Талантливый мистер Х

       - Малфой? Ты чего тут... - Гарри осекся. Он хотел спросить, что Малфой забыл в Выручай-комнате (причем не просто в Выручай-комнате, а именно том ее варианте, что служил штаб-квартирой ОД), но как-то обронил мысль на полуслове, увидев его лицо. - Ты... прочитал, да? Прочитал это дерьмо? Малфой не отвечал. Он плакал. Плакал по-настоящему, и зрелище это было почти такое же дикое, как накануне, когда он захлебывался пеной и бился в конвульсиях. Малфой никогда не плакал вот так — прямо слезами по лицу — он мог хныкать притворно, чтобы прикинуться жертвой, чтобы избежать наказания, мог по-дартвейдеровски сопеть от ярости, когда его унижал кто-то вроде лже-Грюма или когда Гермиона прописала ему в табло на третьем курсе... но плакать? «И почему здесь, черт возьми?» - растерянно подумал Гарри. Он едва не улыбнулся, представив, как Малфой придирчиво выбирает местечко, где поплакать, и вдруг такой: «Ну конечно! Та комната, где Поттер тренировал свою армию — вот, где мне будет максимально комфортно». - Малфой... - повторил Гарри, не зная, что еще можно сказать. Тот только бросил на него сконфуженный взгляд и отвернулся. - Уходи. И почему бы ему действительно не уйти? «Он прав. Ты — последний человек в Хогвартсе, которого он сейчас хотел бы видеть, просто уйди и забудь об этом», - посоветовал разумный внутренний голос. Но Гарри не был бы Гарри, если бы мог так просто уйти. В конце концов, вчера он спас ему жизнь. Это довольно сложно — бросать в полном раздрае человека, которого ты накануне спасал от самоубийства (пусть даже случайного). Он неуверенно приблизился на пару шагов. - Эээ... слушай, если ты из-за этого рассказа, то... - Отстань, Поттер, ты ничего не знаешь! - Малфой икнул и замолчал, глядя в пол. Гарри подошел еще ближе. - Это не просто рассказ... Если мой отец узнает об этом, мне конец. Впервые эта кодовая фраза Малфоя не несла Гарри никакой угрозы, и от этого было почему-то только страшнее. - Может, он и не узнает, - неуверенно проговорил Гарри и, вспомнив, добавил: - У него ж там Темный Лорд возродился, у него, наверно, сейчас дел по горло, ему не до этого. Малфой изумленно вскинулся и, кажется, сквозь пелену слез проступило что-то вроде привычной кривой ухмылки. - Поттер. Ты что, пытаешься меня утешить, обвиняя моего отца, что он Пожиратель Смерти? - он даже фыркнул невеселым смехом. - А тебе в оригинальности не откажешь. Или это просто мудизм? - Следи за языком, Малфой, - буркнул Гарри, все-таки чувствуя облегчение: ёрничает, гад, значит, в себя приходит. - Сам следи! Ты моего отца Пожирателем назвал! Кто еще тут следить за языком долж... - он запнулся на полуслове, услышав, как и Гарри, какой-то тихий неопределенный звук, легкий шелест откуда-то с потолка. Они оба потрясенно молчали, запрокинув головы и наблюдая, как над ними сама собой разрастается омела — целым здоровенным кустом. В их молчании мог потонуть весь британский флот. «Выручай-комната, что ты делаешь? Я думал, мы друзья...» Но ведь они действительно в Выручай-комнате, а значит... значит, кому-то из них двоих показалось необходимым разветвить омелу над их головами. Это совершенно точно был не Гарри, за себя он мог ручаться, хотя на полсекундочки — когда он сказал «следи за языком» - на полсекундочки буквально он подумал о его языке, но это ведь не то же самое, что и хотеть целоваться... А это значит, что Малфой... Мерлиновы подмышки!.. Вид у него был обескураженный, но не злой — странно, почему-то они оба и не думали злиться. Или уйти из-под омелы. Гарри почему-то все тяжелее было дышать. Наконец, Малфой неловко прокашлялся. - Омела, - сказал он, искусно лишив реплику хоть какого-нибудь выражения. - Да. - согласился Гарри. Во рту у него пересохло. - Наверное, кишит нарглами. - Кто это? - Понятия не имею, - в ушах шумело, глупые ноги зачем-то сделали шаг к Малфою, он был теперь совсем близко. - А ты, похоже, совсем спятил, Поттер, да? - он то ли всхлипнул, то ли рассмеялся. Он был слишком близко. Гарри видел каждую слезинку на его ресницах...       Парой секунд позже, проснувшись в библиотеке Хогвартса (лицо — намертво впечатано в страницу с кровавым описанием гоблинского восстания), Гарри Поттер застал себя полностью дезориентированным, расхристанным, униженным, напуганным — и возбужденным. Медленно к Гарри возвращалась память о реальных событиях дня: он прочел продолжение рассказа (еще более непристойное и совсем уже бессюжетное), поискал на всякий случай Малфоя на Карте, но точка с его именем хранила неподвижность в спальне слизеринцев, так что Гарри просто пошел в библиотеку и там полдня возил взглядом по страницам исторических книжек, толком ничего не читая и не запоминая. А потом уснул, и... здесь размышления Гарри утрачивали связность, а сердце пускалось перепуганным галопом. Сегодня все было не так. Раньше ему снился кто-то, похожий на Малфоя, но не он, совсем не он, а сейчас... Гарри набрал полную грудь воздуха, чтобы отважиться додумать эту мысль. Сейчас все было так, будто Гарри во сне... как бы фантазировал о нем. Типа вроде как грезил. «Как давно вы мечтаете о мистере Малфое, мистер Поттер?» - прозвучал в его голове ехидный голос Снейпа. Так. «Я не мечтал о Малфое. Я прочел продолжение рассказа — что было ошибкой — и подсознание отреагировало, только и всего». А то, что в этот раз Малфой был похож на настоящего — ну... положа руку на сердце, не так уж он был и похож. Настоящий Малфой не рыдает в Выручай-комнате, настоящий Малфой отскочил бы из-под омелы с резвостью молодого гиппогрифа и уж точно не дал бы себя поцеловать. А может быть... Гарри выпрямился и окончательно проснулся. Может быть, его подсознание тут вообще не при чем? Что если это Волан-де-Морт проник в его голову и смонтировал этот сон, чтобы... Чтобы что? И разве тогда местом действия не был бы Отдел Тайн? Почему Малфой-из-сна решил пореветь именно в Выручай-комнате? Ответ на этот вопрос словно нарочно положил в его голову тайный доброжелатель, да еще и подсветил со всех сторон, чтобы было заметнее. Это же очевидно. Потому что так сделала Чжоу. Это Чжоу плакала в Выручай-комнате, это с Чжоу он целовался под омелой, он даже сказал ей ту же самую глупость про нарглов, которую сказал во сне Малфою. Он видел во сне свой первый поцелуй, с той разницей, что вместо Чжоу был Малфой, и... не хотелось это признавать, но поцелуй из сна Гарри вряд ли назвал бы «сырым». Так-так-так. И что же это значит? В любой другой ситуации Гарри первым делом кинулся бы к Гермионе. Она бы куда лучше него справилась с решением этой головоломки. Чьего авторства сон Гарри только что видел? Это его замученное подсознание пытается свыкнутся с бесперебойным потоком порно про Малфоя или это Волан-де-Морт за каким-то неведомым лядом подсовывает бедолагу Малфоя в его сны? Что сказала бы Гермиона, осмелься Гарри поведать ей обо всем этом? «Гарри, очевидно же, что Малфой что-то затевает. Вспомни, кто его отец! Наверняка, и этот сон, и эти рассказы — его рук дело» - сказала бы она и замолчала, а взгляд ее продолжал бы говорить: «...а ты бродишь по школе с ним в обнимку и вообще как-то слишком уж с ним сближаешься. Ты дурак, Гарри». Нет, к Гермионе он не пойдет. Не сейчас. Должен быть какой-то способ все выяснить самому, проверить, провести эксперимент. Гарри прикрыл глаза и постарался дышать ровнее. - Гарри, - он открыл глаза и увидел перед собой Джинни. Она нервно переминалась с ноги на ногу, будто не решаясь подсесть за его стол. - Есть минутка? - Конечно. Что случилось? - Я насчет этой порнушки про вас с Малфоем, - она с грохотом отодвинула тяжелый стул и села рядом с Гарри, слегка склонилась к нему и заговорила тише. - Она написана моим почерком, но это не я. - Я знаю, что не ты. - Спасибо за доверие, но для детектива такая пристрастность — не очень. Но спасибо, - торопливо добавила Джинни, заметив, что Гарри уже готов возразить. - Дело вот в чем. Помнишь, пару месяцев назад я упала с метлы на тренировке? У меня болело запястье, и мадам Помфри запретила мне в тот день шевелить рукой, а надо было написать здоровенное эссе для Снейпа. Так вот, Фред и Джордж заколдовали одно из своих этих фиолетовых перьев, чтобы оно писало моим почерком под диктовку. Я тогда надиктовала эссе и, может, еще пару дней этим пером пользовалась, но потом забыла, и оно валялось где-то у меня в сумке. Так вот, его кто-то украл. Я только сегодня про него вспомнила и додумалась проверить. Прости, надо было раньше сообразить. Джинни замолчала, сконфуженно поджав губы, смотрела на Гарри, ожидая его реакции. Тот молча переваривал услышанное. - То есть... кто-то украл твое перо и теперь диктует ему всю эту хрень, - проговорил он. Джинни пожала плечами и кивнула. - Звучит правдоподобно. - Думаешь, это специально, чтобы подставить тебя? Джинни удивленно взглянула на него и нахмурилась. - Вообще, нет, я так не думала... но может, ты и прав. Хотя это глупо, все же знают, что мы с тобой друзья. - А с Малфоем? - Да что он мне сделает? - фыркнула Джинни так насмешливо, что Гарри стало как-то не по себе. Не то чтобы он обиделся за Малфоя, конечно. - Ну... Он в староста и состоит в инспекционной дружине. И колдует нормально. - Я тоже нормально колдую, Гарри, уж с Малфоем как-нибудь справлюсь, - прохладно ответила Джинни и откинула за спину волосы. - Но если автор не хочет тебя подставить, зачем красть у тебя перо? - спросил Гарри. Джинни вздохнула, нахмурилась, задумчиво откинулась на стуле, скрестив руки на груди. - Может, чтобы нас поссорить? Может, автор считает нас такими тупицами, будто мы не додумаемся честно поговорить и выяснить все? И типа ты подумаешь, что это я, и сразу проклянешь меня на веки вечные? Джинни и Гарри переглянулись и через секунду грянули смехом. - Значит, автор плохо нас знает! - «Уйди, презренная!» - Самый идиотский план на свете! - Полная чушь! - Но, знаешь, какая-нибудь Ромильда Вейн могла бы такое придумать, она умом не блещет, - отсмеявшись, сказала Джинни. Гарри смотрел на нее с улыбкой — от смеха ему сильно полегчало, даже образ зареванного Малфоя под кустом омелы стал понемножку отступать. - А кто такая Ромильда Вейн? - Девчонка с моего курса. Вроде, раньше была влюблена в тебя, не знаю, как сейчас, - сказала Джинни таким тоном, словно чья-то влюбленность в Гарри не заслуживает ни малейшего внимания. - Эээ... понятно, - протянул он, изумляясь, сколь много нового он узнает о себе в последнее время. - А ты могла бы... прикинуть, кто еще мог бы составить такой план? Кто-нибудь, кто хотел бы нас поссорить. - Хм... на это уйдет время. Я составлю список, хорошо? Мне сейчас надо идти. Поговорим вечером, - Джинни вскочила из-за стола и, махнув Гарри, скрылась за книжными полками. Гарри пару минут перебирал в голове известные факты, потом достал кусочек пергамента и перо, чтобы записать все, что у него есть на автора. 1) Девочка - ? 2) Слизеринка - ? 3) Видела Гарри голым. А вот и первое бросающееся в глаза противоречие. Голым Гарри видели мальчики-гриффиндорцы: в душевых — квиддичных и обычных, перед девочками Гарри как-то не оголялся, что бы там Рон ни напридумывал про них с Чжоу. Гарри перечеркнул написанное и начал заново. 1) Парень - ? 2) Знает гостиную Слизерина. 3) Видел Гарри голым. 4) Украл фиолетовое перо Умников Уизли у Джинни. 5) Знает про ссору в поезде на 1м курсе. На этом Гарри иссяк и несколько минут перечитывал список, перебирая в уме имена однокурсников, пока не на наткнулся на очевидный вывод. О нет, только не это. Он отлично знает парня-гриффиндорца, который сто раз видел Гарри голым, который не просто знает, а участвовал в той ссоре в поезде, который бывал в слизеринской гостиной и которому ничего не стоило «одолжить» перо у Джинни Уизли без ее ведома, никто бы и внимания не обратил — она же его сестра. Стоп, нет, это не может быть Рон. «Для детектива такая пристрастность — не очень». Нет, подожди, дело не том, что это не может быть Рон, а в том, что у него нет мотива — ну какой у него мотив? «Если Малфой свихнется на почве этих рассказов, я пошлю автору цветы!» - голос Рона почти наяву прозвучал у Гарри в голове. И в какую он пришел тогда необузданную ярость, даже схлопотал наказание за сквернословие, Макгонаголл пришлось его заколдовать, чтобы он замолчал — а потом он вдруг враз успокоился. Не странно ли? Малфоя Рон ненавидит, особенно после ОД и этих дразнилок про Рональда-Короля... Но нет. Даже если Рон решил так пошутить над Малфоем, Гарри он не пустил бы в расход. Малфою было бы точно так же обидно, будь это рассказ про него и Гойла или там, Джастина Финч-Флетчли или Филча. Хм... Малфой и Филч... Гарри, не отвлекайся! Вообще-то, нет. Именно это и нужно сделать — отвлечься. Не будет же Гарри всерьез подозревать Рона, это полный абсурд. Нужно переключиться, отложить на время эту версию, дать ей отлежаться. Гарри спрятал список в карман мантии и попытался сосредоточиться на очередном подавлении гоблинского восстания, но мысли снова ползли, куда им хотелось, а не куда Гарри им велел. Итак, омела. Нет, пожалуйста, можно мы не будем об этом думать? Вот предводитель гоблинов Хоббс Треугологоловый собирает восстание в придорожной корчме «Трехпалый пес» - какая-то тема у них с числом 3, видимо... Значит, вчера ты вытащил его с того света, а сегодня утешаешь поцелуями? Замолчи. Гоблины-повстанцы идут «в народ» вербовать сторонников, Хоббс Треугологоловый отправляется в горы к мастерам оружейного дела, чтобы перековать меч предков. Он, наверное, тоже прочитал продолжение рассказа. Вряд ли ему понравилось. Похоже, решил затворничать в спальне до конца дней своих. Ну и пес с ним, мне-то что? Я пытаюсь читать про восстание гоблинов. Хоббс Треугологоловый приходит в горы, но старый мастер Квыждермрах говорит, что больше не создает орудия убийства. Может, он уже опять отравился чем-нибудь. Значит, так тому и быть. Это легко проверить, кстати — если точка с его именем есть на Карте Мародеров, значит, все с ним нормально. Вот и проверь. Не буду. У меня на носу экзамен, а я понятия не имею, как Хоббс Треугологоловый получит свой сраный перекованный меч предков от гоблина-пацифиста, ок? Ладно, как скажешь. Ну и все. Так. Хоббс Треугологоловый говорит, что меч нужен не для убийства, а для освобождения их народа... освобождения народа от гнета волшебников, и пусть четырехлистный клевер... чего? Четырехлистный клевер предскажет исход войны? Откуда тут взялся клевер? Ох, ладно, все равно отвлекся. Гарри вытащил Карту и скороговоркой поклялся, что замышляет шалость. Точка по имени Драко Малфой была все там же, живая и невредимая. Ну, может, и не невредимая, но живая. Точка неподвижно зависла в спальне пятикурсников-слизеринцев и выглядела почему-то печальнее всех остальных точек на карте. «Ну вот. Все с ним нормально», - резюмировал Гарри, обращаясь к замолчавшему вредному голоску в своей голове. На похождениях Хоббса Треугологолового с этим его непонятным клевером сосредоточиться почему-то не получалось. Отчаявшись, Гарри собрал свои конспекты в сумку, закинул ее на плечо и пошел вниз, к слизеринским подвалам. Гиппогриф тебя задери, Малфой, нам надо поговорить.