Ратмир

Бажена проснулась, услышав торопливые шаги и лязг замка узилища. Она медленно открыла глаза и тут же зажмурилась. Прямо в глаза бил свет факела. Девушка несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету. Наконец, она пригляделась к нависшим на ней человеческим очертаниям и увидела женщину, державшую в руках ярко горящий факел. Бажена узнала в ней ту, что не так давно встречала чародея у ворот. «Мать Ратмира, - подумала она. - Что ей тут надо?» Вдруг девушка заметила, что женщина выглядит странно: она выглядела измученной, побледнела, осунулась, на лице возникли морщины, которых, казалось, не было при первой встрече. - Что тебе нужно? - с тревогой спросила Бажена. - Я хочу сказать тебе кое-что, - женщина сделала глубокий вздох. - Ты обладаешь магией, - Девушка ахнула, но Белослава не дала ей ничего сказать. - Да это так. Я не знаю, откуда у тебя дар, но он есть. Бажена застыла, словно каменная статуя. Она не верила словам этой женщины, тем более, слишком уди-вительным было то, что она сказала. Бажена — волшебница! Быть этого не может, девушка никогда не была и не может быть чародейкой! Ведь её мать обыкновенная женщина. Но может быть... Нет! Не может! - Нет! - Бажена замахала руками. - Этого не может быть! - Но это правда, - кивнула женщина. - Но как? - удивилась девушка. - Я ведь никогда не чувствовала ничего колдовского в себе. Моя мать не обладает чарами. - Ну, у тебя же есть не только мать, - приподняла бровь Белослава, - верно? - Но почему раньше у меня не было волшебства и вдруг, оно появилось? - Сила была, но она может не проявляться годами, десятилетиями. Бажена встала с кучи сена и нервно прошла по камере. Белослава всё это время неотрывно следила за ней взглядом. Повернувшись у стены и дойдя до середины помещения, девушка внезапно остановилась. Она взглянула на женщину: глаза той излучали лихорадочный свет надежды, и Бажена поняла, что ей что-то нужно. - Как тебя зовут и почто ты ко мне пришла? Ведь не за тем, чтобы сказать, что я ведьма. Права я, али нет? - Права, - кивнула мать Ратмира. - Зовут меня Белославой, я Ратмирова мать. Я пришла к тебе, потому что, - Белослава всхлипнула и продолжала: - он умирает. В бою ранили, да так, что никакие целители помочь не могут. На тебя последняя надежда. - Так вот, в чём дело! - воскликнула Бажена и неожиданно её захлестнула злоба. - Он меня в темницы са-жает, а я спасать его должна! Нет уж! - безжалостно закончила она. - Но он умирает! - Белослава попыталась призвать девушку к жалости. - И что же? - Бажена понизила голос почти до шёпота. - Мне всё равно! Белославе было трудно принять это решение, отменить волю Ратмира, но речь шла о жизни её сына, по-этому она решительно сказала: - Я предлагаю тебе договор. Ты исцеляешь Ратмира и уходишь куда захочешь, никто не будет тебя удерживать. Согласна? - Нет. - Что? Ты не хочешь свободы? - удивилась женщина. Бажена, мрачно взглянув на неё, помотала головой, в знак отрицания. Она, конечно, хотела домой, но гордость не позволяла ей согласиться на условия Белославы; получалось, что девушке делают одолжение, отпускают из милости. О жизни того, кто лишил её свободы, Бажена не думала. - Хорошо, - протянула Белослава, - тогда я, сверх того, что обещала раньше, заплачу тебе столько денег, сколько пожелаешь. Ведь ты, я гляжу, не богата. - Нет, мне не нужны ни твои деньги, ни твои милости. - А что тебе нужно? Женщина с интересом посмотрела на Бажену. Девушка долго молча сидела, задумавшись, а потом горячо сказала: - Ничего, - она отвернулась. - Уходи. Внезапно из-за спины донёсся глухой стук. Девушка повернула голову и растерянно замерла; Перед ней, на коленях, стояла мать Ратмира. Руки были сложены, по лицу текли блестящие слёзы, оставляя за собой влажные дорожки. Взгляд наполняла мольба. Женщина придвинулась к Бажене и, заглянув в глаза, прошеп-тала, бледными губами: - Спаси его, прошу тебя. Умоляю... Он мой единственный сын! Единственное моё сокровище! Самое дорогое, какое только есть на Земле... Он – вся моя жизнь. Он – её смысл, - Женщина закрыла лицо ладонями и зарыдала, но сразу убрала руки и взглянула на Бажену заплаканными глазами. - Дева, как тебя зовут? - Бажена. - Бажена - «желанное дитя», мать очень любит тебя, если назвала так. Помысли, хоть на миг, что ты уми-раешь, а она просит помощи у того, кто может тебя спасти, сулит награду, стоит на коленях, но ей отказывают; ты обидела своего спасителя. Поразмысли, дева. Что будет чувствовать твоя мать? Бажена вдруг задумалась над тем, что раньше не тревожило её. Она представила, что может внезапно заболеть, или даже умереть, а её мать совсем одна останется в лесу, где никто ей не поможет. Представила девушка и ту боль, которую испытывала бы её мать. Ведь она так любила свою дочь... Ещё, девушке внезапно стало жаль эту несчастную женщину. Бажена долго молчала, потом велела: - Хорошо, веди меня к нему. Я постараюсь помочь... Белослава одним прыжком встала на ноги и, стараясь не терять ни минуты, повела девушку по коридо-рам. Они проделали почти тот же путь, что и Бажена в тот день, когда после ссоры с магом попала в узилище. Сначала шли по тёмному подземному коридору, затем поднялись по лестнице ведущей прямо в дом, снова поднялись по лестнице, прошли ещё немного и оказались перед массивной дубовой дверью. Белослава потянула за ручку двери и вошла в комнату. Бажена последовала за ней. Войдя в помещение, она огляделась; комната была светлой, с большим окном. Пол и потолок покрывали полированные доски, стены были сделаны из округлых брёвен, в дальнюю стену была вделана огромная печь, у противоположной стояла кровать. На полу лежал ковёр; большой, тёмный, вероятно, сделанный из медвежьей шкуры. У кровати, на крае ковра лежала большая пятнистая собака, поднявшая вислоухую голову, когда открылась дверь. Животное осмотрело вошедших с почти человеческой тревогой, вскочило с ковра, встало перед кроватью, на которой лежал молодой мужчина, словно пытаясь закрыть его собой, и зарычало. Мать Ратмира сердито окликнула собаку: - Нельзя! Замолчи! Животное повиновавшись, легло на прежнее место, и женщины смогли подойти к кровати вплотную. Бажена окинула Ратмира взглядом и похолодела. Он казался мёртвым: лицо стало белым, нос заострился, щёки провалились. То, что ведун ещё жив, подтверждало только слабое, тяжёлое дыхание. Белослава печально посмотрела на девушку и пошла к двери. Стоя в дверном проёме, она сказала: - Позови, коли, что-то понадобиться. - Что с ним случилось? - запоздало спросила девушка. - На нас напали печенеги, и его ранили в бою, - пояснила женщина. Бажена осталась один на один с умирающим. Она вновь растерянно посмотрела на него: чародей лежал неподвижно, не подавая почти никаких признаков жизни. Девушка осторожно приподняла одеяло и увидела, что обнажённый торс мага обмотан тряпками. Она стала разворачивать ткань и по мере того, как разделялись слои, Бажена всё больше ужасалась. Весь торс от левого плеча до правого бедра пересекала страшная, свежая рана, источавшая тошнотворный запах крови. Бажена внезапно ощутила укол жалости к магу. Она подумала, что равнодушный к простому народу человек, никогда не стал бы, ради него, рисковать собой, своей жизнью. Разве стал бы он тогда сражаться? Зря, девушка посчитала ведуна мерзавцем и самодуром. Может быть тот старик, которого Ратмир назвал Блудом, в самом деле, заслужил свою кару... Но как бы Бажена теперь не хотела помочь, она почти не имела представления о колдовстве. Девушка знала только, что чарами владеют боги, они же наделяют ими некоторых людей, когда те рождаются. Но как пользоваться магией, она не понимала. Бажена, преодолевая отвращение и тошноту, приложила к ранению руки и произнесла: - Исцелись! Ничего не произошло. Девушка пробовала другие глаголы, но все они по-прежнему не приносили результатов. На теле ведуна продолжала темнеть жуткая рана. Бажена, растерянно глядя на ведуна, стояла перед кроватью. Она перепробовала всё, что могла. Девушка присела на краешек кровати и уткнулась лицом в ладони. Что ещё ей придумать? Переполнявшее её, отчаяние вырвалось наружу в виде слёз. Слезинки падали на пол и скапливались в щели между досок. Они наполнили щель до краев, и произошло чудо. Жидкость, словно, что-то потянуло в угол комнаты. Затем её количество стало увеличиваться, словно вода пошла прямо из земли. Через некоторое время в помещении возвышался водяной столб. Он медленно менял свои очертания, и в воде стал, виден силуэт. Поражённая и испуганная Бажена вскочила на ноги. Она находилась в комнате одна, не считая, собаки и беспомощного, умирающего Ратмира. Девушке оставалось только, стоя, смотреть на некое божество с неизвестными намерениями, появлявшееся из воды. Водяной, тем временем, обрёл свой облик. Это был мужчина, высокий, с густыми, светлыми волосами и бородкой, ясными голубыми глазами. В волосах пролегла седина, казалось, что он стареет, но лицо, всё ещё, уверенно сохраняет остатки былой красоты. Он сделал шаг к девушке, и когда мужчина приблизился, его лицо показалось Бажене знакомым. Словно она видела его когда-то, очень давно, и практически забыла. - Здравствуй, - низким голосом произнёс Водяной. - Здр-р-равствуй, - едва слышно пробормотала девушка. - Кто ты такой? - Я твой отец, Бажена. - тихо сказало божество. - У меня нет отца, только мать. - Ну, вот же я, - удивился мужчина. - Лада не рассказывала тебе о твоём отце? - Рассказывала, но очень мало. - Он внезапно исчез, ведь так? А ты знаешь, куда он делся? - Не знаю. Мужчина вздохнул и, печально опустив голову, сказал: - Ты видишь, что я не являюсь смертным мужчиной. Я не способен долго находиться на воздухе: он вре-ден для меня. Мне необходима вода. Поэтому я ушёл от твоей матери, но я всегда был рядом; в озере, что рядом с вашим домом. Лада не знала об этом. Я ужасно поступил, ничего ей не сказав, - снова вздохнул он. - Но... столько времени прошло, - Бажена была поражена услышанным. - Зачем ты пришёл? И почему не приходил раньше? - Тебе понадобилась моя помощь, а раньше ты во мне не нуждалась. - Ты пришёл помочь мне исцелить Ратмира! - догадалась девушка. - Но, как? Не сказав, ни слова, отец Бажены начал что-то искать в складках своей одежды. Через мгновение он из-влёк два хрустальных пузырька, в которых плескалась какая-то жидкость. В одном она была прозрачной, как вода, в другом - чёрной. Бажена удивлённо посмотрела на отца: - Что это? - Вода, живая и мёртвая, - пояснил мужчина. - Это - великий дар наших богов. В его силах заживить любую рану, исцелить смертельно больного, даже воскресить мёртвого. Ороси мёртвой водой рану чародея, а живую влей ему в рот. Смотри, не перепутай. Иначе, он погибнет. Я не смогу помочь: мне нельзя прикасаться к нему. Не медли, скорее бери флаконы! Бажена протянула руку, и отец отдал ей пузырьки. Девушка обернулась к кровати, откупорив, пузырёк с мёртвой водой, и, вылив немного себе на ладонь, стала сбрызгивать рану. Через мгновение она с изумлени-ем увидела, как края раны начали медленно стягиваться, ещё через мгновение, рана затянулась совсем. На коже Ратмира не осталось даже крохотного шрама. Девушка приступила ко второй части задуманного. Она зажала ведуну нос, заставив его открыть рот, и влила в него живой воды. Жидкость протекла в глотку мага. Ратмир судорожно вдохнул и затих. Поначалу, Бажена испугалась, но, склонившись над чародеем, услышала его мерное дыхание. - Кажется, получилось, - тихо, задумчиво сказала она. - Получилось, у меня получилось! Батюшка?! Девушка насторожено обернулась, не услышав реакции отца. Мужчина исчез, словно его никогда и не было. Бажена горестно вздохнула и смахнула навернувшиеся на глаза слёзы; найдя отца, она вновь его потеряла, даже не узнав толком.