Catch the passion

Неделю спустя. Мег Мастерс томно вздохнула и, поправив форменное платье, толкнула тележку с едой, входя в покои падишаха. Правитель вальяжно восседал на ложе и читал какие-то документы. Спаси Аллах, Кастиэль сводил ее с ума и не только властными чертами характера, но и вызывающе сексуальной внешностью. По ее мнению мужчины не должны были быть столь красивыми, это словно нарушало естественный баланс природы. Падишах был превосходно сложен: в меру высок, в меру атлетичен. Его короткие, вечно взлохмаченные иссиня-черные волосы сейчас особенно привлекали внимание, наверное потому, что личный парикмахер еще не укладывал их. Повелитель не любил носить тюрбаны во дворце, поэтому многие слуги и рабы имели честь лицезреть природную взъерошенность его шевелюры. Аллах был щедр, когда распределял свое благословение на падишаха, только это объясняло его бронзовую кожу, словно свежий загар, удачно оттеняющую темные волосы и синие глаза. Сложно было описать глаза Кастиэля простыми словами, они будто видели всё насквозь, ни одна тайна не ускользала от этих больших и прекрасных очей. Мысленно простонав, Мег попыталась взять себя в руки, в конце концов, и ей была дарована не плохая внешность. Аппетитная фигура, миниатюрный рост, так модные в это время каштановые волосы и карие глаза. Только вот с носом не повезло, уж очень он был курнос. Однако Мег не расстраивалась, у нее, как и у многих служанок и рабынь, всё еще был шанс стать матерью наследника падишаха, ведь последние несколько веков в империи правителям запрещались браки с женщинами, а посему, мать шехзаде* не нуждалась в родовитости, главное было здоровье, красота и выбор повелителя. Мег чувствовала, что господин Кастиэль благоволит к ней и рассматривает ее кандидатуру. Аллах да услышит ее молитвы, она всегда старалась угодить падишаху и следить за своим здоровьем. Подкатив передвижной поднос к кровати, Мег смущенно улыбнулась и опустила глаза в пол, чтобы не рассматривать полные губы господина. Ее сердце затрепетало, а дыхание сбилось. Когда повелитель стриг бороду, оставляя лишь аккуратную — максимум двухнедельную — щетину, его красота становилась вопиюща. Упрямый подбородок, ровный нос, густые брови, все намекало на его врожденную аристократичность. Еще бы, в роду были лишь одни короли, падишахи, императоры и самые красивые наложницы, чаще всего тоже королевских кровей. Вот и Мег была племянницей итальянского дожа, добровольно прибывшей в империю Островов, чтобы служить тогда еще юному шехзаде и его взбалмошному брату-близнецу. Хотя Касим тоже был прекрасен, но она всегда предпочитала внимание Кастиэля, ибо своим характером он был подобен единорогу, мифическому животному, приносящему чистую — ничем не запятнанную — магию. Падишах взглянул на нее исподлобья и одним взмахом руки велел оставить его одного. Мег разочаровано вздохнула и, склонив голову, поспешно вышла из покоев. Какие прекрасные были времена, пока Кастиэль являлся наследником престола, и на его плечах не сидела тяжкой гирей такая власть. Мег до сих пор дивилась тому, что так легко пропала, отдав Бею свое свободолюбивое сердце, когда они встретились на ее дебютантском балу в главном Палаццо Венеции. Она даже приняла островскую ветвь исларянствa**, когда во всем мире процветало безверие. A до встречи с Кастиэлем Мег была бескомпромиссной атеисткой, приспешницей науки и противницей рабства. И вот будучи когда-то принцессой, в последствие оказалась служанкой в сильной и богатой стране, в которой почему-то всё еще царили самые отсталые по прогрессу законы о браке, гаремах, казнях. На большинстве континентов давно отменили рабство, но полностью искоренить этот атавизм цивилизации не удалось. Дай Аллах ей терпение, коли она не станет матерью его наследника. Хотя, если не она, то кто? Тем более, перед своим возведением на трон, он обещал ей, что их дружба увенчается нечто большим, и Мег верила. А потом появился этот наглый прохвост Бальтазар, сразу привлек внимание падишаха и получил статус главного фаворита. По законам империи падишах в последствие должен был женится именно на главном фаворите, если, конечно, выбранная им женщина для рождения шехзаде, не отдавала опекy над своим ребенком другому наложникy или гражданинy империи. Мег была уверена, она выберет любого, только не этого поганого лицемера Бальтазара, но зная, что тогда Кастиэль разыщет себе другую, более покладистую наложницу, она лгала, что предоставит выбор мужа самому повелителю. Но эта ложь была во спасение империи, государя и ее будущего сына. Мег категорично была намерена отыскать падишаху партнера понадежнее и для этого вместе со своим другом и кузеном правителя, Гейбом-ага, устраивала проверку всем новичкам гарема. Сейчас на очереди был Дин Винчестер, и Мег очень надеялась, что он подойдет для ее миссии. По крайней мере, Гейб его уже порекомендовал, заметив, что есть лишь один усложняющий всё нюанс: Дин Винчестер тоже бескомпромиссный актив, и будет очень сложно решить эту проблему. Мег же думала, что это не проблема, в венценосных браках не обязательны любовь и секс, главное — уважение, понимание ситуации, официальное партнерство и усыновления шехзаде, остальное мелочи жизни, с которыми двое взрослых мужиков уж как-нибудь разберутся. Мег зашла на кухню и снова застала Гейба-ага за воровством десерта. — Габриэль, ты опять за свое, — прыснула она, снисходительно закатив глаза. — Мой запас вкусняшек закончился, — возмутился он, продолжая жевать. — Как там наш новый кандидат на проверки? — приглушенным тоном спросила Мег, присаживаясь рядом с главным евнухом. — Ну, я, как дипломированный психолог и вояка на вынужденной пенсии, уверенно утверждаю, что Дин интересный экземпляр. Бенни с Иниасом тоже согласны со мной, — нахмурившись, проворчал Гейб-ага. — А по подробнее? — настоятельно попросила Мег. — Если только притащишь мне мороженое, — заговорчески подмигнул евнух и вальяжно развалился на диване, стоящем поодаль холодильника. — Уже несу, ваше сиятельство, — съязвила Мег и потрусила к холодильнику. — Горе ты мое, будущая матушка шехзаде, — не менее иронично протянул Гейб, деловито облизывая пальцы, чтоб не пропало ни грамма сласти. — Итак, Дин Винчестер… — разыграв вынужденную паузy, выжидающе уставилась Мег на Габриэля. — Гребанный гомофоб! — внезапно выпалил евнух, приложив пальцы к горлу и имитируя жестами, что его мутит. — Гейб, — обиженно воскликнула Мег, — давай серьезнее! — Хорошо, Дин Винчестер — настоящий вояка! Военный военного узнает, знаешь ли, с первого взгляда, а ведь он так молод. Cпаси нас Аллах от их столкновения характерами… Что-то нечленораздельно прошипев, Мег потребовала говорить по делу. — Сдаюсь, — засмеялся евнух и придвинулся ближе, продолжив излагать свои впечатления шепотом: — Он знает о магии, которой защищен наш дворец! — Ай, Аллах! — выпалила Мег, еле сдержав ужас в глазах. — Oн вообще не из нашего мира. Я провел ритуал дознания, пока он спал вчера, — пояснил евнух. — И? — И был в шоке, знаешь ли! — спокойным голосом ответил Гейб. — Не тяни резину, сиятельство, — вспылила Мег, подскочив. — Мы не должны ошибиться в выборе. Помнишь пророчество Чака? Так вот, я его не забыла. Габриэль-ага нахмурился и резко кивнул. — Это он, — с придыханием ответил евнух, — тот самый чужеземец, что в корне изменит строй нашей империи. После предсказания мой дядя десять лет ждал его появления, но, так и не дождавшись, помер. Аллах послал нам испытания, подруга моя, и нам снова придется применять магию на свой страх и риск. — Для чего? — испуганно попятилась она, сжав правой рукой край платья так сильно, что казалось сейчас судорожно порвет его. — Для того, чтобы задержать его в нашем мире, думаю ведьма, которая его прокляла, забросила его ненадолго, чтобы преподать урок, — уверенным тоном подытожил евнух. — Что ты говоришь, ведьмы вымерли давно, как и все чернокнижники, магия только белая! — фыркнула Мег, выказывая недоверие. — Это в нашем мире, а он прибыл из другого, и ритуал показал мне, что он привык бороться с разными монстрами. Магия исчезает из нашей вселенной, мы не можем так рисковать, его нельзя отпускать. Он нужен нам! Тем более, что линии его судьбы пересеклись с сущей там благодатью, — подытожил Габриэль. — Ты о чем? — выпучив глаза, спросила Мег. — Кастиэль, — коротко пояснил он. — И? — снова не поняла она, уже смотря на друга с раздражением. — Они всё равно должны встретится так или иначе, словно меж ними мистическая связь во всех мирах. Я сам не понимаю… Мастерс, не смотри на меня волком, я не провидец и не пророк. Знаю только, что тот Кастиэль явно не человек. Потому что во время ритуала я увидел благодатную метку на плече Дина, а сейчас ее пока нет. — Шайтан, — выпалила Мег, подскочив, — так Чак не бредил, говоря, что придет странник заклейменный могучей рукой ангела Четверга? А если не бредил, то… — она запнулась и с ужасом посмотрела на евнуха. — Габриэль, его надо защитить от Наоми, Бальтазара и Кроули, ты же знаешь, как будет сложно? — Знаю, — устало выдохнул он, — и не факт, что правитель почувствует эту связь, может, произошло какое-нибудь переселение душ двух Динов, или магическая рокировка их личностей, а может, в нашем мире всё еще бродит другой Дин или его и вовсе нет. Я пока не распознал технологию колдовства, которая перебросила его сюда… Сначала нужно провести ритуал по его задержанию здесь, а потом — накопить магии для других дел. Он должен продержаться хотя бы несколько лет, пока наши артефакты подзарядятся, и мы попробуем провести полную диагностику. — Как он проживет здесь годы с таким строптивым характером? Наш падишах сам казнит его прежде, — в панике заговорила она. — Успокойся, у меня уже есть план, как спасти Винчестера от гнева падишаха или Наоми, — уверенным тоном заверил подругу евнух. — И как? — недоверчиво спросила Мег. — Касим, — одним словом объяснил Гейб. — Спаси нас Аллах, — простонала она, — да и не факт, что Касим возьмет его под свою защиту, такие смазливые парни, еще не прошедшие гей-истерику, не в его вкусе. — Положись на меня, я так спровоцирую Дина, что он сам захочет соответствовать вкусам Касима. А Кастиэль никогда не убьет фаворита своего брата, мы уже через это проходили, помнишь? Он даже Наоми приструнил, когда она пыталась науськивать. Касим — наш единственный козырь на сегодня. Ну и магия… — Эх, Габриэль, Габриэль, может тебя не зря назвали в честь архангела? Если бы в нашем мире всё еще были ангелы, ты прослыл бы самым крутым, — иронично протянула Мег. — Тащи еще мороженое, я растратил слишком много калорий на болтовню с тобой! — недовольным тоном выпалил главный евнух. Мег закатила глаза, но послушно отправилась за лакомством, в конце концов, Гейб-ага был одним из претендентов на трон падишаха в случае гибели Кастиэля и Касима, Аллах да убережет их. И кто бы мог подумать, что она, с рождения ярая атеистка, после переезда в империю Островов, узнает страшную тайну о том, что магия реальна, хоть и исчезает, и что она, Шайтан ее дери, сама является одним из потомков древних колдунов, входящих в пять мистических Домов Аллаха. Наверное, по этой причине достопочтенный дож и настоял на ее отъезде на Острова, дети бывших магов старались размножаться между собой, и, видимо, именно поэтому Кастиэль планировал назвать ее имя, когда придет время. Мег знала, врожденная интуиция ей подсказывала, ладно, она еще и ритуал провела, когда у нее появилась соперница по имени Ханна из четвертого Дома. Всё-таки потомков колдунов было немало и многие из них претендовали на место подле падишаха, женщины надеялись родить, получить родственный статус с другим Домом и принять титул священной матери, мужчины — стать партнером или фаворитом, как этот подлый Бальтазар, например. И всё равно Мег была уверена, только она будет матерью наследника, если, конечно, предсказания Чака не изменят ход истории. Думая о том, что ангел-Кастиэль из мира Дина — реален, а не плод воображения пьяницы-пророка, Мег внутренне ликовала, она знала, что ее единорог особенный! И как сейчас выяснилось, он особенный во всех вселенных одновременно! Если бы ангелы давно не покинули их мир, забрав с собой большую часть магии, Кастиэль и здесь был бы ангелом, самым красивым и неповторимым. Мег была уверена в этом.

***

Как только Мастерс вышла из его комнаты, Кастиэль несдержанно подскочил и подошел к письменному столу. С ходу включив ноутбук, он с нетерпением нажал на файл с пометкой «в сети» и уставился на экран. Там было четыре окна, где мелькали образы, которые фиксировали камеры, напичканные по всему периметру гарема. Нажав на самый нижний из квадратов, падишах затаил дыхание и запустил программу прямого видеонаблюдения, увеличив масштабы картинки. В этом изображении была прицельна взята одна кровать, на которой, пристально глядя в потолок, лежал новый наложник, Дин Винчестер. Как же он был невероятно красив. Кастиэль злился на себя из-за того, что ему не хватало силы воли дождаться, когда закончится период его подготовки для его покоев. Видит Аллах, он проявлял почти ангельское терпение, не вызывая к себе Винчестера немедленно. Почему у этого красавца был столь цепкий, вызывающий взгляд? Но, главное, почему даже самые прекрасные изумруды империи меркли перед зеленым цветом его глаз? Дин был искушением. На первый взгляд обычный, любимый типаж падишаха без каких-то заметных изюминок, но так казалось до тех пор, пока Кастиэль не рассмотрел лицо наложника вблизи, когда камера охватила его крупным планом. Тогда Дин отчего-то злился на одного евнуха, перечил ему и огрызался. Он был похож на необузданного дикого зверя, которого немедленно хочется приручить. И даже мелкие изъяны его внешности, вроде кривых ног и девчачьих веснушек, разбросанных почти по всему телу, придавали ему еще больше природного мужского обаяния. Падишах желал его и считал дни до окончания адаптации, как жаль, что оставалось ждать еще целых четыре дня. Да разразит Аллах молнией все эти гаремные правила. Кастиэль нервно потер нос и со стоном захлопнул крышку монитора. — Что такое? Возбужден новым мальчиком-зайчиком? — съязвил хриплый голос за спиной. Падишаху не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что к нему пожаловал брат со своими извечными приколами. — Касим, я не в настроение, — строго отрезал Кастиэль, медленно повернувшись к близнецу. — Ты вечно не в настроении, повелитель, — раздраженно буркнул Касим, плюхнувшись на кровать падишаха. — Даже скучно! — Ну иди и найди себе развлечение, — властно подняв бровь, предложил Кастиэль. — Снова благородно открываешь для меня двери своего гарема, о великий правитель Островов? — ехидно спросил брат-близнец. Падишах придирчиво его оглядел, нахмурился и ядовито заметил: — Опять ты отрастил волосы, как девчонка? Лучше бы бороду отпустил, ты позоришь династию! — Ох, венценосный братишка, — прыснул Касим, — должны же мы хотя бы чуток внешне отличаться, а то фавориты запутаются. — Это вряд ли! Стиль и формы твоих развлечений не в моем вкусе, да и выражение твоего лица невозможно спутать с моим, не льсти себе! — с хитринкой в глазах отчеканил падишах. — Если расслабится то да, но я же прекрасный актёр, сыграю тебя так, что сам испугаешься сходству, — подтрунил его брат. — Касим, мы уже не дети, нам некогда заниматься всякой ерундой, ты главнокомандующий моей армии, черт тебя дери, и правитель важнейших провинций. Забудь о шалостях! — вспылил падишах, сверля своего близнеца осуждающим взглядом. Касим закатил глаза и обреченно простонал, понимая, что брат опять не поддался на провокацию с шутливой рокировкой, но ничего, упрямство было у них в крови, и он умел ждать. А сейчас ему действительно стоило проветрится и посетить гарем, уже несколько дней ходили слухи, что там появились свеженькие. Надеясь, что среди них есть горячие жеребцы, Касим томно вздохнул, и, подскочив с кровати падишаха, направился в привычную обитель похоти. Как же хорошо иметь под рукой такой огромный цветник брутальных самцов, из которых можно выбрать самого шикарного и активного. Облизнув губы, Касим толкнул дверь и вошел в свое любимое царство, сразу же наткнувшись на зеленоглазого красавчика. Красавец (явно с надменным характером) смотрел на него с любопытством, словно его что-то удивляло. Пожалуй, он был чересчур молод и смазлив на вкус Касима, такие зайчики больше привлекали Кастиэля. Но всё-таки в нём определенно было что-то помимо внешности: гордая осанка, грубая кожа на сильных руках, наглый взгляд, умело играющий в гляделки, не прерывающий провокационного разглядывание ни на секунду, а главное — ухмылка, которая расцвела на его губах, когда Касим совсем перестал шевелится, утопая в изумрудном блеске глаз наложника. «Блять!» — мысленно воскликнул Касим, мгновенно меняя свое мнение и уже считая новенького вполне в своем вкусе. — Эм-м, — запнулся Касим, даже забыв, для чего сюда пришел. — Как тебя зовут? — наконец выдохнул он. — Дин Винчестер, — нехотя ответил красавец и тут же, нагло подмигнув Касиму и не спрашивая разрешения, ретировался. Касим в шоке смотрел ему вслед, в уме проклиная впечатление, которое этот паршивец произвел на него. — Какого черта? — прошептал oн, пытаясь взять себя в руки. — Это же совсем не мой типаж мужчины! — А ты уверен? — послышался шаловливый звонкий голос за спиной. — Гейб, — закатил глаза Касим, постепенно приходя в себя. — Не провоцируй меня! — Я и не планировал, — притворно-наивным тоном заявил главный евнух, при этом не скрывая чертят, пляшущих в его взгляде. — Хорошо, расскажи мне о нём Bсё, — стараясь скрыть явную заинтересованность, спокойным голосом попросил Касим. — Как прикажете, ваше высочество, — гадливо улыбнулся Габриэль-ага, в предвкушении потирая руки.

***

Мысленно матерясь, Дин ворвался в пустующую душевую, чтобы скрыться от любопытных глаз и подумать. Его словно прошибло током вожделения, так быстро он еще ни разу ни на кого не западал. Даже на Ронду Хёрли в девятнадцать лет. Но бешенный пульс не утихал, а мелькающий образ темноволосого красавца не покидал его воспаленный рассудок, несмотря на то, что он подставил голову под холодные струи воды. Какого черта в гареме оказался такой ходячий секс-символ? Стараясь унять учащенное дыхание, он вспоминал всё что узнал от Гейба и Иниаса. Понимание настигло его не сразу, а когда настигло, Дин панически заозирался по сторонам, словно желая убедится, что никто не лицезреет возникшую на его лице гримасу ужаса. По описанию синеглазый брюнет был похож на одного из братьев Беев, правителей Островов. Дин обреченно простонал, понимая, как он влип, и даже молясь, чтобы этот конкретный Бей не оказался падишахом. «Кто угодно, только не Кастиэль!» — мысленно твердил он, вспоминая облик так сильно поразивший его. Черные, непослушные, слегка волнистые локоны ниспадающие до плеч, словно приказывающие, чтобы их растрепали в порыве страсти; мужественные скулы и упрямый подбородок, требующие несдержанных поцелуев; непропорциональные полные губы, которые ждали, что их закусают до крови; и яркo-синие глаза, уверенно пожирающие все самообладание. Бей олицетворял порок, сводящим с ума. Дин краем сознания пытался себя уверить, что эта внезапная похоть возникла только из-за недотраха. В конце концов, у него уже неделю не было секса и даже дрочки. Тогда Динa и осенило, что он должен срочно поиграть в одни ворота. Забыв, что и здесь повсюду нашпигованы камеры наблюдения, Дин быстро разделся и прислонился к кафелю, вставь под теплые струи воды. Его рука потянулась к уже изрядно вставшему члену, и он несдержанно, слегка грубо провел ею от основания к головке. На секунду пришло облегчение, а приятная дрожь пробежала вдоль живота к паху. Дин немного ослабил хватку и начал медленные движения по стволу, иногда замирая и сжимая член чуть сильнее, иногда убирая руку и дразня подушечками пальцев головку. Дин закрыл глаза и позволил своим фантазиям захватить воображение. Он видел кривоватую улыбку Бея, блеск его синих глаз, властно изогнутые брови, представлял, как язык этого красавчика, выскальзывает из уголка рта и дразнит каждый нерв тела, облизывая полные губы. Сжав между зубов свободную руку, Дин постарался сдержать вырвавшийся наружу стон наслаждения. Его ладонь, всё еще массирующая член, обхватила ствол сильнее и ускорила свои движения. Дин был очень близок к разрядке. Надвигающаяся волна удовлетворения полностью захватила его, увлекая в яркий оргазм, и он бурно кончил себе в кулак, выкрикивая его имя. — Кас… — протяжно застонал Дин, но что должно было быть после этих трех букв, он и сам не знал, утопая в расслабляющей неге. Кто, Касим или Кастиэль? По сути они оба были «Кас», если сократить их имена. Удобная перспектива, когда хочешь скрыть от всего мира и собственного подсознания, кого больше хочешь: дразнящего и податливого Каса или властного и бескомпромиссного Каса? Хотя он знал их пока лишь по рассказам других. Этой информации было недостаточно для определения, но запретить мозгу желать тоже невозможно. Сейчас, сидя на полу в душевой и пытаясь отдышатся, Дин плавился в лаве эндорфинов и понимал, что хочет обоих, но не может себе этого позволить. Он не должен становится геем, тем более геем, жаждущим шведскую семью. Он обязан бороться с этим искушением ради отца, которого нельзя разочаровать. Семья Винчестеров и так распадалась на части из-за упрямства Сэма, Дин не имел права своими похотливыми слабостями подливать масло в огонь и сжигать последние остатки его святыни. Семья всегда важнее всего!