Талантливый мистер Х

       - Так, Гарри, повтори еще раз: то есть, Волан-де-Морт... да успокойся, Рон... проникает в твое сознание, находит там нужные ему, готовые образы, а потом из них может «смонтировать» тебе видение? Гарри, Рон и Гермиона негромко переговаривались, укромно устроившись в самом неприметном углу школьного двора. Погода совсем испортилась, и вряд ли кто-нибудь мог услышать их сквозь завывания ветра. Троица спасалась старыми добрыми согревающими чарами, но и их было недостаточно, у Рона уже зуб на зуб не попадал, а Гермиону, кажется, согревала только кипучая мыслительная деятельность. Гарри же после визита на площадь Гриммо был таким потерянным и отрешенным, что едва замечал и допрос Гермионы, и пронизывающий холод. - Ну да, я понял как-то так, - сказал он уже, наверно, раз в четвертый. Они снова и снова повторяли этот разговор с самого утра. - То, что я вижу во сне, может быть правдой, а может и не быть. Он может показать мне все, что захочет или почти все, - друзья в очередной раз мрачно закивали головами. Они оба выглядели напуганными, оба волновались за него, но Гарри раздражало их волнение. Они ничего не понимают и никогда не поймут, им невдомек, как это: когда твое сознание препарирует твой враг, настоящий враг, который действительно хочет убить тебя. У них и врага-то такого нет. А Гарри... он позволил Волан-де-Морту залезть в собственную голову, проворонил момент, когда можно было как-то это не допустить... - Все это не так уж и страшно, - наконец, заговорила Гермиона тревожным, неестественно высоким голосом. - По крайней мере, мы знаем, что происходит, и если ты будешь продолжать тренироваться в окклюменции... - Да поздно мне уже тренироваться, Гермиона! - взорвался Гарри. - Как вы не понимаете! Он уже здесь! - он больно ткнул пальцем себе в висок. - Он сидит в моей голове, в моей долбанной голове, да как же... - он осекся, заметив, что снова срывается на друзьях. - Мне больше нельзя доверять. Рон и Гермиона смотрели на него с одинаково унылыми сочувственными лицами. Гарри был уверен, что, стоит ему отвести взгляд, как они многозначительно переглянутся на его счет. Вынуждены присматривать за ним, за своим опасным, сумасшедшим приятелем, в голове у которого временами гостит тиран и убийца. Наверно, только и мечтают, чтобы он хоть раз решил свои проблемы самостоятельно, не сваливал все на их плечи... Наверно, они вообще жалеют, что знакомы с ним, что связались с этим шрамоголовым психом, который не дает им покоя. Не будь его между ними — как славно им жилось бы вдвоем!       Гарри прямо на нос шлепнулась крупная дождевая капля, и это словно отрезвило его. Зачем он только что думал о друзьях эти злобные мысли? Его ли это были мысли? - Ребята, - проговорил он, вытащив из кармана подаренный Сириусом сверток. Рон и Гермиона глядели на него с испугом. - Возьмите это. Это сквозное зеркало. Второе такое зеркало находится у Сириуса, и это способ мгновенно связаться с ним. Амбридж не сможет его отследить, так что... если я увижу что-нибудь во сне... надо будет связаться с ним и все ему рассказать... - Но почему тогда ты отдаешь его нам? - спросил Рон, все-таки принимая сверток из рук Гаррри. - Ведь это ты видишь сны, тебе о них и рассказывать, разве нет? - Повторяю еще раз: Мне. Нельзя. Доверять, - отрезал Гарри, чувствуя, что опять звереет. - Но это не правда, Гарри, мы все равно доверяем тебе, - протараторила Гермиона, но осеклась, наткнувшись на его свирепый взгляд. - Ну и идиоты! - выпалил Гарри. - Да я сам себе не доверяю! Я вообще не знаю, вдруг я сейчас сплю?! Я не знаю! Я... увидимся в классе, ладно? - он подхватил свою сумку и через минуту уже мчался по мраморным ступеням Хогвартса.       С момента, когда Сириус и Ремус рассказали ему о своих подозрениях, он совсем не спал и почти ничего не ел — кусок не лез в горло, а спать он боялся. Теперь понятно, почему Дамблдор избегает его взгляда, понятно, чего так перепугался Снейп, увидев в его сне Малфоя. А он-то, идиот, боялся, что его посчитают педиком. Нет, он не педик, он гораздо хуже... часовая бомба. Он и есть оружие Волан-де-Морта, оружие, о котором говорят в Ордене. Если раньше в Гарри теплилась хоть какая-то надежда на обычную, нормальную жизнь, то теперь, кажется, он окончательно смирился: никогда ему не видать покоя, никогда, пока жив Волан-де-Морт, от него не отстанут. Почему-то свет сошелся клином именно на нем, почему-то именно его этот лысый безносый псих выбрал своим противником, почему-то именно его решил всю жизнь истязать. Его, Гарри, только его одного. Это несправедливо.       Гарри прокрался в класс истории магии последним, Рон и Гермиона уже заняли свои места, но к ним идти не хотелось. Оценив обстановку, он выбрал пустующую заднюю парту у самой двери. Здесь, на отшибе, такому, как он, самое место. Голос профессора Бинса привычно убаюкивал, дребезжащий монотонный тембр уже к пятой минуте консультации к СОВ погрузил весь класс в привычную, вязкую дрему. Скоро все головы в классе склонились к партам, только Гарри, героически борясь со сном, продолжал сидеть прямо. Впрочем, сил хватало только на это — просто держать себя вертикально. Его мысли были далеко от восстания гоблинов, о котором рассказывал профессор. Он думал почему-то о зеркальце Сириуса, о том, что Сириус и его отец пользовались им, чтобы переговариваться, когда отбывали наказания в разных кабинетах. Странно, ведь это, в сущности, недолгая разлука — если отбывать наказание не у Амбридж — что такого важного они обсуждали через эти зеркала? Неужели им всегда было о чем поговорить? Как будто они всегда знали, что их дружбе отпущено очень немного времени... Задремывая, Гарри не заметил, как отворилась дверь и кто-то плюхнулся рядом с ним за парту. Зато он резко проснулся, когда чье-то жаркое дыхание обожгло ухо, а дрему прорвал знакомый змеиный шепот: - Не было тебя в больничном крыле! - А?! - Гарри в ужасе таращился на Малфоя, как ни в чем не бывало сидящего за его партой. Он проснулся? Или сейчас это и есть сон? Потихоньку к Гарри возвращались воспоминания: они на уроке истории магии, он не захотел сидеть с Роном и Гермионой и сел один, уснул, и Малфой подсел к нему, пока он спал... Подсел, чтобы что-то прошептать ему на ухо. - Что? - переспросил Гарри. Малфой как-то пьяно улыбнулся и снова наклонился к нему, едва не впечатавшись лицом в его шею: - Тебя не было в больничном крыле. Я там был вчера. И сегодня тоже. А тебя я там не видел. Так где же ты тогда был? - тон Малфоя звучал непривычно вальяжным. Он и раньше растягивал слова, но прежде это было проявлением высокомерия и чванства, а теперь... Малфой говорил, как карикатурный пьяница, едва шевеля языком. Да и о чем он вообще? Больничное крыло... точно, Снейп увез его на Площадь Гриммо и сказал, что он лежит в карантине. - Там и был, - шепотом ответил Гарри в подставленное Малфоем ухо. - Ты просто меня не заметил. - Абсурд! - воскликнул Малфой громким шепотом, так что на них обернулись и зашикали. - Я не мог тебя не заметить, - добавил он уже тише. От него несло чем-то травяным и терпким, словно какой-то настойкой, с которой он явно перебрал. Гарри взглянул повнимательнее на его лицо: припухшие, полуопущенные веки, розовые (в тон ушам) пятна на щеках, встрепанные, не уложенные волосы... - Ты что, пьян? - изумился Гарри, но Малфой отрицательно помотал головой. - Я говорю, я у Помфри взял какое-то зелье... от нервов... и, вероятно, слегка перебрал... - Гарри с трудом разбирал его бормотание, в одну из пауз ему показалось, что Малфой отключился, но нет, он продолжал говорить: - Она сказала... двадцать капель по вечерам... - прошептал Малфой и вдруг замер, завороженно уставившись в потолок. - А ты сколько принял? - поторопил его Гарри и тот вскинул на него изумленный взгляд. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы опознать собеседника и уяснить суть вопроса. - Ну, так сколько ты принял? На лице Малфоя расплылась виноватая улыбка - такая, чтоб обезоруживать родителей и избегать наказания за детские проделки. В Хогвартсе он себе подобного не позволял, таким Гарри его еще не видел. - Весь пузырек, - прошептал Малфой и сощурился, словно глядя куда-то в пространство, якобы простирающееся у Гарри за спиной. - Ты совсем сдурел? Малфой, у тебя же долбанный передоз! - зашипел Гарри, но тот продолжал мечтательно таращиться в глухую стену кабинета истории. - Знаешь, мне сейчас так спокойно... - прошептал он, кажется, проваливаясь в еще более глубокий приход, его взгляд окончательно расфокусировался, - такая... безмятежность... - он откинулся на стуле и только благодаря Гарри не опрокинулся на спину — тот успел его поймать. С этим надо было что-то делать. - Слушай, безмятежный, пошли-ка отсюда, - Гарри поискал взглядом Крэбба и Гойла, хоть кого-нибудь, кому можно спихнуть этого наркомана, но знакомые могучие фигуры теснились далеко за первой или второй партой, их не дозовешься, а сами они, похоже, совсем не обеспокоены странным поведением товарища. Что он тогда сказал про них? «Вассалы его кинули»? - Эм... а встать поможешь? - едва шевеля языком, спросил Малфой. - Может, тебя еще на ручках покатать? - зашипел Гарри, с опаской поглядывая на Бинса, но он, как всегда, плевал на происходящее в классе. - Вставай, недоразумение. Ты же как-то пришел сюда! - Как-то пришел... - вынужденно согласился Малфой, зачарованно изучая собственные пальцы. - Но как — не помню... - О, Мерлин, пусть это будет сон... - пробормотал Гарри, тихонько обошел парту и закинул безвольную руку Малфоя себе на плечо. Подхватив его за талию, и почти взвалив на себя, Гарри как можно бесшумнее потащил его к выходу. Шаг-другой-третий — их отделяла от двери всего пара метров, еще шаг — и они проскользнули бы незамеченными, но именно в этот момент Малфой вдруг залился звонким, чистым, детским смехом без какой-либо видимой на то причины. Все лица в классе повернулись к ним, Гарри перехватил удивленные взгляды Рона и Гермионы, профессор Бинс прервал свою монотонную речь, откуда-то слева уже слышался противный смех Пэнси Паркинсон. - Поттер и Малфой! - зашептали со всех сторон. - Отлично смотритесь, парни! - Какой позор! - Наконец-то признали очевидное! - Твой отец уже знает об этом? Гарри каким-то волшебным образом удалось удержать уже готовое сорваться с губ слово «блядство!» и просто выволочь веселящегося Малфоя за дверь. И зачем он вообще все это затеял? Как будто ему есть какое-то дело до того, что этот белобрысый обмудок приперся на урок под кайфом! Теперь уж наверняка последует новая волна издевательств и подозрений... надо же было так вляпаться!       На самом деле в тот момент Гарри и не подозревал, насколько он вляпался. Осознание стало подбираться к нему парой минут позже, когда Малфой, в очередной раз потеряв контроль над собственными ногами, повис на его шее и невнятно спросил: - Ты куда меня тащишь? - В больничное крыло, куда еще, - огрызнулся Гарри и, вновь установив Малфоя в вертикальном положении, хотел было волочь его дальше, но тот неожиданно воспротивился, угрем вывернулся из захвата и, оттолкнувшись от Гарри, шлепнулся на пол. Гарри, опешив, удивленно смотрел на него сверху вниз: горемычный Малфой сидел с крайне воинственным видом, даже пытался гневно глядеть на него расширенными зрачками из-под всклокоченных волос. - Да что с тобой не так?! - воскликнул Гарри, потеряв терпение. - Не пойду, - старательно выговорил Малфой. Кажется, способность к речи покидала его с каждой минутой. - Да какого черта? - возмутился Гарри. - Раз уж тебя спасают, может, хотя бы сопротивляться не будешь? Малфой, помрачнев, отвел взгляд и пробурчал что-то совсем невнятно. - Чего? - Гарри хотел было присесть на корточки, но вовремя спохватился, что это был бы слишком дружелюбный жест. В порядке компромисса он слегка ткнул Малфоя носком ботинка для привлечения внимания, но тот опять буркнул что-то бессвязное. - Да говори ты нормально! - Я. Его. Украл, - сказал Малфой более-менее членораздельно. До Гарри не сразу дошло, о чем он говорит. - Зелье. У Помфри, - он сунул руку в карман мантии и негнущимися пальцами вытряхнул на пол пустой пузырек. Гарри наклонился и подобрaл его. «Настой лауданума» - скупо гласил приклеенный к стеклу кусочек пергамента. Гарри нахмурился, припоминая, что такое лауданум. Кажется, профессор Стебль упоминала что-то подобное, или, может, он слышал это от Гермионы. - Ну и нахрена ты его украл? - спросил Гарри, продолжая гипнотизировать пустой пузырек. Лауданум, лауданум... - И что теперь делать? К мадам Помфри ты не пойдешь, куда тебя девать? К Снейпу? - он не отвечал. - Эй! К Снейпу, говорю... - Гарри, наконец, посмотрел на Малфоя, и проклятый пузырек сам вывалился из руки, со звоном разбился вдребезги: Драко лежал на спине, застыв без движения, весь восковой, как труп, только из приоткрытого рта стекала струйка пенящейся рвоты. Внезапно Гарри вспомнил, что такое лауданум. Опиум. Наркотик, действующий на волшебников так же, как на магглов. И конкретно этого волшебника, распростертого на полу, он прямо сейчас убивает.