Ратмир

На город медленно опускалась ночь. Небо приобрело тёмно-синий цвет, и на нём начали появляться первые звёзды. Половинка луны освещала землю своим мрачным голубым светом. Прохладный ветерок играл листьями деревьев. Тишину надвигающейся ночи, нарушали только песни сверчков. Ни один человек не шёл в это время по улицам города, даже собаки не сновали туда-сюда в поисках еды. В окнах не трепетали огни свеч. Почти все жители Киева спали. Кроме одного... Освещённый луной, княжеский терем возвышался над древним городом, словно великан. Могло показаться, что все без исключения его жители спят. Но это было не так. В одном из окон мерцал неровный свет факела. Большой тронный зал был освещён лишь одним факелом, и его света не хватало на всё помещение, по-этому в большей части зала царил полумрак. По залу гулял холод. У дальней стены помещения, на постаменте - престоле, стоял трон. На троне сидел человек. Это был мужчина, которому на вид можно было дать тридцать — тридцать пять лет. Хотя в действительности, ему было гораздо меньше. На его голове рос единственный локон светлых волос, от носогубной складки к подбородку спускались длинные светлые усы. Голубые глаза были омрачены печалью, а широкие мощные плечи — опущены. То был Святослав Игоревич — Великий Князь Киевский. Чем были омрачены мысли правителя? Его лучший, единственный друг, друг детства медленно умирал. Князь ничем не мог помочь ему. При этой страшной мысли, Святослав сжал подлокотники трона так, что костяшки пальцев побелели. Как много он отдал бы сейчас за ещё одно мгновение беседы, за шутливый бой, как в детстве, за укоризненный взгляд карих глаз, даже за яблоко, всё в том же детстве, прилетавшее в лоб, всякий раз, когда он говорил глупости! Последнее мог позволить себе только Ратмир. За что ему это прощалось? За преданность своему другу и своему господину. Остальные, те, кто называл себя другом юного князя, проявляли к монаршей особе почтительность, но за глаза завидовали ему и были готовы убить. Только чародею правитель мог доверять. Но сейчас Ратмир угасал! Святослав свесил голову на могучую грудь и издал тяжёлый вздох. «Лучше бы я, - думал он, - лучше бы это был я...». Он невольно улыбнулся, подумав, что за такие мысли непременно получил бы яблоком в лоб. Ратмир всегда ставил его жизнь выше своей. - Святослав, ты — наш князь, наш правитель, единственная надежда русского народа, их защитник, - говорил он, - а я - просто холоп. Жизни холопов не имеют значения, когда ими некому управлять. Если когда-нибудь мне придётся пожертвовать ради тебя жизнью, то прошу тебя, если ты по-настоящему дорожишь мной, останься в живых, не делай мою смерть напрасной! В этих словах вся сущность ведуна. Только любовь к Родине могла затмить в нём их дружбу. В остальном же, долгие годы даже, когда они находились вдали друг от друга, их связывали крепкие, братские чувства. Нередко они доходили до проявлений жертвенности. Но так было не всегда. Их отношения начались с конфликта и были неприязненными ещё очень долго. Ратмир, словно намеренно, попадался ему на глаза, что влекло за собой новые скандалы. Они были бы врагами до сих пор, если бы не воля случая, сильно изменившая их отношение друг к другу... Стояло жаркое лето, от малейшего дуновения шуршали листья на деревьях и кустах, говоря о чём-то своём, неведомом людям, щебетали беззаботные птицы, а освежающий ветер манил в лес, заходить в который детям без взрослых запрещалось. В тот день своенравный, непослушный, капризный мальчик вновь сбежал из дома и направился прямиком туда, куда ему запрещали. Он шёл, наслаждаясь прохладой, которую давали тени деревьев, пением птиц, ароматами летнего леса. Святослав злорадно ухмылялся, представляя, как его будут искать дома. Внезапно, из кустов донёсся шорох. Княжич остановился и замер, прислушиваясь. Он подошёл поближе к кустарнику и попытался разглядеть то, что вызвало шорох, но потерпел неудачу. Вдруг, из кустов выскочил большой тёмно-коричневый кабан с длинными желтоватыми бивнями. Он сердито взглянул на мальчика, и тот, испугавшись, что кабан бросится на него, медленно наклонился, поднял с дороги камень и бросил его в зверя. Это было большой ошибкой. Кабан взревел и побежал на княжича. Святослав отчаянно вскрикнул и побежал, но вскоре он споткнулся о толстый корень и упал. Видя приближающегося кабана, княжич закрыл глаза и приготовился к смерти; ему было уже не спастись. Неожиданно с другой стороны раздались топот и картавый, слабо напоминающий настоящий волчий, рык. Перепрыгнув через Святослава, на дорогу выбежал длинноногий, поджарый волчонок-подросток. Он был довольно крупным, немного меньше кабана. Волчонок снова зарычал, серая шерсть на загривке встала дыбом. Кабан, казалось, опешил при виде него, но через мгновение снова побежал. Защитник княжича, устремился ему навстречу. Завязался бой. Тела зверей сплелись в единый комок. Серая шерсть разлеталась повсюду, поминутно раздавался то волчий, то кабаний визг. Волчонок ударил кабана когтистой лапой по боку. Кабан закричал и попытался ударить его бивнем. Он промахнулся и лишь немного задел волчонка по животу. Хищник взвизгнул и оскалился, затем укусил противника за ногу, заставив отступить. Кабан развернулся и побежал вглубь леса. Волчонок не стал догонять его. Он стоял и, тяжело дыша, смотрел ему вслед. Видимо, ему тяжело далась схватка с более сильным противником. Когда кабан скрылся за деревьями, волчонок, прихрамывая, направился по ведущей из леса тропинке. Перепуганный Святослав, который до этого стоял в стороне, в ужасе глядя на дерущихся животных, сбросил оцепенение и пошёл за своим спасителем. Он старался идти как можно тише. Мальчика одолевали два чувства; с одной стороны он хотел узнать кто его спаситель, с другой боялся выдавать своё присутствие, не зная, как отреагирует на него таинственный защитник. На середине дороги с волчонком стали происходить пугающие изменения. Исчезли шерсть, когти, хвост. Существо встало на задние ноги. Передние лапы превратились в руки. Пропали волчьи уши, вместо них вы-росли человеческие. На голове выросли светлые волосы. Спиной к Святославу шёл мальчик, по виду его ровесник. Княжич испугался ещё сильнее; оборотни опасны, они обладают огромной силой и легко могут убить человека. Мальчик так задумался, что не заметил, как наступил на сухую ветку. Ветка хрустнула, и Святослав испуганно замер. Оборотень остановился, прислушался, повертел головой, и наконец, заметил княжича. Святослав уставился на него полным удивления и страха взглядом. Перед ним стоял тот самый бунтарь, «защитник сирых и убогих» как, однажды, выразился княжич. Мальчик никогда не думал, что оборотни живут среди людей. Он считал, что магические создания прячутся где-нибудь подальше от людских жилищ, приходя только ночью. Взрослые считали оборотней злыми, кровожадными, жестокими существами, а Ратмир спас его. Мальчика не оставлял ужас; вдруг оборотень спас его только, чтобы сделать с ним что-то другое. Он был мал, но вдруг он заманивал княжича в логово оборотней. Ратмир окинул попутчика серьёзным взглядом, от которого Святослав похолодел. Этот не детский печальный и испытывающий взгляд одновременно притягивал и вселял страх. Оборотень, не сводя с мальчика взгляда, склонил голову к плечу. - Зачем ты за мной пошёл? - спросил он и ухмыльнулся. - Страшно стало одному по лесу гулять? - Не страшно! - собрал остатки храбрости тот. - Я просто... просто... хотел узнать кто ты, - наконец признался Святослав. - Уже узнал, - вяло прокомментировал Ратмир. - Зачем ты меня спас? – не унимался мальчик. - Быть убитым какой-то дикой свиньёй... не может князь от собственной дурости умереть. Он даже в детстве мудрым должен быть. Вот зачем ты в него камень кинул, а? Обошлось бы. - Я князь, чего хочу то и ворочу. Мне всякие оборотни не указ! - Да ну! - Ратмир сложил руки на груди и хмыкнул. - Даже те, которые тебя спасают? - Да! - Ну-ну, я погляжу, как ты в следующий раз защищаться будешь. Сам! Ах! - Он вскрикнул и схватился за живот. На лице оборотня возникла гримаса боли. Первые несколько секунд Святослав смотрел на него с безразличием, но осознав, что Ратмиру действительно больно, подбежал к нему. Ратмир отнял руку от раны, и княжич испугался. Ладонь оборотня была покрыта кровью. - Помоги,- попросил он, - отведи меня к ручью. Придерживая спину Ратмира, Святослав довёл его до ручья с прозрачной водой. Водоём был окаймлён зарослями какого-то кустарника и камнями. Посадив оборотня на крупный овальный камень, Святослав отошёл подальше. Ратмир снял рубаху и осмотрел свою рану. - Больше боли, чем опасности, - констатировал он. Ратмир наклонился к воде, намочил свою рубаху и стал водить слева-направо по ране, промывая её. При этом он сжал зубы, сосредоточено глядя на свой живот. Святослав всё это время, неотрывно, смотрел на него. - А я не думал, что ты такой, - немного подумав, протянул княжич. - Какой? – не отрываясь от обработки раны, спросил Ратмир. - Ну, что ты станешь защищать меня, - Святослав немного помолчал. – Я в тебе ошибался, я думал, ты – просто выскочка, а ты… - Знаешь, князь, я тоже ошибся в тебе. А ты раненного не бросил, помог. Ты не такой уж и плохой, князь, - последнее слово он, всё-таки, протянул с издёвкой. - Давай забудем о былом, я не хочу с тобой враждовать. Княжич подумал и сказал: - Святослав, просто Святослав. - Ратмир. Вот и познакомились! - Как ты? – Спросил Святослав. - Ничего, выживу. С тех пор из врагов, они стали превращаться в друзей. В том лесу, который после случившегося стал для обоих символом их дружбы, мальчики иногда встречались. Они подолгу разговаривали, учились сражаться. То есть, это Святослав учил Ратмира биться на мечах. В свою очередь маленький волшебник показывал другу разные чудеса. Княжич любил смотреть, как он колдует. Когда на кончиках пальцев Ратмира мерцали крохотные язычки пламени или вокруг мальчиков вспыхивало огненное кольцо, не приближающееся и не обжигающее, Святославу казалось, что его друг был кем-то неземным, что он не родился на земле, а спустился с небес. С благоговением он смотрел на Ратмира и восхищался им. Тогда Святослав начал понимать, что власть, привилегии это ещё не всё в жизни. Ратмир властвует над силами природы, но всегда защищает тех, кто в нём нуждается, не делая классовых различий между людьми. Чародей оживлял в княжиче те, благородные черты характера, которые неминуемо погибли бы в обществе недалёкой, грубой дружины и высокомерной матери. Однажды Ратмир предложил Святославу побрататься на крови, чтобы скрепить дружбу ещё и братскими узами. Княжич согласился, и они отправились к реке: Ратмир сказал, что чтобы стать братьями они должны будут призвать в свидетели все стихии. Когда они пришли на берег мелкой речушки, Ратмир отломал сухую ветку ивы и прочертил вокруг себя и княжича круг на земле. Разведя в центре круга, трением, костёр, он достал прямо из воздуха кубок с водой. Встав друг напротив друга, они взяли друг друга за руки, и из руки волшебника вышел тонкий, золотистый луч, оплетая руки друзей. Ратмир глянул на Святослава и сказал: - Повторяй за мной, - после секундной паузы, княжич присоединился к нему, и они стали произносить слова клятвы. – Стоим мы на берегу реки, на сырой земле, ветрами обносимые, при живом огне и призываем их всех в свидетели. Называем мы друг друга родными братьями, - затем они стали говорить обращаясь друг к другу. - Клянусь, что никогда не оставлю тебя, брат мой, ни живого, ни мёртвого, и не предам тебя, даже если распрощаюсь за это с жизнью. Где бы ни был ты, я всегда с тобой. Позови меня, я услышу твой зов и приду, что бы со мной ни случилось. Клянусь, брат. И пусть я стану клятвопреступником, если позабуду тебя и свои слова. После этого луч исчез, а Ратмир ткнул в свой палец остриём ножа, несколько капель его крови попали в воду, затем маг сделал тоже самое со Святославом. Мальчик отпил из кубка и протянул его Святославу. Княжич тоже сделал глоток и отдал кубок волшебнику. Оставшуюся воду Ратмир выплеснул в костёр. Пламя зашипело, вспыхнуло и вновь опустилось. Наступила тишина. Мальчики стояли, молча глядя на огонь. Ратмир был внешне спокоен, а Святослава разрывали разные чувства. Страх, шок, благоговение перед неизвестным – это далеко не вся гамма чувств, которую он сейчас испытывал. Княжич оглянулся на новоиспечённого брата. - Ну, - шёпотом спросил он, - что? - Ничего, всё хорошо, - обернулся тот. - Ты закончил? - Да. - И что теперь? - Надо подождать пока догорит – тушить нельзя, - пояснил Ратмир. – А потом, мы уйдём отсюда, и никогда сюда не вернёмся. Пошли, сядем вон там, - он вытянул руку и указал на заросший травой участок земли. Когда они расположились на траве, Святослав восхищённо сказал: - Ты так много знаешь и умеешь! - Ты не в первый раз это сказал, - усмехнулся чародей, но всё же в карих глазах мелькнуло самолюбие. - Я хотел бы научиться колдовать, как ты, - признался Святослав. - Не надо, не надо тебе это! У тебя и так – забот полон рот будет, когда править станешь. Куда тебе ещё и это?! - Что? - Магия. - А что, я б тогда! Кренделя, ватрушки, сласти всякие, игрушки какие хочешь! - Как будто у тебя этого всего нет! - Есть, а тогда ещё больше было бы. Развлекался бы целыми днями! - Нет, брат. Нельзя так! Волшебство нам в помощь дано, а не на потеху! Святослав обиженно посмотрел на друга. Когда дело касалось колдовства он был таким скучным, и княжич не мог понять почему. Ведь колдовать: извлекать огоньки из пальцев, создавать диковинных зверей из огня или дыма, растить деревья, камни, сражаться горящими мечами, ходить голыми ногами по углям – это так весело! Они просидели на берегу реки до тех пор, пока небо окрасилось в розовые и оранжевые тона, солнце стало заходить за горизонт, а огонь начал догорать. Когда от костра остались только угли, Ратмир подошёл к реке и опустил в неё обе руки. Через несколько секунд он вынул руки, и Святослав с изумлением увидел в них полупрозрачную голубоватую сферу. Внутри неё происходили изменения: она переливалась всеми оттенками голубого, эти оттенки скручивались в спирали, смешивались, разделялись. Сфера, сквозь которую просвечивались последние лучи солнца, сияла. Ратмир поднёс сферу к углям и убрал ладони. Она мгновенно разрушилась, и поток воды рухнул на почти догоревший костёр. Раскалённые угли зашипели, и над ними поднялось облако пара. Волшебник проводил взглядом, улетающий в небеса пар и развернулся к Святославу. - Пойдём, - сказал он. Княжич встал, и они ушли. С этого дня в отношениях друзей изменилось не много. Просто теперь они называли друг друга «братьями» и чувствовали, что между ними есть некая связь на уровне мыслей и чувств. Со стороны Ратмира это выражалось очень ярко. Он мог мысленно говорить со Святославом. Княжич отвечал ему, но выйти на контакт первым не мог. Хотя, со временем эта возможность перестала быть привилегией двух друзей: Ратмир научился мысленно говорить с любым человеком, по своему желанию. Шли годы. Мальчики росли, их дружба крепла. Юные князь и ведун прошли обряд инициации, вскоре Ратмир пришёл к другу и сообщил, что отправляется в странствия. Святослав стал расспрашивать его о цели странствий, и Ратмир объяснил ему, что отправляется на поиски других ведунов. Он хотел собрать их у себя и обучить магическому искусству. В результате у него под командованием оказалось бы целое войско магов, способное надёжно защитить Русь. Поняв, что цель чародея довольно весома, князь отпустил друга и вассала в поход. Его смущало только то, что Ратмир отправлялся странствовать в одиночестве, но правитель не понаслышке знал: названый брат сумеет за себя постоять, тем более, Ратмир был сильным чародеем. Святослав подарил брату молодую чёрную кобылу, которую маг назвал Ночью. Друзья тепло попрощались. Но после отъезда друга, Святославу скучать было некогда: он отправился в военный поход. По прошествии четырёх лет князь прервал очередной поход и вернулся в Киев. Не успел он заняться неотложными государственными делами, из-за которых вернулся на родину, как дворовый слуга, с поклоном, сообщил, что ведун требует встречи с государем. Святослав, удивлённый внезапным визитом Ратмира, приказал пропустить его. Он не ожидал, что друг вернётся так скоро. Ратмир стрелой влетел в тронный зал. Он был разъярён и напуган одновременно. Волшебник рассказал, что с Востока на них двинулись печенеги. Ратмир убеждал выступить против них с войском. Святослав с невольным восхищением смотрел на коленопреклонённого Ратмира. Сколько твёрдой решительности, непоколебимой храбрости и силы духа в этом невысоком, всего около семи вершков, и худом юноше, которого, кажется, можно сразить одним ударом! Удивительно ещё то, что несмотря на хрупкий вид ведун был не только сильным духом человеком, но и великолепным мечником, одним из лучших бойцов, которых за свою жизнь видел Святослав. Правитель восхищался другом, но воевать не согласился. Друзья поссорились, Ратмир, в ярости – уехал. Слуги говорили, что он убедил нескольких дружинников идти за ним в бой против печенегов, но князь не решился обвинить друга в мятеже. Он осознавал, что Ратмир лишь хочет защитить их всех. Когда ведун приехал вновь, Святослав думал, что он хочет помириться. Но, увы… Дальше были их новая ссора, сражение с печенежским войском и тяжёлое ранение Ратмира. Святослав зарычал от отчаяния и бессилия. Как, как он может противостоять богам, которые забирают Ратмира от людей?! Боги не желали внимать никаким просьбам князя, как бы он не умолял их сохранить жизнь своему другу. Тому, кто много лет вёл его по жизни сквозь все невзгоды, пока их пути не разделились пять лет назад. - Ратмир, прости меня, прости! – отчаянно прошептал Святослав. – Прошу тебя, прости! Я не смог тебе помочь… Мой друг… - на мгновение в зале наступила тишина. - Мой брат!