парня. - Приве... - начал было настоящий Томас, но он тут же заметил то, в каком смятении находится его брат, а также то, что его рубашка помятая, галстука вообще нет, а волосы торчат в разные стороны. Ему хватило тридцати секунд, чтобы все понять. - Ого, кажется, кто-то сегодня девственность потерял. Я надеюсь, ты не испортил мою репутацию тем, что встал раком. - Не бойся, я ничего не испортил, - тихо отвечает младший парень, проводя рукой по лицу и тихо мыча. - Так у вас с Ирвином наконец-то был секс? - любопытно спрашивает Том и закусывает нижнюю губу как можно сильнее, пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства ревности. - Мгм, - все также мыча, отвечает Калум. Они долгое время сидят в тишине, думая о чем-то своем. Томас молчит, глядя на Калума, пока тот витает где-то в облаках. Он осматривает своего брата с ног до головы, пытаясь унять это ноющее чувство внизу живота. В его голове пробегают много разных мыслей и картинок, большинство из которых сосредоточены на сексе между Калумом и Эштоном. Новая волна ревности окатывает его опять, заставляя подрагивать от злости и нервно перебирать собственные пальцы. В голове Калума творится невообразимое, он вообще забывает о том, что рядом сидит его брат, ведь весь его разум поглотила только одна мысль об Эштоне, который так мило стонал под Калумом и просил, чтобы тот трахал его глубже. Но как только Калум немного очухался и заметил другого близнеца, который теперь безразлично рассматривал пол, он вспомнил об утреннем "инциденте" с Майклом и о том, что он хотел серьезно поговорить с братцем. - Я хотел с тобой поговорить, - спокойно начал младший Худ, отвлекая брата. - Не могу поверить в то, что ты все выкладываешь этому ублюдку Майклу. Он же такой скользкий, да и какого черта ты болтаешь о том, что я в кого-то влюблен? - Потому что ты болтаешь обо всем с Эштоном, так как он твой друг, а я болтаю с Майклом, потому что он мой друг. Тебе можно, а мне нет? - Я не говорю с Эштоном об этом, потому что это немного больно, знаешь? - нервно отвечает Калум, вставая с дивана и запуская руки в волосы. - Ты слишком переоцениваешь свою любовь к Эштону. - Какого черта, Том? Не смей мне ничего говорить об этом, когда ты даже не знаешь о том, что вообще такое любовь. Ты ведь никогда этого не чувствовал по отношению к другим, а только к себе, тебе не понять. Ты ведь никогда ничего не поймешь, пока не полюбишь. Ты никогда не поймешь то, насколько это хреново - осознавать, что кому-то, кто нужен тебе больше жизни, всегда нужен кто-то другой. А в особенности твой брат-близнец. Том, ты не поймешь того чувства, когда ты так хочешь кого-то поцеловать, но тебе нельзя, потому что ты всего лишь друг. Ты никогда не поймешь то, насколько это хреново, когда ты недостаточно хорош для того, кто слишком хорош для тебя. А самая огненная суть в том, что ты даже не знаешь ничего. Твой ли это человек или нет? Если да, то почему он любит кого-то другого? Что если люди не должны всегда идеально принадлежать друг другу? Тогда ты просто проживешь всю жизнь в роли друга? И в конце тебя ударяет горькая правда: ты найдешь кого-то хуже, а этот человек найдет кого-то лучше, потому что так задумано природой, но что бы ни случилось, ты всегда будешь вспоминать об этом самом твоем человеке до конца твоих дней со слезами на глазах и с болью в груди. После своего монолога младший Худ обессиленно свалился на диван опять и закрыл глаза, пытаясь сдержать непрошеные слезы, пока другой Худ метался от одной мысли к другой, пытаясь сдержать все, что хочет сказать в себе. - Я не понимаю? - он все-таки решил высказаться. - Знаешь, намного легче осознавать то, что ты любишь кого-то, кто влюблен в кого-то типа меня, а не в кого-то, кто влюблен в глупого администратора ресторана. Блять, ты даже не понимаешь то, насколько тяжело мне, ведь мы, блять, братья, а это против природы. И будь я таким непонимающим мудаком, которым хочу казаться, я бы вообще к тебе не клеился, - Томас отчеканил каждое слово, а после вылетел из комнаты, закрываясь в своей. Младший же Худ сидел, хлопая глазами и пытаясь переварить все словно брата, но ничего не поддавалось объяснению. Томас Худ влюблен в своего брата?