two opposites of hell

Утро пятницы Калума началось с горячего душа, потому что ночью сильно похолодало, а тепло из так называемой "печки" почему-то еще не успело достигнуть комнаты младшего Худа. Он провел в душе большую часть своего утреннего времени, наслаждаясь тем, как горячие струи воды стекали по его озябшему от ночного холода телу. Так что Калум в очередной раз опоздал на первый урок. В последнее время он начал задумываться над тем, что привыкает к тому, что ему можно опаздывать, и это совсем не дает ему покоя, ведь уже сегодня вечером он снова станет Калумом, типичным подростком, который отрицает богатство и влияние отца. Ему снова придется быть другом для Эштона, снова придется учить все уроки, а не только биологию, и снова придется быть собой, что действительно его радовало. Калум хотел отказаться от всего после того дня, когда его брат признался ему, но у него все никак не хватало смелости сказать это ему в лицо. На самом деле он старался вообще не пересекаться с Томом с того момента, потому что в это было сложно поверить, да и принять тоже. Так что Калум просто молча сдавал темы по биологии за Тома, чтобы быстрее с этим покончить и вернуться в нормальную среду обитания, ведь он так соскучился по общению с Найлом, Люком и другими ребятами из математического кружка и футбольной команды.

***

Калум успел ко второму уроку и проклял себя еще тысячу раз за то, что не опоздал на еще один, потому что он ненавидел химию, которая как раз только начиналась. Учительница химии была сущей стервой, которая презирала зазнавшихся детишек богатых родителей вроде Томаса и Майкла. Многие говорили, что все это из-за того, что у неё самой нет детей, потому что она чем-то болеет, а другие просто думали, что это из-за того, что она чертовски старая и одинокая. Мисс Рейнольдс на самом деле ненавидела всех детей, поэтому Калум и ненавидел химию, ведь сложно учить какой-то предмет, учитель которого ненавидит тебя за то, что ты - это ты. Но младший Худ все-таки пересилил свое сильное желание прогулять этот урок и зашел в класс. Когда он переступил порог кабинета, все взгляды устремились в его сторону, а мисс Рейнольдс медленно повернула голову в сторону только что вошедшего Худа и вскинула брови, будто удивляясь тому, что кто-то действительно решился опоздать на её урок. - Мистер Худ, я, наверное, должна поблагодарить вас за то, что вы вообще соизволили посетить мой урок, - саркастично проговорила женщина, нервно постукивая пальцами по столу, что очень раздражало Калума, потому что он ненавидел все эти привычки неврастеников, которые заставляли Калума нервничать и злиться, словно он сам находился в ряду этих самых неврастеников. - Вы не должны благодарить меня, мисс. Прошу прощения за опоздание, - сдержанно ответил парень, кусая нижнюю губу. - Ваши извинения приняты, - строго сказала Рейнольдс. - Пока что. Калум тихо выдохнул и кивнул. - Могу я занять свое место? - Да, у нас новая тема, так что будьте добры, поторопитесь. Худ быстро поправил ворот пиджака и занял свое место около окна, вытаскивая нужные принадлежности.

***

На обеде Псевдо-Томас долго думал о том, что предстоящим вечером он станет снова собой, и единственное, о чем он жалел, - это то, что он больше никогда не коснется Эштона так, как разрешалось, пока он был Томасом. На самом деле совесть Калума все еще пожирала его изнутри, что заставляло парня краснеть перед своим другом. Худ даже подумывал над тем, чтобы рассказать все Ирвину, но страх того, что старший просто разозлится на него и больше никогда не захочет с ним говорить, не давала ему сделать это. И сейчас в нем словно боролись две его стороны: хорошая и плохая, которые все никак не могли найти компромисс. К пяти часам вечера Томас отправил Калуму сообщение о том, когда и куда надо приехать, чтобы поменяться обратно. Тогда то Калум и понял, что он не хочет менять прическу обратно, ведь эта белая прядь давно ему надоела. Он терпел её, потому что ему то ли не хватало времени на то, чтобы перекрасить челку снова в черный, то ли ему просто было лень. Так что теперь ему просто нечего было в себе менять, что значило, что ему совсем не обязательно было ехать к другу-стилисту своего брата. Но какое-то странное чувство внутри велело Калуму ехать, так что он просто переоделся в привычную для него себя (не для Томаса) одежду и, взяв свой старенький велосипед, поехал. Через 40 минут младший Худ, весь покрытый потом, уже был на месте. Он глубоко вздохнул, по привычке поправив прическу, открыл стеклянную дверь салона и прошел дальше по коридору. - Вторая с конца, вторая с конца, - тихо проговаривает Калум, пока идет по длинному и темному коридору, осматривая все вокруг, будто находится тут впервые. Дойдя до нужной двери, он закусывает нижнюю губу и стучится.

***

- Забыл сказать тебе о том, что у твоей команды сегодня вечеринка. Приглашена вся школа, - проговорил старший парень, сидя в кресле и листая какой-то глянцевый журнал. - Пойдешь? - Не знаю, - Калум пожал плечами, осматривая своего брата с ног до головы. - Может быть. Они просидели в тишине еще минут 40, иногда поглядывая друг на друга, пока Томас приводил свою прическу в порядок. После они, погрузив велосипед Калума в машину, сели и отправились домой, по крайней мере так думал Калум. У Томаса же были совершенно другие планы. Калум понял это, когда за окном появились малознакомые для него дома и здания. - Куда мы едем? - спрашивает Калум, поворачивая голову к брату. - На вечеринку, - спокойно отвечает другой близнец, пожимая плечами. Младший даже не возражает, а только поворачивается к окну и кусает нижнюю губу. Он смотрит в окно, кажется, даже не моргая и не слушая тихую музыку, играющую в машине. Томас поворачивается в сторону своего брата и слабо улыбается, осматривая предмет своего воздыхания. Он замечает, что тот задумался, ведь Том знает, что Калум всегда вот так сидит, уставившись пустым взглядом куда-то вдаль, когда задумывается о будущем или о чем-то более важном. - О чем ты думаешь? - тихо интересуется Том, все еще смотря на своего брата с неким увлечением. Калум не сразу понимает, что спросил его брат, поэтому моргает несколько раз и переспрашивает. Том снова повторяет ранее поставленный вопрос. - Я...я ни о чем не думаю, я просто...это не так важно, Том. Старший кивает, отворачиваясь и незаметно стискивая зубы. Калум поворачивается к брату, чуть улыбаясь. - Том, - тихо зовет он. - Да? - Томас поворачивается к младшему брату и сталкивается с ним взглядами, шумно сглатывая. - Спасибо за то, что дал мне побыть с Эштоном, даже если это было очень тяжело для тебя, - Калум делает тихий вздох. - Я просто благодарен за то, что смог ощутить это на себе, потому что теперь мне больше этого не хочется. Том вскинул брови, удивляясь словам своего брата. - Не хочется? - тихо уточняет парень. - Я сегодня понял, что теперь меня не так влечет к нему. Просто его сердце всегда будет принадлежать тебе, я знаю это, а я должен...должен отпустить его и двигаться дальше, ведь я люблю его. Томас кивает, выдавливая из себя слабую улыбку и пожимая плечами. - Не за что. На самом деле я должен тебя благодарить, ведь ты помог мне остаться в школе, хотя я натворил немало плохого по отношению к тебе. Это было также сложно для тебя, как и для меня, так что спасибо, Кэл. Младший кивает в ответ и обнимает брата очень сильно, будто прощая его за все глупости, что он сделал. - Жизнь слишком коротка, чтобы обижаться на других людей, Том.

***

Когда они прибыли на вечеринку, музыка уже гремела на весь район, а многие люди лежали на траве, потому что слишком много выпили, но это значило только то, что вечеринка в самом разгаре. Близнецы быстро теряют друг друга в толпе, потому что у них разные места на вечеринках: Калум просто сидит на диване или наверху, болтая с друзьями из команды или кружка, а Томас болтается где-то с Майклом, много пьет и зажимается с горячими девчонками или парнями, но планы на сегодняшнюю ночь у обоих близнецов были абсолютно другие, из ряда вон выходящие. Калум, который обычно вообще не пьет, решает сегодня подарить себе свободу, а Томас находит для себя немного другую игрушку. Они проводят весь вечер порознь, но потом к Калуму подходит Майкл и просит его найти брата, предупреждая заранее, что последний находится в не совсем обычном состоянии, на что Калум закатывает глаза и усмехается. Он проходится по всему первому этажу 2 раза, а после поднимается наверх. Худ заглядывает в каждую комнату второго этажа, иногда заставая ребят, занимающихся совсем не детскими вещами. Он доходит до самой дальней двери и дергает ручку, но дверь оказывается закрытой, так что он просто думает, что одна из пьяных парочек все же додумывается запереть дверь, и разворачивается, чтобы уйти. Но он слышит то, как щелкает замок, и через плечо видит своего брата во всей "красе": волосы Томаса растрепанны, глаза полузакрыты, его идеально выглаженная рубашка помялась, а губы расплылись в нежной улыбке при виде брата. От него сильно несет алкоголем и табаком, но это не останавливает Калума, так что он проходит в комнату, тут же осматриваясь. Младший Худ подходит к маленькому стеклянному столику и подбирает уже почти выкуренный косяк, поднося его к носу и морщась от неприятного запаха. Старший Худ подходит сзади, усмехаясь. Он размещает одну руку на талии брата, а второй забирает у него косяк, тут же делая очередную затяжку. Все это время Калум просто завороженно наблюдает за каждым движением брата, не двигаясь и даже стараясь не дышать. - Хочешь попробовать? - тихо спрашивает Том, широко улыбаясь. Калум мотает головой, говоря "нет", но Томас даже на него не смотрит. Он снова делает затяжку, поворачивается к брату и притягивает его ближе за талию. Их лица в нескольких миллиметрах друг от друга, и Томас нарушает это расстояние, соприкасаясь своими губами с губами Калума и раздвигая их. Он выдыхает дым в рот своего брата, и тот снова морщится, а после тихо покашливает. Томас немного отстраняется, расплываясь в улыбке и разглядывая лицо брата. Калум краснеет от стыда и смущения, но ему слишком все нравится, поэтому он просто не делает ни единого движения, а только смотрит в пол. Сегодня его отношение к брату окончательно поменялось.