Фрукт Ророноа

Зоро вел себя странно. Не в том смысле, что он носил-штаны-задом-наперед, но перемены, произошедшие с мечником за последние несколько дней, были весьма своеобразными. Теперь вместо того чтобы проводить большую часть времени в одиночестве или за тренировками, Зоро начал избегать любых контактов с командой, проводя всё свое время в одиночестве или за тренировками. Он приходил поесть, но ел очень быстро и уходил тотчас, едва заканчивал. Разница была совершенно незначительной, но, даже несмотря на повышенную суматоху из-за тринадцати гостей на борту, несколько членов команды ее заметили. Чоппер утром спросил Зоро, хорошо ли он себя чувствует, а Луффи весь день с разными промежутками времени постоянно задавал вопрос, где его старпом. Санджи вздохнул, продолжая нарезать куриную грудку на длинные тонкие ломтики. Подняв разделочную доску, он аккуратно сгрузил мясо в сковороду, добавил масло и приправил оставшимися специями. По началу, Санджи решил, что Зоро таким образом просто старается наверстать время тренировок, которые он пропускал будучи в Городе Горных Зомби. Но когда как-то раз кок поднялся к Зоро в воронье гнездо незадолго до ланча, то увидел, что тот просто сидит, уставившись в одно из маленьких окон. Заметив Санджи, он спросил готов ли обед, но держался очень отчужденно и даже не возмутился в ответ на подначку Санджи. На камбуз Санджи вернулся с этим ужасным ощущением где-то в желудке. Это из-за него? Он сделал что-то такое, из-за чего Зоро на него злится? Для Санджи по многим причинам было унизительно признать, что такое пренебрежительное отношение со стороны Зоро причиняло ему боль. Они начали так хорошо ладить друг с другом, а теперь все словно вернулось на круги своя, в те времена, когда Зоро был сам по себе, а Санджи сам по себе, и пути их пересекались лишь в самом крайнем случае, когда иного выхода у них не было. Хотя сейчас, конечно, этот сценарий носил гораздо менее враждебный характер, чем это было в прошлом. Нарезав несколько выуженных из ящика помидоров, Санджи добавил их к курице и принялся измельчать чеснок. Почти неделя в колонии зомби сильно истощила запасы свежего продовольствия на Санни. Так что в последние пару дней готовка превратилась в своеобразный челлендж. У них осталось довольно много замороженного мяса и сушеных продуктов, но им отчаянно был нужен другой остров, где Санджи мог бы найти свежие фрукты и зелень. Сгнившие продукты блондин пустил на удобрение для мандариновых деревьев Нами-сан, но все равно видеть, как все эти замечательные овощи достаются земле, а не идут в салат или суп, было болезненно. Связка моркови и бочка яблок уцелели, однако команда Санджи вкупе с еще тринадцатью пассажирами могли расправиться с ними всего за день. Дверь на камбуз открылась, но Санджи даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто пришел. Он отлично разбирался в звуке дверных петель: когда кто-либо из команды входил в камбуз, они звучали по-разному. И именно это звучание было его любимым. – Здравствуйте, Нами-сан~! – пропел кок. – Что привело вас в мою скромную кухню? Могу ли я что-нибудь для вас сделать? По помещению эхом прокатился цокот каблучков. А затем девушка поравнялась с коком. – Пахнет восхитительно, – сказала она. – Что ты готовишь? – Всего лишь курица в красном соусе, Нами-сан. У меня осталось несколько пачек лапши, когда она сварится, я все смешаю. – Хлеб тоже? – Должен быть готов минут через тридцать, – кивнул Санджи. Нами мило ему улыбнулась, а затем уселась за стол. Еще одно изменение, которое произошло за последние несколько дней – это отношения между Санджи и Нами. В первый день было очень тяжело. Нами даже не смотрела на него, и Санджи был уверен, что он никогда больше не сможет нормально разговаривать с ней, не ощущая этот противный ком в горле. Но потом – чудо из чудес – Нами сама пришла на камбуз в одну из ночей, когда Санджи занимался приготовлением заготовок на завтрак. Она уселась за стол на то же самое место, где сидела сейчас и просидела так почти час. Они не разговаривали, просто находились в одном помещении – в пределах одного пространства – заново привыкая друг к другу. Наконец, покончив с работой и вымыв руки, Санджи осторожно подошел к столу и сел рядом с навигатором. Вытащив на стол пачку сигарет, он тихо спросил разрешения закурить. Нами кивнула и, к изумлению блондина, взяла одну сигарету для себя. Санджи находил невероятно привлекательным очень многое из того, что Нами и так делала постоянно, но сидеть сейчас рядом с ней и наблюдать, как ее губы изящно обхватывают сигарету, затмевало все. – Я должна поблагодарить тебя, – прошептала девушка. Санджи в ответ на это только покачал головой. – Нет, вы не… – Пожалуйста, Санджи-кун, – ее голос звучал твердо. Кок закрыл рот и принялся молча слушать. Он никогда не слышал целиком историю о том, что происходило с девушкой в то время, когда ей приходилось работать на Арлонга. Он и понятия не имел о том, насколько ужасно это все было для нее, и то, что она ему рассказывала, причиняло боль. Той ночью она сидела с ним на камбузе и рассказывала обо всем, а когда закончила, то посмотрела на него, и если ее глаза и были затуманены, то совсем немного. Он рассказал ей про Зеффа. История полилась сама собой. Он рассказал ей, как был спасен, как его вырастили и обучили готовке, как на них напали, и о том месяце на острове, когда он едва не умер от голода. Где-то на середине рассказа Нами докурила свою сигарету и, потушив ее в пепельнице, переплела свои пальцы с его. Они проговорили, пока время не перевалило за полночь. Он проводил ее до ее каюты, и они коротко обнялись, а затем девушка поцеловала его в щеку и мягко прошептала ему на ухо: «Люблю тебя». Он еще долго потом простоял за дверью, засунув руки в карманы. На сердце уже очень давно не было так легко. Она поблагодарила его. Доверила ему историю о себе. Выслушала его. Он был так благодарен и испытывал настолько невероятное облегчение, что не заметил влагу на своем лице. В ту ночь он не смог сомкнуть глаз, думая о Нами и о том, что же мог значить этот сдвиг в их отношениях. Он по-прежнему любил ее и был больше чем когда-либо уверен в этом, но когда она поцеловала его в щеку, почувствовал совершенно не то, чего всегда ожидал. По всему телу разлилось тепло и глупое счастье, но ничего волшебного не произошло. Ничего такого, что заполнило бы пустующее место в сердце, о наличии которого он и не подозревал вплоть до того самого момента, когда полученный от Нами поцелуй не смог его заполнить. С тех пор она приходила каждый вечер. Они не всегда проводили это время за беседами, и Санджи больше никогда не видел ее курящей снова, но ему нравилось ее присутствие, а когда они разговаривали Санджи чувствовал, что может говорить с ней о чем угодно. Ну, или почти о чем угодно. О некоторых вещах ему до сих пор даже просто думать было несколько неловко. – Ты заметил, что Зоро ведет себя немного странно в последние дни? – спросила Нами. О, ну да, кстати говоря о неловкости… Санджи сбавил огонь под курицей и закинул большую порцию лапши в кастрюлю с кипящей водой. Добавив немного растительного масла, он замер с вилкой наготове, чтобы не дать лапше слипнуться, когда она размякнет. – Эм… не особенно, – солгал он. – Я не считаю необходимым обращать на Маримо больше внимания, чем должен. Как скоро мы прибудем на новый остров? – Через несколько дней, – пренебрежительно махнула рукой Нами. – И что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь? Я думала, вы стали хорошо ладить. Что случилось? Санджи пожал плечами, полностью погрузившись в процесс помешивания лапши. Это был пример тех самых вещей о которых говорить ему было некомфортно, даже учитывая эту новую эволюционировавшую дружбу с его Нами-сан. Тема Зоро была настолько деликатной, что кок не был готов разбираться с какими бы то ни было сложными чувствами, которые он испытывал во всей этой ситуации. – Ничего не случилось, – неубедительно ответил он. – Мы вернулись к тому, как все было изначально, за исключением того, что больше не горим желанием разорвать друг другу глотку при первой же завалящей возможности. Упрямо продолжая помешивать, Санджи мог едва ли не услышать, как Нами закатила глаза. – Как ты можешь не знать, что случилось? Как вы вообще можете быть лучшими друзьями навеки, а потом он так вдруг просто уходит в воронье гнездо и дуется все это время, словно какая-то избалованная принцесса? Санджи внезапно прекратил помешивать и оглянулся на нее поверх плеча. – Вы злитесь на него или что? – спросил он. – Не так чтобы, – пожала плечами Нами. – Просто сегодня после обеда он одарил меня сверхубийственным взглядом, а я даже ничего не сделала. – Какого черта, – снова вернувшись к лапше, вздохнул Санджи. – Почему вас, а не меня? – Что? Санджи покачал головой и снял кастрюлю с огня, чтобы откинуть лапшу на дуршлаг и дать воде стечь. Добавляя пару капель масла и горсть мелко натертого сыра для пассеровки, он думал о том, чтобы просто врать обо всем и постараться сделать так, чтобы Нами сменила тему. – Ты очень расстроен из-за этого. – Нет, я не расстроен, – издал шум Санджи. – Нет, расстроен, – настояла она. – Ты кусаешь щеку с внутренней стороны. А ты делаешь это только, когда расстроен чем-то. И правда, кого он пытается обмануть? Нами точно поймет, если он попытается солгать. К тому же, может ему станет легче, если он с кем-то поговорит об этом? Он начал говорить, продолжая при этом свою работу – доставая из духовки хлеб и ставя дополнительный стол для их гостей. – Я ходил проверить его как раз перед обедом. Луффи так-тонко-но-на-самом-деле-совсем-не-тонко-намекая спрашивал, где он, что я подумал, что схожу и поговорю с ним, ну или мы подеремся или еще что. – И? – Нами подалась вперед, упершись локтями в столешницу. – Это не сработало, – Санджи пожал плечами. – Он повел себя как последний мудак, будто в старые добрые времена. Всего одно слово в ответ и абсолютно безразличное гребаное отношение – простите за мой язык. – Меня это не волнует, Санджи. – Я знаю, но мне все равно нужно извиниться. – Хорошо. Разделив еду пополам и переложив ее в два больших блюда, он поставил их в центре каждого стола, на каждый из них бросив так же по корзинке со свежеиспеченным хлебом. После сервировки стола, он вытащил сигарету и подошел к открытому окну. – Он как будто просто дразнил меня все это время, – продолжил он. – Когда наши отношения стали походить на дружеские, я уже было решил, что одним стрессом для меня будет меньше, а сейчас мы даже не деремся. Я не могу добиться от него никакой реакции хоть на что-нибудь. Нами еще раз перебрала все в голове, и ее глаза расширились. – То есть, он на тебя не злится. – Неа, – покачал головой Санджи. – Сейчас он даже не ненавидит меня. Ему как будто совершенно на меня наплевать. Нами сидела с минуту, барабаня ноготками по столу. – Но он злится на меня. – Я не знаю, – снова пожал плечами Санджи. Еще минута прошла в молчании – Нами размышляла, а Санджи докуривал сигарету. Наконец, когда потушенный окурок отправился в ящик, который Френки установил специально для него, Нами тихо хихикнула в кулак. – Что? – пробормотал Санджи, направляясь к двери, чтобы сообщить команде о том, что еда готова. – Наверное, ты ему нравишься. – Ага, конечно, – теперь настал черед Санджи закатывать глаза. – Это определенно имеет смысл. – Нет! – снова рассмеялась Нами. – Это точно имеет смысл! Он влюбился в тебя, пока мы были в этой ужасной стране горных людей, а сейчас он подавлен и расстроен, потому что уверен, что у него нет шансов. – Это не объясняет, почему он зол на вас, – сунул руки в карманы кок. – Объясняет! – Нами встала и, вытянув руки над головой, потянулась. – Последние пару дней я провожу здесь с тобой очень много времени. Он ревнует. – Нами-сан, вы пьяны? – покачав головой, Санджи открыл дверь на камбуз. – Да, – бросила на него взгляд Нами. – Просто вдрызг. – Я так и думал. Давайте поедим. Мы можем обсудить мой роман с тупицей Маримо позже. ЭЙ, НЕУДАЧНИКИ! УЖИН ГОТОВ! Тут же начался хаос, хотя на борту Санни это было привычное явление. Санджи расправлялся с ним также как и всегда: второй, третьей и четвертой добавками, полными стаканами и серией пинков по голове одного определенного капитана. Он полностью игнорировал зеленоволосого идиота, сидящего за столом напротив, сосредоточив все свое внимание на том, что он умел лучше всего. А с бабочками в животе он решил разобраться позже. * * * Солнце село уже несколько часов назад, но Зоро все еще находился в вороньем гнезде. Он с силой прочерчивал Вадо дугу в воздухе, останавливая ее лезвие перед свисающей с крючка ниткой не задевая ее. Его руки уже горели от усталости, а пот градом струился вниз по вискам. Это была отличная тренировка для мышц: остановиться точно вовремя. Для того чтобы развить ту силу и контроль, необходимые, чтобы поддерживать скорость движения вплоть до самого последнего момента, потребовались бы годы упорных тренировок. Если Зоро замахнется слишком быстро или слишком сильно, то клинок разрежет нить, словно это всего лишь воздух. Если же замах будет недостаточно уверенным, удар окажется слишком слабым. Он тренировался так в вороньем гнезде еще с ужина, стараясь просто избавиться от тех чувств, которые бурлили в груди и желудке. Он знал что это, скорее всего, было совершенно бесполезно, но и просто так сдаваться тоже не собирался. Сдаться – не вариант. И никогда им не был. Зоро также знал, что это плохая идея – держаться подальше от команды, но собирался продолжать, пока они его не остановят. В конечном итоге они все равно как-то вмешаются. Чоппер настоит на том, чтобы проверить его самочувствие. Луффи наградит Зоро одним из этих своих взглядов, из-за которых Зоро чувствовал себя несмышленым ребенком. А Санджи… Санджи одарит его таким же гребаным взглядом, каким сверлил его в течение всего ужина. Взгляд, в котором читались растерянность и боль от предательства, взгляд, из-за которого Зоро чувствовал себя во всех смыслах хреново. А ведь чертов кок наверняка даже не замечал, что делал это, и это-то и было самое паршивое. А еще, какого черта Нами весь ужин пялилась на него поверх своей тарелки с этой дурацкой злобной ухмылкой на губах? О чем, черт возьми, она думала, и почему это – чем бы оно ни оказалось – приносило ей гораздо больше веселья, когда она смотрела именно на него? Проклятье, как же она его бесит! Почему ей все время нужно быть такой чертовой злобной сукой? Дерьмо, как же он ее ненавидит! Рука Зоро дрогнула, отчего нижняя половина нитки спланировала на пол. Мечник выпрямился и закинул Вадо обратной стороной лезвия на плечо. Он провел ладонью по лбу и сделал очень глубокий вдох. Ладно, спокойно. Он не ненавидит Нами. Он никогда не ненавидел Нами. Она – накама, а еще хороший навигатор и вообще-то весьма порядочный человек, ну если не пытается тебя ограбить, пока ты не видишь. Нет, хоть Нами и разожгла этот огонь, проблема была не в ней. Зоро знал, в чем заключалась проблема, и он знал, что единственный способ ее решить – много времени и железная дисциплина. А с этим у него все было в порядке, он был хорош в дисциплине. Аккуратно вернув Вадо в сая, Зоро развернулся и бухнулся на пол для того, чтобы начать серию отжиманий. Он будет отжиматься до тех пор, пока не вырубится. * * * Санджи поставил остатки бекона в холодильник, чтобы тот оттаял к завтраку. Выпрямившись, кок вытянул одну руку вверх и потянул бок. Несколько секунд, а затем он проделал то же самое и со второй рукой. Он устал, уже было очень поздно, но он не решался пойти в кровать, потому что знал, что не уснет. Как бы сильно он ни устал, это не поможет остановить все крутящиеся в голове мысли. Слова Нами словно попали в самую точку. Санджи знал, что то, что предположила девушка, было невозможно, но это заставило его начать думать. Что, если Зоро и вправду ревновал? Что, если то, что Нами и Санджи проводили вместе так много времени, причиняло ему боль? Что, если Зоро любил Нами? Это было вполне возможно. В этом было намного больше смысла, чем в иных предположениях. Да и время совпадало идеально. Зоро начал вести себя странно с тех самых пор, как они вернулись из горного города. Он без сомнений видел ее в том же состоянии, в каком ее в последний раз видел Санджи: практически голую, закутанную в занавеску и, вероятно, покрытую кровью блондина. Когда мужчина видит кого-то, к кому он неравнодушен, в подобном состоянии, совершенно перестает иметь значение, насколько он стоический. Подобное неизбежно как-то на него повлияет. А затем отношение Зоро начало становиться все хуже и хуже, когда Нами начала приходить на камбуз поздно ночью. Каждую ночь. Он почти весь ужин просидел, уставившись на нее через стол. Если теория Санджи была верна, то тогда также имело смысл, почему Зоро начал держаться подальше от него, Санджи. Вытащив из пачки сигарету, Санджи вышел из камбуза на палубу. Прикурив, он оперся о перила и принялся наблюдать, как волны в лунном свете плещутся о бок Санни. Медленно затянувшись, кок сунул руки в карманы. Санджи продолжал задаваться вопросами. Если и в самом деле происходило именно это, то оно должно было длиться уже в течение некоторого времени. Может, именно это и было причиной, почему они с Зоро прежде никак не могли поладить? Может, это и было причиной, почему их прошлое соперничество было столь неудержимым и порой даже наполненным ненависти. Это не объясняло, почему Зоро был с ним так дружелюбен последний месяц или пару, но, право слово, как он вообще должен был понять все то, что творилось внутри этой покрытой мхом башки? Санджи поменял положение, развернувшись и усевшись на перила. Это не должно продолжаться и дальше, ему надо просто рассказать Зоро, что к чему. У него не было никаких намерений по отношению к Нами, больше нет. И он в какой-то степени был уверен, что по-настоящему их никогда и не было. Если Зоро хочет предпринять попытку построить отношения с Нами, Санджи нужно ему сказать, что он не встанет у него на пути. Он может быть с Нами, если она сама не будет против. Вздохнув, Санджи раздавил пальцами сигарету и соскользнул с перил. Едва его ботинки коснулись палубы, он направился в сторону мужских кают. Но затем его решимость дрогнула. Его шаги замедлились, а руки инстинктивно потянулись к карманам пиджака в поисках пачки сигарет, которую он оставил на камбузе. Кок тяжело сглотнул, быстро развернулся и сделал несколько шагов назад в том направлении, откуда только что пришел. – Вот дерьмо… – прошептал он. О, черт, что с ним не так? Почему он вдруг ни с того ни с сего почувствовал себя так? Он уже был на полпути к тому, чтобы поговорить с Зоро и исправить то, что происходило между ними двумя. Он собирался сказать тупице Маримо, что тот волен добиваться того, кого только захочет, и он, Санджи, не собирается ему мешать. Но потом, о господи, Санджи вспомнил тот момент внутри горы, когда на пляже Зоро взглянул на него. Стоя там, на песчаном пляже, Санджи чувствовал что-то такое, чего еще ни разу за всю жизнь не испытывал. Это что-то было настолько глубоким и мощным, настолько совершенно невероятным, что он и не задумывался о том, что оно могло означать вплоть до этого самого момента… – Нет, – Санджи сердито фыркнул и развернулся обратно. – Нет. Этого не произойдет. Никогда. Снова переключившись на стоящую перед ним задачу, Санджи направился к мужским каютам, быстро выкинув из головы все то, о чем ему не следовало думать. Открыв дверь в каюту, он обнаружил, что большая часть команды уже спала. Только Френки и Усопп сидели за столом, по столешнице которого между ними были рассыпаны карты. – Как делишки, братан? – тихим голосом спросил Френки, помахав ему рукой. Санджи поприветствовал накама кивком головы и повернулся в сторону подвесной койки их первого помощника. Если он и удивился, обнаружив ее пустой, то лишь слегка. – Он все еще в вороньем гнезде, – поверх плеча проговорил Усопп. Санджи аккуратно поправил одеяло на тушке сопящего Чоппера, и прежде чем выйти, отсалютовал канониру рукой. – Спасибо, Усопп. С бешено колотящимся сердцем и слегка повлажневшими ладонями, Санджи вышел на главную палубу и начал подниматься по вантам в воронье гнездо. * * * Зоро опустился грудной клеткой на пол, и его мышцы запели в идеальном созвучии боли и усталости. Пот струился со лба и капал с подбородка и кончика носа. Он давно потерял счет тому, сколько уже раз отжался. После того, как весь адреналин вышел, он забыл о том, что нужно считать и просто пытался заглушить голос разума агонией, которая медленно струилась через его руки и плечи. Мышцы его живота были настолько напряжены, что он знал: скорее его легкие откажут, чем он действительно вырубится. Вне всяких сомнений, это была очередная дурацкая идея в длинной череде дурацких идей и действий, которые он уже успел совершить за последние несколько дней. Блять. Что ж, он справится с этим даже с растянутыми мышцами. Он уже делал это раньше. Он услышал щелчок щеколды и скрип петель. Видимо Чоппер пришел сказать, что ему следует пойти поспать. – Эй, Маримо. Черт. * * * Открыв дверь в воронье гнездо, Санджи забрался в тускло-освещенное помещение. Рядом с ним горел единственный фонарь. По стенам плясали тени, создавая в тренажерной весьма жутковатую атмосферу. Густой воздух наполнял запах пота и алкоголя, хотя в этом не было ничего нового. Темнота немного действовала на нервы, но Санджи знал, это было все то же воронье гнездо, куда он поднимался каждый день. Это по-прежнему было особое место Маримо. Кстати говоря о Маримо, Санджи заметил его в противоположной стороне комнаты, там где тени были гуще всего. Он отжимался. Это были медленные, шаткие отжимания. Санджи еще ни разу не видел мечника таким. Даже будучи пьяным, Зоро все равно оставался быстрым и точным. – Эй, Маримо. Зоро вздрогнул. Остановился. Он еще несколько мгновений удерживал себя в низкой позиции, а затем застонал и стукнулся лбом об пол. Оттолкнувшись наверх еще раз, мечник сделал рывок и перекатился на спину. Он задыхался, его грудь тяжело вздымалась. Прижав руку к глазам, он заговорил голосом, который Санджи едва смог узнать. – Что? Может он и был пьян. Может он был действительно пьян. Может он тупица. Может он компенсирует что-то, что, как он думает, он сделал. Может Зоро злится, но только злится он не на Санджи, или Нами или еще кого-то. Может он зол на себя? Может он вообще не злится? Санджи очень старался не думать, что все это выглядело так, словно Зоро был несчастен и, возможно, одинок, и что ему следовало прийти и поговорить с Зоро с самого начала. Ему следовало прийти, даже несмотря на то, что Зоро игнорировал его и вел себя как первоклассный говнюк. Санджи оказался дерьмовым другом. Единственный о ком он думал – это он сам. Он думал о том, что он сделал такого, что Зоро злился. О том, возможно ли, что это была его вина? Что он мог сделать? – Чего тебе, кок? – голос Зоро все еще звучал замученным, и сейчас в этом было преимущество Санджи. – Я пришел просто поговорить, – ответил Санджи. – Нам надо все прояснить. – Что все? – хмыкнул Зоро. – То, что между нами происходит, – Санджи засунул руки в карманы. Зоро без малейшего намека на веселье рассмеялся и перевернулся на бок. Он сел, оттолкнувшись от пола, а затем медленно поднялся на ноги. – Между нами ничего не происходит. Наблюдая за тем, как Зоро берет со скамейки полотенце, снова начав его игнорировать, Санджи почувствовал, как у него участился пульс. Он решил, что не позволит Зоро вывести его из себя, но похоже, тот был в этом деле даже большим мастером, чем в фехтовании. – Послушай, ты, засранец. Я пришел… – Мне плевать, зачем ты пришел, – прорычал Зоро. – Просто свали. Прямо сейчас я не могу… общаться с тобой. И без того быстро бьющийся пульс Санджи начал колотиться еще сильнее. Кровь медленно, но сильно, практически болезненно, проталкивалась через сердце и начинала бежать по венам. Он смотрел Зоро в спину, в то время как внутри поднималась настолько невероятная волна боли и гнева, что ему хотелось заорать. Ему хотелось бушевать, ломать и крушить все вокруг и пинком отправить Зоро в открытый океан, чтобы тот прочистил мозги. Но он хранил спокойствие. Он вздохнул. И медленно выдохнул. Отлично. Зоро хочет поиграть таким вот способом? Тогда он будет играть. Развернувшись, Санджи подцепил ногой нижнюю штангу на стойке. Приподняв ее и направляя носком ботинка, он позволил грузу аккуратно скатиться на пол. Подготовившись таким образом, он снова подцепил штангу ногой и прицелился. Зоро повернулся как раз вовремя, чтобы поймать груз, который блондин швырнул в него через все воронье гнездо. Тот был всего в нескольких дюймах от его лица, когда Зоро поймал его за гриф, вскинув дрожащие руки. – Чтоб тебя, кок. Я на сегодня уже закончил. Я уже заработал себе мышечный отказ. – Но именно в такие моменты ты играешь лучше всего, не так ли? – насмешливо улыбнулся Санджи. – Тогда, когда твоя жизнь висит на волоске? Зоро не спорил. Он не мог. Они оба знали, что Санджи прав. Вместо этого Зоро пригнулся, принимая стойку, и швырнул штангу обратно в направлении Санджи. Кок легко остановил ее ногой, сила, с которой Зоро бросил в него груз, была просто ничем по сравнению с тем, как тот атаковал его обычно. Может он и правда выдохся. – Просто скажи уже то, что хочешь сказать, и проваливай к черту с моих глаз, – Зоро провел рукой по лбу. Подцепив еще одну штангу, на этот раз более тяжелую, Санджи отправил ее в полет. Поймав ее, Зоро бросил груз на пол у своих ног и приготовился встретить еще один. – Я знаю, что не так, – начал Санджи. – Ты и понятия не имеешь что не так, – парировал Зоро, блокируя очередную штангу и кидая ее на пол рядом с предыдущей. – Нет, я знаю, – тон Санджи был спокойным, расслабленным. Драться с Зоро – это одно, а беситься из-за его гневных слов и орать – совсем другое. Он должен быть деликатнее. Ну, деликатнее в понимании Зоро. Санджи приготовил еще одну штангу. – Я знаю, что ты ревнуешь, но все нормально. Когда глаза Зоро расширились, по телу кока прокатилась волна уверенности. Руки мечника слегка опустились, в то время как сам он пошатнулся из-за неизмеримого шока, который испытал. – Что? Он едва успел поймать штангу, которую в этот же момент швырнул в него Санджи. – Погоди, Санджи, о чем ты говоришь? Штанги у повара закончились, так что он подошел к сваленным в кучу металлическим гирям. Они были тяжелее, чем штанги, но для сильных ног Санджи разницы особой это не имело. – Я знаю, что ты ревнуешь из-за того, что мы вместе с Нами-сан проводим время по ночам. Но тебе не стоит, потому что между нами ничего нет. Очередная гиря с громким резким стуком врезалась в Зоро. Мечник удерживал ее дрожащими руками, в то время как выражение на его лице с шока менялось на замешательство, а затем и на злость. Очень, очень сильную злость – О чем, черт тебя дери, ты говоришь? – прошипел Зоро. Санджи резко опустил ногу, отправляя в воздух сразу три небольших металлических гири. Он пнул их подряд, одну за другой. – Я говорю, что... ты… не должен… ревновать… ко мне. Поймав гири, Зоро тут же бросил их на пол. Его лицо побагровело от гнева, а зубы оскалились. Не то чтобы Санджи ожидал именно этого, но и полной неожиданностью это для него не стало. Также он обратил внимание на то, что действия Зоро действительно замедлялись с каждой секундой. Усталость в его руках и плечах вероятно была уже невыносимой. – Не сходи с ума, Маримо. Я просто хотел прийти и сказать, что не встану у тебя на пути, если ты захочешь начать ухаживать за ней. Зоро изменил позу. Он тяжело дышал, с его подбородка капал пот. Его глаза стали убийственно черны. Его гнев, который Санджи буквально мог видеть сейчас, мгновенно превратился в бурлящую на поверхности ярость. Его тело дрожало, руки сжались в кулаки с такой силой, что Санджи мог услышать, как скрипнули костяшки его пальцев. Санджи дернулся. Почему Зоро так взбесился? То, что правда раскрылась, настолько смутило его? Санджи совершенно не ожидал такой реакции. Вообще-то Санджи думал, что Зоро поступит несколько совершенно иначе. Обычно мечник был так сдержан. Что, черт возьми, происходит? – Ты что, блять, издеваешься надо мной? – Голос Зоро звучал низко и глубоко. Санджи узнал этот тон – так мечник обычно разговаривал во время битв, в которых они сражались бок о бок. Он не ожидал, что его накама хоть когда-нибудь будет разговаривать так с ним. – С чего бы мне так шутить, Зоро? Кок едва не попятился. Если бы взглядом можно было убивать, Санджи был уверен, сейчас он уже был бы мертв и находился на полпути в ад. Глаза Зоро были похожи на глаза демона: черны как дно океана и наполнены гневом Титана. – Я не влюблен в Нами, кретин! – мечник сделал несколько вдохов, его грудь поднималась и опускалась, пока он, по всей видимости, старался собраться с мыслями. – Я не… я не могу… Это вообще не то… Блять, почему ты не можешь просто это понять?! Зоро в ярости схватил две штанги и швырнул их в Санджи с той силой, которую кок ожидал от него в самом начале. Пораженный, Санджи ответил ударом на удар, встав на руки и крутанувшись на месте. Со скоростью молнии его ноги взметнулись в воздух, отпинывая гантели обратно в сторону Зоро. Зоро то ли не ожидал этого, то ли был слишком сильно зол и изнурен, чтобы среагировать достаточно быстро. Он отразил первую штангу, но повернулся таким образом, что вторая летела прямо на него. Он не смог вовремя ее блокировать, и металлическая перекладина врезалась ему в бок. Он что-то полузадушено охнул делая шаг назад, а затем тяжело и судорожно выдохнул. – Ох… – прошептал Санджи одними губами. – Зоро, прости. – Блондин пересек воронье гнездо и уже протянул руку, чтобы помочь мечнику, но Зоро дернулся от него в сторону. – Не трогай меня. Мечник пошатывался, отчего сердце Санджи снова начало бешено колотиться. Черт, что он натворил? Он реально причинил Зоро вред? Это вообще было возможно? – Зоро? – пробормотал Санджи. Зоро быстро посмотрел на него, держась за бок. Выражение гнева схлынуло с его лица, на мгновение сменившись смущением. – Я эм… Похоже, я все-таки вырублюсь. И он бы рухнул, но Санджи поймал его. * * * Прислонившись к стене в лазарете, Санджи наблюдал, как Чоппер сердито ворчит и суетится, но все равно осматривает мечника. Оказалось, что с Зоро все было нормально, за исключением незначительного обезвоживания и пары сломанных по случайности блондином ребер. Ну, вроде как по случайности. – …Но больше не делай ничего подобного, не взяв с собой в воронье гнездо хотя бы бутылку воды, хорошо?! – отчитывал мечника Чоппер. – Если хочешь своими тренировками загнать себя в гроб, мне все равно. Но когда ты тренируешься, ты потеешь! А когда потеешь – теряешь воду! Нельзя так вот просто сбрасывать обезвоживание со счетов! Из-за него ты можешь умереть! Зоро! Да ты даже не слушаешь! Мечник потер глаза и кивнул. – Я слушаю тебя, Чоппер. Раздраженный и, очевидно, сонный олененок с умоляющими глазами повернулся к Санджи. – Пожалуйста, Санджи, ты можешь проследить, чтобы Зоро оставался здесь до тех пор, пока не опустеет капельница? Я вернусь через час, чтобы проверить его. Санджи стиснул зубы на незажженной сигарете. Он уже был близок к тому, чтобы выпрямиться и прорычать, что не собирается сидеть тут с тупицей мечником. Если этому идиоту так хочется – он может уйти из лазарета и сдохнуть от обезвоживания, ему наплевать! Но Нами сделала шаг вперед и ответила за него. – Уверена, что с Зоро все будет в порядке, Чоппер. Санджи об этом позаботится, – протянув врачу руку, она кивком указала в сторону двери. – Пойдем, я провожу тебя в мужскую каюту. Чоппер кивнул и позволил навигатору увести себя из лазарета. Он успел пробормотать Санджи еще несколько указаний и бросить в сторону Зоро гневный взгляд, после чего Нами закрыла за ними дверь. Несколько долгих минут двое мужчин просидели в полной тишине. Санджи пожевывал кончик сигареты, которую так и не стал зажигать. Чоппер предельно ясно дал ему понять, что это единственное место на всем корабле, где курить ему запрещено, всегда. Зоро сидел молча. От тыльной стороны запястья его выпрямленной руки тянулся катетер, локтем второй руки Зоро опирался на стол, устроив ладонь на противоположном плече. Его голова так низко опущена, что щекой он прижимался к предплечью. Когда мечник наконец заговорил, его голос звучал спокойно, тихо. – Можешь идти спать, кок. Я никуда не уйду, пока капельница не опустеет. Санджи раздраженно фыркнул и, распрямив сложенные на груди руки, сунул их в карманы и постучал каблуком по полу. – Думаю, я останусь. – Как хочешь, – Зоро закрыл глаза. Раздраженный, Санджи пересек комнату и уселся на кровать, задрав одну ногу так, что теперь лодыжка покоилась на противоположном колене, он сцепил пальцы в замок. Зоро уставился на него из-под потяжелевших век. – Что? Встретившись с Зоро взглядом, Санджи удержал его. – Нам надо закончить наш разговор. – Нет, не надо. – Нет, надо. – Нет, – Зоро выпрямился. – Мы закончили с этим дерьмом. Не о чем там говорить. – Как ты вообще можешь такое говорить? – Санджи расцепил руки. – Ты целыми днями прячешься в вороньем гнезде! Ты ни с кем не разговариваешь, а сейчас еще и тренируешься до полной отключки! Еще не все заметили, что что-то не так, но будь уверен, завтра это поймет каждый! Покачав головой, Зоро прислонился спиной к стене. Он уже собрался скрестить на груди руки, как вспомнил об игле в запястье одной из них. Мгновение он выглядел выбитым из колеи, но затем он снова аккуратно положил руку на стол. – Не понимаю, каким боком то, что происходит со мной, касается кого-то еще. Поставив обе ноги на пол и положив ладони на колени, Санджи подался вперед. – Не будь дураком, Зоро. Команда беспокоится о тебе. Я беспокоюсь о тебе. Если что-то не так, мы хотим это знать, чтобы помочь тебе. А что если на нас нападут, и ты отвлечешься из-за того, что тебя беспокоит, чем бы оно ни было, и ты… – Этого не случится. – Откуда ты это знаешь? – раздраженно прорычал Санджи. – Знаю и точка, – Зоро стиснул челюсти. Санджи провел рукой по волосам, стараясь удержать свой гнев в узде. – Это тупо, ты – тупица. Не понимаю, почему ты таким вот образом отгородился от всех. Знаешь, я думал, что между нами наконец-то все наладилось. Я думал, что мы – друзья, но видимо… – …Мы и есть друзья… – …Ты не думаешь, что… Санджи умолк, не уверенный в реальности того, что он только что услышал. – Чт… что? – с запинкой переспросил он. Зоро смотрел на него усталым взглядом; взглядом в котором не было и следа того гнева, который читался в нем ранее. – Ты… наверное, мой самый лучший друг… Черт подери. Теперь Санджи вообще понятия не имел, что говорить. Все то, что заставляло его рвать и метать просто застряло в горле, словно желчь. Он тяжело сглотнул, смущенный, что так сильно взбесился из-за чего-то, о чем похоже и понятия не имел. – О… эм… правда? Зоро кивнул. Это было… воу, как именно это заставило его себя почувствовать? Хорошо? Да, определенно, хорошо. Знать, что Зоро ценит его настолько высоко, заставляло Санджи чувствовать себя очень хорошо. Что-то шевельнулось в груди кока, так будто одновременно сжалось и расслабилось. Желудок сделал резкий кульбит, а кончики пальцев рук и ног начали слегка подрагивать. Он был счастлив, едва ли не до головокружения. Но в то же время теперь он был в еще большей растерянности. – Но тогда… зачем все это? – покачал головой кок. – Что это было в вороньем гнезде? Почему ты не хочешь поговорить со мной? Зоро закатил глаза. – Я не собираюсь сидеть и разговаривать тут с тобой о херне, которую никак нельзя исправить, как какая-то девчонка. – Это чертовски глупо, – Санджи ткнул в мечника пальцем. – И это просто сексизм. Ты говоришь, что мы лучшие друзья, так что мы вполне можем разговаривать о чем угодно. Мне плевать, насколько немужественным это может быть. – Нет, – Зоро снова покачал головой. – Я не буду это делать. Он снова закрыл глаза и откинул голову на стену. Мечник пробормотал что-то себе под нос, но благодаря острому слуху Санджи смог уловить его слова. – Ты идиот. Ты не понимаешь, что случится дальше. Ты просто не понимаешь. – Ага, кстати о том, что ты сказал ранее, – вскинул голову Санджи. – Что именно ты хочешь, чтобы я «понял»? К удивлению Санджи, Зоро открыл глаза и посмотрел прямо на него. Он выглядел потрясенным. А затем его щеки окрасились румянцем. Такую реакцию от Зоро кок видел лишь однажды, и даже несмотря на всю эту дурацкую ситуацию, на это недопонимание, раздражение и запутанные сложные чувства, она все равно заставляла сердце Санджи трепетать. Такой Зоро выглядел очень привлекательным, или по крайней мере – ладно, может и не привлекательным, но определенно трогательным. Зоро был очень симпатичным, когда краснел из-за слов Санджи. Он просто сгорал от желания узнать, о чем Зоро думал в этот момент. – Зоро… – тихо позвал он. Мечник потряс головой и отвернулся. – Это было… просто забудь. Я был взбешен. Я не должен был этого говорить, это ничего не значит. – Врешь. – Хватит уже быть таким мудаком. – Скажи мне, что тебя беспокоит. – Нет! – Какого хрена, почему нет? – Потому что я не хочу ничего менять! Санджи был поражен и вовсе не из-за вспышки Зоро. Что, как он думал, могло измениться? О чем, черт подери, он мог говорить? Зоро перевел дыхание, повернул голову и уставился куда-то в стену. Он смотрел куда-то в пустоту, а на его щеках и переносице темнел румянец. Внезапно, его взгляд погрустнел. Стал отсутствующим. Когда же он наконец заговорил, его голос звучал едва слышнее шепота. – Мне все нравится таким, какое оно есть сейчас. Последние несколько дней я всего лишь пытался привести мысли в порядок. Я пытался натренировать себя, чтобы не… не испытывать все эти глупые чувства, на которые у меня нет времени. Санджи сглотнул. Совершавший легкие кульбиты, его желудок теперь сжался в тугой узел. Зоро мог говорить только об одной-единственной вещи. Но это же было невозможно. Это невозможно, верно? Верно? Они просидели в тишине еще массу времени, а затем Зоро повернулся и бросил взгляд на капельницу. Он проворчал что-то о том, что она опустела и грубо потянул трубку ползущую из его руки. Санджи еще с мгновение не мог пошевелиться, но затем, увидев, как мечник тянет катетер, отчего по его руке уже тоненькой струйкой сбегает кровь, вскочил на ноги и остановил действия друга. – Стоп-стоп-стоп. Позволь мне это сделать. Мечник поднялся, стараясь избежать прикосновений рук Санджи. – Нет, я в норме. – Зоро… Снова найдя взглядом на стене ту же точку, Зоро уступил, позволив Санджи взять его руку. Кок осторожно вытащил иглу из вены, после чего взял из банки Чоппера ватный тампон и прижал его поверх прокола. Придерживая пальцами вату, Санджи вскинул взгляд на лицо Зоро. Мечник под его прикосновениями вздрагивал, и даже немного дрожал. Это было настолько удивительно и невероятно, но вполне достаточно для Санджи, чтобы совершенно точно понять, что именно произошло. Он скользнул большим пальцем по коже Зоро и был вознагражден, резким вдохом и дрожащим выдохом. – Зоро, это я… да? Может потому что Санджи спросил его прямо. А может потому что Зоро был кем угодно, но только не трусом. Какой бы ни была причина, мечник повернул голову и посмотрел Санджи прямо в глаза. Он стиснул зубы и встал, слегка выпрямляясь. – Да… Они простояли так еще мгновение. Одно длинное мгновение, которое могло бы тянуться целые годы. Время и пространство, мечты и реальность перестали существовать, пока Зоро внимательно смотрел на Санджи, а Санджи пытался заглянуть в глаза Зоро так глубоко, как только мог. Но потом момент ушел, и Зоро высвободил руку из хватки Санджи. – Мне надо идти… – сказал он, и протиснулся мимо Санджи, чтобы снова сбежать в воронье гнездо. – Зоро, постой… Дверь хлопнула. Санджи посмотрел вниз, на свою ладонь. На небольшой ватный тампон и крошечное пятнышко ярко-алой крови. – Зоро… – тихо произнес он в пустоту комнаты. – Все нормально… TBC