Стёпа и зелёные человечки

Станция Арлашш была на удивление бойким местом для окраины миров Каталога. И посмотреть там было на что. Когда «Шамойская доблесть» приземлилась на местном космодроме, её тут же посетил местный аналог таможенной службы. Местные обитатели оказались вполне ничего себе – все, как один, светлоглазые с кожей цвета молочного шоколада и волосами всех цветов радуги. Стёпочка потом поинтересовался у Ирона гримасами местной моды, но получил ответ, что всё это цветовое разнообразие – отнюдь не плод усилий парикмахеров. Ирон пересказал Стёпочке легенду о том, что местные – потомки слуг ушедших Предтеч, которые по каким-то причинам отказались следовать за хозяевами. А слуги Предтеч были искусственно выведенной расой, и цвет волос обозначал их «специализацию» – то есть красные волосы были у воинов, голубые – у биологов, зелёные – у врачей, жёлтые – у тех, кто занимался обучением и воспитанием молодняка, и так далее. Со временем эти градации сгладились, поэтому цвет волос, хоть и сохранился, но перестал что-либо обозначать. Похоже, что это так и было - из троих аборигенов, посетивших корабль, у начальника был короткий огненно-красный «ёжик», а у двоих его подчинённых – хорошенькой девушки и весьма симпатичного парня - длинные жёлтые и розовые косы. Причём розовая коса была как раз у парня, Ирон потом объяснил, что розовый цвет волос изначально был у тех, кто специализировался на оказании разного рода сексуальных услуг. Стёпочка аж закашлялся, а Ирон невозмутимо заметил, что это указывает только на то, что Предтечам было не чуждо ничто, характерное для обычного живого существа. Блядские гены у парнишки, кстати, явно выветрились не до конца, поэтому он умудрялся, ловко выполняя профессиональные обязанности, строить глазки и Ирону, и Стёпочке и даже Эни. Ирон, правда, на эти построения тихо, но разборчиво сказал: «Ррррррррррр…», и парень моментально проникся, Стёпочка, чтобы обозначить приоритеты, приобнял Ирона, а вот в глазах Эни загорелся некий интерес. Розововолосый этот интерес просёк сходу, и стрельба глазами в сторону Эни приобрела характер плотной артиллерийской канонады. Начальник, кстати, на выкрутасы подчинённого смотрел без удивления, только извинился потихоньку и попросил не обращать внимания, попутно пояснив, что у парня идёт период поиска Пары – оказалось, что у розововолосых имелось такое отклонение, в отличие от всех прочих аборигенов – отсюда и вся их любвеобильность в определённый период жизни. Прочие же местные такой особенностью не обладали. Ирон со Стёпочкой покивали, и Ирон продолжил заполнять местную анкету. Нет, никаких документов у них не потребовали – просто Ирон назвал гражданство, имя(вымышленное), название корабля (тоже вымышленное) и цель поездки – Поиск за пределами миров Каталога. Всё. Затем пришлось заполнить обязательство не нарушать законов станции Арлашш, не спускаться на территорию станции с оружием, не пытаться продать запрещённые к ввозу товары (прилагался список из ста тридцати двух пунктов, начинающийся неким «квашем молотым» и заканчивающийся «зюзюкой баргедубской»). Затем всем пятерым, включая Тина и Лина, выдали пластиковые «гостевые» браслеты, причём у Тина и Лина они были с широкой красной полосой, что обозначало, что они несовершеннолетние и не могут находиться на станции без сопровождения взрослых. Как объяснил начальник таможенников, в этих браслетах были смонтированы маячки, которые могли определить местонахождение гостя станции при необходимости. Это делалось во избежание несчастных случаев. После этого Ирону, Стёпе и Эни были выданы три голокристалла – карты станции, и таможенники спокойно удалились. Причём розововолосый что-то умудрился сунуть Эни, и тот это «что-то» принял, смущённо потупившись. Похоже, тут явно наклёвывалась любовная интрижка, но Ирон посоветовал Стёпе не вмешиваться – станция Арлашш была на редкость спокойным местом с нулевой преступностью, поскольку на учёте был каждый квадратный метр полезной площади и каждые рабочие руки. Те же из гостей станции, которые умудрялись совершить на её территории что-то нехорошее, подлежали суду и депортации без права дальнейшего появления в этом гостеприимном месте. Или, в случае гибели аборигена – казни. Вот так, просто и незатейливо, но это здорово охлаждало горячие головы и сводило к нулю криминальную обстановку. После ухода таможенников Ирон быстро вошёл в местную информационную сеть и договорился с поставщиками топлива и продовольствия. Всё заказанное продовольствие должны были привезти и погрузить уже завтра, на заправку же удалось договориться сразу. Через пару часов топлива было загружено под завязку, синеволосая девушка – представитель фирмы – приняла у Ирона чёрную карту и прижала её к наручному терминалу. Платёж прошёл мгновенно, девушка поблагодарила Ирона и выдала ему несколько скидочных талонов, а также подарок от фирмы – золотистый очаровательный пушистый шарик с глазками, который мог менять цвет по настроению владельца. Девушка объяснила, что это особая разработка с названием «Домашний друг» - искусственный полуразумный домашний питомец. Увы, настоящих животных могли себе позволить только очень состоятельные семьи, а эта разработка была удобной и экономичной и вызывала положительные эмоции. Стёпа слегка удивился, что им подарили игрушку, но появившиеся Тин и Лин пришли от неё в полный восторг и начали тискать пушистый шарик, который мелодично попискивал и ластился к мальчишкам, моргая огромными глазками. Девушка, объяснив, что для нормального функционирования питомца необходимо просто оставлять его на час-два в неделю в ярко освещённом месте, причём совершенно неважно, естественным или искусственным будет свет, откланялась с пожеланиями удачи. А неугомонные Тин с Лином стали проситься в парк развлечений и вообще – станцию посмотреть. Стёпа заявил, что он тоже никогда ничего подобного не видел, и даже Эни робко кивнул. Так что Ирон, заявил, что они вполне могут себе позволить повеселиться, и вся дружная компания принялась собираться на прогулку. Парк развлечений действительно оказался хорош - там были и всевозможные аттракционы, и большой павильон, в котором можно было полюбоваться на животных с самых разных планет, и бассейн с невозможно-голубой водой, масса маленьких уютных кафе, в которых подавали что-то совсем немыслимое, но вкусное, и куча лотков и магазинчиков, и иллюзории – так местные называли специальные павильоны, в которых, надев на голову специальный шлем, можно было погрузиться в вымышленную реальность – одному или с друзьями, и ещё много всего интересного. А уж такого разнообразия разумных существ Стёпа не видел никогда – все оттенки и цвета кожи, волос и глаз, крылья, заострённые ушки и мохнатые хвосты, причудливые создания, напоминавшие полузмей, эльфов, ангелов и кентавров – смеющиеся, поющие, разговаривающие и флиртующие друг с другом – эта пестрая толпа потрясала. Причём каждый развлекался как хотел, никто ни в кого пальцами не тыкал и с вопросами не лез. На фоне остальной экзотики Стёпочка сам себе казался до ужаса обычным, хотя, похоже, все прочие так не считали. Во время прогулки Стёпочка не раз ловил на себе заинтересованные и немного вопросительные взгляды, но Ирон обычно тут же снова говорил: «Рррр…» и ласково улыбался, показывая небольшие клычки, так что все заинтересовавшиеся Стёпочкой тут же переключали свой интерес на другой объект, благо в парке было немало любителей и любительниц приключений. А вот розововолосый ненавязчиво возник рядом и очень вежливо попросил разрешения сопровождать их компанию и пообщаться с Эни. Эни вновь смутился, но, похоже, против компании парнишки не имел ничего, и Стёпа с Ироном кивнули, разрешая. Парнишка тут же представился, его звали Найлин Тарр, он учился в местном университете, а в таможне проходил что-то вроде практики. Вообще Стёпе парнишка понравился – весёлый, неунывающий и бесхитростный. Он так сразу и сказал, что сейчас находится в поиске Пары и что ему понравился Эни. Точнее, Нисс – такое вымышленное имя было внесено в документы. Эни, как ни странно, ничего не имел против, и вся весёлая компания принялась дружно развлекаться. Они покатались на светящихся и поющих машинках, посмотрели на удивительную коллекцию животных, особенно близняшкам понравилась одна разноцветная плюющаяся ящерица, так что они даже к ней приценились, но тут же подбежали расстроенные. Мало того, что зверюга стоила бешеных денег, так она ещё и в питании была весьма капризной, а в брачный период вопила так, что не помогали никакие ушные фильтры. Так идею завести ещё одного домашнего питомца пришлось оставить. Однако милый пушистый шарик, который Степан назвал Клёпой, тут же переполз с плеча Ирона на плечо Лина и начал насвистывать что-то успокаивающее, так что близняшки вновь заулыбались. Потом они поплавали в невесомости, покатались на огромных малиновых кошках, покружились на карусели, а услышав многоголосый визг и узрев местный аналог «американских горок», Стёпочка чуть не прослезился от ностальгии. На этот аттракцион Тина с Лином не пустили, хорошенькая смотрительница на всеобщем что-то стала втирать о ранимой детской психике. Тин и Лин, чью психику уже в принципе невозможно было ранить, оценивающе покосились на ограждения, но Ирон втихаря показал братцам кулак и велел покормиться в ближайшем кафе, заказав столько вкусного, сколько они пожелают. Близняшки радостно умелись, а Ирон со Стёпой и Эни с Найлином уселись в двухместные лодочки, и смотрительница проверила каждое крепление их ремней, и лодочки, стремительно набирая скорость, понеслись в причудливо изогнутый многоэтажный тоннель. Что сказать… Аттракциончик оказался ещё тот. Мало было бешеной скорости и неожиданных поворотов, при которых лодочка опасно накренялась, а пару раз и вообще зависала вверх ногами. Так ещё и различные голографические проекции разнообразных чудовищ гнались за ней и тянули к пассажирам клыки и когти. Сделаны были голограммы на диво качественно, у них даже капала настоящая кровь с когтей и слюна с клыков, были там и гигантские хищные цветы, разевающие красные пасти, и змеи, и скелеты совсем уж странных существ, щёлкающие костяшками и злобно ухмыляющиеся. Ветер свистел в ушах, скорость впечатляла, спереди и сзади раздавался дикий визг – народ за свои деньги боялся качественно и с размахом. Ирон со Стёпой просто целовались, отмахиваясь от особо настырных голограмм, и Стёпе вдруг пришло с голову, что жизнь прекрасна и удивительна. Когда аттракцион закончился, они даже и не заметили, поскольку снова начали целоваться, и только аплодисменты и смешки заставили их оторваться друг от друга и понять, что тоннель закончился. Ирон не спеша разорвал поцелуй и с достоинством сказал очередное: «Ррррр…», так что внимание зевак переключилось на вторую выехавшую лодочку, в которой, что характерно, занимались тем же самым Эни и Найлин. Ирон только головой покачал, но от комментариев воздержался. В самом деле, Эни вполне взрослый, и если розововолосый чем-то его зацепил – так почему бы и нет? Не так уж много радостей было в жизни бывшего слуги, да и вообще – получал ли он хоть раз удовольствие от секса? Судя по поведению Грама – вряд ли, а вот Найлин наверняка сумеет показать Эни небо в алмазах. Стёпа глянул на парочку в лодке, потом на Ирона и только покивал. А из-за столика кафе, заставленного всякой всячиной, им уже махали руками близняшки. *** Грам открыл глаза и увидел покрытый изящной росписью потолок спальни Высшего. Прошедшая ночь пронеслась в голове потоком стыдных, но приятных картинок и он поразился сам себе. В первый раз за всё пребывание у Высших пробуждение не принесло ни боли, ни страха, ни отчаяния, напротив, тело было странно удовлетворённым, а душа непонятно спокойной. Грам осторожно сменил позу – рядом мирно сопел умаявшийся Кела, а вот их так называемого хозяина поблизости не было – видно, встал раньше. Грам удивился – почему он не разбудил их, не наказал и не отослал в их каморку? Такое совсем было не в характере Высших... Что-что, а это Грам понять успел. Или сын Тан’Туро был не таким, как другие Высшие? Хотелось бы надеяться… Только вот не искусная ли это игра – приручить, заставить поверить, а потом поиздеваться изощрённо? Вот такие жестокие игры были как раз в характере Высших, и Грам успел чётко усвоить – им доверять нельзя. Но вызывать гнев хозяина специально – вот уж нет… Поэтому Грам стал потихоньку тормошить краснокожего, и тот открыл глаза и тоже удивился: - Высший нас не отослал? - Как видишь, нет, - отозвался Грам. – Будем настороже. Мало ли что. Они встали, убрали постель и привели себя в порядок. Спальню покидать ни тот, ни другой не решились – приказа не было. Так что когда Илх’Туро вернулся, оба быстро опустились на колени, ожидая приказов. Высший досадливо поморщился. Ночь, проведённая с отцовским подарком, была просто волшебной, и теперь ему было не слишком приятно смотреть на коленопреклонённых юношей. Что-то в этом было неправильное, хотя оба вели себя, как правильно воспитанные игрушки. Только вот Илх’Туро с некоторых пор не слишком приятно было считать разумных существ игрушками. Ещё и поэтому он объявил о своём желании уйти в Поиск – такой образ мыслей мог оказаться слишком крамольным для Высшего. - Встаньте, - сказал он, и юноши торопливо поднялись на ноги. Илх’ Туро снова поморщился, и краснокожий заметно вздрогнул. - Я не сержусь, - мягко сказал Илх’ Туро. – Просто сейчас вам принесут завтрак и одежду. А потом мы отправляемся. - Куда, господин? – решился спросить ризитеец. - Мы улетаем. Будьте готовы, - сказал Илх’Туро и вышел. Теперь главным было – убраться в Поиск как можно скорее. Участвовать в задуманной отцом гекатомбе* Келуджи у Илх’Туро не было ни малейшего желания. *Гекатомба - у древних греков - массовое жертвоприношение, чаще всего – Зевсу, когда в жертву приносили не менее сотни быков или баранов. От греческого «гекатон» - сто.