Something never change. I will love you forever.

(Луиза) Меня разбудил звонок в дверь нашего номера. Даже на втором этаже я слышу этот дурацкий звонок. Мама видимо опять заказала завтрак. В Плазе мало кто выходит на завтрак из своих номеров, моя мама тому главное доказательство. Как только дверь закрылась позади официанта, и он вышел из нашего номера, мама стала меня звать на завтрак. - Луиз, уже двенадцать утра! А ты все еще в кровати! Я не хотела отвечать маме. Потому что одно лишнее слово и она позвонит, а затем Глеба исключат из этой чертовой гимназии. Я лишь лениво встала с постели и направилась в ванну. Холодный душ, слишком холодный. Капли стекают по всему телу. Волосы такие мокрые. Я закрываю глаза и намачиваю голову еще раз. Вода расслабляет и дает минуту для раздумий. *** Я медленно спускаюсь со ступенек и так же медленно сажусь за стол. Мама вкушает вкус ягод, а я сижу и смотрю на тарелку. Не хочу есть. Нет настроения. Нью-Йорк был моим любимым городом, но сейчас он стал меня портить. Манхэттенская элита - говорит во мне. Я не могу быть такой. Так даже не портит рублевка, как эта чертова элита! Я поднимаю глаза, когда мама делает очередной глоток кофе. - Ты не собираешься со мной говорить? - произносит сдержанно она. Я молчу, затем пристально смотрю на нее. - Ну и как хочешь, - он пожимает плечами. Я пожимаю в ответ. - Ты хоть поешь, - произносит она, - Сегодня будет трудный день, - напоминает она, - Твое первое собеседование в лигу плюща, а ведь ты знаешь, без него в Йель никак. Не то, что какая-то паршивая гимназия в Москве. - Не говори так! - произношу я, поднимая голову, - Я не буду поступать в Йель, если ты выгонишь Глеба из, как ты выразилась, паршивой гимназии. - Не говори, так с матерью. - Ведь, ты хотела, чтобы я стала такой же, как все детишки Манхеттена, вот, лови, - я делаю глоток кофе. Мы опять молчим. - Я и не собиралась этого делать, - мама опять пожимает плечами. - После того, как я сказала, что я не пойду в Йель, - утверждаю я. - Ты бы не отказалась от Йеля, - уверенно произносит она, - Даже, если бы хотела отомстить мне. Йель - твоя мечта, и ради любви ты бы его не предала. - Люди иногда важнее чем мечты и деньги, конечно если ты понимаешь это… - Луиз, я много понимаю. Мы с твоим отцом многого добились. Не стоит нас упрекать тем, чего мы добились сами. - Вы шагали по головам. - По нашим головам тоже шагали. - И вы решили повторить это? - Луиз, не говори глупостей! - Мам, я не хочу говорить об этом. Я знаю, что я не смогу жить в другом мире без денег и привилегий, но ради этого я не буду ходить по головам людей, которые мне дороги! - Ты не можешь любить человека, которого совершенно не знаешь. - Глупые утверждения. - Но я права. - Нет. - Поэтому ты, конечно же, заигрываешь с Сэмом. - Сэм мне просто друг! - Я так не думаю. Я невольно вздыхаю. - Ты не можешь встречаться с человеком, который ниже тебя по… - Не произноси, - я затыкаю уши. - Он небось даже не знает, что ты Висентова. Ведь так? - Нет…Ну, да…. - протягиваю я и закрываю глаза. - Вот именно, ты боишься сказать ему это. Если бы он узнал, то ты… - Я все поняла, - произношу я, вставая из-за стола, - Спасибо за завтрак. Меня отдали несколько шагов от лестницы. Но меня перебил звук дверей лифта. Да, в нашем номере есть лифт. Прекрасно! Элита! Я слышу довольную улыбку мамы, но не собираюсь идти туда, просто не хочу. Наверное какой-то человек, который хочет что-то от нее. Пустяки. Но пока я поднимаюсь по лестнице, я слышу, как моя мама зовет меня. - Луиз, иди суда, тебе понравиться, - кричит она. Я беру в руки телефон, а затем спускаюсь по лестнице. Пока я спускаюсь я листаю свои контакты, чтобы найти Глеба, мне так нужен его голос, сейчас, именно сейчас. Я спустилась и все еще смотрю на свой телефон. Почему у меня так много номеров? Где номер Глеба? Я вхожу в комнату и быстро поднимаю голову, чтобы увидеть свою маму, но вместо этого я вижу Сэма. Я в удивление и в шоке. На нем черные брюки, прекрасная белая рубака и черный пиджак. Туфли черного цвета, которые начищены до блеска. У него в руках маленький букет роз, роз много, но они маленькие. - Что ты тут делаешь? - удивленно спрашиваю я, поправляя свои волосы. - Пришел к тебе. - Пришел ко мне? - все еще удивленно спрашиваю я, - Мы ведь договор…- я не успеваю договорить, как мама входит в комнату. - Не стоит ругаться на Сэма, - подмечает она, - Это я попросила его отвезти тебя на собеседование. - Я не вижу в этом необходимости, у нас есть водитель и прекрасная машина, - я скрещиваю руки на груди. - Сегодня машина будет занята мной, - подмечает опять мама. - Тогда я могу взять такси, - все еще недовольно произношу я. - Да ладно тебе, Луиз, я отвезу тебя, и тебе не отвертеться, - хитрая улыбка Сэма на его лице. - Я не сомневаюсь, - я поджимаю губы. - Не упрямься, - он пожимает плечами. - Пожалуй, я пойду оденусь, - произношу я и быстро поднимаюсь по лестнице. *** Сегодня я вся в зеленом и всю эту зелень разбавляет черное пальто и сапоги. Я медленно спускаюсь с лестнице и вхожу в комнату. Я уже не вижу маму, наверное она ушла, конечно. Мой взгляд падает на Сэма, который сидит на моем стуле и пьет мое кофе. Рядом с ним лежит букет этих роз. - Что ты делаешь? - недовольно произношу я, поправляя свои длинные волосы. - Жду тебя, - протянул он, смотря на меня. Его довольная улыбка. Он поправляет волосы, слеза за мной. Рассматривает меня. Прекрасно. - Нет, вот наглость, - перебиваю я тишину. - В каком смысле? - Пьешь мое кофе, а затем смотришь на меня с ног до головы, - я скрещиваю руки. - Ты брезгуешь? - он поднимает бровь. - Возможно, - отвечаю я и не скрываю улыбку. - Значит вчера ты не брезговала, когда мы с тобой, - я прервала его. - И даже не вздумай произносить этого, - вскрикиваю я. - Твоей мамы нет дома, - подмечает он. - Но я не хочу слушать это в любом случае. - Неужели? - Да. Я ближе подхожу к нему, чтобы отобрать у него кружку моего кофе. - Отдай, - грубо произношу я, тянусь к кружке. Он такой высокий, что даже мои каблуки не помогают догнать его в росте. - Отдай, - кричу я, поправляя свои волосы. Мои руки тянуться к кружке кофе. Он играет со мной? Правда? Глупо. Я тянусь за кружкой и один не верный шаг и кружка падает на пол, а содержимое проливается на белоснежную рубашку Сэма. Его хитрая улыбка сменяется, на недовольно лицо. - Луиз, - недовольно произносит он. - Я, прости, - я подношу руки ко рту, - Я не хотела, - мое сердце слишком быстро бьется. Я знаю, что кофе было горячим. Знаю, что он не переживает на счет рубашки, знаю, что ему просто больно, но он не признает это. Он смотрит на меня и улыбается. Его улыбки нет, но он не зол. Кажется ему нравится эта ситуация, хотя мне нет. - Я позвоню на ресепшн. Попрошу принести из твоего номера новую рубашку и чтобы они убрали эти осколки. Пока я звонила, Сэм аккуратно снимал свой пиджак, надеюсь, что его я точно не испачкала. Ведь знаю, что этот костюм ему дорог. Именно этот. - Да, да, ждем, - произношу я, кладя трубку. Я снимаю свое пальто и подхожу к Сэму, который что-то бурчит себе под нос. - Я позвонила и через пять минут тебе принесут твою рубашку, - я улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне. На нем белая рубака, которая стала на половину коричневой от моей глупости и неуклюжести. Я разглядываю пятно, наверное ему было достаточно больно. - Должно быть это было больно, - произношу я, дотрагиваясь до пятна. Он следит за мной. Следит и ждет, что я буду делать дальше. - Прости, - произношу я убирая руку. - Смотря за что, - тихо произносит он, касаясь меня рукой, - Я тебя не прощу за то, что ты пытаешься сделать из меня человека, - он останавливается. - Я не пытаюсь, - тихо произношу я, смотря в его глаза. - Ты даже не пытаешься, но делаешь, - отвечает он. - Прости, - опять произношу я. - Хватит с меня извинений, - произносит он, когда дверь в мой номер открывается. Персонал убрал все и отдал нам чистую рубашку. Я следила за всем этим, надеясь, что Сэм уже переоделся. В моих руках сейчас букет роз, которые мне принес Сэм. Они прекрасны. Я сижу на диване и думаю над его словами. Сэм сущий бабник, он…Я лишь только подруга его детства и не больше. Я знаю его штучки и я не могу вестись на них. Но, черт возьми, они так привлекательны. Когда девушка, которая убирала, собирается уходить, я произношу слова, которые я не должна была произносить. - И поставьте этот букет в вазу, а затем на стол, - я протягиваю букет. Я знаю, что я должна была выкинуть этот букет или оставить его лежать. Но я не могу. Что-то есть в этих розах. Я слышу тяжелые шаги, после своих произнесенных слов. Я быстро оборачиваюсь и вижу хитрый взгляд Сэма. Его рубашка до сих пор на нем, она такая грязная. Мы следим, как девушка ставит букет на стол, затем выходит из нашего номера. Девушка вышла и я быстро и недовольно поворачиваюсь к нему. - Почему ты не переоделся? - Только хотел попросить помочь мне это сделать, - хитрая улыбка. - Ты далеко не маленький, и я тебе не девушка, чтобы помогать тебе! - Я не могу развязать этот галстук! Я закатываю глаза и подхожу к нему. Мои тонкие пальцы легко и быстро освобождают его от этого узла. Его рубашка быстро спадает на пол. Я смотрю в его глаза. Опускаю голову. На его груди большое красное пятно. Это ожог от горячего кофе. - Может приложить что-то холодное, - произношу я, пытаясь дотронуться до его ожога. Он быстро отходит, затем так же быстро одевая свою белую и новую рубашку. - Тебе его стоит обработать, - тихо произношу я. - Я сам знаю, что мне стоит делать, - произносит он, уже совершенно другим тоном, - Лучше одевай свое пальто и пойдем, а то опоздаешь еще, - его голос все еще груб. *** Мы уже едим с моего собеседования. Меня приняли. Сказали, что я идеально подхожу, что меня ужасно обрадовало. Когда-то это было детской мечтой, а сейчас все реальность. Меня переполняет радость, но в тот же момент загадочность. Сэм больше не произнес слова с того момента, как я пыталась дотронуться до его шрама. Он просто все время смотрит на меня, но ни слова не произносит. 
Как человек может измениться за секунду? Разве такое вообще возможно? - Прости меня, - вдруг произносит он, когда мы стоим на красном светофоре. - Я не хочу с тобой говорить, - грубо произношу я, отворачивая голову. - Ты должна меня простить и понять. - Чего я должна понять? - Ты же знаешь, как я не люблю, когда меня кто-то трогает, особенно раны. Мне становится больно. - Больно от прикосновений? - я поворачиваю голову. - Не делай вид, что ты этого не знала, - недовольно произносит он. - Я думала, что ты перерос этот момент. - Почему же. - Ну, у тебя было столько женщин и все они тебя трогали. - Не будь уверенна в этом. - Но почему же ты тогда разрешаешь мне трогать себя и вчера, когда мы, ну ты понял, - произношу я смотря в его глаза. Он молчит. - Тебе было больно, когда я прикасалась к тебе вчера? - я пытаюсь дождаться ответа, - Больно? - Мне никогда не больно, - утверждает он, не отводя взгляд от дороги. - Ты хочешь сказать, что тебе больно от прикосновений других людей и от моих тоже? - я на минуту замираю, понимаю, что возможно это правда, - Но тогда черт возьми, почему ты позволяешь мне это?! - вскрикиваю я, и он резко останавливает машину. Мы стоим одни на крайней полосе. - Черт! Луиз! Что так кричать то?! Мы могли попасть в аварию! - кажется он кричит. - Я не могу понять, хочу услышать ответ на поставленные вопросы! - мой голос такой громкий, - Хочу! - кричу я. - Ты истеричка и не больше, - грубо произносит он. - Это говорит человек, которому больно от прикосновения других людей, от моих прикосновений, хотя он совершенно здоров! - я до сих пор кричу. - Твою мать! - он только что ругнулся? - Черт возьми в этом то и дело, что когда ты касаешься меня, мне не больно. Я чувствую тепло, но когда другие, я чувствую боль. Я не понимаю, что это за чертовщина! - он стукнул сильно по рулю. Я в ужасе смотрю на него, когда он переводит взгляд на меня. - Ты этого хотела услышать? Что только ты можешь касаться меня? Что только тогда я не чувствую боль, которая населяет меня! Ты это хотела слышать?! - он кричит. Я в ужасе закрываю лицо руками, чтобы не видеть его лица, чтобы не видеть себя. - Я ничего не хотела, - тихо произношу я, сквозь руки. - Но ты опять все получила! - Я не хотела! - кричу я. Мы замолкаем. Он опять смотрит на дорого. - Ты перешел все границы своей романтики, - произношу я, когда мы подъезжаем к отелю. - Да ты что? - грубо произносит он. - Тебе стоит сходить в клуб и по-развлекаться с девочками, - произношу я, открывая дверь машины. - Знаешь, так и сделаю, - в ответ произносит он. - Ты никогда не станешь человеком! Я надеюсь, что сегодня к тебе прикоснуться тысячу девушек! - я громко хлопая дверью и гордо вхожу в отель. Войдя в номер, я кидаю цветы в мусорку. Глупый день! Глупый! Ненавижу этого человека! Он портить мне жизнь! Я весь день скидываю звонки в том числе и Глеба. Ни хочу ни с кем говорить и слушать. Все бред! Бред! Бред!