Райниэль. Душа врага

Тейлаат - Империя темных альвов Провинция Кхаари Дом Дейраат Второй месяц лета, 25 день Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира       Я медленно прихожу в себя. Отец держит меня на руках, рядом с ним стоит на коленях хмурый и сосредоточенный Арринейль и бережными легкими движениями вытирает мое лицо влажным полотенцем. А я бьюсь в рваных судорогах, потому что память возвращается ко мне сразу вся, полностью, и она подобна смерчу, уничтожающему все на своем пути, принося на своих призрачных крыльях только боль.       И сквозь эту невыносимую, выламывающую кости боль, я шепчу только одно имя, в одночасье ставшее для меня всем:       - Эйнар, мой мальчишка… Свет мой… Эйнар… живи, слышишь? Только живи…       Я не могу сказать, сколько времени длится мое безумие. Но оба моих отца были рядом, помогая мне справиться, не позволяя мне сдаться или сломаться под напором бьющих фонтаном эмоций. И когда все заканчивается, я бессильно откидываю голову на колени Тайнирэлю и жадно глотаю воздух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Выровняв дыхание, я кое-как поднимаюсь сам, слегка пошатываясь, дрожа от накатившей слабости, что последовала за столь сильным эмоциональным выбросом, и внимательно смотрю на обоих отцов:       - Думаю, мне есть, что рассказать вам. Через час в моих покоях.       Они не задают излишних вопросов, давая мне время собраться с силами, а я возвращаюсь в тишину своих личных комнат, чтобы принять душ и переодеться в традиционные церемониальные одежды. Ибо тот разговор, который предстоит мне, даже не разговор, а объяснение и… просьба о принятии подобного союза - все это будет очень нелегким, учитывая натянутые отношения Империи и Республики. При том немаловажном условии, что мой мальчик все еще жив… Но если мои чувства не обманывают меня, то… у нас есть призрачный шанс на вероятное счастье.       Горячая вода омывает мое ослабленное тело. Я вдыхаю пряно-горькие пары растворенных в обжигающе-горячей воде ароматных масел. Белесый туман клубится над ее поверхностью в небольшом овальном бассейне, выложенном изнутри зеленым необработанным камнем с шероховатой поверхностью. Мельлаахар, камень умиротворения, добывается в шахтах на северо-востоке провинции, в горах Кхаари. И шахты, и сами горы, и вся провинция принадлежат моему Дому уже много тысяч лет.       В прозрачной зеленой воде, так и льнущей к моему телу, таится мощная энергия Нэйрота и самого Мельлаахара. Я знаю это, потому что именно Скрижаль сейчас питает меня силами моего Дома, помогая телу вновь обрести былую силу и подвижность, а удивительный камень становится источником моего душевного равновесия, делясь своей гармонией, что так необходима мне в эти минуты. Я неохотно покидаю уютную обстановку ванной комнаты, умиротворенный, спокойный, и почти уверенный в себе и своих силах. Впереди - неизвестность. И я должен сделать шаг, чтобы выстроить линию вероятного совместного будущего, наиболее благоприятную в тех условиях, что окружают меня сейчас. И пока мне есть к кому стремиться, я буду искать новые пути для достижения заветной цели.       Черная ткань с серебряным шитьем - цвета моего Дома - превосходно отражает то, что творится сейчас внутри меня. На смену отчаянию приходит надежда, но несколько минут спустя снова сменяется пронзительным одиночеством и страхом. Умиротворение, владевшее мною еще несколько минут назад, осыпается прахом к моим ногам. И отражение моего облика в широком зеркале лишь демонстрирует то, как плохо я владею собой в эти минуты. Слишком быстрая смена эмоций, слишком заметны они для окружающих - меня можно читать, как раскрытую книгу, без особых усилий.       Еще раз придирчиво осмотрев себя, я понимаю, что уже пора, но намеренно тяну время. Я никогда и ничего не боялся так, как этого предстоящего разговора. О том, что он будет тяжелым, я предполагаю уже заранее. Меня страшит даже не сам разговор, а его результат. Если… если мне придется выбирать между долгом перед своим Домом и зовом сердца… Проще будет вырвать сердце из груди. Ибо если…       Зеркало, у которого я так и стою, не решаясь покинуть собственную спальню, показывает мне лишь внешнее: мой зеркальный двойник - высокий бледный мужчина, одетый в узкие штаны, шервани[1] с длинными рукавами, талию его обвивает широкий пояс без ножен для оружия… Волосы собраны в высокий хвост и сколоты серебряной заколкой. Остроконечное левое ухо обвивает серебряный кафф с тонкой подвеской, инкрустированной мелкими алмазами. И бесконечная тревога, осевшая где-то на дне темных глаз…       Подавляю вздох и отхожу от зеркала. Больше ничего, что отражает мое положение в Доме я не одену. Это все, что нужно для предстоящего разговора. Иных украшений сегодня я себе не позволю, потому что через несколько минут я буду отчаянно умолять о милости. А тот, кто просит, должен быть скромен и… Криво усмехаюсь - дань традиции. По-другому нельзя.       Я встречаю обоих отцов в просторной гостиной, жестом предлагаю им занять небольшой, но уютный диван и становлюсь перед ними на колени. Слова сейчас излишни, они лишь разрушат торжественность момента. Их лица сразу же становятся серьезными и настороженными. А я… Беру их руки и кладу узкие теплые ладони себе на виски… Проще один раз показать… чем долго и пространно рассказывать.       Они видят все, от начала и до конца. Мне нечего скрывать. Моя душа и мое сердце открыты. Потому что…       - Я люблю тебя… - эти три простых слова выбивают почву у меня из-под ног, я не могу дышать, не могу совладать со своими эмоциями, и всего лишь на мгновение они вырываются из-под жесткого ментального контроля, взрываясь перламутровым мерцанием вокруг нас. Безумец! Что же ты делаешь? Я проклят, не иначе, потому что сейчас, услышав твое признание, я разорву себя на части, только бы… Только бы не позволить тебе наделать глупостей…       Они все видят моими глазами, чувствуя и испытывая те же самые эмоции, что и я в тот тяжелый период своей жизни. И когда перед самым моментом моей смерти я разрываю ментальную связь, они оба словно приходят в себя и молча переглядываются. Я вижу изумление и что-то еще такое странное и непонятное в их глазах, что-то очень знакомое, но не могу точно назвать это чувство или ощущение. Не вдаваясь в особые раздумья, я покорно простираюсь перед ними ниц. Потому что с этого момента моя жизнь, мои чувства - все это зависит только от их решения. Но я знаю также и то, что теперь они тоже знают о том, что это существо, пусть и принадлежащее к иной расе, иному миру, этот человеческий мальчишка с лазурными глазами - мой Истинный партнер, мое сердце, моя душа, иначе мой Дар был бы отвергнут, и часть моей Искры не прижилась бы в нем, и не позволила бы спасти его жизнь.       Долго, очень долго в гостиной стоит звенящая тишина. Отцам не нужны вербальные слова, весь их диалог ведется в ментальном пространстве, а я… я вспоминаю золотистые, коротко стриженные волосы моего мальчика, его неумелые, но искренние поцелуи… робкую улыбку… отчаянно-горький шепот и красивое мускулистое тело, что плавилось в моих руках, и осознаю, что ради того, чтобы увидеть его вновь, я пойду на все…

Тейлаат - Империя темных альвов Провинция Тактареет Миндаар, столица Империи Третий месяц осени, 13 день Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира Райниэль ри-Дейраат Коммандер флота Его Императорского Величества Вейриэля ри-Райатаа Империи Тейлаат - темных альвов       Я почти не отхожу от отцов, идущих рука об руку по сияющему паркету бального зала Райтхареета - семицветного дворца нашего Императора, да будет жизнь его полна радости. Я иду следом, отставая от них, как и положено по этикету, ровно на полтора шага. Праздник Осеннего Дождя, на который были приглашены члены моего Дома, начался несколько минут назад. Согласно древней традиции, берущей свои истоки от первого Императора, Вейриэль ри-Райатаа произнес торжественную речь и милостиво позволил своим вассалам веселиться и танцевать.       Все высшее общество, сегодня, как, впрочем, и обычно, делится на небольшие группки и компании. Я внутренне усмехаюсь - как же все это предсказуемо - интриги, козни, слухи, сплетни всякие, но продолжаю свой путь, предельно внимательно следя за передвижениями Тайнирэля и Арринейля. Они же неторопливо делают первый круг по залу, время от времени останавливаясь возле некоторых групп и заводя неторопливую беседу, других же только приветствуют легкими наклонами головы. Информация - самый ценный и самый дорогостоящий товар. При дворе его Императорского Величества Вейриэля все по-прежнему. Мало что меняется под благословенными небесами Тейлаата.       - Я слышал, что ты отдал свою Искру одному из этих недоразумений, что называют себя людьми? - раздается пронзительный голос моего извечного соперника Мийранейля ри-Айала. Все голоса внезапно смолкают, разговоры затихают, словно кто-то поворачивает рычаг и отключает громкость звука. Благородные тейлааты подготавливаются к представлению, затеянному заносчивым мерзавцем. Мои отцы замирают, с тревожным ожиданием глядя на меня. Арринейль вдруг насмешливо изгибает левую бровь, в его глазах танцуют отблески пламени, предшествующие сильному гневу. Я отрицательно качаю головой - справлюсь сам, не в первый же раз…       Медленно повернувшись, я бросаю на Мийранейля презрительный взгляд:       - Не думал, что старший сын благородного Дома занимается сбором слухов и сплетен. Новая должность? Мне стоит принести свои поздравления? Или я что-то упустил?       Мийранейль молча стоит, меча молнии в мою сторону, но мне все равно. Как говорят люди - собака лает, караван идет. Без сомнения, в этих словах заключена своя мудрость, которой я и следую на данный момент. Но не уверен, что смогу сдержать себя, если услышу от этого избалованного красавчика что-либо подобное в другой раз. Если хотя бы еще одно его слово о моем Истинном партнере будет произнесено таким же тоном и интонацией, я просто перережу ему горло без всяких церемоний. Он явно нарывается на скандал с далеко идущими последствиями. Учитывая его позорное бегство с поля боля у Хейдоса, я понимаю, что он всего лишь пытается прикрыться мной, унизить меня на глазах у всех, чтобы избежать язвительных насмешек за свой неблаговидный поступок. «Странно, что он все еще не взят под стражу», - отстраненно думаю я.       - Милорд Райниэль, - раздается мягкий спокойный голос, и я снова поворачиваюсь, на этот раз для того, чтобы почтительно преклонить колено перед принцем Кейранейлем:       - Мой принц.       - Рад видеть тебя живым, хранитель мой, - произносит Кейранейль и жестом приказывает мне подняться. С презрением посмотрев на возмутителя спокойствия, он коротко бросает:       - Сотня плетей. Немедленно. Закрыть допуск во дворец. Ждать дальнейших распоряжений.       Возмущенного Мийранейля уводят, а я жду распоряжений принца.       - Я не в силах описать того, что я испытываю, увидев тебя снова, Райниэль. Моя благодарность, как и благодарность моего супруга, не имеет границ.       - Мой принц… Не стоит… - я даже несколько теряюсь от теплоты его слов, от искренности, которой так и дышит низкий тембр его голоса.       - Стоит. Ибо я знаю, во что это обошлось тебе лично, друг мой, хранитель мой, - срывающимся голосом вдруг произносит Кейранель и порывисто обнимает меня на глазах у сотни придворных. Смущение алыми пятнами проступает на моем бледном сейчас лице, я по-настоящему растерян, но, как оказывается, это еще не конец. К нам присоединяется старший супруг принца - высокий лорд Яш’нарай ри-Тарр. И они оба одновременно, красивым слитным движением, склоняются передо мною в низком поклоне. А потом лорд Яш берет меня за руку и тихо произносит:       - Кто бы ни был твоим Истинным партнером, я рад за тебя, милорд Райниэль. Все, чем я располагаю, все мои…       - Наши, - встревает Кейранейль, даря мужу задорную счастливую улыбку, - наши ресурсы, Яш.       - Все наши ресурсы, - мгновенно исправляется Яш’нарай, - в твоем распоряжении.       - Высокий лорд, я… - спазм перехватывает горло, и я понимаю, что не могу произнести ни слова.       - Ты спас больше, чем просто жизнь второго принца, - тихо произносит Яш, слегка сжимая мою руку. - Ты спас нас обоих. Мы оба должны тебе намного больше, чем одну жизнь, милорд Райниэль. Мы еще побеседуем об этом. Сейчас же - тебя ждет Император. Ничего не бойся, - он ободряюще улыбается мне и берет своего принца за руку. Тот, просто лучась от невозможного, невероятнейшего счастья так и льнет к нему. Я смотрю на них и не могу поверить - высокий лорд Яш’нарай, известный своим крутым нравом и преданностью Императору, альв-полукровка, воспитанный тейлаатами, улыбается… Невероятно. День начинается весьма многообещающе.       Оглянувшись, Яш’нарай пристально смотрит на меня своими лучистыми глазами и жестом приглашает следовать за собой. Мне не остается ничего другого, как последовать за ним, предварительно предупредив отцов.       Мы минуем анфиладу залов, не останавливаясь ни на мгновение, лишь изредка приветствуя знакомых легкими кивками. Затем почему-то медлим несколько секунд у дверей личного кабинета Императора. Я удивлен, я все еще удивлен и не могу этого скрыть. Лорд Яш’нарай негромко стучит в дверь и отворяет ее, пропуская меня вперед. Сделав несколько шагов, я на мгновение замираю и преклоняю колено перед тем, кто является Владыкой моего мира.       Император Вейриэль в несколько шагов пересекает огромное пространство кабинета и становится почти рядом со мной - так близко, что у меня перехватывает дыхание. Тонкие длинные пальцы приподнимают мой подбородок, янтарные глаза оценивающе смотрят на меня, словно пытаются проникнуть внутрь этого тела, в сердце и душу. Я опускаю свои ментальные щиты, позволяя своему господину увидеть тот день моими глазами. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Его Императорское Величество отпускает меня и отступает на несколько шагов назад.       - Это… невероятно, - шепчет он. - Никогда бы не подумал, что такое возможно. Встань, милорд Райниэль. Не знаю, сколько продлится наш разговор, но мне бы не хотелось тебя утомлять.       Я пытаюсь протестовать, говоря, что со мною все в порядке, но странный взгляд Императора, брошенный на меня, останавливает поток моих слов. Я молча сажусь в указанное им кресло, позади меня устраиваются лорд Яш’нарай с принцем. И в кабинете наступает тишина, нарушаемая лишь шорохом одеяний Императора Вейриэля, измеряющего шагами свой кабинет. Судя по его задумчивому виду, что-то определенно не так.       Проходит достаточное количество времени прежде, чем он обращается ко мне.       - Скажи мне, коммандер ри-Дейраат, почему ты закрыл собою принца вместо того, чтобы вести огонь на поражение?       - Мой Император? - вопрос удивляет меня. - Я был единственным, кто стоял на траектории между принцем и атакующими его. Это было единственно верное решение на тот момент. Я закрыл его, продолжая вести огонь - это могло дать шаттлу принца немного времени для разгонного маневра.       - Ты мог погибнуть, - замечает Вейриэль.       - Я могу погибнуть в любое время, - тихо отвечаю я. - Дипломат должен был выжить. Даже если бы на месте принца оказался кто-то другой, я поступил бы точно также.       - Ты все время старался быть ближе к дипломатическому шаттлу. Почему? - снова спрашивает Император. Я смотрю ему прямо в глаза:       - Потому что меня не покидало ощущение опасности, мой Император. За последние несколько сотен лет я привык доверять своей интуиции.       - Верно, - соглашается он, а я постепенно теряю нить беседы. Ничего не значащие вопросы и ответы на них перемежаются собственными мыслями Императора. Вскоре его голос становится все тише, я слышу нарастающий гул, в моих глазах взрываются звезды, и… я прихожу в себя, осознавая, что моя голова лежит на коленях у лорда Яш’нарая. Рядом без особой суеты собирает свои инструменты имперский медик. Едва я раскрываю рот, принц Кейранейль опережает меня:       - Молчи. Тебе нельзя пока разговаривать.       - Ну и напугал ты нас, благородный милорд, - раздается голос Императора. - Лежи спокойно, двигаться тебе тоже пока нежелательно.       Я стараюсь выполнить пожелания высокопоставленных особ, но смущение и непонимание все равно отражаются на моем лице.       - Ты потерял сознание, милорд Райниэль. Мой личный медик провел первичную диагностику, и ему не очень понравились полученные результаты, - голос Императора звучит встревоженно, и это почему-то успокаивает меня, хотя, вероятно, мне стоит сейчас испугаться. Мысль пролетает мимоходом, особенно не задерживаясь. Все, что я ощущаю - очень сильную слабость и бесконечную усталость, как будто из меня выпили всю жизненную энергию. Словно угадав мои мысли, Вейриэль произносит:       - Так оно и есть. Энергии остатков твоей Искры не хватает для поддержания жизни…       Что ж… Одна жизнь за три - не такой уж и плохой счет.       - Не стоит думать о Грани раньше времени, - так, что фраза слышна только мне одному, произносит лорд Яш’нарай. Но я не могу не думать. Если энергии Искры не хватает, то это означает, что моя жизнь может прерваться в любой момент.       Мои размышления о превратностях Судьбы прерываются стуком в дверь. В следующее мгновение возле меня оказываются оба моих родителя. Я вижу их встревоженные лица, и меня хватает на то, чтобы улыбнуться им. Но это не стирает боли в глазах Тайринэля и безумного отчаяния, которое, словно призрачная тень, легло на лицо Арринейля.       Мне хочется сказать им, что все хорошо, что я не боюсь… но гул в ушах снова перекрывает все звуки, кроме одного - невыносимого писка медицинских приборов, сквозь который прерывающимся эхом раздается полный боли и отчаяния крик:       - Райниэль!       И звезды снова взрываются у меня перед глазами. Провинция Кхаари Дом ри-Дейраат Третий месяц осени, 17 день Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира       Я открываю глаза и моему взору предстают стены моих личных покоев. Похоже, это уже становится традицией - терять сознание в самый неподходящий момент. Стыд и позор. А ведь еще и Наследник Дома. Я чувствую, что рядом кто-то есть, но не могу повернуть голову. В следующее мгновение я понимаю, что вообще не чувствую своего тела.       - Сейчас, Райниэль. Сейчас я напою тебя, - Арринейль приподнимает меня, помогая непослушному телу сесть, и, придерживая одной рукой, другой осторожно подносит чашу с водой к моим губам. - Спокойнее, не торопись, - ласково произносит мой отец, но я чувствую в его голосе боль. - Вот так, малыш… - он отставляет чашу в сторону и снова укладывает меня на подушки таким образом, чтобы я мог видеть все вокруг. В каждом его движении, в каждом жесте, в звуке голоса - бесконечная любовь и тепло, все, что он испытывает ко мне, своему единственному сыну. Вероятно, я обречен. И угасну в стенах родного дома очень быстро. Жаль только, что родители будут горевать. И больше никогда я не увижу своего мальчишку, Эйнара…       - Не смей! - тихим, полным ярости голосом шипит Арринейль. - Не смей сдаваться, слышишь? - он бьет кулаком по смятым простыням, давая выход накопившейся боли и продолжает:       - Никогда. Слышишь?! Никогда не смей сдаваться! Даже если… тебе будет казаться, что все кончено, даже тогда продолжай надеяться, продолжай верить!       Верить во что? В чудо?       - Не смей! Не смей сдаваться! НИКОГДА!       Шум открывающейся двери прерывает его. Меня обступают медики и слуги Дома. Осторожно, словно хрупкую статую из драгоценного тейлаатского стекла, меня погружают на платформу.       - Все готово?       - Да, namas’se. Старший господин у Скрижали. Он готов и начнет обряд по вашему Зову.       Я не понимаю происходящего, но пояснения, похоже, мне никто давать не собирается. Я только понимаю, что меня везут в Купель, и что отец сейчас находится в ритуальном зале Дома. Это наводит на мысль о том, что он решается проводить какой-то обряд. Я погружаюсь в раздумья о том, что собирается делать отец, и не замечаю, как платформа останавливается, медики и слуги аккуратно опускают меня в большой овальный бассейн, выложенный черным тейлаатским мрамором, и Арринейль, уже полностью раздетый, придерживает мою голову над плотной и вязкой жидкостью, наполняющей Купель. Меня также освобождают от одежды, и в первое мгновение я чувствую себя беззащитным. Медики и слуги покидают малый ритуальный зал, в котором и находится Вода Возрождения, а Арринейль, обнимая меня, начинает странный напев, который я никогда прежде не слышал. Чистый и мелодичный голос моего младшего отца обволакивает меня, словно защитным коконом, завораживает и убаюкивает, и я послушно закрываю глаза.       И уже не вижу, как Арринейль берет ритуальный нож, и продолжая петь, надрезает предплечье, позволяя своей лазурной крови стекать в Купель. Я не вижу, как в мраморный бассейн ступает словно постаревшая на сотни лет мать, и ее кровь смешивается в Водой Возрождения, пенясь и бурля. Я не вижу, как в Большом ритуальном зале Дома мой старший отец поит кровью Алтарь и Скрижаль… И вместе с ним рядом стоят принц Кейранель и лорд Яш’нарай, и их кровь, стекающая с тонких запястий, капает на Алтарь - добровольный Дар Жизни, взамен той, что спасена мною.       Мне кажется, что я сплю, но это много больше, чем сон. Я нахожусь там, где не существует пространства и времени. Со всех сторон меня окружает прозрачная сфера, сквозь которую я могу видеть то, что происходит с моим телом, моими близкими и… тем, о ком так сильно, так отчаянно тоскует мое сердце… Мой Эйнар, мой Истинный партнер, существо другой расы, дитя иного мира, и все же, ближе его, роднее его для меня никого нет. Он жив, он здоров - будь благословенна Владычица за счастье этого знания! Будь благословенна за то, что позволила ему принять и носить в себе мой Дар, мою Искру!       И словно в ответ на мои мысли рядом со мной возникает она, великая, непостижимая, вечно юная и вечно прекрасная - Владычица Виирдаану, та, что хранит в себе множество миров. От ее красоты можно ослепнуть, ибо она затмевает собой свет солнца и мерцание жизни: медовые волосы забраны в высокую затейливую прическу, переплетенную с живыми жемчужно-белыми цветами. Локоны длинных волос обрамляют безупречный овал лица, а миндалевидные янтарные глаза, опушенные густыми ресницами, хранят в себе всю мудрость Вселенной от начала и до конца времен. Причудливый изгиб бровей, одна их которых медленно приподнимается, демонстрируя удивление, напоминает размах крыльев Драконов. На тонких губах, цветом напоминающих спелую вишню, играет легкая полуулыбка. Стройный стан затянут в изумительное, цвета ночного неба, сияющего мириадами звезд, платье. И вся она такая хрупкая, уязвимая, и в то же время - сильная, могущественная.       - Ты не должен быть здесь, Райниэль, - слышу я нежный приятный голос.       - Владычица… - склоняюсь я в низком поклоне.       - Твое время еще не пришло, - укоризненно качает головой прекрасная Дева.       - Моя Искра…       - Твоя Искра скоро воссоединится с тобой, - улыбается она. - Смотри!       Пространство вокруг нас сжимается и снова расширяется, и перед моими глазами предстает граница владений Империи, на которой я вижу шаттл, окруженный Имперским Гвардейским Флотом.       - Что это? - спрашиваю я.       - Твоя судьба, - загадочно отвечает Виирдаану. - Тебе пора, Райниэль. Не ищи понапрасну встреч со мной.       - Великая… - только и успеваю произнести я, и в следующее мгновение…       - Живи, слышишь?! Живи, прах тебя побери!       Этот голос я узнаю из тысячи.       - Райниэль, не смей! Не смей сдаваться, во имя Создателя!       Его не спутать ни с одним другим ни в одном из миров Владычицы.       - Я люблю тебя… - и я чувствую, как живительная, мерцающая в лазурной крови энергия заполняет мое тело, возвращая силы и надежды. - Я люблю тебя, Райниэль, - слышу я безмерно усталый, полный горечи и боли любимый голос. - Не оставляй меня вновь... ________________________________________________ [1] Шервани - длинный до колена сюртук.