Ратмир

Ратмир долго молча переводил взгляд с одного испуганного лица на другое. Он не хотел говорить этого людям, вселяя ужас в их сердца, но атаку печенегов нужно было отразить, необходимо отразить! Многие погибнут в предстоящем бою, может быть, среди них окажутся князь Святослав и сам ведун. Но, также многие будут живы, а если придут враги не останется никого. Совсем никого. «Я должен, - думал чародей. - Должен, должен!». Он вздохнул и заговорил: - Я привёз весть из Киева, - голос ведуна был тихим и вкрадчивым, он, словно шептал, но, тем не менее, все окружающие слышали его. - Дозорные донесли, что печенеги собираются в поход на нас, - маг окинул собравшихся взглядом, и по толпе пронеслось потрясённое "Ах!" - они ещё далеко, так что у нас есть достаточно времени на подготовку. Мы будем готовы, когда придёт враг. Мы победим, потому что бьёмся за свои семьи, за своих родителей, жён, детей. За нами Киев! За нами наши семьи! Постоим за свою Отчизну! За Русь! Я знаю, многие умрут, но они угаснут героями, в бою за свою Родину. В бою за свободу и жизнь! Мы должны это сделать! Ради своих родных: если придут печенеги они все погибнут. И, я не поручусь за то, что они не умрут на глазах у вас, что вы не услышите их дикие предсмертные крики! - чародей нервно сглотнул и продолжил: - Мы должны быть вместе сейчас! Ни один не должен уклоняться от защиты своих семей, городов, деревень, своей родной земли. Только все вместе мы победим! Мы сможем. Вы… - Ратмир… - слабо донеслось откуда-то сбоку. Всадник повернулся на звук. От одного из домов брёл, помогая себе палкой, седой мужчина. Его ноги не слушались хозяина, руки дрожали. Ведун скривился: он знал этого человека и не хотел ему помогать. - Расколдуй меня, - попросил больной. - Нет, - жёстко ответил Ратмир. - Почему? Я исправился… прости меня… - Я не верю тебе! - злобно прервал маг. - Не забывай, Блуд, я вижу насквозь всех, тебя тоже. В твоей душе, нет ни капли добра, - тихо закончил он, - она такая же гнилая, как и тогда… Ведун хорошо помнил, как несколько лет назад, глубокой ночью, крестьяне из близлежащей деревни привезли сильно избитую молодую женщину и двух маленьких полуживых детей. Женщину и её детей накормили, и она, рыдая, рассказала, что её с детьми выгнал пьяный муж и устроил в их доме попойку. Слушая её, чародей медленно начинал злиться. Он приказал запрячь коней и с небольшой свитой поехал в убежище пьяниц. Когда прибыв к нужной избе, ведун рывком открыл дверь, оттуда прямо на свежевыпавший снег, вывалился мертвецки пьяный мужчина. Ратмир переступил прямо через него и прошёл в дом, где в центре комнаты громоздился, заставленный едой и питьём стол. Во главе его сидел молодой толстый человек такой же, пьяный, как и все остальные. Он увидел мага и предложил ему присоединиться. Ратмир окинул взглядом лоснящиеся щёки, руки, никогда не знавшие тяжёлой работы, вспомнил худенькую фигуру женщины, торчащие под кожей рёбра, огрубевшие ладони и разозлился ещё сильнее. Испуганные собутыльники разбежались кто куда, а взбешённый ведун проклял, оставшегося в одиночестве пьяницу, отчего, тот превратился в дряхлого старика. Бажена ощутила, что-то непонятное, когда чародей приблизился, как будто от него шло тепло. Но она не понимала, почему ведун отказал старцу, ведь если князь приблизил его к себе, то маг должен быть самым могущественным во всей Русской земле, неужели так трудно помочь?» Вот мерзавец! - подумала она. - Самый сильный ведун, что ему стоит снять какое-то заклятие?! Да ничего, а он просто не хочет! Что такого сделал старик, что Ратмир отказывается ему помочь?". Равнодушие ведуна ужасно злило её. Девушка выбежала к всадникам, Людмила схватила её за рукав платья, но разозлённая племянница вырвалась и побежала дальше. Вдруг она наступила на большой камень, нога подвернулась и девушка упала прямо под ноги коню Ратмира. Ведун грозно посмотрел на одного из сопровождавших слуг, и тот, поняв знак, бросился поднимать Бажену, с другой стороны к девушке подбежала Людмила. Она потянула Бажену за руку, Девушка встала и сказала: - Ты… Ты подлец! - она с трудом подбирала слова, маг удивлённо посмотрел на неё. - Не хочешь помочь несчастному. Он ждёт избавления, а ты… Что тебе стоит расколдовать его, тебе магу? Неужели мнишь, себя судьёй, всего и всех? Как ты можешь судить! Кто дал тебе это право?! Кем ты себя возомнил? Богом!? Людмила снова схватила девушку за рукав и попыталась вразумить её: - Бажена, прекрати! Что ты такое говоришь?! - Не прекращу. Я говорю правду. Ратмир растерялся и разозлился одновременно. Он не ожидал такого выступления, к тому же, от какой-то девчонки! Однако, смелая девица, не побоялась сказать ему то, что думает. Ведуна уважали многие, кое-кто даже боялся. И уж точно никто не смел, перечить ему, слова волшебника сомнению не подвергались никогда. Как она осмелилась оскорбить его, называть "подлецом"! "Как? Как она посмела перечить мне? - возмущённо думал Ратмир - Я самый сильный ведун Руси! Как она могла! Хотя... что-то в этой девице есть!», от неё шла волна, слабая, но она была, и зла в её душе волшебник не видел, так что упустить этот, может быть, единственный шанс, значит поставить под удар печенежской сабли весь русский народ! Он должен увести эту девушку с собой. Ратник попытался схватить девицу, но маг знаком остановил его. Тот, в растерянности оглядываясь на своего господина, отступил. - Как тебя зовут, смелая? - Бажена. - Так вот, Бажена, подлец - этот человек, а не я. Он использовал жену, чтобы она обеспечивала его. Его дети умирали от голода, в то время как их отец пировал с такими же пьяницами и негодяями, как и он сам. Старик получил то, чего заслуживает! - Откуда ты можешь знать, чего он, именно он, заслуживает?! - спросила Бажена. - Покаяние оправдывает всё. Старик проковылял к ней, упал на колени и начал целовать край платья, поминутно бормоча: - Благодетельница… Спасибо тебе, добрая девушка, не виноват я... - Молчи, Блуд! - ведун ещё раз с ненавистью посмотрел на старика и повернулся к Бажене. - Могу, и знаю. Ты слишком мала, чтобы меня судить. И, его ты не знаешь. - Но… - Нет, - твёрдо сказал Ратмир, - за своё непотребное поведение, споры с подданным Великого Князя Киев-ского, ты будешь наказана, посажена в темницу на хлеб и воду... это усмиряет. Девушка лишь холодно взглянула на мага, хотя страх перед этим человеком всё же появился. Людмила остолбенела, она понимала, как опасно связываться со слугами государя. Женщина подбежала к коню Ратмира, упала на колени перед волшебником, и попросила: - Прости её, это моя племянница, она сама не знает, что говорит.… Прости! - Встань, - сказал маг. - Она не должна была так себя вести и будет наказана. Девчонка получит не больше того, что заслужила, но и не меньше. Ратмир был разгневан. С пониманием того, в чём его обвинили, ведуна всё сильнее захлёстывала злость, самолюбие призывало поставить нахалку на место. Он не мог оставить это просто так. Положение в обществе и обычаи не позволяли Ратмиру этого сделать, даже если бы, он хотел. Поэтому, чародей развернул коня, собираясь покинуть деревню, и холодным тоном приказал: - Взять! Витязь, который пытался схватить Бажену, усадил её на своего коня. Хотя, она и боялась, но всё же про-должала злиться. Девушка не понимала, как можно быть таким бессердечным? " Не верю ни единому слову этого самоуправца! Он просто не желает помочь - вот и всё! " - подумала она, и вспомнила жалкого, дрожащего старика, стоявшего на площади. Девушка категорически отказывалась верить ведуну. Как тот несчастный человек мог мучить свою семью? Совершенно невозможно! Лошади с сидящими на них людьми, шли по широкой тропе, а вокруг них на десятки километров простирался лес. Он был таким густым, что в нём, не было видно ни одного отдельного дерева, их кроны слились в одно огромное зелёное пятно, а стволы образовывали единую, почти монолитную стену. На ярко-голубом летнем небе не было ни облачка. Оно было таким чистым и безмятежным, как может быть только самое лучшее. Дорога расстилалась на многие километры вперёд, и казалась нескончаемой, но вскоре на горизонте, вдалеке, появились разбросанные по холму избы, чуть ближе, большой, высокий боярский дом. Терем выглядел так, словно был вырван из какой-то сказки. Светлые брёвна, казалось, сияли таинственным, чарующим светом, ставни на окнах были расписаны изображениями диковинных, мифических зверей, которые открывали рты и протягивали лапы, пытаясь поймать проходящих мимо людей. Конёк покатой крыши, с края, украшала вырезанная из дерева голова лошади. Чародей повернул голову, к сидящему на плече, соколу, провёл рукой по крючковатому клюву и воодушевлённо велел: - Лети сам. Мы возвращаемся домой. Птица перелетела, на подставленную ей руку, взмахнула крыльями, как бы разминаясь, и наконец, взлетела. Вскоре до наездников донёсся соколиный крик, и они пустили лошадей галопом.