Не оставляй надежду

Буквально с каждой минутой, проведенной в тесной комнате, погруженной в томный полумрак, пазлы истории вставали на свои законные места. Вот тут и тут не хватало маленькой детальки, а теперь благодаря Стайлзу они на месте, и картинка стала проясняться. Жизнь Стайлза все еще была покрыта дымкой неизвестности, он пытался не упоминать тот факт, зачем все-таки приехать обратно, как он понял кто такой. А еще он совершенно не хотел комментировать фразу книги гласящую «Не подлежит уничтожению», он ухитрялся отвлечь парней от этой проблемы каждый раз, как только они ее касались. Временное перемирие длящиеся два часа дало стае больше информации, чем все дни расследований. — Все убийства произошли исключительно по моей прихоти, — кинул Стайлз, словно говорил о любимом вкусе мороженного, а не о страшном преступление против совершенно невиновного человека. — Но зачем? — Скотт был готов выть от ощущения того, что чего-то в этой истории не хватает. — Такова моя сущность, мне надо отнять у кого-то жизнь, — снова жуткое хладнокровие в голосе. — Отлично, знаешь, а ты суперски умеешь объяснять всю ситуацию, — Айзек ходил по тонкому льду, каждый раз, чуть подпрыгивая, словно так и мечтал расколоть его и рухнуть в холодную воду. Точнее в жуткое пламя огня. — Я здесь чтобы спасти Лидию, пожалуйста, дай мне поговорить с действительно важным человеком, который может мне помочь. — То есть ты, напыщенный кусок дерьма, считаешь, что я не в состояние тебе помочь? Думаешь, мне Лидия не дорога? Ошибаешься, мы бы и без тебя справились, — Лейхи бы стоило заткнуть, но Скотт прибывал в неком состояние прострации, он размышлял о картине в целом. Появление Стайлза сразу взметнуло в его внутреннем состояние ураган, он чувствовал его мощь, силу существа в этом худом парне,с виду с хрупкими костями, обтянутыми бледной кожей. Но внутри он оказался в разы сильнее их. Ирония. Когда Скотт вернулся к реальности, то увидел крайне интересную картину. Айзек буквально молнией запрыгивает на Стайлза, скидывая его со стула на пол. Драка зарождается буквально из ничего. Сначала Айзек полностью доминирует, бьет Стайлза по лицу, да так, что дух вышибает даже Скотту, который по какой-то причине просто не может двинуться с места. Но тут Стайлз резко хватает Лейхи за руку, еще секунда, и его кисть просто переломиться пополам, но нет, Стайлз силой заставляет Лейхи ослабить хватку, и в этот момент берет над ним верх. Его удары четко поставлены, словно он провел годы за изучением философии какого-нибудь вида боевых искусств, он упорно и ловко уклоняется от ответных ударов со стороны Айзека, хотя у того очень редко выпадает хотя бы шанс нанести удар. А потом Стайлз, с виду совершенно хрупкий, опрокидывает Лейхи на пол и бьет в лицо. Кровь буквально моментально полилась у парня из носа, но Стайлза уже не остановить. Хоть Скотт и не видит его лица, он уверен, что сейчас это не Стайлз это нечто более страшное. — Хватит, — Скотт, словно выходит из транса и тут же оказывается рядом с дерущимися. Руками, он под действием дозы адреналина, умудряется обхватить Стайлза, если бы тот приложил чуть больше усилий, то вырвался бы без единой проблемы, но Стайлз сопротивляется не так сильно, как может, поэтому Скотт какое-то время удерживает его от очередного удара. — Стайлз, — одно лишь его имя, произнесенное Скоттом в обличие альфы почему-то заставляет того умолкнуть и словно обмякнуть всем телом. Стычка закончилась, но на лицо и тело Айзека страшно смотреть. Скотт прекрасно понимает, что через пару часов, хотя может и дней, от этого не останется ни единого следа, но сейчас кровавое месиво, сломанный нос, кровоточащие губы, уже наливающиеся синяки заставляют морщиться. Стайлз отходит и садиться на стул, словно ничего этого и не было, а вот Скотту приходится поднимать Айзека с пола и вести в другую комнату, потому что в этой даже нет места для оказания помощи. Айзек в сознание, но похоже на грани отключки, он улавливает последние слова, которые говорит Стайлз вслед парням. — Айзек, единственная вещь, которая спасла тебя от смерти — это твой альфа. Только он и мое к нему уважение дали тебе второй шанс, — смешок тихий и Скотт подхватывает тело Айзека. Он отключился.

***

Дом Стайлза выглядит совершенно не жилым, словно там годами никого не было. Лидия даже пару раз проверяет адрес, словно сомневаясь, что прибыла на нужное место. Или она просто боится зайти внутрь? Кто знает. Наконец, спустя полчаса пустого просиживания задницы в машине она, наконец, тушит зажигание и медленно, растягивая движения, выходит из машины. Она пытается делать все бесшумно, чтобы не привлекать внимание Стайлза, который точно находился дома, хотя подсознательно понимает, что если он что-то «внеземное», то он точно слышал ее прибытие и уже ожидает. Рыжеволосая медленно зашла на крыльцо, смотря четко себе под ноги, и перед дверью остановилась. Страх словно выжирал у нее внутри части души, забирая с каждой секундой все больше. Собравшись с мыслями, она легко дотронулась до двери, шумно выдохнула и наконец, постучала. Где-то вдалеке послышались приглушенные шаги, кто-то спускался по лестнице. На секунды в ее голове пробежала шальная мысль «Хоть бы не Стайлз», но страх снова поглотил ее, когда на пороге в домашней одежде с заспанными глазами и волосами, торчащими по сторонам, предстал Стайлз Стилински. И это этот мальчик то страшное сверхъестественное чудовище? Не верится. — Лидия? — это все что произносит Стайлз, а потом замолкает. Но в его голосе она чувствует сначала удивление, потом некую радость и печаль одновременно. Он может и рад ее видеть, но что-то подсказывало, что он знает, о чем пойдет речь. — Привет. Мне нужно с тобой поговорить. Срочно, — фраза получается отрывистой, она делает большие паузы, когда пытается окончательно собраться с мыслями. — Ну, хорошо, проходи, — дежурная фраза, но в ней жуткое количество разочарования. Лидия заходит так же медленно, словно актриса в замедленной съемке, проходит чуть дальше по широкому холлу дома, и разворачивается лицом к Стайлзу. — Я хочу знать о тебе всю правду, Стайлз. Я очень давно связана с миром…- она даже не успела договорить, когда Стайлз решил перестать выслушивать ее спутанные речи. — Я знаю, что ты видела меня тогда на физре, обойдемся без лишних предысторий, — он морщиться, словно съел целый лимон, видимо ему тоже не очень то и хочется обсуждать эту тему. — А еще я знаю, что Скотт альфа. Настоящий альфа. Очень редкое явление, но какое занимательное, — на секунду в глазах Стайлза промелькнуло что-то нечеловеческое. — Откуда ты знаешь? — глупый вопрос, но к самой теме Лидия почему-то возвращаться не хотела. Страшно. — Может я приехал убить именно его, откуда тебе знать, — Стайлз натягивает ухмылку, явно пытаясь запугать Лидию. — Этого быть не может, — девушка, словно заведенная кукла замотала головой, на что в ответ получила усмешку. — Хорошо, возможно не его, а всю его стаю, просто я еще не успел преступить к своему плану. Хотя может и успел, кто знает, — чувство, что девушка разговаривает с близким другом, улетучилось, сейчас она чувствовала явную угрозу, он намекал на чье-то убийство. Неужели он убил кого-то еще. Невольно, она делает шаг назад, пытаясь найти путь к отступлению. Инстинкт самосохранения орет бежать. — Что же ты, боишься? Где твоя храбрость, с которой ты сюда пришла? Боишься, что я убью тебя следующей? — он тоже сделал шаг, заставляя тело девушки, заколотится в судороге от страха. Вот как выглядит смерть, смотрящая в глаза. Еще шаг, и он вжал ее в стену. — Думала, что мы просто поговорим? — он навис над ней, хотя ростом был лишь чуток выше. Это пугало еще больше. — Ты не посмеешь тронуть меня, — голос наполнился грубой хрипотой. — Хорошо, согласен, — близость Стайлза пропала в секунды, он отступил. — Можешь уходить, я разрешаю, — он и вправду отступил еще на шаг, давая проход девушке. Первым позывом было сбежать и больше никогда не возвращаться, но другой позыв был сильнее. Он не убил ее, и даже не тронул, и дает уйти. Кто он? Убил ли он всех этих людей? Права ли была стая насчет него? — Нет, я не уйду, — слова вылетели прежде, чем Лидия обдумала их значение. — Правда? Ты же вроде как меня боишься, от тебя же пахнет жутким страхом, — он улыбнулся, словно этот запах страха давал ему внутренних сил. Хотя, возможно так оно и было — Я не отрицала, что ты меня пугаешь, но я не уйду! — Эх, Лидия, почему же ты вечно делаешь неправильный выбор? Почему-то именно сейчас стойкое воспоминание о Лидии помутнило рассудок Стайлза. Над Бейкон Хиллс загорелось по-осеннему холодное солнце и ударило лучиками по стеклу, забегало по заполненной бумагами комнате. Скотт, единственный кто был с ним в этом помещение, сидел абсолютно молча, переваривая информацию, полученную за ночь. Время утекало, словно песок через пальцы, но никто не был в состоянии что-то делать. — Значит, ты не причастен к пропаже Лидии, — это было больше констатацией факта, но Стайлз недовольно ответил. — Пришел бы я к тебе, если это было не так, — в голове снова всплыли картинки того вечера, когда Лидия пришла к нему. Спросите, что было дальше? Дальше он открылся ей полностью, до мельчайших подробностей, а это чуть ли ни вдвое превышает информацию, которую он сказал Скотту. Он был привязан к Лидии некой духовной силой, она не испугалась его внутренней силы, она даже не восхищалась ей. Она сочувствовала, молча, она приняла его таким. — Значит это охотники, которые охотятся на тебя? Это они нашли в ней что-то интересное? — Скотт выглядит абсолютно потерянным, именно такой реакции и ожидал Стайлз. — Да. К тому же, я думаю, что это было сделано, чтобы заманить меня к ним и моему нареченному брату, — Стайлзу неприятно осознавать, что они нашли его слабое место, которое даже он не признавал до последнего. — Значит, твой «брат», он объединился с охотниками, чтобы устранить тебя с пути? — еще один вопрос, Скотт как будто не понял все прошедшее объяснение Стайлза. — Еще раз говорю. Мы с моим «братом» не сошлись характерами, понимаешь. Ему нужно убить меня, чтобы творить все свои злые штучки. Мы что-то вроде противоположностей. Я его противовес. И есть не будет меня, сотни тысяч людей будут уничтожены лишь по его прихоти. — Но в книге написано, что тебя нельзя убить! — Скотт даже не дает Стайлзу договорить. Этот вопрос волнует его больше всего. — Да что же ты пристал к этой фразе, словно она самое важное сейчас, — Стилински сжимает челюсть, понимая, что выбора у него не будет. Либо вся история, либо упертый альфа не начнет действовать и будет слишком поздно. — В те года, когда я переехал из Бейкон Хиллс, мне было не сладко, но на помощь мне, словно ангел-хранитель из глупых фильмов, всегда приходил один мальчик. Его звали Ричард. Он был лишь на год старше, и почему-то всегда предпочитал мою компанию сверстникам. Сначала это меня радовало, а потом стало докучать. К тому же, он вечно говорил о каких-то мифах, о том, что мы это часть этих мифов. Может сначала это звучала как игра, причем довольно захватывающая. Представь, вы все такие опасные псы смерти, которые пришли на землю, чтобы вершить правосудие. Интересно. До поры до времени. К семи годам эта история все больше меня напрягала, и Ричард решил перейти на новый уровень. Он убил девочку с соседнего двора. Этим способом, которым сейчас убиваю я. Представь, ты в семь лет встречаешься с таким жутким случаем. Я испугался, куда без этого, но перед тем, как убежать Ричард сумел прикоснуться к задней части моей шеи и оставить на ней следы. Позже он сказал, что только так можно вернуть мне мои силы. Я какое-то время думал, что он разыграл меня, каждый день искал эту девочку на улице, в школе, но она так и не появилась. Мне позже сказали, что ее убило что-то. Страшно было понимать, что ты знаком с эти «что-то». Ричард словно сквозь землю провалился, а со мной стали происходить жуткие вещи. Вечно была температура под 40, причем я чувствовал себя довольно хорошо, во сне мне вечно грезились два пса в адском огне. Они пугали и завораживали меня одновременно. Каждый раз, когда я прикасался к отцу, оставлял на нем следы ожога. Он вообще человек не такой, но тогда он обратился ко всем так называемым ведьмам, потому что врачи отказывались помогать и говорили, что абсолютно бессильны в этом деле. Никто не смог мне помочь, — Скотт как завороженный наблюдал за тем, как Стайлз прикасается к задней части своей шеи и на секунды замолкает, словно заново переживая свое детство. — Кроме Ричарда. Он пришел как-то и сказал, что хочет поговорить со мной наедине, отец даже этому значения не предал. Просто двое мальчишек со своими детскими секретами. Вот только у него были далеко не детские секреты. Он рассказал мне о том, что миф о двух адских псах не миф, а реальность. Что я и он это Шабар и Удумбала. Мы рождены для того чтобы повергнуть этот мир в хаос. Мне было семь лет, и такие речи были для меня бредом сумасшедшего. Тогда он решил показать мне. Мы способны делиться памятью при контакте, но только при обоюдном согласие. Поэтому после долгой перепалки он, наконец, умудрился уговорить меня показать «наше великое прошлое», — Стайлз резко замолчал и поднял глаза на Скотта, словно ожидая от него каких-то вопросов или спрашивая все ли понятно, Скотт на всякий случай кивнул. — Меня можно убить, — наконец продолжил парень, скрестив руки на груди. - Можно убить Стайлза Стилински, но «черного» внутри меня не убить. Вы оборотни, без обид, крайне примитивные существа. Убьешь тебя, и твоя сущность тоже умрет, поэтому вас легко истребить. А вот мы, единственные в своем роде и убить нас как псов ада нельзя, — Стайлз чуть заметно ухмыльнулся. — Значит, если ты умрешь, то твоя сущность перейдет к кому-то другому? — Скотт даже не был уверен, что понял смысл слов парня. — Нет. Удумбала просто исчезнет, и Шабат будет скитаться по свету, один наказывая виновных. И после его смерти, мы снова перевоплотимся. Новые тела, старые разумы. Перерождаясь, мы забываем кто мы, но одному всегда возвращается память, и ему приходится искать второго, чтобы вернуть порядок вещам. Поэтому считается, что нас нельзя убить. Вот только в нашем случае, если второй пес останется один, то все, кто ему неугодны, падут его жертвами, — Стайлз сжал руки в кулаки. Слова, словно вода, лились с переполненных бортов чашки. Ему надо было рассказать все, что так мучило его, ему нужна была помощь. — После того как мы объединились, он стал говорить, что все люди заслуживают уничтожения, и если раньше, в прошлые века, наша миссия была вершить правосудие. То есть, говоря человеческим языком, отправлять людей в ад, то сейчас мы должны убивать всех подряд, пока не очистим Землю. Сначала, он показывал мне жуткие картинки прошлого, как убивали меня, как убивали его. И я велся на его теории. Убивал многих, мне даже это приносило удовлетворение и радость. А потом я докопался до сути. Мне тогда было всего четырнадцать. Я узнал, что Шабар с течением времени перестал выполнять ту функцию, которая ему положена, и мне, то есть Удумбале, было положено сдерживать его от бестолковых убийств. Но я не мог. Он был сильнее и знал куда больше. Поэтому я стал мешать ему убивать. Возможно, он не понимал, почему я это делаю, но когда осознал, дал мне скрыться, и сказал, что когда мы найдем, друг друга, то один точно убьет другого. И так будет всегда. Похоже, время настало, — Стайлз поднялся на ноги и посмотрел на Скотта, говоря, что пора выдвигаться с путь. — Вы нужны, чтобы вызволить Лидию. Я чтобы вернуть правосудие. Мы команда, но только на время, — Стайлз двинулся в сторону выхода. План действий уже был готов, поэтому осталось лишь созвать стаю для похода на врага.