Дети Дракона

Железный Трон, седалище Королей, возвышался перед ней, как много лет назад, когда она была совсем крохой. Острые лезвия тысячи мечей, скрепленные дыханием Балериона Черного Ужаса, сверкали в лучах только-только вставшего солнца, а пустые глазницы сотни черепов смотрели на нее, совсем как раньше. Почерневшие от времени, но все такие же величавые и гордые. Рейнис не могла сдержать широкой улыбки. Они действительно захватили Королевскую Гавань. Рейнис не говорила «Она взяла», ведь ее войска проявили небывалую отвагу и преданность за все то время, что они были в Вестеросе, которую она поощрила всеми возможными способами. Они подошли к стенам Королевской Гавани два дня назад на закате, но врата остались закрытыми. Львиные, Божьи, Речные, Королевские, Железные, Драконьи, Старые, - все семь были плотно замурованы, но Рейнис знала, что это ее не остановит. Над столицей еще висели знамена льва и оленя, при виде которых она скривилась, но город обстреливать отказалась. Самым жутким было то, что за стенами было тихо. Словно она подошла к мертвому городу, который все давным давно покинули. Рейнис решила выжидать, но когда на небе появились первые звезды, ее терпение начало иссякать. Даже Эйгон предлагал слетать ей, проверить, как обстоят дела, и Рейнис согласилась. Она передала командование сиру Барристану и Серому Червю, а сама оседлала Рэаса, - прекрасное чувство: ощущать пламя и огонь между ног, - и вылетела вслед за Эйгоном. Они приземлялись у Красного Замка, где на них направили стрелы арбалетчики, совсем немного, около сотни, а может и меньше. Они хотели выстрелить, но при виде драконов, скалящихся и утробно рычащих, опустили оружия. Рейнис усмехнулась и прежде, чем успела спросить про бастарда и его мать-шлюху, перед ним раскрылись тяжелые бронзовые врата Красного Замка, - единственный главный вход был через Навесную Башню, именно сюда маленькая Рени прибегала, чтобы увидеть никогда не прискакавших лошадей Рейгара Таргариена, - и из них вышла златовласая женщина, от вида которой Рейнис перестала усмехаться, а ее глаза недобро прищурились. Она не знала ее, но вид Королевы-Регентши был ей знаком - так выходят люди, которые уже потеряли всю надежду, но еще хотят чего-то добиться. Но кроме нее, в злобно смотрящих на Рейнис зеленых глазах, было видно презрение, потерянность и, скрытый в глубине души, страх. Смесь так сильно отражалась в Серсее Ланнистер, что Рейнис даже не стала сжигать ее. Позже, она сделает все это позже. Ворота были замурованы глиной, так что их ничто не могло пробить, - кроме огня дракона, - вот что им презрительно кинула львица дома Ланнистеров, прежде чем ее схватили ее же арбалетчики. Она вырвалась, кричала, среди источенного вопля Рейнис услышала нечто «Я - львица», но даже лев не может сравниться с драконом. Рейнис сухо им кивнула и приказала настежь открыть врата в Красный Замок, - которые на ее памяти еще никто не делал, - а следом повернулась к Эйгону, который понял ее без слов. В следующее мгновение, она уже чувствовала запах гари и зарождающееся крики толпы. Поначалу глухие, Рейнис признала их за рокот моря, а потом - потом был оглушительный рев. Рейнис улыбнулась, смотря на ночное небо, а потом услышала, как смешались крики войска и драконов. Волна прокатилась по всему Вестеросу - она была уверена. И даже на далеком Севере и Юге теперь знают, что драконы вернулись. Весь последующий день она распоряжалась в столице. Вернула черепа в Красный Замок, народ снова начал медленно возвращаться в город, пленники ждали своего часа в темницах и подземельях, а она командовала своими людьми. Она не помнила вчерашний день, в котором смешались приказы и распоряжения. Часть войск отправить на Драконий Камень, часть - проверить обстановку в Королевстве, часть - на проверку Королевской Гавани. Она лично отобрала Белых Плащей: сира Лораса Тирелла, сира Гарта Хайтауэра, сира Ариса Окхарта, сира Герольда Дейна и сира Джона Амбера, которого по непонятной для нее причине, прозвали Маленьким, хотя он был больше половины ее рыцарей, и сира Барристана Селми, - и Королевскую Стражу, прошла по всем кварталам Королевской Гавани, начиная с холма Рейнис, - сестры-жены Эйгона Завоевателя в честь которой ее назвали, - где были самые бедные, трущобные районы, в их числе и Блошиное Дно, - от вида которого Рейнис скривилась, - и заканчивая холмом Висеньи, где можно было увидеть семь «хрустальных» башен-колоколен Великой Септы Бейлора. Вчера она не ощущала этого домашнего чувства. Она даже не ложилась спать и не навещала свои покои - было слишком много дел. Но сегодня день - тот самый - настал. Сегодня она сядет на Железный Трон. Сегодня ее коронуют. Сегодня она покарает изменников. - Я искал тебя, - шаги Эгга она слышала. Рейнис оторвала взгляд от трона и посмотрела на брата, одетого в праздные доспехи. - Корона уже ждет Королеву. - Я хотела, чтобы ее надел на меня ты, - чуть улыбнулась Рейнис, чувствуя небывалую легкость. Платье, украшенное рубинами и алмазами, пышное, черное и праздничное, было надето специально для коронации, плащ Таргариенов висел у нее на плечах, а ведь такой же носили и ее предки, также стоявшие в Тронном Зале. - Новая корона, не так ли? Эйгон кивнул, но Рейнис это было и не нужно. Та, которую она сковала в Асшае, была из обсидиана, черная и сверкающая. Три головы дракона красовались на ней заместо зубцов, злобно скалясь и прищурив темные глаза. Брат подал ей руку, а Рейнис без раздумий взяла его за локоть. Они прошли к Великой Септе Бейлора, но не на носилках, а пешком. Утро было погожее, солнечное и безоблачное, а путь к огромному зданию, - выстроенному из мрамора и коронованному семью хрустальными башнями, напротив которого стола высокая статуя Бейлора Благословенного, казался ей незаметным. Их, еще у выхода из Красного Замка, встретил сир Барристан во главе пятерых Белых Плащей, почтенно кивнувший и велевший им следовать за ним. Их окружали сир Гарлан и Золотые Плащи, которых лично отобрала вчера Рейнис. Они оберегали Королеву. Но она чувствовала, что это не нужно. Люди, кричавшие ей вслед, радостно улыбались и махали руками. Рейнис плохо разбирала их слова, но это было не важно, ее внимание приковал центр Септы, который венчал купол из стекла, хрусталя и золота. Рейнис было не стыдно признать, что она волновалась. Она крепко сжала локоть Эйгона, когда, под радостные возгласы о Драконьей Королеве, поднималась по длинной лестнице к входу в Великую Септу. Она чувствовала каждый свой шаг и каждый взгляд, обращенный к ней. - Слава Драконам! - Долой львиных бастардов! - Старый Король умер! Да здравствует Королева! У входа Рейнис встретил септон, сморщенный маленький человек, с острыми чертами лица, короткой седой бородкой и тонкими волосами, зачесанными в хвост на затылке, которого люди прозвали Его Воробейшество. Он поприветствовал ее и провел внутрь септы. Рейнис шагала твердо и уверенно, не раздумывая. В один миг для нее все пропало. Шум голосов, грозные или восторженные взгляды, все это исчезло. Была только она, семь ликов, смотрящие на нее с огромной стены, купол, покрытый изнутри позолотой, и корона, лежащая на красных подушках. Рейнис чувствовала, как тянулся за ней махровый плащ и, как легко скользило платье. Здесь собралось все Королевство - от малых до великих лордов. От обычного люда, кричащего снаружи, до знатных купцов. Их было так много, что у Рейнис бы разбегались глаза, сосчитай она всех, но она смотрела прямо, не обращая внимание на собравшихся. Ее волновал один человек. Эйгон. Он стоял у алтаря и его вид, плотно сжатые губы, прямая осанка, взгляд, достойный война и сложенные на рукояти Темной Сестры руки, придал Рейнис сил, когда она села на колени перед короной, склонив голову. Она воспитала своего брата достойным и великим человеком. Она достигла этого. Она своими руками возвратила великую династию из пепла Восстания. Тень драконов, летающих над городом, Эйгон и ее руки, изуродованные шрамами, сложенные на коленях. Голос Великого Сепотона, громкий и твердый, она слышала удивительно разборчиво. Каждое слово и каждый вздох. Она видела Эйгона, который взял корону и подошел к ней. - Провозглашаю тебя, именем верховного септона, Рейнис из Дома Таргариенов, Второй Этого Имени, Королевой Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Леди Семи Королевств, Протекторшей Империи и Королевой на Железном Троне. Следующее, что он почувствовала - это касание обсидиановый короны и оглушительный рев.

***

Железный Трон, на котором сидела Рейнис, помогал ей возвышаться над остальными. Она стучала пальцами по подлокотникам, внимательно наблюдая за тем, как то приходят, то выходят люди. Днем она устроила день приемов, где собрала весь свой Королевский Двор, при виде которого стоило содрогнуться, но у нее хватило терпения, чтобы выслушивать всех. Начали все с присяги Великих Лордов. Старки, Мартеллы, Талли, во главе с сиром Бринденом, Аррены, которых представляла леди Лиза, вдова Джона Аррена, и жена лорда Питира Бейлиша, при взгляде на которого Рейнис задумчиво поджала губы, Тиррелы, и конечно же Грейджои, и видеть, как грозный лорд Виктарион преклоняет колено было приятнее всего. Дом Ланнистеров был последним. Но едва их объявили, Рейнис покачала головой, оставляя этот разговор на потом. Были и Баратеоны, которые отказались принять власть короны, но Драконий Камень тоже стоял у Рейнис в списке важных дел. После присяг верности, она вежливо поговорила с Его Воробейшеством, объявляя ему о своем плане обучения и открытия специальных заведений при септах, которые тот с удивительным энтузиазмом принял. Когда дело дошло до людей из банка Браавоса, Рейнис уже приготовилась к сложным спорам и оказалась права. - Корона задолжала много денег, Ваше Величество, - с сильным акцентом предъявлял ей маленький человек, с широким лицом и узкими глазами. - Железный Банк негодует. - Мы уплатили расходы, - она положила подбородок на сжатые в кулак ладони и чуть подняла брови. - Вам доставлены средства из Залива Работорговцев, Юнкая, Миэрина и Астапора. Разве не так? - Это не вся сумма, - настойчиво продолжил маленький человек, а Рейнис про себя прокляла Роберта Бартаеона за задолжавшие деньги. - Выплачена лишь половина. - Тогда что мешает нам выстроить совместный банк? В Вестеросе? Ведь тогда ни у кого не возникнет проблем, связанных с этим вопросом. По залу прошелся шепоток, а круглое лицо маленького человека стало красным, похожим на томат. Рейнис мысленно представила, где им взять средства на постройку и где построить. Возможно в Староместе, ведь Королевская Гавань и так застроена до нельзя. Рейнис подумала, что может поручить это лорду Тириону, а может и сама займется планировкой. После того, как искоренит сорняки вроде Станниса Баратеона. Маленький человек, гневно насупившись, вышел из Тронного Замка, а Рейнис попросила войти следующего. Оставшуюся часть дня Королева выслушивала жалобы крестьян, пришедших кто откуда. О жестоких Скоморохах, которых Рейнис возненавидела так сильно, что запланировала отряд, которых должен был направиться в Речные Земли улаживать порядки вместе с Домом Талли, и о Ночном Дозоре, где требовалось новые братья. Рейнис решила, что некоторые знаменосцы Ланнистеров отлично подойдут на эту роль. Она кивнула на слова крестьян, краем глаза примечая, чтобы Эйгон записывал некоторые моменты. Прием закончился, только когда слуги зажгли в Троном Зале свечи, а люди начали прикрывать рты ладонями. Сама Рейнис даже не была сонной, зная, что ее ожидает впереди. Казнь. Рейнис объявила завершение приема и маленький перерыв, чтобы дать присутствующим отдохнуть, а самой переговорить с Малым Советом. Она шепнула Эйгону, чтобы тот собрал их в Палате Малого Совета, богато обставленном зале, и принес ей Черное Пламя. Тот хмуро посмотрел на Рейнис, но подчинился, и в скором времени никого в Тронном Зале не осталось. Королева встала посреди Тронного Зала, осматривая помещение, мысленно представляя сможет ли сюда уместить то, что ей нужно. Высокие потолки, которые подпирали колонны, врезанные прямо в мраморных стенах, узкие окна, с витражами, откуда просачивался лунный свет, но места было недостаточно. Рейнис взглянула на самый большой череп Балериона и нахмурилась. Его зубы были размером со взрослого мужчину, а пасть могла заглотнуть живого зубра или мамонта. Она подошла к его черепу и подумала, что вскоре Рэас перерастет его. Тень ее дракона будет затмевать целые города, а люди - дрожать и кричать от страха, при виде его. Рейнис кивнула сама себе, но прежде, чем выйти из Тронного Зала, снова окинула взглядом помещение. Места за Железным Троном было достаточно.

***

Когда в Зал ввели пленников, была почти полночь. Железный Трон, подобно дикому зверю, громоздкому, уродливому, искривленному, черному и величественному, нависал над Тронным Залом. Рейнис чувствовала, что возвышалась над придворными, а смотря на то, как ее берсерки, - всего двое, остальных она отправила в Эссос, - выталкивают львов на середину Зала в гробовой тишине, то от забеливающего ощущения власти она обязательно бы засмеялась, громко и злобно. Голова Рэаса, лежала по правую руку от нее, в то время как Верес, прекрасная с ее серебряный чешуей, была подле напряженного Эйгона. Драконы утробно рычали, и Рейнис спрашивала себя: от неудобства, находясь в столь маленьком для них зале, или ее злости? Берсерки, - полуголые, выше всего окружения почти на три головы, усмехающиеся, своими широкими ртами и трясущие спутанными волосами, давно не знающими, что такое гребень, - поставили шестерых Ланнистеров перед Троном и встали у входа в Тронный Зал, от чего толпа напряглась еще сильнее. Рейнис выпрямилась, чувствуя сладкий привкус мести. - Тайвин Ланнистер, - произнесла она, а слова эхом отражались в каждом углу Тронного Зала. Рейнис могла говорить совсем тихо, но твердо, а ее приговор слышал бы каждый присутствующий. - Глава Дома Ланнистеров, десница короля Джоффри Баратеона, лорд Утеса Кастерли, Щит Ланниспорта и Хранитель Запада, признаешься ли ты в падении дома Таргариен, смерти Короля Эйриса и принцессы Элии Дорнийской? - Нет, - его голос был холоден, а его бледно-зеленые глаза с золотыми крапинками впились в Королеву. Взгляд, брошенный Тайвином Ланнистером на Рейнис, был полон жестокой ненависти, которую она прекрасно знала. Лицо его было для Рейнис ужасно знакомым, такое она видела, когда смотрела в зеркало. У лорда отросла борода и усы, а бакенбарды, покрывающие его щеки до самых ушей, выглядели спутанными и жесткими. - Я не виноват, что спасал свое Королевство. Король Эйрис сходил с ума, а мой сын совершил величайший поступок, избавив Вестерос от безумца. Мы были на войне, а на ней должны умереть и женщины, и дети. Я приказал избавиться от Вас и Принца Эйгона, но Элию Мартелл убил Григор Клиган. О, с ним Рейнис тоже разберется. Она прищурила свои потемневшие глаза и жестоко усмехнулась. - Конечно, - она чуть подняла ладонь, отчего Рэас встрепенулся и уперся передними конечностями в пол Тронного Зала. - Конечно. Она резко сжала кулак, и в то же мгновение черное пламя вырвалось из пасти дракона, из-за чего лорды и леди прижались к черепам и зажали рты руками. Едва услышав первый нечеловеческий крик, она снова разжала ладонь, и Рэас закрыл пасть, смежив острые зубы. От надменности Тайвина Ланнистера не осталось и следа. Кровь стучала в ушах, перед глазами повисла плотная пелена, - безумие, безумие, сжечь их всех, - и она не слышала плача, криков и попыток выбраться. Не замечала ничего, кроме тела, стоящего на коленях. - Я спрошу еще раз, - собственный голос казался Рейнис незнакомым. Ее слова походили на рычание зверя. - Ты признаешься в падении Дома Таргариен, смерти Эйриса Таргариен и принцессы Элии Мартелл? На Тайвина Ланнистера было жалко смотреть. Обгоревшие ошметки одежды, кое-где виднелись набухающие волдыри и сильные ожоги, сквозь которые виднелось паленое мясо, но его глаза - он не был сломлен. - Я желаю лишь о том, - он хрипел и кашлял, - что ты не сдохла. Рейнис снова сжала кулак, и пламя, черное, как ночь, снова охватило тело Тайвина, но не так сильно, как в первый раз. Она слышала крики, сладкие и приятные, как мед, но не обращала внимание ни на что другое. Рейнис выпрямила ладонь и задала вопрос. - Ты признаешь в падении Дома Таргариен, смерти Эйриса Таргариена и принцесса Элии Мартелл? Человек не походил на Тайвина Ланнистера. Сожженное лицо, трясущееся тело, но Рейнис не отвела взгляд, а ждала, крепко сжав подлокотники трона, от чего острие тысячи лезвий должны были впиться ей в ладони, но она чувствовала лишь приятный холод металла. - Да, - глухо, тихо, но она услышала. Рейнис услышала и усмехнулась. В следующий миг, черное и ярко-красное пламя объяло тело Тайвина Ланнистера и не отпускало его еще долгое время. Языки плясали, как страстные любовники, а Рейнис смотрела и, подперев кулаком подбородок, следила за танцем. Когда Верес и Рэас прекратили, то на том месте, где стоял на коленях Тайвин Ланнистер, осталось лишь обгоревшее пятно и пепел. Вот тебе и золотой лев, подумала Королева, ощущая запах гари, паленного мяса и смерти. Когда она перевела взгляд на оставшихся Ланнистеров, то увидела, как те тряслись от страха. Глаза самого маленького, кажется Томмена, были полны слез, а Мирцелла, - Рейнис вдруг подумала, что та успокаивает своего брата, также как когда-то она Эгга, - прятала свои, устремив взгляд в пол. Зато Серсея бушевала так сильно, что Рейнис бы переживала, что та сломает крепкие цепи, но этого не случилось. Рейнис встала с Железного Трона, а звуки все замолкли. - Дети не виноваты в грехах своих отцов, - сказала она, думая о принце Рейгаре. - Леди Мирцелла и лорд Томмен Баратеоны будут отправлены на воспитание в Солнечное Копье, а в будущем леди Мирецелла обвенчается с принцем Тристаном Мартеллом. Лорд Томмен же будет обучаться рыцарскому мастерству, - она посмотрела на Серсею и Джоффри. - Король Джоффри Баратеон будет обезглавлен на заре завтрашнего дня, а леди Серсея, - она прищурилась, не обращая внимания, как уводят разбушевавшегося мальчишку и притихших Мирцеллу и Томмена. - Леди Серсею ожидает Королевский Суд. Начиная с убийства Короля Роберта и заканчивая прелюбодеяниями с собственным братом. Ведьма рассказывала ей все. Тьма ее магии распространялась по всему Вестеросу, а ее вороны каркали о таком, что Рейнис стоило смеяться, но смотря в кровавые глаза, она не смела даже улыбнуться, но верила каждому слову бабушки Луа. Серсею Ланнистер тоже увели. Рейнис чувствовала, будто с ее плеч свалился тяжкий камень, а когда она перевела взгляд на Джейме Ланнситера, то ощущала себя лучше, чем за всю свою жизнь. Почти все ее враги были повержены. - Сир Джейме, - Рейнис чувствовала, как Черное Пламя тяжелит ножны. Зеленые глаза молодого льва посмотрели на нее, и в них плескались смешанные горечь, удивление, злость и, наверное, благодарность. Рейнис позволила себе улыбнуться. Когда-то так она также смотрела на него. Стояла на коленях, маленькая, плачущая, напуганная и не знающая, что ей делать. Из ран текла кровь, которая запекала и стягивала кожу, а на щеках, горячих от пламени, смешались слезы и кровь. Она стояла на коленях, прижимала к грудь Эйгона и также смотрела на Джейме Ланнистера, разрубившего своим мечом двоих воинов с гербами петуха и вепря. Он вытер свой кровавый меч о белый плащ и на немой вопрос Рейнис ответил, что тот и так уже запятнан. Убить одного Таргариена и спасти двоих за одну ночь - большая удача, - улыбнулся ей юноша с золотыми волосами и протянул свою ладонь. - Сир Виллем еще не успел уплыть, я отведу вас к нему. Будьте осторожнее, принцесса, и не потеряйтесь. Сир Джейме Ланнистер действительно спас ее и Эйгона семнадцать лет назад. Из-за него Рейнис сейчас держит в руках свой меч и слышит дыхание драконов. Из-за него она сидит на Железном Троне, а не смотрит мертвыми глазами в потолок Тронного Зала, обмотанная красным плащом. - Ваше Величество, - он склонил голову, но Рейнис видела в его глазах, что одно движение не изменит того, что ощущает сир Джейме. - Вытянете обе руки, сир, - попросила она, а Ланнистеру оставалось только повиноваться. - Когда-то давным давно я знала этого человека, - она смотрела на спутанные золотые волосы и ладони сира Джейме. Обе огрубевшие от меча и мозолистые. - Знала его ни как Цареубийцу, а как того, кто спас меня и брата из Красного Замка, стены которого были запятнанный в крови. Тот, кого вы считаете клятвопреступником, никогда им не был. Он действительно спас Королевство от безумца. Но он не предал семью Короля, которого поклялся защищать. Убив двух знаменосцев своего отца, Джейме Ланнистер был тем, из-за которого я стою сейчас здесь. Сир Джейме, - обратилась она к рыцарю, все еще стоящем на коленях. - Я обязана вам жизнью. И за это посвящаю вас в Белые Плащи под командование сира Барристана, - Рейнис чувствовала прикованные к ней взгляды, изумленные и выжидающие. - Но вы убили Короля. Нарушили клятву. Рейнис взяла Черное Пламя в левую руку и поработала кистью, как ее когда-то учил Деймон. Тишине, затаившее дыхание и выжидание - все это чувствовалось в Тронном Зале. - Какой рукой вы пронзили Короля Эйриса? - Правой, - без промедления ответил сир Джейме, не боясь смотреть прямо в глаза Рейнис, которая кинула. А в следующие мгновение валлийская сталь свернула в лунном свете, дракон блеснул красными глазами с рукояти меча, а Рейнис с легкостью лишила сира Джейме Ланнистера левой ладони, от чего остался один обрубок. Рыцарь схватился на него и издал странный звук, но Рейнис не обращал на это внимание. - Мейстер Пицель, позаботьтесь о сире Джейме, - кинула она очнувшемуся мейстеру. - Завтра хочу видеть вас на собрании у лорда-командующего, сир Джейме. Скорого поправления, - попрощалась Рейнис с рыцарем, который вместо ответа одарил ее гневным взглядом. - На сегодня собрание закончилось. Доброй ночи, леди и лорды.

***

Путь к Твердыне Мейгора был долог и мучителен. Рейнис пришла в свои покои, Королевские Покои, те самые в которых когда то играла она, и те, где жила, будучи ребенком, когда солнце начинало вставать на востоке, озаряя все цветом пламени. Рейнис посмотрела в широкое окно с долей грусти. Она не хотела думать о драконах, которых выпустила на волю, о еще не свершившихся казнях и пленниках. Она не хотела закрывать шторы, чтобы увидеть украшенные красной черепицей крыши домов Королевской Гавани и вздыхать ее запах, отвратительный на самом деле, грязи, пряностей, мочи и еды, но это был ее дом. Оказаться снова здесь было сродни давно позабытой мечте, и Рейнис больше всего хотелось, чтобы она не заканчивалась. Когда она вышла на террасу, то точно не ожидала услышать мяуканье. Может это было ее воображение, ведь когда то точно также мяукал Балерион, когда приход к ней поиграть, но когда звук повторился снова, настойчивее и увереннее, Рейнис не сдержалась и повернулась. Из-за света было трудно определить, что такое находилось в темном углу. Рейнис тяжело вздохнула и пошла ближе: из тени вышел кот. Старый, черный, с отгрызенным ухом и весь ободранный. Его темно-зеленые глаза были удивительно знакомыми, и в один миг Рейнис забыла, что она Королева. Она снова стала маленькой трехлетней девочкой, призрак который обитал среди коридоров Красного Замка. Рейнис села на колени, а слезы сами текли по ее щекам, теплые и горячие, соленый вкус которых она и вовсе позабыла. - Эй, - совсем тихо шепнула она коту, протянув руку в ласковом жесте. - Эй, котенок. Ты наверное и позабыл меня, да? - Рейнис хлюпнула носом, вытерла пальцами слезы, но продолжала улыбаться. - Изрядно время нас потрепало так, Балерион? - кот сделала пару мягких шагов к ней и прижался пушистым лбом к ее подставленной ладони. - Но я дома, - Рейнис задрожала всем телом и прижала своего кота к груди. - Привет, Балерион. Я снова дома. Рейнис Таргариен плакала впервые за семнадцать лет.