Не оставляй надежду

Айзека трясло. Трясло так, что казалось еще секунда, и он упадет замертво, но он все дергался, а из глаз градом сыпались слезы. Как ни странно он почти не всхлипывал и вообще не издавал никаких звуков, даже не шевелился долгое время, словно каменная статуя способная лишь лить слезы. Один его внешний вид нагонял на Скотта полное отчаянье. Но сейчас внутри него с новой ужасающей силой разрасталась тьма безразличия к окружающим. Какое-то время он чувствовал боль утраты, потом сопереживание к Лейхи, а сейчас он не чувствует ничего, лишь делает печальный вид. — Может все-таки расскажешь, что случилось? — Айзек напрягся всем телом после этих слов, и на секунды дрожь в его теле прекратилась. — Я все сказал, — хриплый голос был едва различим, хотя в клинике, словно грозовое облако висела полная тишина. Лиам не слушал разговора, а беспрерывно смотрел на мертвое тело подруги, лежащие на холодном столе. Малия была очень бледна, на теле не было ни единой раны, даже маленькой царапины, словно она совсем не пыталась спастись перед смертью. Глаза ей закрыли, но спящей она совсем не выглядела, как обычно говориться в книгах или фильмах. Она выглядела мертвой. От ее тела, словно волнами, исходил жуткий холод. Может осознание потери друга еще полностью не пришло к членам стаи, но ее смерть принесла полный раздор в ряды обычно дружных ребят. Пока вовсю шли перепалки, Лиам чуть приподнял голову Малии и взглянул на необычные отметины, те же, что и на прошлых телах. Вывод напрашивался сам собой. — Это он. Ее убил этот ублюдок Стайлз, я уверен, — рыкнул Айзек, заставляя самого юного члена стаи вздрогнуть. — Ты же сказал, что никого не видел? — Лиам приподнял бровь, повернувшись к другу. Глаза Лейхи сверкали такой злобой, что даже Лиам, обычно до безрассудства бесстрашный, чуть было не отшатнулся. — Я не видел, но я уверен. Эти раны. Они такие же, как и раньше. Я убью его, разорву в маленькие клочья, — Айзек выглядел действительно устрашающе и совершенно не собирался слушать ничьи комментарии к своим действиям. Пока Скотту не пришлось «включить» альфу для того, чтобы заставить его стоять на месте, а не нестись посреди ночи к Стайлзу домой. — Расскажи еще раз, как это случилось, — Лиам наблюдал за Скоттом, чуть нахмурившись. Тот более не выражал никакого горя или сочувствия, он выглядел грозным, даже немного злым из-за всего этого цирка вокруг. Словно ему было все равно на смерть подруги. Лиам даже поморщился от такой мысли. Тем временем Лейхи пришлось подчиниться, он уселся на край стола и уткнулся лицом в ладони, все молча ожидали его слов. — Мы уже возвращались домой, все было хорошо. Я успел поговорить с ней множество раз и ,кажется, добился того, что она перехотела куда-либо убегать, была готова сражаться за стаю до конца. Малия… Она сказала, что просто смотря на Стайлза, ее сердце словно разрывается от плохого предчувствия, хочется бежать прочь. Она боится… боялась лишь из-за этого, — он замолчал, но никто не стал подгонять его рассказ. — Мы уже были в паре километров от Бейкон Хиллс, ну в том лесу за его окраинами, когда погода вдруг резко испортилась. А потом, когда стало очень темно, на нас напали, заставили разделиться. Сначала мы думали, что это охотники, ведь в нас выпустили пару стрел, но это, — Лейхи указал на тело Малии, морщась, словно от невыносимой боли, — Это не может быть дело рук охотников. Нас пытались обмануть. Я видел ее ровно за минуту до того, как она умерла. Пытался догнать, она бежала и бежала, а потом закричала. Когда я нашел ее, вокруг никого кроме нас уже не было, а она была… — продолжения фразы не последовало, да и никто в нем не нуждался. Что было дальше, Скотт уже и сам знал. МакКолл поднимается со стула, качает головой на какие-то свои мысли и уходит к двери, кидая по пути необычную для сложившейся ситуации фразу. — Все идите по домам, уже половина ночи прошла, — Скотт уже открыл дверь и шагнул за нее, когда Айзек настиг его и схватил за руку. — А как же она, Скотт? Ты что просто уйдешь и ляжешь в свою гребанную постель? Просто уснешь после того как это случилось? — Айзек сжал руку Скотта с такой силой, что, пожалуй, еще чуток, и ее можно было бы сломать. — Сейчас нет никакого проку от того, что ты здесь устраиваешь дебош, — Скотт смерил взглядом ладонь Айзека, сжимающую его руку, а потом и его самого, — У нас явно будет очень трудная неделя, так что лучше тебе отдохнуть, — резко вырвав руку, Скотт перешагнул порог и медленно пошел в сторону мотоцикла, на котором приехал к клинике, кажется совершенно не заботясь о стае, оставшейся в здание в полном недоумение. На самом деле Скотту было больно, было страшно, но все эти чувства были притуплены пустотой, которая наступает лишь тогда, когда слишком многое берешь на себя. Когда слишком многое лежит на твоих плечах, слишком много за что ты винишь только себя. Как побороть эту черноту внутри Скотт не знал и боялся никогда так и не узнать.

***

Лидия стояла возле фотокарточки Малии с кучей свечей и пожеланий уже долгие пятнадцать минут. Совсем недавно она смотрела на такой же уголок памяти незнакомой ей девушки и смеялась над теми, кто плакал над ним, а сейчас рыжеволосая сама не замечает, как слезы льются по ее щекам, она лишь еле слышно всхлипывает. Слава богу, что в коридорах совершенно никого нет, сейчас идет первый урок, но Лидия уже не в состоянии появиться на нем. Боль душевная оказалась слишком осязаемой, и уже в скором времени Лидии пришлось присесть, чтобы просто не рухнуть на пол, потому что ноги отказывались ее держать. Малия была мертва, а Лидии даже не знала об этом пока не вошла сегодня с утра в школу. Она опаздывала на целых десять минут и влетела в школьные двери очень стремительно, но тут же замерла, увидев эту картину. Какое-то время Лидия злилась, что ей не позвонили и не сказали, а потом она вспомнила ссору, в которой виноватыми оказались обе стороны. Она наговорила явно лишнего и последнее, что она сказала в сторону Малии, были сплошные обзывательства. Отлично. От этого становилось только больнее. Лидия очнулась от своих мыслей только когда прозвенел звонок, и из классов стали выходить ученики. Наверное, сейчас не стоило волноваться за свой внешний вид, но Лидия все же, опустив заплаканные глаза, ушла в туалет, засев там на всю перемену. На следующий урок она пошла лишь по той причине, что там должен был быть Скотт. Лидия должна была извиниться и рассказать всю правду о Стайлзе, которую она узнала совсем недавно. Но как она и боялась, Скотта на уроке не оказалось. Ни оказалось в школе и Лиама, и Киры. И что было самое странное, в школе не было Стайлза. Она звонила ему долго и упорно, но он так и не взял трубку. Телефон Скотта был и вовсе выключен. Вот так из-за всех глупостей она, кажется, потеряла многих. Оставаться в школе не было смысла, и Лидия сбежала, впервые за многие годы она просто развернулась и покинула территорию школы, не заботясь о прогулах, о тестах, о выговорах. Она знала, куда держать путь. Через двадцать минут она уже была возле ветеринарной клиники. Чтобы распахнуть дверь ушли немалые усилия воли. Она боялась реакции, боялась увидеть, во что превратилась стая. И страх оказался оправданным. В темном помещение были почти все, кроме Скотта. Никто не повернул головы, все уже знали, что она здесь, лишь Лиам грустно улыбнулся девушке. Первое что бросилось в глаза Лидии это безвольное тело девушки на столе, по коже пробежали мурашки, и стало как-то до боли холодно. Она шагала словно в бреду и, оказавшись возле Малии, она сжала ее руку, словно надеясь, что она сожмет ее в ответ, но ее встретил лишь холод остывшего тела. — Где Скотт? — Лидия не ожидала, что ее примут в объятия, как только снова увидят, но сейчас казалось, что стая ее даже не замечает. — Он ушел куда-то и до сих пор не вернулся, мы думали, что он в школе, — Лиам пытался не смотреть на Лидию и холодную руку Малии в ее руке. Все в комнате уже вылили всю боль за эту ночь, поэтому уже около часа все молчали. Лидия не ответила, лишь отпустила руку Малии, смотреть в ее бледное лицо было для рыжеволосой невыносимо, поэтому она отвернулась, возможно, слишком стремительно, привлекая внимания всех в комнате. — Мы должны похоронить ее, — она оглядела лица всех сидящих, но уже не было ни одного человека в состоянии сделать это. К счастью, у Малии не было родственников в Бейкон Хиллс. И может это было не совсем к счастью, но все они были рады тому, что не придется объяснять, переживать ее смерть заново, осознавать свою виновность в этом случае. — Но Скотт…- Лиаму не дали шанса договорить, Айзек встал и кивнул Лидии. — Мы похороним ее прямо сейчас… сами, — для официального захоронения нужно было отдавать ее тело врачам, а этого совершенно не хотелось. Для таких случаев, после смерти Эллисон, у стаи было свое кладбище, которое они даже узаконили благодаря помощнику шерифа, поэтому на картах и в сводках кусок земли значился значком кладбища, хотя на самом деле там не было ни единого захоронения. До этого самого дня. Похороны состоялись на закате. Светло голубое небо только тронули оранжевые лучики заходящего солнца, когда могила уже была готова. Скотт, которому оставили сотню смс и звонков, так и не появился, поэтому пришлось делать все без него. Все было официально: гроб, уложенное тело, могила и никаких лишних людей. Только самые близкие. Лучи заходящего солнца стремительно окрашивали белые облака в красный цвет. Лидия невольно засмотрелась этим зрелищем. Розовые, фиолетовые и даже оранжевые облака при закате всегда были чем-то красивым для Лидии чем-то завораживающим, но красные она видела впервые в своей жизни. — Лидия, — привлекла ее внимание Кира, та опустила взгляд и бегло осмотрела девушку, а потом по ее кивку обратила внимание на похоронную процессию. Ребята неспешно несли гроб к вырытой могиле. Лидия невольно обняла себя руками, почувствовав опустошение и холод внутри, слезы сами потекли по щекам. Она не раз была на похоронах, но никогда не чувствовала ничего столь ужасающего внутри. Гроб опустили в могилу, и наступило полное молчание. Сейчас кто-то должен что-то сказать, но слова не находились, поэтому через какое-то время ребята не сговариваясь решили выговариваться все, но не громкими речами, а тихим обращением к покойнику. Кира пошла первой. Она нагнулась, положив красную розу на землю, стала что-то тихо шептать. Никто и не пытался подслушивать ее слова, все были поглощены своими мыслями. Когда она встала, ее место занял Лиам, он не стал присаживаться на корточки, он даже пытался не смотреть на гроб, кажется, он даже больше молчал, чем говорил, до Лидии донеслись лишь несколько слов. — Малия, прости меня. Нас, — он снова молчал, а может, говорил что-то очень тихо, — Прощай, — услышала она, и Лиам тут же развернулся, уступая ей место у могилы. Лидия шла медленно и четыре шага превратились в долгую процессию. Наконец, она замерла на краю могилы, смотря на светлую крышку гроба, слезы снова брызнули из ее глаз, разбиваясь об деревянную поверхность гроба тихим стуком. — Мне очень жаль, — произнесла она через какое-то время. — Я, правда, не имела в виду все то, что сказала во время нашей ссоры. Мне так жаль, что ты услышала все это от меня, — она всхлипнула, прерывая свой монолог, — Мне жаль, что это было последнее, что ты услышала от меня. Я люблю тебя, — она замолчала. Лидия чувствовала себя жутко глупо, она никогда не понимала этих речей, обращенный в пустоту. Малии больше нет. Ее извинений больше никто не услышит, ее слезы больше не будут поняты, никакого прощения. — Надеюсь, что тебе там будет спокойно, — снова по ее мнению глупые слова, но традиции нельзя прерывать. Айзек уже стоял за ее плечом. — Не думаю, что это хорошая идея разговаривать с деревянным ящиком, — проговорил он, и Лидия кивнула в знак согласия. Она разделяла боль Айзека и его взгляды на всю эту процессию. — Ты не можешь знать, вдруг она нас слышит, — Лидия взглянула на друга, и в ответ получила скептический взгляд. Глаза Лейхи были красными, видимо он плакал не один час, в позе такая бешеная усталость, что сердце Лидии буквально разрывалось от жалости к этому парню. — Ну, тогда мне есть, что ей сказать, — Лидия уже хотела уйти, чтобы оставить Айзека одного, но он покачал головой, говоря, что она может остаться. — Мы отомстим за тебя, слышишь, — Айзек обращался куда-то вдаль, словно ожидая увидеть дух девушки. — Малия, твоя смерть не пройдет этому мерзавцу просто так. Твою кровь ему с рук будет крайне непросто смыть, — за секунду в его голосе усталость переменилась на злобу. Он был готов порвать любого, кто помешает ему отомстить. Лидия была согласна с его словами, но совершенна не была уверена, что знает, кому надо мстить. — Я люблю тебя, — проговорил Айзек, снова наполняя голос опустошенностью, у всех их не было больше сил на то, что бы проявлять такие эмоции как ярость и гнев. Лидия обняла друга, и так они все простояли у могилы еще пару минут, а потом во все той же тишине каждый взял по горстке земли и кинул на крышку гроба. Закат догорел, последние лучи спешно скрылись за линией горизонта, небо заволокло темным одеялом. Звезды яркими точками смотрели на них сквозь небольшое количество облаков. Не было ни ветерка. Словно вся природа замерла в скорбном молчании над могилой девушки, которая погибла слишком рано, погибла слишком страшно.

***

Целый день после похорон никто не был в состоянии что-то делать. Лидия спала почти весь день, просыпаясь лишь для того, чтобы смочить пересохшее горло. Айзек весь день скитался по лесу без какой-либо видимой причины. Кира и Лиам так же сидели по домам, вот только заснуть у них так и не получилось. На вечер каждый из ребят получили смс от Скотта о незамедлительном собрание. Если Лидия восприняла эту новость с неким энтузиазмом, то Айзек какое-то время просто отказывался видеть Скотта, Лиаму пришлось объяснить ему, что, только придя на собрание и объединив силы, они смогут найти убийцу и отомстить. Только это помогло вытащить его. Когда ребята зашли в ветеринарную клинику, пытаясь не смотреть на вещи вокруг, напоминающие вчерашний ужас, то обнаружили, что кабинет резко поменялся. Вместо холодного стола, там стояла огромная доска, на которой висели картинки, фотографии, были сделаны пометки маркерами. Лидия почувствовала себя героиней сериала CSI, все выглядело настолько неправдоподобно и странно. — У нас нет времени на болтовню, — почти сразу выдал Скотт, не давая никому вставить и слова. — Здесь все, что я нашел по каждому из совершенных убийств. Справа первая жертва про нее совсем немного, парень был приезжим и не ходил в нашу школу, поэтому про него нам ничего неизвестно, потом девушка из нашей школы, еще пара малоизвестных жертв, — Скотт сделал паузу. Смотря на фото девушки в самом нижнем углу доски, — И Малия. — Всего убийств пять, но информации крайне мало. Мы знаем, что это все жертвы молодые, но больше между ними связи нет. У всех них одинаковые раны сзади спины, и полностью выжжены внутренние органы, — Скотт зашелестел какой-то тетрадью, лежащей на столе. Кажется, он основательно подготовился. — Врачи связали это с химикатами, но моя мама сказала, что в природе химиката с таким действием нет, да и следов он особо не оставляет, поэтому в этом плане мы зашли в тупик. Я просмотрел все книги о сверхъестественном, нашел пару похожих случаев, но ничего путного, — Скотт махнул рукой на задний стол, на котором лежала около десятка книг. В некоторых из них торчали разноцветные закладки. — Надо действовать и срочно, — Скотт отвернулся к столу и стал читать какие-то записи. Все без лишних разговоров принялись за дело, позабыв обиды и ссоры. С восьми часов вечера и до пяти часов утра стая делала все, что было в их силах, чтобы распутать хоть какие-то запутанные нити этого расследования. Каждый нашел себе дело. Кто-то смотрел все ксерокопии отчетов полиции и медиков по всем 4 телам, которые были переданы городу, кто-то ездил по разным местам, доставая те или иные нужные сведения, кто-то просматривал возможные варианты сверхъестественных существ. В конце концов, разгадка этого дела не была найдена, но все ниточки, которые были распутаны, привели стаю к одному единственному человеку - Стайлзу Стилински. Лидия снова закачала головой, словно заведенная, отрицая причастность парня к убийствам. — Я не знаю, что вы тут городите, но Стайлз точно не убивал Малию, — снова произнесла она, уже в сотый раз. — Почему ты так уверена? — Скотт шумно выдохнул, порядком устав от бестолковых споров. — Айзек, во сколько примерно вы возвращались назад, и это все произошло? — Лидия развернулась на стуле, посмотрев на злого Айзека. — Примерно во втором часу ночи, — буркнул он, явно недовольный, что Лидии защищает Стайлза. — Он никак не мог, был быть в этот момент в лесу, — Лидия снова закачала головой, все уставились на нее, явно ожидая продолжения. - Он просто не мог раздвоиться, понятно вам. Он был в этот момент со мной. С десяти вечера и до трех часов ночи, — Мартин закатила глаза. — Что ты делала с ним так поздно? — Скотт нахмурился, чувствуя раздражение к этому парню все с большей силой. — Какое это отношение имеет к нашему расследованию. Он не мог быть там, он был со мной, — Скотт видел, что что-то было в ее словах, он точно знал, что она говорит правду, но ее сердце все же билось чуть чаще, чем должно было. Не один Скотт услышал это. И это снова породило споры. — Хорошо, — Скотт опустил на стол маркер, которым хотел обвести имя Стайлза, как убийцы, и устало обратился к девушке. - Может тебе есть, что нам рассказать? — Вообще-то, да, — Лидия поерзала на неудобном стуле и продолжила. — Вы были правы, он действительно нечто сверхъестественное, и я точно это знаю. Не знаю, кто он, но точно не оборотень, а так же все с чем мы сталкивались ранее. Он нечто явно древнее, — Лидия окинула друзей взглядом, удивляясь, как еще не получила по голове, за то что так долго отрицала этот факт, а теперь так просто это сказала. — Значит, это все еще мог быть он? — Скотт явно задумался. — Я не могу этого отрицать, Скотт, я знаю лишь один единственный факт. Он не убивал Малию, — Лидия погрузилась в воспоминания о том, как узнала что Стайлз что-то сверхъестественное, необычное, как он сам рассказал ей это, и почему-то вдруг глупо начала улыбаться. МакКолл поморщился, наблюдая за подругой, сердце ее снова испустило удар и забилось в ускоренном темпе.