Право на отсрочку

Таким образом я прожил еще пару недель. Все это время у меня не возникало никаких проблем и я просто наслаждался жизнью. К сожалению, мироздание явно не собиралось оставлять меня в покое, не замедлив подлить масла в огонь. Так что в данный момент я стоял недалеко от Академии, наблюдая за тем, как какие-то малолетние ублюдки пытаются гнобить Хинату Хьюгу. Хагоромо Ооцуцуки рыдал бы, глядя на это душераздирающее зрелище. Однако вмешиваться в происходящее я никак не спешил. Во-первых, потому что мне не было особого дела до Хинаты и ее проблем. Этим должен был заниматься ее клан и какие-нибудь телохранители. Тот факт, что абсолютно всем взрослым в этой богом клятой деревне было очевидно плевать на детей, я старательно игнорировал. Не хотелось, конечно, быть одним из таких взрослых, но в отличие от тех, я хотя бы имел оправдание в лице того, что мне не хотелось случайно изменить канон. Я уже поступал паршиво, не вмешиваясь в ситуацию с Наруто, что в сравнении с этим еще один трусливый поступок? Ну и во-вторых, этот самый несносный блондин уже вмешался. В общем, я был занят тем, что с циничным спокойствием наблюдал за месящими друг друга малолетками. И хотя я не мог не чувствовать себя неловко за свое невмешательство, ум мой все же был занят вовсе не абсурдностью происходящего. Меня пугал сам факт существования этой сцены. Я точно помнил, что по манге ее и быть не должно. Хината влюбилась в Наруто за его упорство. В ужасном романтическом фильме, он защитил ее зимой. Сейчас - середина лета, так что ближе всего по каноничности эта сцена к аниме. Но и к нему эта сцена подходила не до конца. Почему? Потому что я чувствовал совсем рядом присутствие еще одного человека, которого здесь быть не должно. Я запутывался все больше и больше. Я и до этого замечал несостыковки с каноном, но они в основном касались только тонких нюансов вроде прописанности мира. Происходящее сейчас напрямую воздействовало на отношения между персонажами и их судьбами. Что означало то, что технически, может измениться все, что угодно и моя судьба в том числе. Что означало то, что я в гораздо меньшей безопасности, чем думал. Удариться в истерику мне не давала только разработанная мной система самогендзюцу и то, что находился я в общественном месте. Было бы неловко, если бы кто-то вдруг услышал детскую возню и наткнулся в итоге на избитых малолетних джинчюрики, наследницу клана Хьюга и заплаканного последнего Учиху. Брр. Я дождался окончания душещипательной сцены зарождения первой любви девичьего сердца Хьюги Хинаты, но места происшествия не покинул. Вместо этого я, как мог скрыл чакру (полезная вещь, и получалась она у меня, надо сказать, очень хорошо), и незаметно подкрался ко второму наблюдателю. Оказавшимся Хьюгой Неджи. Я как-то не имел возможности видеть его раньше, но сразу понял, кто он. У мальца, выглядевшего чуть старше меня самого, было красивое породистое лицо, длинные волосы и практически бесцветные глаза с легким оттенком лаванды. На мой взгляд он был крайне симпатичным ребенком, обещающим вырасти в настоящего красавца, но вот суровое выражение лица и плохо скрытая ненависть во взгляде ему не очень-то шли. Похоже, в данной версии событий его постигла та же судьба, что и Неджи Кишимото. Во всяком случае, спасать кузину с более высоким положением он не спешил. Хотя и я бы не сказал, что он выглядел как человек, получивший удовольствие от увиденных издевательств. Я не стал показываться ему на глаза, но произошедшее на заметку взял. Этот незначительный, казалось бы, эпизод и рожденные им размышления пробудили у меня под ложечкой неприятное тянущее чувство, какое бывает только когда ты находишься на грани паники и единственного толчка будет достаточно, чтобы ты свалился и утонул.

***

Шикамару с раннего детства недолюбливал женщин. Истеричные, недоступные всякой логике и пониманию, одним словом, хлопотные существа. И его мать, Йошино, всегда стояла на почетном пьедестале среди женщин, от которых он предпочел бы держаться подальше. С отцом же у него, напротив, всегда складывались самые что ни на есть положительные отношения. Между ними было определенное взаимопонимание и они по возможности прикрывали спины друг друга. Поэтому он никак не мог ожидать такой подлянки именно от отца. - Пригласить кого? От неожиданно прозвучавшего прямо посреди завтрака предложения он едва не выронил палочки, едва успев подхватить их в последний момент. Нара Шикаку на явственно прозвеневшее в сыновьем голосе недоумение никак не отреагировал, спокойно приняв чайную пиалу из рук жены. - Учиху Саске, конечно. - Но зачем?! Шикамару складывающейся ситуации никак не понимал, и даже его гениальный мозг не сильно ему в этом помогал. Начать стоило с того, что обычно у шиноби вообще никто никого не приглашал. По крайней мере, в дом. Да, шиноби могли устраивать встречи, но обычно они происходили или на нейтральной территории или тщательно оговаривались обеими сторонами заранее. Исключение составляли только Яманаки и Акимичи, с которыми у клана Нара были особенные отношения. В общем, внезапное "Почему бы тебе не позвать на ужин Учиху Саске" в стандартную картину мира никак не вписывалось. В конце концов, они ведь даже друзьями были не то чтобы очень близкими, и не то чтобы очень давно. - Не спорь с отцом и делай, что велено! - внезапно вызверившаяся Йошино вступила на сцену и дала сыну подзатыльник. - Я и не спорил, - вяло огрызнулся уязвленный Шикамару, - просто спросил зачем это. Шикаку вмешался до того, как его жена успела вскипеть окончательно. - Чоуза сказал, что Чоджи начал приходить домой с едой, которую он никак не мог бы купить на те деньги, что ему выделяют. И в ответ на расспросы он рассказал, что вы теперь часто проводите время с Учихой Саске. - Но если проблема в угощениях, то почему бы с Саске не поговорить Чоузе-сану? - Шикамару не спешил уступать и логики в действиях отца по-прежнему не видел. - Ты не так понял, сын. В самих угощениях нет никакой проблемы, как и в том, что вам двоим удалось наладить с ним дружбу... Кто еще с кем ее налаживал. - Даже наоборот. Ты вряд ли мог это узнать, но Учихи всегда были очень изолированы даже по клановым меркам. Можно сказать, что это первый раз, когда кто-то из них столь охотно идет на контакт. А Саске, если ты не забыл, является представителем своего клана, даже если еще не стал официально взрослым. Я не собираюсь пока забивать тебе голову клановой политикой. Просто знай, что я лишь хочу понять его планы и не замышляю ничего дурного. Ладно? Шикамару кивнул. В рассуждениях его отца присутствовал здравый смысл, так что он счел логичным согласиться. Но даже несмотря на все это он продолжал ощущать некую внутреннюю настороженность. Отец все еще считал его недостаточно созревшим для посвящения в таинства внутренней политики деревни, и обычно он не был против. В частности, потому что вникать во все эти хитросплетения было ужасно лениво. Поэтому столь явная просьба и без утаек раскрытые причины его немного обескуражили. До этого Шикамару как-то не задумывался о последствиях и возможных выгодах их с Саске свежесформированной дружбы. Черт, да они просто ребячились на занятиях и после них. Это был первый раз, когда он задумался над ситуацией в таком ключе. Хотя если копнуть еще глубже, то у него и не было друзей, кроме Чоджи, дружить с которым ему сам ками велел. Так откуда ему было знать?

***

Придя в академию и увидев причину своего внутреннего смятения, Шикамару не особенно спешил выполнять поручение отца. Саске встретил их с Чоджи мягкой улыбкой, и тут же подсел ближе. Теперь Шикамару словно взглянул на него по-новому. Несмотря на улыбку у того был достаточно усталый вид, а его и без того вечно растрепанные волосы были взлохмачены еще сильнее. Недавно Шикамару заметил за ним привычку зарываться пальцами в волосы в моменты нервозности, и нынешнее состояние его шевелюры довольно ясно намекало на то, что ее хозяин не в лучшей форме морально. Плюс в последнее время Саске часто засыпал на уроках, составляя ему компанию. Только сейчас он задумался, что у этого могли быть какие-то другие причины. Он заметил, что Саске выглядит довольно одиноко еще до того, как они сблизились, но мог ли он продолжать чувствовать одиночество? Его одежда была опрятной и аккуратной, несмотря на несколько странный стиль. Тот же Наруто презрительно называл ее девчачьей. И хотя Шикамару считал это грубым и глуповатым, он не мог не признавать, что ее покрой действительно отдает чем-то таким, да и сам Саске в ней выглядел как-то... Странно. Она сидела на нем так словно ее целью было подчеркнуть внешность хозяина, а не только быть комфортной. Цвета также были странным изменением, в начале академии Саске всегда ходил в темных оттенках, но с тех пор как он начал общаться с ними его одежда стала ярче и будто бы мягче, иногда на ней даже были простые цветочные принты - не откровенно девчачьи, вроде тех, что носит Ино или ее подруга Харуно, но для парня уже откровенно странные. Шикамару, например, не слишком заботился о своем стиле и большую часть одежды ему подбирала мать. Но возможно так следить за собой было нормально для классных красавчиков? В любом случае, не было ничего что доказывало бы, что Саске как-либо запустил себя или испытывал недостаток чего-либо. Было очевидно, что если ему повезет дожить до достаточно зрелого возраста, то даже в одиночку он будет выгодным союзником для тех, кто сумеет наладить с ним связь. Осознавать это было неожиданно горько. Шикамару внезапно еще больше расхотелось взрослеть и смотреть на все с точки зрения взрослого. - Все в порядке? - тихий шепот Саске выдернул его из невеселых мыслей. - М? - Ты не спишь, но и учителя не слушаешь. У тебя что-то случилось? Короткое объяснение вызвало неожиданную неловкость. Мог ли Саске заметить, что Шикамару рассматривал его? Впрочем, поспешил успокоить себя Шикамару, даже если и заметил, в этом не было ничего такого. - Кое-что весьма проблематичное. Саске явно оживился в ответ на его заявление. Любой намек на усталость исчез с его лица. В обычно непроницаемых темных глазах загорелись искры любопытства, а на губах быстро промелькнула тонкая улыбка. В этот момент он отчего-то напомнил ему несносную Ино, просто обожающую допытываться до чужих секретов, хотя для подобного сравнения не было никакой разумной причины. - Отец велел пригласить тебя на ужин. - Что? - ответ шокировал Саске настолько, что он забыл про шепот. - Учиха-кун, ты что-то не расслышал? Юичи-сенсей выглядел слишком раздраженным для чего-то столь незначительного, как разговоры во время уроков. Шикамару в принципе подозревал, что тот попросту недолюбливает не только Наруто, но и Саске. Просто последний был достаточно умен, чтобы не дать себя подловить. - Я был удивлен сложностью решения задачи, прошу прощения, сенсей, - ему показалось, или это прозвучало с иронией? - Просто ты идиот! - а это уже был Наруто. Шикамару отметил, что в последнее время тот цеплялся чуть ли ни к каждому слову Саске. Саске в свою очередь или одергивал его парой метких и чрезвычайно ядовитых слов (чем опять же неприятно напоминал Ино) или и вовсе игнорировал, глядя пустыми черными глазами прямо сквозь назойливого задиру. Наруто это бесило только еще сильнее, побуждая цепляться с новыми силами. Честно говоря, самому Шикамару этот "порочный круг ненависти" уже начинал надоедать. - Куда уж мне до тебя, - холодно ответил Саске, не утрудившись даже опустить голоса. - Да ты!... - Разговорчики! Учиха-кун, можешь пройти к доске, посмотрим как ты решишь следующее задание. Думаю тебе будет легче понять принцип через практику. - Конечно, сенсей. С примером Саске предсказуемо разделался быстрее, чем класс успел записать условие. Шикамару даже над этим не утрудился и только прилег на парту, раздумывая, как бы все объяснить наверняка озадаченному другу.

***

- Хм, хорошо, без проблем. - Э... - Да? - Саске вопросительно наклонил голову, словно во всем происходящем не было ничего странного. - Просто не ожидал, что ты так спокойно реагируешь, - пожал плечами Шикамару и наконец позволил себе расслабиться. Если Саске не переживает, то чего попусту тратить энергию на переживания самому? - На самом деле я в ужасе. Я понятия не имею, какие цветы предпочитает твоя мама. Шикамару недоверчиво уставился на чужое лицо, но Саске был казался совершенно серьезным. - Ты просто не можешь сейчас быть серьезным, так? - Хех, - Саске тонко улыбнулся. - Я серьезен наполовину. На самом деле я почти уверен, что Яманака-сан знает ее любимые цветы, так что за это я спокоен. - Ты просто невыносим. - И все же мы друзья. Его голос странно натянулся на этой фразе и Шикамару удивленно всмотрелся в чужое лицо. Оно все еще было по большей части спокойным, но внимательный взгляд легко мог разглядеть беспокойно поджатые тонкие губы и... сомнение во взгляде? Или что-то напоминающее сомнение, например, неуверенность. Или страх. Саске звучал и выглядел так, словно боялся, что Шикамару начнет протестовать. От этого в желудке само по себе свернулось какое-то неприятное чувство. - Что есть то есть, - вздохнул Шикамару, и чужое лицо тут же просветлело. Неприятное чувство в желудке так же испарилось. - В конце концов я слишком ленив, чтобы сопротивляться напору молодого господина Учихи-сана. - И кто же из нас невыносим? - тут же закатил глаза Саске. Улыбка снова вернулась на его лицо. - Вы оба. Пойдемте уже есть! - тоскливо проворчал Чоджи, с шумом смяв последний пакет из-под чипсов и решительно устремился за ворота академии, явно намереваясь завести их в ближайшую закусочную. Они с Саске переглянулись. Тот выглядел так, словно едва сдерживал смех, и Шикамару не удержался сам, выпустил смешок и лениво побрел за лучшим другом. Спустя секунду другой его друг поравнялся с ним шагом.

***

Я не соврал Шикамару, когда сказал, что в ужасе. Меня выручила система самогендзюцу, не позволившая скатиться в тревожного припадочного. Начав дружить с ним и Чоджи, я знал, что неотвратимо меняю события канона, но удушающее одиночество все равно ощущалось худшей перспективой. Теперь же, впервые за последние несколько месяцев, я засомневался в собственном решении. Утреннего случая с Хинатой было достаточно, чтобы поселить во мне сомнения, но его еще хоть как-то можно было объяснить тем, что детали этого мира часто различались от манга-версии. Однако это?! Что, во имя всего святого, Наре Шикаку было нужно от меня?! В каноне Саске, так же как и Наруто, взрослые абсолютно игнорировали. И это несмотря на его статус травматизированного наследника клана, очень плохо реагировавшего на эмоциональные травмы. Но стоило только мне начать вести себя как адекватный ребенок и завести парочку друзей, как меня тут же считают необходимым проверить? Зачем мы вообще живем, чтобы страдать? Я отвязался от Шикамару с обещанием добраться к ним позже, самостоятельно, оправдавшись необходимостью купить цветов и переодеться. Цветы я купил, удачно попав на смену матери Ино - не представляю какие слухи пошли бы по академии узнай кто, что Учиха Саске покупал цветы, не являвшиеся траурными. Поэтому ничто не мешало мне немного попаниковать в уединении моего дома, когда я до него добрался. По хорошему самогендзюцу стоило бы опустить, чтобы дать себе шанс перезарядиться, чакры-то у меня все еще было печально мало для моих аппетитов, но делать этого я не спешил. Во-первых, если бы я снял его сейчас, то рисковал слезами и красными глазами, во-вторых, я просто трусил. Да, негативные эмоции пугали меня. Можете судить меня сколько хотите, но я никогда и не претендовала на звание храброго человека. Не претендовал. Поэтому вместо того чтобы разделаться с океаном зловеще подступающей тревоги, я принял душ и начал собираться. Мой гардероб значительно расширился с тех пор как я решил начать жить в свое удовольствие. Я знал, что это заметил не только взявший за привычку цепляться к моему внешнему виду Наруто, но никто другой пока не реагировал на изменение негативно, так что я наслаждался процессом заворачивания себя в нарядное тряпье. Возможно наслаждался даже слишком сильно, уж не знаю повлияло ли так на меня тяжелое детство и отсутствие кукол с их платьями и аксессуарами, или невозможность одеваться в хорошую одежду будучи взрослой. Мне пришлось одернуть себя, чтобы не одеться слишком ярко или мило, я все-таки собирался на ужин с главой одного из самых влиятельных кланов Конохи. К территориям клана Нара я добрался сравнительно быстро, на полпути меня встретил развалившийся под рандомным деревом Шикамару. Мальчик скептично поднял бровь при виде моей одежды - черные кимоно с хакама - но я только пожал плечами. Он к счастью не стал задавать никаких вопросов, лишь сказав: - Мне было лень продолжать идти домой, да и ты мог заблудиться. Это был довольно милый способ сказать, что он тоже нервничал, приводя друга домой. Я все еще плавал в местной политике и обычаях, но все же знал о том, что среди кланов не принято было ходить друг ко другу в гости, если только это не была троица Яманака-Нара-Акимичи. - Не волнуйся, я постараюсь провести хорошее впечатление, - если я опозорюсь, то сбегу из Конохи. Если же я просто буду вести себя слишком подозрительно, то из Конохи меня "сбегут". С последствиями Шикамару лично возиться не придется в любом случае. Вслух обнадежить его моими мрачными мыслями я не мог, так что сопроводил свою слова неопределенным взмахом букетом. - Ты разрядился как на праздник. Это смущает. К тому же моей старухе ни к чему цветы, только отец дарит их ей, и только тогда, когда она зла на него. - Ох, Шикамару, тебе еще столькому нужно научиться, - вздохнул я. Иногда я забывал каким он еще был ребенком. - О чем это ты? - Вырастешь поймешь, а теперь веди. Ответом мне было только недовольное кряхтение, суть которого сводилась к тому, что Шикамару считал меня инфантильнее себя. Я право не знал гордиться ли собой или нет. Я пытался вести себя соответственно возрасту своего тельца, но могло ли оказаться так, что я действительно был инфантильной личностью?

***

Нара Шикаку стоял во главе своего клана уже почти пятнадцать лет. За все это время, и за жизнь до этого, он обменялся с Учихами только парой фраз. Те были известны за свою обособленность, поддерживать которую живя на окраине деревни и служа в нелюбимой никем полиции было совсем нетрудно. Даже на редких сборищах глав кланов они высказывались редко, несмотря на статус сооснователей деревни напару с Сенджу. Управляя делами клана Нара он в основном обходил все связанное с Учихами стороной, те не были откровенно проблематичным кланом, как например постоянно бунтующие Курама, или многочисленные бунтовщики из Кири, слухи о которых доносились аж до страны Огня, но в них все равно чувствовалась какая-то опасность, заставлявшая его настораживаться. Резня, учиненная Учихой Итачи, хоть и была шоком для всей деревни, не вызвала резонанса, который мог бы быть, будь произошедшее действительно абсолютно неожиданным. В общем, глядя на мнущегося рядом со своим сыном предпоследнего Учиху, он даже и не знал, что думать. Учиха Саске выглядел обычным ребенком, пусть и абсурдно хорошеньким для мальчика. Он крепко сжимал букет отборных цветов, явно с трудом подавлял желание поправить несуществующие складки на своей излишне официальной одежде и в общем плохо скрывал собственное волнение. Не считая поразительного внешнего сходства, в нем не было ничего от собственного брата. Шикаку видел Учиху Итачи несколько раз, в силу своей тесной связи со спецслужбами деревни и анбу статусом последнего, и безэмоциональный подросток с усталыми, мертвыми глазами обладал совершенно иной аурой. Будь Шикаку моложе и менее опытен, встречи с ним пугали бы его до чертиков, но даже так пересечения с будущим кланоубийцей вызывали у него глубокий дискомфорт. На фоне своего брата Учиха Саске с его бегающими глазами был совершенно, почти разочаровывающе нормальным. Достаточно, чтобы закрыть глаза на его внезапную общительность и активность - волонтерство в больнице? - и списать их на детсткое одиночество. Но Шикаку не был главой клана и одним из лучших в стратегии джонинов просто так. Саске вел себя слишком нормально, для кого-то с его историей. Шикаку не очень волновали политика, но игнорировать еще одного потенциально сумасшедшего Учиху было опасно. Учиха Итачи в мутных обстоятельствах и с не менее неясными мотивами вырезал собственный клан. Кто знает, что может натворить его младший брат, постигни его та же судьба.

***

Ужин проходил довольно спокойно. Мать Шикамару явно обрадовалась моему вниманию и после пары комплиментов ей и ее еде, я был уверен, что в ее рейтинге друзей Шикамару, мне удалось опасно подвинуть Чоджи. Шикаку, с другой стороны, не особо скрываясь одним взглядом разбирал меня на кусочки словно я был каким-то особенно интересным пазлом. Чувство откровенно неуютное и провоцирующее мурашки. Мое самогендзюцу работало нормально, спасая от нервного срыва или глупых ошибок, но минусом было то, что с моим эмоциональным отупением в виде его последствия, мне приходилось самостоятельно контролировать свою мимику и жесты. Благодаря усердной практике мне это вроде бы удавалось, но я знал, что мужчина его интеллекта и опыта был обязан что-то заподозрить в любом случае. Отключать гендзюцу я не хотел, так что ситуация вырисовывалась не очень хорошая. К счастью или несчастью, Шикаку не особенно спешил делать со мной что-либо. Вместо этого он спокойно расспросил нас об учебе, о моих делах в общем - осторожно обойдя мое свежее сиротство - и в общем производил впечатление радушного хозяина. Все это давило на нервы только еще сильнее, если честно.

***

Отец явно что-то замышлял. Шикамару мог видеть это в аккуратности его вопросов, цепкости взгляда и выделяющейся сильнее чем обычно морщине на лбу, явному признаку задумчивости. Он наблюдал за Саске, и по какой-то причине Шикамару это не нравилось. - Я слышал ты начал спать на уроках, Саске-кун. Надеюсь это не влияние моего увальня? - спросил отец, тонко улыбнувшись, и Шикамару почувствовал желание нахмуриться. Отца никогда не волновали его сон во время уроков. - Что вы. Любое влияние Шикамару на меня исключительно положительно, - ответил Саске с подозрительно похожим тоном полным напускного дружелюбия. - Звучит так словно вы действительно хорошие друзья. Даже забавно как быстро вы подружились. - Мне действительно были нужны друзья. Возможно ваш сын это почувствовал, - пожал плечами Саске, но по тому как он опустил глаза, пряча взгляд за завесой длинных ресниц, Шикамару понял что тема тому была неприятна. Когда он вообще успел стать таким знатоком его мимики? - Шикамару может быть исключительно ленив, но он хороший мальчик. Ему было лень оскорбляться на правду, так что он только невнятно побурчал в ответ на отцовские слова. - Да, это так, - неожиданно серьезно ответил Саске, смотря в его сторону, и на секунду отстраненность бывшая в его глазах на протяжении всего ужина неожиданно испарилась. Его взгляд наполнился такой теплотой и нежностью, что Шикамару даже стало неловко. Единственными, кто так на него смотрели, были его родители и Чоджи. У Саске, с которым он подружился совсем недавно и все еще не был особенно близок, подобный взгляд обескураживал. Чувствуя себя нелепо смущенным, он перевел внимание на отца, и был удивлен открытым удивлением на его лице. Шикаку крайне редко удавалось застать врасплох, и то что этот раз был вызван откровенно слюнявыми по мужским меркам словами делало ситуацию еще страннее.

***

- Шикамару, почему бы тебе не помочь своей матери с посудой, - медленно сказал Шикаку. - Я не... - Иди. Ворча, Шикамару поднялся из-за стола. Перед тем как исчезнуть за дверью он кинул на меня последний вопросительный взгляд, но я только опустил веки, давая ему понять что все нормально, хотя все во мне так и кричало о необходимости бежать. Я не собирался вот так вот открываться, но моя собственная трусость меня погубила. У меня заканчивалась чакра, и активная поддержка гендзюцу напару с уже имевшим место быть истощением от использования клонов до получения приглашения на ужин, создали дыры в моих эмоциях. Будь те негативными или чрезмерно сильными, гендзюцу бы продолжило работать в аварийном режиме, но очевидно к теплым и нежным чувствам это не относилось. Мой прокол. В любом случае, я ошибся, и результатом было смущающая демонстрация довольно таки чрезмерной привязанности, и желание Шикаку поговорить наедине. Разговоры наедине были опасны. Я мог продолжить прокалываться, или еще хуже, просрать вообще все и быть атакованным. Я был куда сильнее, чем канонный Саске в моем возрасте, но не тешил надежд на победу над джонином. - Я думаю нам нужно поговорить, Саске-кун, - спокойно сказал мужчина, отвлекая меня моих мыслей и от опасной близости к панической атаке. - Я не знаю о чем мы можем говорить, Шикаку-сан, - в тон ему ответил я. - Ну, во-первых, я хочу поблагодарить тебя за дружбу с моим сыном. Шикамару не очень общителен, и мне приятно видеть, что это не помешало ему завести еще одного преданного друга. - Что? - Конечно, такая привязанность немного неожидана, но даренному оленю в зубы не смотрят. - Что? - повторил я, все еще слишком шокированный неожиданным течением разговора. - Я благодарен твоей любви к моему сыну. - Я не... Что?! - только и смог выдавить окончательно сбитый с толку я. - Ох, конечно, я имею в виду дружескую любовь. Вас детей так легко смутить. - Да о чем вы вообще говорите?! - в конце концов вышел из себя я. Потому что, очевидно, мое гендзюцу оказалось еще дырявее, чем я думал, и пропускало не только любовь и нежности, но и злость с раздражением. И я был зол, происходящее не имело никакого смысла и вызывало у меня ощущение будто надо мной смеются. - Я серьезен, Саске-кун, - будто догадавшись о моих мыслях произнес мужчина, его лицо лицо выражало спокойную сосредоточенность. - Я не пытаюсь тебя смутить или посмеяться над тобой, я действительно благодарен тебе. Узнав о вашей дружбе, моей первой мыслью было желание узнать твой мотив. Понаблюдав за вами, я понял, что его нет. - Я не... Я... Мы друзья. Мне нужны были друзья. Я уже сказал вам, - запинаясь, выдавил из себя я. В голове было пусто, и я чувствовал себя ребенком перед ним, хотя с моим настоящим возрастом да накинутыми годами Саске был не сильно младше. Но чужие глаза были почти сверхъестественно проницательны, и будучи шиноби этот человек, в отличие от меня, видел и испытывал вещи вне моего понимания. - Я понял, - неожиданно мягко ответил Шикаку. - И я рад. Пожалуйста, знай, что я дорожу друзьями моего сына, и если тебе будет нужна помощь за гранью его возможностей, ты всегда можешь обратиться ко мне. - Все это просто бессмыслица какая-то, - растерянно пробормотал я. - Мне приходилось заключать союзы и при более странных обстоятельствах, обычное обещание присмотреть за другом сына выглядит довольно обыденно в сравнении, - со смешком пожал плечами мужчина. Не зная, что ответить, я уткнулся глазами в стол. Если я все правильно понял, то он только что предложил мне если не союз, то по крайней мере сотрудничество. И все это из-за случайного любящего взгляда? Что делать дальше я не имел и малейшего представления. Воспоминания Саске и мой ограниченный опыт с делами почившего клана рисовали передо мной картину довольно серьезной изолированности Учих. Дружба с кем-либо представлялась маловероятной, даже учитывая то, что клан теперь состоял из всего трех людей: официально мертвого Обито, официально преступника Итачи, и официально крохотного меня. - Я не знаю, какая вам от этого выгода, - сказал я, потому что раз уж сегодня день моих фейлов, то копать надо до самого дна. - Я бы соврал, если бы сказал, что не жду от вашей дружбы определенной пользы. Но позволь уверить тебя, что я рассматриваю в первую очередь лучшие интересы моего сына, и потом уже все остальное. Учихам было бы чему у него поучиться, хах. Хотя даже они были лучше паршивой верхушки власти Конохи. По правде говоря, я не хотел никаких союзов. Я не хотел никакой политики. Хотя и намерился жить максимально счастливо, я не забыл, о том, что в бедах Саске виноват не только Обито и его неспособность пережить сраную травму. Коноха, за ширмой всей своей честности и любви к дружбе и жвачке, была тем еще местечком. Мне нисколько не улыбалось закапываться в ее дела глубже необходимого. Союз с Нара означал связь, связи с индивидуумами были опасны, но необходимы для моего психического здоровья. Связь с целым кланом, несмотря на некоторые выгоды, была в разы опасней, и куда более стрессовой. К тому же у меня были причины опасаться Яманак и их техник, несмотря на странную ментальную защиту обеспеченную мне попаданством, а Нары были их давними союзниками. - Я собираюсь вырасти сильным. Достаточно сильным, чтобы защитить своих близких в случае чего. Но я знаю лучше, чем давать слово, когда я даже не уверен смогу ли его сдержать. Это все, что я могу сказать вам, - наконец сказал я спустя несколько минут мучительных размышлений. Шикаку прошил меня цепким взглядом в последний раз, и кивнул: - Думаю, это справедливо. Я не стал выдыхать. Что-то мне подсказывало, что еще это еще не далеко не конец.

***

Младший Учиха едва успел скрыться за горизонтом, как его сын нахмурился в его сторону. - О чем вы говорили? - спросил он, и в его раздраженном голосе нет-нет да проглядывало плохо скрытое волнение. Шикаку утомленно вздохнул и потрепал сына по голове, усмехнувшись, когда тот надулся на выбившиеся из хвоста пряди, но даже не дернулся поправить волосы. Йошино, вскоре после того как узнала о своей беременности, как-то пошутила, что будет изо всех сил надеяться, что их будущий ребенок не унаследует отцовскую лень. Материнскому желанию не суждено было сбыться, но большое сердце, которое мальчик получил от них обоих, компенсировало этот небольшой недостаток с лихвой. - Ты ведь проверял его, так? Я почти уверен, что все прошло хорошо, но он совсем не выглядел счастливым, - осуждающе уставился на него Шикамару. Шикаку вздохнул. То, что их сын также оказался чрезвычайно умным иногда здорово усложняло попытки Шикаку подарить ему подобие детства. - В начале я действительно проверял его. Шикамару, думаю ты помнишь, что произошло с кланом Учиха. - Да, но как это относится к... - начал было мальчик, но тут же замолчал, его проницательные глаза сердито сузились. - Ты врал. Точнее, не сказал мне всей правды. Ты действительно пытался понять планы Саске на будущее, но ты также проверял будет ли оно у него. Ты пытался понять, в своем ли он уме! - Это так, - кивнул Шикаку. - Он кажется хорошим ребенком. - Потому что он такой и есть! Саске - легкомысленный выпендрежник, который спит на уроках и тратит недельный бюджет небольшой семьи на угощения одного только Чоджи, язвит в ответ на оскорбления, но искренне обижается на них. Он приклеился к нам с Чоджи, потому что ему одиноко и всем вокруг наплевать! Он не потенциальный псих. Он не его старший брат! - спотыкаясь о собственные слова горячо выпалил Шикамару. Шикаку шокированно застыл. Он знал, что иногда в его сыне просыпался яростный защитник, даже видел его таким в отношении Чоджи. Но такое поведение в сторону младшего Учихи, с которым он, по собственному признанию, подружился совсем недавно? Он внимательно осмотрел своего сына, отметил блеск в его глазах, злой румянец на щеках, упрямо выставленную нижнюю губу. Несмотря на отцовское лицо, Шикамару сейчас был точной копией своей матери. - Я понимаю, как все это выглядит со стороны, - медленно сказал он, собираясь с мыслями, - но ты должен понимать, почему я это сделал. Я не хочу сомневаться в твоих друзьях, особенно в ребенке, которому и так досталось. Но ты мой сын, и ты все еще ребенок. Я должен защитить тебя. - Мне не нужна защита, - упрямо отмахнулся Шикамару. - Уж точно не от Саске. Шикаку улыбнулся. - Да, это я уже понял. То, как Учиха смотрел на его сына, его слова - все это убедило Шикаку в том, что навредить его сыну это последнее чего он хотел бы. Мальчик явно был все еще травмирован произошедшим с ним, но кто бы не был? Странная непроницаемость его глаз в сочетании с явной паникой, которую он испытывал стоило Шикаку сделать ход, явно говорили о тщательно скрываемой нестабильности. Но нутро подсказывало ему, что что бы не происходило с Учихой, тот позаботится о том, чтобы это не коснулось Шикамару. - Хм, - скептически хмыкнул его сын. Шикаку вздохнул. Что-то подсказывало ему, что даже реши он, что Учиха слишком опасен, сделать с этим у него бы ничего не вышло. Шикамару мог быть лентяем и ворчуном, но за тех, кого он выбрал в друзья, мальчик стоял горой.

***

Сказать, что ужин с Шикаку морально меня подкосил, значит ничего не сказать. Я был опустошен, но я также был в абсолютном ужасе. Будто бы того, что меня только что прощупывал один из умнейших людей в деревне было мало, сам факт того что это произошло означало что я точно изменил будущее. По другому и быть не могло. Начав дружить с Шикамару, я на подсознательном уровне осознавал, что меняю канон, но до этого наши отношения никак не влияли на других людей. Словно внезапный привет от реальности, произошедшее еще раз неприятно напомнило мне насколько этот мир отличается от мира Наруто каким я его знал. Я все четче осознавал, что "канон" вполне может существовать лишь в моей голове, ничто не гарантировало, что события здесь будут течь также как в манге из моего родного мира. Моя безопасность, моя жизнь не была гарантирована абсолютно ничем. И, что хуже всего, я ничего не мог с этим поделать. Повторять судьбу Саске какой я ее знал виделось абсолютной пыткой. Снова остаться в одиночестве точно будет абсолютной пыткой. Я знал одиночество и не мог вернуться к нему, просто не мог. Все, что мне оставалось, это продолжать шагать вперед, мысленно молясь, чтобы совершаемые мной изменения не уничтожат меня позднее. Осознание этого факта и моя решимость жить своей жизнью не отменяли ужасного, практически парализующего страха, охватившего меня. Я боялся и никакое гендзюцу не могло спасти меня от этого. Это был не просто страх, а предчувствие. Единственным способом взять его под узду для меня было только сосредоточиться на тренировках. Если я не могу контролировать будущее, если у меня нет никакой гарантии к тому, что оно будет соответствовать моим воспоминаниям, все что мне остается - быть готовым ко всему. Я должен стать достаточно сильным, чтобы пережить любое изменение, любую неожиданность. Я должен стать достаточно сильным, чтобы защитить свою вторую жизнь и тех, кого я в нее впустил.

***

Верный своему слову, я увеличил количество тренировок. Мне пришлось пожертвовать сном и перераспределить обязанности клонов, и результат оставлял меня на грани чакра истощения практически каждую ночь, но все это было необходимыми жертвами. Меня подстегивало не желавшее покидать меня мрачное предчувствие, питая мои страх и тревогу, которые в свою очередь подстегивали меня выкладываться по полной. Я стал нервным и раздражительным, вечная усталость плохо на меня влияла. Досыпание на уроках и медитации больше не помогали мне стрясти изможденность, получаемую мной от транспортирующихся мне опыта и чувств клонов. То, что я теперь доводил и собственное тело также не помогало. Остатки здравого смысла подсказывали мне, что долго так продолжаться не могло, но животный ужас довольно эффективно их заглушал. Я знал, что Шикамару заметил, но прерывал любые его попытки докопаться до причин моего поведения. Он, скорее всего, понял что разговор с Шикаку пошатнул хрупкий баланс моей психики, но он не мог знать, как именно, а я не мог объяснить. В конце концов, IQ за 200 или нет, сложно объяснить ребенку концепт посмертного перерождения и абсолютного ужаса от осознания что ничто не защищает тебя от повторения прошлой судьбы. Не говоря уже о моих многочисленных комплексах и личных заморочках, глубину которых было сложновато даже мне самому. Соломинкой, переломившей спину верблюду, стал обыкновенный спарринг. Это был обычный день занятий, нас заставили драться друг с другом в небольшом круге перед всем классом, и я даже не осознавал, что переживаю канонное важное событие, до тех пор пока не было уже слишком поздно. Наруто уже стоял за моей спиной, крича мне в спину оскорбления, а я не осмеливался шевельнуться с места. Я знал, что этот бой значителен, флэшбеки к нему были во время обоих их сражений в Долине Завершения. Но я хоть убей не мог вспомнить, что я только что сделал, и как поступил во время боя. Повторил ли я за канонным Саске? Важно ли, чтобы бой протек так же, или самого факта моей победы уже достаточно? Самогендзюцу не давало мне запаниковать, и это было единственным, что спасало меня. Оно, впрочем, не помогало мне решить, что делать дальше, так что я продолжал стоять столбом. Что там было дальше по канону? Ирука пытался заставить их пожать руки, так ведь? Почему же он молчит сейчас?! - Ты ведь даже не видел меня, ублюдок! - прокричал Наруто, я едва сдержал дрожь радости. Вот оно! Я помню эту фразу! Но моя радость тут же разлетелась на кусочки, когда тот добавил неожиданно зло, не просто рассерженно. - Да тебе ведь на всех наплевать! - Что? - едва разлепив губы, прошептал я. Вышло так тихо, что я сам едва себя расслышал, но Наруто каким-то образом тоже умудрился уловить мои слова. - Ты приходишь сюда каждый день, но тебе ведь плевать на академию и на нас! - его голос подскочил еще выше, выдавая почти истеричную ярость, но я все еще не мог найти в себе силы повернуться к нему лицом. Лицо, осознал я. В каноне Саске победил, повалив его на землю, но они были лицом к лицу. Тот даже удержал свой кулак от удара. Наруто жаловался на то, что тот видел кого-то другого в своем воображении, но они были лицом к лицу. Тогда как отупевший от усталости я не удостоил его даже этим. Я зашел ему за спину и повалил пинком на землю, буквально заставив его жрать грязь. Вашу ж мать, это всего лишь детский спарринг. Наруто всего лишь ребенок. Какого хрена я вообще творю? Волна отвращения к самому себе была такой сильной, что у меня почти закружилась голова. Неожиданно, волна паники ударила меня. Гендзюцу словно никогда не было, и буквально сгибался под тяжестью захлестнувших меня эмоций. - Наруто, прекрати, это был честный выигрыш и как мужчина и будущий шиноби ты должен... - очнулся наконец Ирука, но ему было не суждено договорить. - Ты думаешь, что ты лучше нас! Он неправ. У меня было преимущество в виде вероятного знания будущего, а также тело одного из ключевых персонажей вместе с лицом моей мечты, но я прекрасно помнил, что первое легко может оказаться пустышкой, а второе и третье мне не принадлежат и могут быть утеряны в любой момент. Я был никем и ничем, и все что я мог, это отчаянно цепляться за украденную жизнь. И, похоже, что даже этого я не мог сделать правильно. - Ты неправ, - уже вслух повторил я, и мои слова прозвучали слабо даже для меня самого. - Саске-кун... - испуганно сказал кто-то из аудитории, и я вдруг осознал, что дрожу. Я повернулся лицом к Наруто, без удивления встретив его глаза с уже выступившими на них злыми слезами, и повторил: - Ты неправ, - повторил я, не зная что еще сказать в свою защиту. Какими бы детскими они не были, обвинения Наруто умудрились сбить меня с толку, ткнув носом в то, чего я не хотел видеть, чего я не хотел даже осознавать. Действительно ли я смотрел на всех свысока? Я так не думал. Я лучше многих осознавал, насколько незначителен на самом деле. В этом мире слишком много людей способных раздавить меня мизинцем и не заметить. Я украл тело будущего полубога, но я не был им, и даже будь я сильней его сейчас, это не гарантирует мое выживание в будущем. Каждое внесенное мной изменение может оказаться фатальным. Если я в чем и виноват, то только в эгоистичности. Моя жизнь была моим главным приоритетом. Страх смерти, страх вернуться в инертную пустоту и раствориться в ничто, был чем-то чего я не был способен забыть. От чего я не был способен спастись. И если честно, даже не пытался. Возможно, это было моим фатальным недостатком. Но я ничего не мог поделать, я - слабый человек. Что бы я не делал, я не мог отмахнуться от этой правды. Какие бы усилия я не прикладывал, я останусь самой собой. Уродливой трусихой. Человеком, мелочно игнорирующей чужие несчастья ради шанса насладиться украденной жизнью. Я не герой. Я даже не мститель. Я не высокомерный соперник, которого наверное видит перед собой Наруто. Не одинокий чудак, в дружбе с которым уверен Шикамару. Не будущая смерть и спасение, которое наверняка представляет себе Итачи, где бы он сейчас ни был. Я трус, вор и эгоист. Я... - Ты просто пустышка, - выплевывает Наруто. Его пронзительно голубые глаза не выглядят на свой возраст, в них горит гнев и презрение, и мне внезапно становится трудно дышать. Знакомое ощущение только вгоняет меня в еще большую панику, и я не слышу ни его следующих слов, ни вмешательства кого-то еще. Что происходит? Что случилось с гендзюцу? Мой пульс грохочет в моих ушах, и я не могу дышать.

***

Что-то было не так с Саске. Он итак вел себя странно все это время после ужина с его отцом, но последние несколько дней что-то будто надломилось в нем. У Чоджи бывали моменты меланхоличной грусти, но с простосердечной натурой его друга, их легко было прогнать. Что же делать с явно утопающим в депрессии Саске, Шикамару не знал и мог только наблюдать. Сегодняшний день однако выделялся даже на фоне последних недель. Саске пришел в академию, и едва поздоровавшись, тут же уткнулся лицом в сложенные на парте руки и заснул. Его взгляд был рассеянным и мутным, и Шикамару не был уверен, что другой мальчик действительно осознавал где находится. Даже стоя в очереди перед своим спаррингом, тот выглядел так, словно умом находился в совершенно другом месте. И все это явно не было обычной сонливостью или ленью уж Шикамару-то разбирался. Учиха Саске выглядел так, словно готов свалиться с ног в любую минуту. Поэтому, когда тот закончил спарринг с Наруто меньше чем за секунду, Шикамару вздохнул с облегчением и морально подготовился к необходимости стрясти с него разговор по душам. Делать этого ему не хотелось, но ради друзей Шикамару иногда был готов разбираться даже с запарными вещами. Иногда. Впрочем обрадовался он слишком рано, потому что явно копивший все это время обиду Узумаки, в конце-концов взорвался. Честно говоря, слушая его вопли, Шикамару не мог избавиться от чувства, что проблемы блондина лежат вовсе не в Саске, тому лишь не посчастливилось иметь сомнительный "талант" - легко привлекать всеобщее внимание, и стать тем самым катализатором для агрессии Узумаки, которого все или игнорировали или принижали. Сам Саске относился к нему никак вплоть до учиховской трагедии, но даже после нее стал лишь странно холоднее и язвительнее, словно и сам затаил непонятную обиду. На фоне откровенных нападок многих других, злость Узумаки казалась незаслуженной. В любой другой день, Саске отмахнулся бы от чужих претензий, ответив на нападки ледяным спокойствием, но сегодняшний, опять же, явно был необычным. - Что? - прошептал тот едва слышно, и тон его голоса был... странным. Словно он только что проснулся после кошмара. Шикамару напрягся. - Ты приходишь сюда каждый день, но тебе ведь плевать на академию и на нас! - выкрикнул Узумаки, и судя по гримасе, искривившей все его лицо, он был на грани слез. Ситуация становилась все более неловкой, и Шикамару мысленно взмолился чтобы Ирука уже сделал хоть что-нибудь, прежде чем она эскалировалась еще сильнее. Шикамару знал, что тому не нравится Наруто, но его полное невмешательство явно не шло на пользу и Саске. Он прочистил горло и метнул раздраженный взгляд на учителя, когда тот выпрямился, будто бы стряхивая с себя оцепенение. - Наруто, прекрати, это был честный выигрыш и как мужчина и будущий шиноби ты должен... - начал он, только чтобы быть перебитым. - Ты думаешь, что ты лучше нас! Злые слезы Узумаки наконец-то вырвались на волю, и Шикамару уже в открытую поморщился. Его не покидало чувство ощущения себя лишним, слишком уж много открытых эмоций было как на лице Наруто, так и во взгляде Саске, который застыл на месте с лицом бледнее бумажного листа. - Ты неправ, - полузадушенно выдохнул он. - Саске-кун... - испуганно пробормотала Харуно, и краем глаза Шикамару заметил, что другие девочки их класса выглядели не лучше. Они явно не ожидали, что их кумир так растеряется от слов местного изгоя. Будто не услышав их, Саске повернулся повернулся лицом к Наруто и повторил: - Ты неправ, - его тон был таким же потерянным, как и в первый раз. Шикамару с удивлением отметил выражение его лица. До этого стресс и другие эмоции Учихи обычно выдавали в основном усиливающаяся бледность его кожи. Когда тот был рад или испытывал другие положительные эмоции он с легкостью улыбался и смеялся, выглядя чрезвычайно убедительно, настолько, что Шикамару позволил себе верить, что демонстрируемые им чувства являются правдой хотя бы частично. Но его глаза всегда сохраняли хотя бы долю непроницаемости, будто тот намерено закрывал свое сердце щитом. Сейчас глаза Саске выглядели уязвимыми. - Ты просто пустышка, - процедил Узумаки, и Шикамару внезапно почувствовал внезапную ярость. Он знал, что Узумаки мучался от собственных переживаний и скорее всего переносил их на Саске, но тот не заслуживал подобного обращения. И уж точно он не заслуживал того, чтобы его называли пустышкой. - Эй, можешь заткнешься уже? - сердито выплюнул он и, сделав шаг вперед, выступил из толпы. - Будь мужчиной и смирись с проигрышем молча. Узумаки удивленно моргнул, словно видя его в первый раз в своей жизни. Честно говоря, он выглядел так, будто забыл обо всех здесь присутствовавших. Подобное не могло не напрягать, но Шикамару только расправил плечи и нахмурился посильнее. Узумаки, наконец опомнившись окончательно, сердито сузил глаза. - Раз заговорил о мужчинах, то не вмешивайся, Шикамару! Защищаешь его как девчонку какую! - сварливо выпалил он, и скрестил руки на груди. Большую часть времени Шикамару персонально не имел ничего против Узумаки, но прямо сейчас он был очень близко к тому, чтобы задушить его. К счастью ему даже не пришлось отвечать на чужие абсурдные заявления, так как немаленький фанклуб Саске тоже стряхнул с себя шок от произошедшего и спустил волну возмущений в адрес грубияна. Замечания пытающегося взять ситуацию под контроль Ируки не имели и шанса, быстро потонув во всеобщем шуме. Шикамару не успел проследить дальнейшие события, потому что внезапно кто-то схватил его за руку и резко потащил. Обалдело повернувшись он заметил, что этим кем-то был Чоджи, который с чрезвычайно серьезным выражением лица тянул его в сторону Саске. Присмотревшись к лицу последнего, Шикамару понял причины его серьезности. Саске плакал. Из его широко распахнутых глаз непрерывно катились крупные слезы, и зрелище это было настолько шокирующим, что на секунду Шикамару выпал из реальности, даже не заметив того, что слезы были не единственной необычной вещью происходящей с его другом. Чужое дыхание было затрудненным, словно у кого-то сильным кашлем. Саске дышал с трудом и нерегулярно, его рот был открыт и искривлен в явно тщетных попытках вогнать побольше воздуха в легкие. Шикамару не знал, что делать, и это убивало его. Происходящее казалось сюрреалистичным сном, или скорее даже кошмаром. Шикамару был фатально не готов к подобным ситуациям, и многочисленные похвалы старших членов его клана прямо сейчас казались абсолютно незаслуженными. Что толку с его так называемой гениальности, если он даже не знает как помочь паникующему другу? Не зная, что предпринять, он беспомощно взглянул на Чоджи. К его огромному облегчению, тот, вместо того чтобы ответить ему презрительным разочарованием, только мрачно кивнул. - Хей, Саске, давай-ка отойдем подальше от всего этого шума, а? - мягко пробормотал он, и когда Учиха не среагировал, просто аккуратно взял его за локоть и медленно потащил в сторону. Шикамару на секунду прикрыл глаза, благодаря всех известных ему ками за то, что они послали ему Чоджи в лучшие друзья. Зайдя с другой стороны, он взял Саске за руку, слегка подпрыгнув, когда тот сжал его ладонь в крепкой, почти судорожной хватке. Учитывая то, что Саске все еще едва дышал, он производил полное впечатление цепляющегося за соломинки утопающего. Не потрудившись предупредить кого-либо, они завели Саске в ближайший пустой сарай с оборудованием для тренировок. Едва они перешли порог, тот словно растерял последние силы и свалился на пол. Смертельно бледный, с неловко раскинутыми конечностями, он пугающе напоминал фарфоровую куклу Ино, которую Шикамару когда-то разбил в глубокой древности их детства. Сравнение вызывало у него глубоко неприятные ощущения, и он заставил себя отмахнуться от него, сосредотачиваясь на попытках помочь наконец своему другу хоть чем-то. - Саске, ты слышишь меня? - тревожно спросил он, садясь перед ним на корточки. Саске явно не слышал его, слишком глубоко в своей голове. Его дыхание, бывшее затрудненным и нерегулярным, стало быстрым и поверхностным. Честно говоря, он пугал до чертиков. - Прости, - внезапно выдохнул он, и зажмурился, словно прячась от их с Чоджи обеспокоенных взглядов. - Я знаю что не заслуживаю всего этого что должен больше работать но я плохой человек и вечно только все порчу что я должен был оставаться один что я вор и пустышка но пожалуйста пожалуйста мне так страшно не оставляй меня одного мне так страшно я не хочу не хочу прости прости прости прости прости прости прости...- - Хей... Хей! - не в силах больше терпеть поток бессвязных и бессмысленных извинений, он вцепился в плечи паникующего мальчика, и встряхнул. - Возьми себя в руки. Тебе не за что извиняться. - Ты ни в чем не виноват, - добавил Чоджи, успокаивающее водя по дрожащей спине Саске. В ответ тот только задушенно застонал, и это был не тот звук, который Шикамару хотел бы запомнить. - Я... это все... Я... Прости! Я... - бессвязно всхлипывал Учиха, и что-то было не так с его и без того слабо разбираемыми словами. Но Шикамару заставил себя отмахнуться от скребнувшего по мозгу ощущению, и под воздействием всплеска вдохновения, которое может родиться только от крайней степени отчаяния, не иначе, схватил Саске за руку и приложил ее к своей груди. - Просто замолчи и дыши, идиот. Повторяй за мной, - пытаясь вложить в голос как можно больше властной твердости сказал он, и глубоко вдохнув, выдохнул. Повторив это несколько раз, он и сам едва удержался от всхлипа, когда чужое дыхание начало выравниваться в такт его собственному. Не давая облегчению вскружить себе голову, он продолжил тщательно и медленно дышать. Спустя казавшееся целой вечностью время, чужое дыхание нормализовалось достаточно, чтобы перестать пугать удушьем. Чужие слезы, впрочем, замедляться не спешили. Полузадушенные всхлипы Саске превратились в сотрясающие все его тело рыдания. Он трясся, продолжая путанно просить прощения и продолжая бормотать бессвязные самоуничижительные обвинения. Шикамару всегда подозревал, что Саске далеко не такой позер, каким он кажется, но обнаружить подобное презрение к самому себе было неожиданно и жутковато. Устало вздохнув, он утешил себя мыслью о том, что по крайней мере тот больше не грозит умереть от удушья у них на руках. Шикамару может быть всего семь лет, но он уже научился мудрости довольствоваться маленькими победами.