Райниэль. Душа врага

Нейтральная зона Планета Хейдос Пустыня Тек’лакар Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира       Райниэль и раньше видел представителей расы людей, но мельком и на приличном расстоянии. Выбор Пути не располагал к общению, только к действиям, направленным на выполнение приказа. Сейчас же он впервые оказался так близко лицом к лицу с инопланетником, и не просто существом иного мира, а с Единственным, с тем, кого можно найти только один раз за все вероятные перерождения, и проходить вместе с ним из воплощения в воплощение. Его Единственный не принадлежит миру тейлаат, он - человек. И Райниэль не знает ни его имени, ни возраста, совершенно ничего о том, кто является его Избранником. Милостивая Владычица сохранила жизнь его сердцу, без которого он теперь не сможет жить - и здесь не нужен даже мерцающий взгляд врага-альва, чтобы Райниэль прикипел всем своим нутром к светловолосому юноше, неподвижно лежащему на песке, подобно сломанной игрушке.       Лишь грудь человека в испорченном огнем и разрезами летном комбинезоне рвано вздымается, будто ему не хватает воздуха. Райниэль с досадой хлопает себя по лбу - людям нужен кислород. На этой планете воздух очень сильно разрежен, но тело тейлаат таково, что оно приспосабливается к любым условиям - суровый климат родной планеты закаляет их, безжалостно проводя свой собственный естественный отбор.       Запас кислорода, пригодного для дыхания человеческому существу, он может сгенерировать у себя на истребителе, нужно только отнести юношу туда, под защиту своей брони. Осторожно просунув руки под спину и колени человека, Райниэль медленно поднимается и бережно несет свое сокровище к кораблю. Времени мало, очень мало. Экстренная аптечка - это всего лишь временная мера, но никак не панацея, и еще неизвестно, как организм этого юноши отреагирует на лекарства, созданные с учетом энергетической природы тейлаат.       Как же хрупки эти существа… Как же обманчива внешность - их кости легко ломаются там, где тейлаат получит лишь синяки да шишки. Их организм сам не регенерирует, судя по всему - повреждения, полученные человеком, не исчезают. Раны по-прежнему кровоточат и похоже на то, что еще и воспаляются. Путь до истребителя кажется Райниэлю долгим, бесконечно долгим, но когда-то он должен окончиться? Райниэль       Я не считаю шаги, нет. Я иду, полностью доверившись своей интуиции, глядя в посеревшее лицо своего Единственного. Он все еще дышит. Он все еще жив. И я смею надеяться на то, что он выживет. Мои мысли далеки от света, и сейчас они напрямую оскорбляют Владычицу, но я ничего не могу с собой поделать. Омерзительный липкий страх сжимает мое сердце, которое бьется сейчас через раз. Потерпи немного, свет мой! Еще чуть-чуть, и тебе станет легче… Осталось совсем немного…       Но я не успеваю. Остается всего лишь несколько шагов, как вдруг тело на моих руках снова бьется в судорогах. Я скорее падаю, чем опускаюсь на колени, с ужасом осознавая, что это конец… Нет… Ты не можешь уйти и оставить меня, слышишь? Не знаю, что движет мною в этот момент, но я срываю с себя шлем, отбрасываю его в сторону и падаю на человека, стараясь придавить его весом своего тела, разжимаю стиснутые зубы и медленно вдыхаю ему в рот свою Искру. Если он действительно мой истинный Единственный - это не убьет его… Он делает судорожный вдох, один второй, начинает надрывно кашлять, потом пытается вырваться, но я крепко держу его, не позволяя даже пошевелиться. А он пытается колотить руками по раскаленному песку.       Зачем ты это делаешь? Ты изранен, я не уверен в действии своих медикаментов, и моя Искра - приживется ли она в тебе? Насмешка судьбы… отдавать Искру тому, чья физиология вообще не рассчитана на подобные ритуалы… Но, к моему удивлению, ты вдруг расслабляешься, исчезает кашель, и ты начинаешь ровно и спокойно дышать. Что ж… Я осторожно скатываюсь с тебя, и сажусь на песок. Солнце нещадно печет, и я понимаю, что нужно оттащить тебя под брюхо истребителя - там есть тень.       Я отдаю тебе то, что вы, люди, называете душой. Но вы ищете ее в призрачных мирах, во снах, в миражах, и не находите. Вы пишете научные труды, защищаете диссертации, становитесь маститыми учеными, но ни на шаг не приближаетесь к понимаю того, что есть душа, и как она устроена… Вы - странная раса… Непонятная… Дикая… Тем не менее, мой свет, я отдаю тебе ключ к началу понимания.       Тейлаат состоят из материи и энергии. Материя - это плоть, физическое тело, состоящее из фрагментов звездной пыли. Искра тейлаата - это то, что вы называете душой, энергетическая матрица памяти, то, что невозможно убить или уничтожить, это генетическая память физического тела, отпечаток, слепок сотен, тысяч жизней, которые я когда-либо проживал. Это величайшая сила и величайшая слабость представителей моей расы. Это то, что делает нас почти бессмертными, продлевая жизнь на долгие тысячелетия. Искру можно разделить, но только с тем, кто является второй половиной души. И никак иначе.       Обессилев, я скатываюсь на песок. Видимо, я отдал слишком много, почти все, что у меня было, оставив себе самую малость. Слабость охватывает тело, в голове звенит, а в мысли приходит неожиданный покой. Отчего-то я твердо уверен в том, что все сделал правильно. Ты будешь жить, сердце мое. Ибо в тебе заключен мой мир, и во мраке ночи я наконец-то вижу признаки рассвета.        Время тянется бесконечно медленно, и мы по-прежнему одни на этой пустынной планете. Странно, что никто не хватился его… Странно, что небо над Хейдосом не бороздят поисково-спасательные партии - его ведь должны искать… Или у них не принято не бросать своих? Мне не хватает информации, я не разбираюсь в обычаях и традициях этих существ - я военный пилот, призванный на службу Императору много сотен лет назад. Я тот, кто нашел свое сердце… там, где его не должно было быть. И сейчас я должен принять решение о том, как поступить…       Он должен вернуться к своим сородичам - это даже не подлежит обсуждению. Как бы мне не хотелось украсть его у этого мира, не получится - он принадлежит своей расе. И мне еще неизвестно, как он сам отнесется к тому, что он - вторая половина души… что его судьба - воин тейлаат, ведь, насколько я знаю, в их мире не приняты браки между теми, кто принадлежит к одному и тому же полу… да и если учесть, что полноценная семья тейлаат состоит из двух мужчин и одной женщины… мне даже страшно представить его реакцию… но разговор все же состоится… до того, как мы оба покинем эту планету.       Сигнал тревоги, идущий из кабины истребителя, эхом отзывается в лежащем на песке шлеме. Приближается аномалия, которую бортовой компьютер истребителя был не в силах опознать.       - Deih’rat-na! - ругательство звучит глухо, я рывком поднимаюсь на ноги и оглядываюсь - горизонт еще чист, но небо медленно покрывается каким-то маревом, и от этого зрелища у меня внутренности просто леденеют. Организм чувствует опасность. Хватаю своего Истинного и в несколько прыжков преодолеваю расстояние, отделяющее нас от спасения. Что бы это ни было, но надежнее моей машины нет. Люк открывается, повинуясь ментальной команде, и захлопывается сразу, как только я переступаю порог, отсекая нас от непонятного явления. Аккуратно устраиваю свое сердце в кресле пилота, предварительно дав команду на выдвижение второго рабочего места.       Что ж, теперь будем разбираться в том, что же именно приближается к нам - взлет с поверхности планеты - это на самый крайний случай, потому что без ремонта мы просто развалимся на куски, и какая смерть лучше - в вакууме или на планете - еще неизвестно.       Тонкая рваная линия на дисплее обозначает границы аномалии. Сигнал тревоги бьет по нервам, а машинный голос сообщает о том, что первая волна аномалии принесла с собой частицы тахионов. Время… Вот что не давало мне покоя. Хейдос был выбран именно из-за своих временных бурь. На планете могли пройти года, а там на орбите - всего лишь пара часов. И поэтому, чтобы сэкономить время, было решено все обсудить здесь. И это означало, что если нас и найдут, то еще совсем нескоро… Время бесконечно… Эйнар       Я открываю глаза - все плывет, в ушах раздается непонятный шум - то ли писк приборов, то ли голос бортового компьютера… но очертания помещения, проступающие по мере того, как приходит в фокус мое зрение, совершенно точно не соответствуют стандартам Республики.       - Шшш… постарайся пока не двигаться, - раздается мягкий бархатный голос, и мне кажется, что он касается моей души, лаская ее теплыми энергетическими потоками. Я поворачиваю голову на звук голоса и вижу… нет… это не может быть правдой - ведь он не человек… тейлаат… Высокий - скорее всего одного роста со мной. Смуглая кожа, заостренный подбородок, миндалевидные темные глаза с пушистыми ресницами, длинные иссиня-черные волосы, собранные в шикарный высокий хвост. Комбинезон плотно облегает мускулистое тело, выгодно подчеркивая фигуру… Вот бездна! Я что - восхищаюсь им?       Оглядываюсь. Я в плену? Это не мой шаттл, совершенно определенно. И я понимаю его речь, хотя слова звучат и не на моем родном языке - я чувствую это… как странно… чем он меня накачал?       - Кто ты? - из горла вместо слов вырывается хрип, и незнакомец, тейлаат - мой потенциальный враг - аккуратно приподнимает меня, бережно прижимает к себе, и моих губ касается горлышко металлической фляжки. Втягиваю носом воздух, но не чувствую абсолютно никакого запаха и делаю глоток. Прохладная жидкость растекается по моему пересохшему горлу как благословенный нектар. Незнакомец также аккуратно устраивает меня в кресле… в кресле пилота?.. во имя Творца…       - Райниэль, - медленно произносит он, настороженно глядя на меня, а потом убирает страховочные ремни, которыми я был пристегнут. - Райниэль ри-Дейраат, - повторяет он, и в его глазах я вижу встречный вопрос. Что ж, это не тайна.       - Эйнар, - произношу я. - Эйнар Греннон.       Он кивает, показывая, что услышал и понял меня, а потом на его лице появляется робкая, едва заметная, но такая потрясающая улыбка, что мне невольно хочется дотронуться до него.       - Ты понимаешь меня? - спрашивает он, неторопливо и четко произнося каждое слово. Я с удивлением киваю ему. - Хорошо, - спокойно продолжает он. - Как ты себя чувствуешь, Эй-нарр?       Мое имя понравилось ему? Он так старательно произнес его, что мне невольно захотелось рассмеяться. Самочувствие? Я прислушался к себе - тело немного ломит, но в остальном, как это ни странно - более-менее… хотя, совершенно определенно, присутствует и какая-то доля слабости и … неуверенно пожимаю плечами, а он подходит ко мне:       - Ты позволишь мне проверить твое состояние?       Проверить? Хм… Пусть его…       - Как пожелаешь…       Он кладет одну руку мне на грудь, двумя пальцами второй касается правого виска и закрывает глаза. Я ощущаю тепло, кажущееся мне знакомым, таким родным, таким близким… словно я уже когда-то знал… знал… что? Кого? Душу? Материю? Энергию? Его ладонь, лежащая на груди, кажется пульсирует в такт моему сердцебиению, но меня это почему-то не пугает.       - Твое тело регенерирует, - сообщает Райниэль. Я не понимаю, о чем он говорит, а он лишь улыбается, качая головой. - Я закреплю страховочные ремни - мой истребитель доставит нас на ближайший аванпост, где мы будем ждать спасателей. Ты не пленник, Эйнар. От твоей машины остались только осколки. Как только доберемся до аванпоста - я покажу тебе запись.       Всего несколькими предложениями он отвечает на все те вопросы, что появляются в моей голове. Я просто киваю, он закрепляет ремни, садится во второе кресло, проверяет страховку, и в следующую секунду я ощущаю едва заметную вибрацию. Райниэль улыбается совершенно открыто, а я с удивлением смотрю на то, что должно быть обзорным люком… и вижу голографический дисплей, а на нем - красные пески Хейдоса, стремительно проносящиеся над нами. Еще несколько минут полета - и истребитель плавно опускается в подземном ангаре.       - Здесь когда-то работали наши археологи, - зачем-то поясняет Райниэль, помогая мне выбраться из чудо-машины, а я вдруг отчетливо осознаю, что он мне не лжет. Не знаю, как мне это удается, словно внутренняя интуиция реагирует на какой-то ей одной понятный сигнал - но пока я твердо уверено в том, что красавец-тейлаат мне ни разу не солгал. Он приобнимает меня за плечи и помогает идти, потому что сам я хоть и передвигаю ноги, но слабость так и норовит дать мне подножку.       Это место кажется мне знакомым, хотя я точно знаю, что ни разу здесь не был. Райниэль приводит меня в какой-то жилой отсек, усаживает в кресло, а потом начинает осматривать помещение, методично заглядывая везде.       - Здесь есть душевая, - сообщает он. - Чистая одежда тоже есть. Думаю, что смогу найти твой размер.       Душ. Было бы неплохо. Мой комбинезон превратился в лохмотья, да и запах я источаю тот еще - кровь, гарь… Странно, что Райниэль от меня не шарахается, как от прокаженного… Как будто и не замечает всего этого. Комплект чистой одежды ложится на постель, Райниэль помогает мне добраться до душевой и, несмотря на мои протесты, помогает избавиться от испорченных лохмотьев. Его помощь просто необходима - кое-где одежда слиплась от крови слишком близко от ран и успела присохнуть, и сам я вряд ли бы смог… Он же терпеливо окунает чистую ткань в какой-то мне непонятный раствор, который притащил в душевую - и когда только успел? - и размачивает ссохшуюся ткань, осторожно вытаскивая ее края из ран.       Меня удивляет то, что я спокойно воспринимаю его заботу о себе. Так, словно это было всегда, словно мы не являемся представителями разных рас, и нас не разделяют барьеры инопланетного менталитета и обычаев. Что я знаю о нем? Только то, что чувствую сердцем - он не причинит мне вреда, потому он… он что? Что знает он обо мне, кроме имени, которое я сам и сказал ему?       Два часа ушло на то, чтобы освободить меня от остатков комбинезона. Еще часа полтора Райниэль очень осторожно, я бы сказал - бережно, обмывает меня, обрабатывает мои раны какими-то остро пахнущими незнакомыми мне лекарствами, затем очень ловко наклеивает повязки - странный материал, теплый, как будто живой.       - Все. Теперь ты можешь спокойно одеться. Повязки не спадут, - докладывает он. Тревога, поселившаяся в его черных, словно бездна космоса, глазах начала отступать по мере того, как его работа медика подошла к концу. - Инфекции нет, тело приспособилось к регенерации.       - Мое тело регенерирует? - удивляюсь я, а он вдруг отводит взгляд, и мне почему-то становится страшно. - Но ведь человеческая физиология не умеет…       - Догадался, - глухо и как-то обреченно произносит Райниэль, и я просто физически ощущаю его тоску и страх… страх?       Он помогает мне подняться, но я никак не могу поймать его взгляд. Что пугает его? Он доводит меня до узкой кровати, усаживает, а потом вдруг опускается передо мной на колени, и я вижу отчаяние, смешанное с болью в миндалевидных глазах.       - Что? - выдыхаю я. А он смотрит на меня, пронзительно нежно и в то же время совершенно серьезно, так, как будто пытается меня запомнить, а потом, узкая кисть с тонкими длинными пальцами касается моей щеки, и мне отчаянно хочется закрыть глаза, подставляясь под ласку этих волшебных пальцев.       - Я не мог знать, - раздается низкий, завораживающий голос моего визави, - что встречу вторую половину своей души, заключенную в человеческую оболочку. Я не знаю, как в вашем мире вы узнаете своих Истинных, но у нас все определяет Искра - часть нашей души. Вытаскивая тебя из горящего шаттла, я не мог и предположить, что мой Истинный партнер - существо иной расы и иного мышления. Я очень мало знаю о твоем мире, я воин, а не ученый, Эй-нарр. Единственное, что мне известно, что у вас брачные отношения совершенно иные, чем это принято у моей расы. Едва я увидел тебя - я понял, что ты и есть тот, кого я ищу уже давно…       - Истинный партнер? - переспрашиваю я, не открывая глаз, наслаждаясь его прикосновением. Информация всплывает из глубин моей памяти, давая определение связи тейлаат. Да, я знаю. Вот только откуда во мне это знание? В Академии нас этому не учили… и все же - я знаю…       - Я мог спасти тебя только одним способом… - виновато произносит он, отвечая на мой невысказанный вопрос. - Я отдал тебе свою Искру, Эйнар. Иначе - ты бы не выжил. Этого я не мог допустить.       Я смотрю на него с изумлением, и кажется, что в моих глазах он видит недоверие, потому что в следующих момент узкие ладони ложатся на мои виски, и я вижу случившееся его глазами, проживая те минуты вместе с ним и за него…

***

      На дисплее отражаются данные о повреждениях. У меня есть несколько минут для спасения пилота, потому что капсула вот-вот взорвется. Раскаленный металл плавится, шипит под воздействием резака… Катастрофически мало времени, я не успеваю.       Отбрасываю ненужный инструмент в сторону, активируется защита костюма, и я выламываю Драконом проклятую дверь, чтобы в следующий момент нырнуть внутрь деформированного ударом о землю и начавшимся пожаром пространства. Пилот лежит в метре от меня на разгромленном вдребезги пульте. Держись, слышишь! Я не для того несся сюда, чтобы ты умер и забрал меня с собой. Отбрасываю балки, расчищая пульт, сигнал тревоги в шлеме раздражает своим назойливым заунывным воем. Я и так знаю, что в любую секунду здесь все взлетит на воздух.       Как только дисплей перестает истошно выдавать данные, осторожно поднимаюсь, сажусь рядом с пленником и смотрю на него с удивлением. Обычное человеческое лицо, юное, бесконечно юное даже по человеческим меркам. Юноша, почти ребенок для меня. Лицо залито кровью, рассечена бровь, губы разбиты, на скулах рваные кривые разрезы. Шея, руки, ноги… Порезы, кровь, снова порезы. И рваная рана на правом боку. Многочисленные ожоги и переломы, внутреннее кровоизлияние. Не жилец.       Волна глухой ярости поднимается во мне. Столько усилий - напрасно? Резким движением срываю шлем, сухой горячий воздух обжигает горло. Сдергиваю аптечку с пояса, нахожу заветную зеленую ампулу - восстанавливающее. Она рассчитана на организм тейлаат, но может… Сжимаю зубы, подношу ампулу к шее человека. Словно почувствовав живую плоть, из ампулы появляется тонкая игла и с шипением вонзает свое острие в артерию. Лекарство растворяется в его крови. Вторая ампула - на этот раз синяя. Экстренный регенератор. Туда же. Красная. Держу в руках, колеблясь, но потом решаюсь - оно должно восстановить кровопотерю. Проходит несколько секунд, и тело человека начинает биться в конвульсиях. Падаю на него, удерживая всем своим телом. Держись, слышишь?       В какой-то момент конвульсии вдруг резко прекращаются, а он открывает глаза, и я тону в лазури его чистого взгляда. Что-то дикое, первобытное зарождается внутри меня. Некое торжество, ощущение безграничного счастья, тепла, и еще что-то, что я никак не могу обозначить словами. Это больше, чем нежность, это больше, чем любовь, это цельность, как будто я нашел недостающие кусочки своей души. И мое одиночество истаивает под пронзительной чистотой этого взгляда.       - Я… умираю… - хриплый голос касается моих ушей. - Мне…       Нет… Нет… НЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты не можешь! Я только нашел тебя! Я так ждал тебя, я искал тебя среди тысяч звезд, я тосковал по тебе! Неужели Великая наказывает меня? Неужели восемь сотен лет одиночества, надежд, мечтаний закончатся вот так, нелепо? За что ты так жестока со мной, Великая?       Еще немного, и я скачусь в безумие. Ждать так долго, чтобы найти вторую половину своей души, заключенную в нелепую, изломанную оболочку смертного человеческого тела? Я проклят, не иначе… Животный вой вырывается из моего горла. Так кричат майты, грациозные, красивые хищники моего родного мира, теряя свою пару.       Как, как могло так получиться, что мой Истинный, мой Единственный - это человек? Существо другого мира, настолько же далекого от меня, как звезды от этой Драконами проклятой планеты? Он закрывает глаза, его тело странно напрягается, а затем как-то обмякает в моих руках. Нет… нет… Багровая пелена застилает мой разум. Пространство вокруг меня скручивается в тугие спирали, и я молю Великую дать мне шанс спасти того, без кого моя жизнь уже не будет иметь смысла.       Но я не успеваю. Остается всего лишь несколько шагов, как вдруг тело на моих руках снова бьется в судорогах. Я скорее падаю, чем опускаюсь на колени, с ужасом осознавая, что это конец… Нет… Ты не можешь уйти и оставить меня, слышишь? Не знаю, что движет мною в этот момент, но я срываю с себя шлем, отбрасываю его в сторону и падаю на человека, стараясь придавить его весом своего тела, разжимаю стиснутые зубы и медленно вдыхаю ему в рот свою Искру. Если он действительно мой истинный Единственный - это не убьет его… Он делает судорожный вдох, один второй, начинает надрывно кашлять, потом пытается вырваться, но я крепко держу его, не позволяя даже пошевелиться…

***

      Видение, захватившее мой разум, уже давно истаяло, словно призрачный мираж в песках, а я все еще смотрю на коленопреклоненного тейлаат, опустившего голову. Почему он чувствует за собой вину? Он спас мою жизнь… Я понимаю и причины, и мотивы, и что-то внутри меня - вероятно, та самая Искра говорит о том, что он не лжет мне… Я дорог ему… Странно, это не вызывает у меня протеста или возмущения…       - Я не смогу найти слов, чтобы выразить свою благодарность… - начинаю я. Он медленно поднимает голову:       - Твоя жизнь всегда была ценнее, te’aini mei… Здесь не за что благодарить… - произнеся это, он поднимается и выходит из отсека, оставляя меня наедине со своими мыслями. Что значит, моя жизнь всегда была ценнее? Я еще не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос, а моя - или все-таки его генетическая память, заложенная в Искре, уже дает ответ на этот вопрос и я снова вижу…

***

      … Прекрасные пейзажи незнакомых мне мест, две луны, освещающие водную гладь, величественные храмы, причудливые контуры которых сияют в ночи, высокие синие травы, небольшие воздушные острова, деревья, парящие в воздухе… И он, мой Райниэль, неизменный воин на протяжении всех жизней, что проживала его душа. И я - жрец и ученый… мы были вместе, до тех пор, пока… Пока я сам не проклял его… Мне показалось, что мой возлюбленный неверен мне… И ничего не проверив, я сам приговорил его к смерти. Мое проклятие, подпитанное магией, принесло ему долгую и мучительную смерть, оно же разорвало и ментальные узы, обрекая обе наших души на вечное скитание…       Это рождение, последнее в череде тех, что были у него за двадцать тысяч лет, прошедших с того дня… Он ждал меня… он искал меня… а я… что я чувствую к нему? Боль и отчаяние, когда раскрылась правда - его мертвое тело и мое раскаяние, и клятва, клятва собственной душой, что я найду его, что я смогу вымолить у него прощение, что сделаю все, чтобы быть рядом с ним Время и Вечность.

***

      И вот - мы нашли друг друга. Он тянется ко мне, а я… Человеческая суть все еще довлеет надо мной, но умом я понимаю, что это всего лишь отголоски его боли и моя расплата за единственную ошибку, за безумную ревность и невинную душу.       Что ж… Если я все правильно осознаю сейчас… Мне не нужна будет жизнь без него.       Поднимаюсь, пошатываюсь, держусь за стены и выхожу в коридор, освещенный аварийным светом. Он сидит на полу у дверей с закрытыми глазами. Мой воин… Я ощущаю прилив невероятной нежности, как будто… как будто так было всегда… я всегда любил его…       Сажусь рядом с ним и устало приваливаюсь к его плечу.       - Не оставляй меня больше… Ты слишком дорог мне…