Отрывки.

После падения Сэма Дин поехал к Лизе, и казалось неправильным вмешиваться. Кастиэль скучал по молитвам Дина, но тот никогда не был набожным человеком. Конечно же отсутствие молитв не было признаком ослабевающей веры, Дин был хорошим человеком, если не благочестивым, это лишь было признаком того, что он был доволен своей новой жизнью. У Кастиэля не было причин мешать этому. Иногда он навещал его, поначалу даже часто, но визиты ангела стали реже и реже с течением года, одновременно с уменьшением количества молитв, пока в один прекрасный день они вообще не прекратились. Люди молились с тех пор, как впервые обнаружили, что у них есть голоса, с тех пор, как они научились бояться чего-то большего, чем они сами. Они посылали свои просьбы небесам, прося, чтобы их услышали. Кастиэль получал несчетные количества молитв на протяжении тысячелетий, он продолжит их получать, пока не прекратит свое существование. Люди жили и умирали, их голоса замолкали. Были некоторые, по чьим голосам он скучал, некоторые, которые он так жаждал услышать снова, что посещал их в Раю, но он не жаждал их так, как он жаждал услышать голос Дина. Было проще оставаться вдали. Апокалипсис был предотвращен. Кас больше не был нужен Дину. Кастиэль существовал миллионы лет без Дина Винчестера и продолжал бы существовать без него. Его начальство было право: он слишком сблизился с Дином, позволил своему волнению об охотнике затмить его обязанности. Этого бы не повторилось с его следующим заданием, если бы он его получил. Такого больше не повторилось бы с Дином, если бы им довелось снова работать вместе. Он слышал молитвы Сэма, но не отвечал на них. Кастиэль не понимал, что он чувствует и почему он чувствует – этого не случалось ни разу за все его существование. Он восстал, он сделал свой выбор, но он никогда не ощущал того, что чувствовал сейчас. Это было тревожно, стыдно, может быть, и очень по-человечески. Прежде всего, это было по-человечески. Кастиэль был ангелом. *** Он сказал себе, что Дин был счастлив. Конечно он был счастлив. У него был дом, женщина, которая о нем заботилась, ребенок, который хотел ему подражать. Кастиэль часто спускался на верхнюю часть рефрижератора или на покатую крышу гаража и наблюдал за Дином, гоняющим мяч с Беном, показывающим, как правильно повернуть ключ, приготовить что-то, называемое барбекю, которое они ели, сидя на открытом воздухе. Бен периодически отпивал пиво Дина, и оба делали вид, что не заметили этого. Лиза была золотой женщиной. Она принимала Дина без вопросов, без осуждения. Кастиэль желал ей всех благ, и все же, когда она стояла рядом с Винчестером, реакция ангела была нелогичной. Она не должна была стоять там. Он был в этом уверен, но не мог назвать причину, по которой холод пробирался по спине его весселя прямо к горлу, и что заставляло его желудок сжиматься. Его подташнивало. Он смотрел на то, чем стала жизнь Дина, и ему там не было места. У него не было никаких прав на то, чтобы стать ее частью. Дин был счастлив. Но Кастиэль был уверен в одном: Дину не подходило все это, его жизнь была с Сэмом и Импалой. Он не имел ничего общего с будничной жизнью в Цицеро. Отсутствие улыбки на лице Винчестера, казалось, только подтверждало это. Очевидно, Дин думал так же, потому что в скором времени они выставили дом на продажу, упаковали свои вещи и переехали в Мичиган. *** Кас не навещал его несколько месяцев, когда вдруг объявился на заднем дворе Дина. На Земле была осень. В Баттл Крике было холодно и ветрено. Плащ ангела захлопал возле его лодыжек, когда тот сложил свои крылья, но он остался невидимым. Дин собирал листья. Он держал грабли в руках и методично продвигался по участку, собирая упавшие листья в кучи. Это было странное занятие. Со временем листья бы сами распались и вернулись бы в землю, но люди никогда не получали удовольствия от ожидания. Гораздо больше им нравилось сиюминутные радости. Это был один из самых больших недостатков их вида. Но видя, как Дин занимается этим делом, таким безобидным и каким-то домашним, не возникало чувства, будто он спешит. Это не выглядело как жест нетерпения. Листья опали, и Дин собирал их. Он был живой и спокойный, окунувшийся в обыденную жизнь, невредимый. Он оплакивал своего брата, но Кас не расскажет ему о Сэме. Он не заберет эту жизнь у Дина. Ангел тосковал по нему. Он никогда не чувствовал этого раньше, но он скучал по весу руки Дина на своем плече, по резким замечаниям и даже по его резким выражениям, когда Кас в очередной раз не понимал его сравнений и шуток. Эта тоска преследовала его, когда он пытался увести Кроули подальше от Дина, подальше от места, где он мог получить неодобрение охотника. Если бы Винчестер узнал о сделке (когда, поправил себя Кастиэль, когда он узнает о ней), он никогда не сможет больше доверять Касу. Дин нелегко доверялся кому бы то ни было. Это Кастиэль знал точно, вспоминая то, как Дин вел себя по отношению к нему, когда они впервые встретились, как на приветствие ангела он ответил ножом, воткнутым в грудь весселю Кастиэля. Он был бы счастлив, если бы Дин в принципе хотя бы захотел заколоть его после такого, но это было необходимо. Касу нужны были души, которые могло дать ему Чистилище, и ему был нужен Кроули, чтобы получить к ним доступ. Это было настолько больше, чем он сам: речь шла о спасении мира. Он надеялся, что однажды Дин поймет это. Он никогда не выходил из-за деревьев, и когда Кроули искоса поглядел на него через стол и промурлыкал: «Ну что, ангел, мы договорились?», - Кас думал о Дине, собиравшем листья. *** Сэм звал его, как обычно он это делал, но было что-то неправильное в Сэме с тех пор, как Кастиэль вытащил его из Ада. Его молитвы были пусты. Он звал, а Кас не откликался. Звук голоса Дина был нежданным бальзамом для его души. Он зазвонил вокруг него. Этот звон был вибрацией в его благодати, которую вызывал голос охотника. Он знал, что связь между ними была беспрецедентной, но он не осознавал, что Дин оставил такое неизгладимое впечатление о себе. Он затронул саму суть ангела, что-то более глубокое, чем благодать, саму основу его сущности. Кастиэль купался в этом ощущении, позволяя ему длиться еще немного… - Сейчас я ложусь спать и молю Кастиэля спустить сюда свою пернатую задницу. Давай, Кас. Не будь козлом. У нас тут происходит нечто адское. Ты… ты слышишь меня? ... до тех пор, пока он не обнаружил себя стоящим в двухэтажной квартире и смотрящим на ошеломленного Дина Винчестера поверх плеча Сэма. Это был первый раз за почти целый год, когда Дин увидел его, но Кастиэль знал, что он явился точно таким же, как был. Его вессель никогда не постареет, пока ангел его занимает. Теперь он путешествовал вместе с ним даже в Аду. Но Дин был на год старше. Его лицо наполнилось здоровым цветом, вероятно в результате изменения диеты. Он излучал свои обычные спешку и раздражительность, но его энергия была менее жестокой, более сдержанной. Сэм уставился на Кастиэля через плечо, в недоверии плотно сжимая челюсть. Но глаза Дина изучали его, это были глаза охотника. Он потребует, чтобы Кастиэль объяснил, почему не отвечал на молитвы Сэма, и Касу придется предоставить ему какой-то ответ. Он мог ответить немногое, но он не мог вымолвить ни слова, не было слов ни на английском, ни на енохианском, чтобы заполнить ту пропасть, что выросла между ними. Он сказал единственное, что смог: - Привет. *** Кастиэль собирал крошки краем вилки. Они сидели в закусочной, только лишь они двое и кусок яблочного пирога между ними. Дин придавил крошки зубцами вилки и положил их в рот. - Какого черта ты избегал меня? – спросил Дин. Его голос звенел тьмой, всеми оттенками недоверия. Но он смотрел прямо в глаза Кастиэлю, пока тот не опустил подбородок, бросая взгляд на мятый бежевый плащ. Кастиэль мог разгладить его одним прикосновением, но он медленно провел пальцем по складке и по масляному пятну на нем. Дин считал, что Кас оставил его. Ангел не расскажет ему о листьях. Он связывал вибрацию, которую вызвал Дин в его благодати своей молитвой с тем, как по-человечески он себя чувствовал в присутствии Дина. Он этого не отрицал. Кас надавил пальцем на крошки, оставшиеся на краю тарелки, и поймал взгляд Дина, когда облизывал их. - Ты был счастлив, - солгал он.