Алая девушка

Вы никогда не задумывались над тем, как тяжело терять близких людей? Эта травма препятствует нормальному существованию. Говорят, что трудности существуют для того, чтобы их преодолевать. Но такую потерю нельзя назвать трудностью. Ее нельзя преодолеть, ее можно только закопать в себе. Захоронить, не давать вырываться наружу и свыкнуться с некой пустотой внутри. Но что, если это сделать не получается? В моей голове постоянно всплывают страшные картины. События, которые произошли на моих глазах. Моя семья, мои соклановцы, жили в деревне скрытого водоворота. Точнее, в том, что осталось от когда-то шумной, густо заселенной деревушки. Мне было восемь лет, когда шиноби в масках неожиданно напали на нас. До сих пор, я ищу людей, оставивших такой отпечаток на моем прошлом и дальнейшей судьбе. До сих пор, мне не удалось пролить свет на эту историю. Будучи маленьким ребенком, страх никогда не покидал меня. Как всегда жаркое утро. Я уже немного адаптировалась к данным погодным условиям. Тем более, находясь постоянно во власти солнечных лучей, я, можно сказать, стала их частью. Моя кожа больше не сгорала, она всего-то стала темнее, с бледностью пришлось попрощаться. Хорошо, что мои волосы просто не могли выгореть. Я жила неподалеку от резиденции кадзекаге. Это не могло не радовать, потому что идти как обычные люди, простым шагом было просто невыносимо после того, как я снова начала использовать чакру! Судя по всему, в своем кабинете меня будет ждать разгневанный Гаара. Конечно, сложно было представить его в подобной роли, но это ничуть не успокаивало. Вот я и пришла. Передо мной предстало большое каменное здание, выделяющееся на общем фоне. На входе стояли шиноби. Они осмотрели меня с ног до головы. Один был помладше, посмотрев на меня, он удивленно улыбнулся. Другой был старше и серьезнее, он кашлянул, тем самым дал о себе знать. Он понял, что его младший напарник забыл свои обязанности и поэтому решил все взять на себя: — Вы к кому? — его голос звучал серьезно и грубо. — Я к кадзекаге, он меня вызвал. — А где документ, подтверждающий это? Я недоуменно посмотрела на него и спросила: — А к чему это? — Знаем мы вас таких. Сначала говорите, что вас вызвал сам кадзекаге, а затем вас охрана выносит из его кабинета. Сумасшедшие фанатки! — Вы сейчас шутите? Я не сумасшедшая фанатка, — я открыла сумку и достала оттуда письмо с печатью кадзекаге, — Все? Верите мне? Я было пошла вперед, но меня смущенно взял за руку паренек, стоявший до этого в стороне: — П-простите, но в-вам нельзя пока что зах-х-ходить. Я обернулась назад и зло посмотрела на старшего: — Что опять не так? — Надо удостовериться, что эта печать настоящая, — сказал он, и, сделав умный вид, уткнулся в письмо. Он его читал про себя, вслух, щупал, нюхал, но когда он достал лупу, мое терпение лопнуло! Я выдернула свою руку, подошла к этому умнику, вырвала письмо и прошипела: — Если вы меня сейчас же не пропустите, я заставлю тебя съесть это паршивое письмо. Его маленькие глазки от удивления стали чуточку больше. Он весь покраснел и возмущенно спросил: — Да что вы себе позволяете? — Ешь, — я скомкала письмо и с каменным лицом протянула его охраннику. Смущавшийся парень, наблюдавший за этой картиной, пытался все время что-то вставить. Старший на мое заявление усмехнулся, взял комок бумаги и просто бросил на пол. — Ну все умник, ты напросился, — снова прошипела я, уже сжавшая руку в кулак, в который собрала чакру для удара, как с балкона раздался голос кадзекаге: — Пропустите уже ее. Все, включая меня остолбенели. Охранники посинели от испуга, они не могли ослушаться кадзекаге, но и меня им пропускать тоже не хотелось. Старший выпрямился, снова кашлянув, произнес: — Вот мы и выяснили, что этот документ настоящий. — Ага, не забудь подобрать и съесть его, — снова каменным голосом произнесла я и наконец-то вошла в эту злополучную резиденцию! Я прошла по коридору, поднялась по лестнице на нужный этаж, свернула в очередной коридор. Честно говоря, я совсем не знала, как идти. В итоге, я заплутала и набрела на архив… Из архива вышел смеющийся Канкуро. Вслед за ним вышла миловидной внешности девушка. Ее кофточка с разрезом выгодно подчеркивала грудь, юбка обтягивала ее объемные бедра. Длинные русые волосы были собраны в аккуратную косу. Она похлопала своими длинными ресницами и невинно спросила: — Ты мне поможешь, Канкуро? Парень, который так и не отрывал взгляда от нее, ответил: — Мегуми, для тебя все что угодно. Звонко рассмеявшись, Мегуми произнесла: — Я буду на тебя надеться. Сейчас во мне кипела злость! Я не хотела быть связанной с Канкуро отношениями, но эта сцена задела меня. Понимаете, у вас есть игрушки, одними вы играете чаще, другими реже, есть такие, которыми вы не играете вообще. Но если вы не играете ими, это ведь не повод отдавать другим! Так же и мне отдавать Канкуро кому-то другому не хотелось, он ведь моя марионетка! Так, надо сделать глубокий вдох и успокоиться. Нельзя, чтобы он заметил мое возмущение, а это еще возомнит из себя кого-то! Он наконец-то обернулся и наткнулся на меня: — Минори! — обратился ко мне Канкуро и прижал к себе. Я в ответ тоже обняла его. — Сколько мы уже не виделись? — Неделю, Канкуро, одну неделю, — спокойно ответила я. — Да? А такое чувство, будто месяц. Извини, я просто обещал Гааре взяться за работу и немного помочь ему. — Да уж, я смотрю, ты работаешь не покладая рук, — рассмеялась я. Он обернулся, и посмотрела на закрытую дверь архива. — Нет, это не мое. Это очередная фанатка Гаары просит у меня помощи. — Она ничего, красивая. — Стерва редкостная. Да красивая, но она не ты, — мягко произнес он и приложил свою ладонь к моей щеке. В его глазах столько теплоты ко мне… Такие мысли на меня наводят тоску, ведь я начинаю верить в то, что я гадина. Но это не моя вина, это вина шиноби в масках! — Да, она не я, куда ей до моих плоских форм, — снова рассмеялась я. Обожаю так говорить, тебя сразу начинают переубеждать, что с тобой все хорошо. Это так льстит. — У тебя все идеально, — сказал он и добавил. — Что ты здесь делаешь? — Меня вызвал достопочтенный кадзекаге, — я закатила глаза и тяжело вздохнула. — Заблудилась? — Как видишь, — немножко раздраженно ответила я и развела руками. — Я тебя отведу, — ответил Канкуро. Он коснулся моей руки, сжал ладонь и потянул за собой. — Может не стоит это делать в этом здании? — Ты меня стесняешься? — настороженно спросил он. — Нет, просто не стоит своими действиями кричать на каждом углу, что мы как-то связаны, — быстро проговорила я. — Как-то связаны? Ты это так называешь? — сейчас его тон был похож на возмущение. — Давай разборки оставим на потом, меня ждет твой брат! Он сделал глубокий вдох и отпустил мою ладонь: — Хорошо, Минори. Он пошел вперед, я молча шла за ним. Оказалось, что я даже не на тот этаж поднялась, кабинет кадзекаге находился выше этажом. Когда Канкуро привел меня к нужному кабинету, он немного оттаял. Он сам постучал в дверь, открыл ее, когда услышал ответ и как ни в чем не бывало произнес: — Привет, братишка! Смотри, кого я привел, — он пропустил меня вперед и потом добавил. — Я, пожалуй, оставлю вас. Канкуро вышел, закрыв за собой дверь. — Чем я вам обязана, кадзекаге-сама? Он молча поднялся из своего кресла, обошел вокруг стол и подошел вплотную ко мне. Его бирюзовые глаза смотрели прямо в мои. — Кто ты такая? — спокойным голосом, исключающим любые эмоции, спросил парень. — Я человек женского пола. Минори Мацуи, художник. — Кто ты такая? — Мне повториться? — ехидно спросила я. — Ты прекрасно знаешь, о чем я, — как всегда спокойно спросил Гаара и отошел в сторону. — Что это было неделю назад? Ты шиноби? — Представь себе, это была чакра! Не только шиноби могут ее использовать. — Ты фальшивка. Ты не та, за кого себя выдаешь, — более черствым голосом сказал он. — Чем докажешь? — спросила я рассмеявшись. — Хватит со мной играть! — прикрикнул он. — Я тебе не один из твоих мальчиков. Либо ты мне все рассказываешь, либо… Гаара не успел договорить, как я раздраженно спросила: — То что? Ты убьешь меня? Будешь пытать? Так вот знай, я не боюсь смерти, также я не боюсь убивать, в отличие от вас, кадзекаге Гаара. Он сорвался с места и буквально подлетел ко мне. Его лицо не выражало ничего, кроме злости и раздражения. Он толкнул меня к стенке, сжал мое горло своей рукой и немного поднял вверх, тихо прошипев: — Если ты сделаешь что-то этой деревне или моей семье, ты сочтешь смерть за благосклонность с моей стороны. — Хм…Песок боится воды, не так ли? Я моментально сложила печати дракона, тигра, кролика и снова тигра. — Стихия воды: бушующие волны. В мгновение ока весь кабинет оказался в воде. Кадзекаге не успел прикрыться, его унесло к столу. Его песок полностью промок, он сам обмяк. Гаара приподнялся на ноги и снова недоуменно посмотрел на меня: — Почему ты не бежишь? Ты же прекрасно знаешь, что тебя за такое можно смело бросить за решетку. — Я не люблю простые пути, также как и вы. Ты не посадишь меня, Гаара, ты ведь сам прекрасно понимаешь, что я не шпион и вредить твоим близким, а тем более деревне мне незачем, — сказала я и посмотрела ему в глаза. В груди что-то екнуло. Я посмотрела на этого добрейшей души парня, который только пытается показаться суровым, который терпит такое… Он насквозь промок. Я подошла к нему и протянула руку: — Давай помогу. Он снова посмотрел на меня круглыми глазами, но все-таки принял помощь. — Здесь есть где-нибудь полотенце? Он снова молчал. Да что ж такое? В этот момент в кабинет ворвались секретарши, работающие в резиденции, девушки из архива, включая Мегуми, затем вошли Темари и Канкуро. Они осмотрели этот мокрый кабинет, в котором не осталось ни одного сухого сантиметра. Они хотели посмотреть на состояние своего младшего брата, но целая толпа девушек закрыла им обзор. Затем, они непонимающе посмотрели на меня: — Что здесь произошло? — спросила меня Темари, но ее внимание отвлекла толпа, которая разошлась по сторонам. Юный кадзекаге решил вмешаться… — Минори помогла мне освежиться. Я закусила губу и отвела взгляд в строну от Гаары, Темари, Канкуро и целой толпы девушек. — Каким образом? — раздраженно спросил Канкуро. — Хотя, не надо. Я ничего не хочу слышать. Выходя, он ударил кулаком в дверь, тем самым оставив вмятину в ней. — Канкуро, ты чего! У нас вообще ничего не было! — крикнул вслед Гаара. Темари только и делала, что бросала подозрительные взгляды то на меня, то на несчастного парня. Гаара развернулся и громко произнес: — Всем спасибо за помощь, но прошу вас удалиться из моего кабинета и вернуться к работе. Девушки с кислыми минами вышли из кабинета друг за другом. Наверное, где-то в мыслях коря себя за то, что снова ничем не зацепили юнца. Парень опять повернулся к нам и обратился к своей старшей сестре: — Темари… — Ухожу, ухожу. — Ты тоже не так все поняла, стой! Девушка застыла в дверном проеме и приготовилась внимательно слушать своего брата. — Темари, не могла бы ты сходить ко мне домой и принести сухую одежду, — попросил он. — У тебя же есть ключи? — Да, конечно, — ответила девушка и отправилась за новой одеждой для мокрого кадзекаге. Мы остались в кабинете одни. — Г-гаара, — попыталась обратиться я, но не смогла. Меня будто кипятком обдали. Юный кадзекаге немного отошел в сторону и начал стягивать с себя мокрые одеяния. Его спортивное тело обнажилось, да от такого зрелища у кого угодно дар речи пропадет! Само за себя говорило отсутствие секса. Я относилась к подобным связям легко, но несколько месяцев я не занималась подобного рода занятием. Все планировала затащить в постель Канкуро, но сегодня… В моей голове что-то пошло не так, со мной что-то не так! Мне не хотелось больше трогать этого слепого парня, мне не хотелось более топтать его чувства. Неужели именно это люди называют совестью? Нет! Мне это не присуще! — Минори? — встревоженно спросил парень глядя на мое состояние. — Я просто хотела сказать спасибо. Спасибо за то, что попытался прикрыть меня. Но он будто не слышал меня, начал говорить совершенно про другое: — Мы должны поговорить с Канкуро и объяснить, что ничего между нами нет. И да, для всех, мы с тобой обсуждали мой заказ. — Какой еще заказ? — Придумай сама, рисуй, что хочешь. — Ты заказываешь у меня картину? — Да. Я подошла к двери, опустила ее ручку вниз и повернулась к кадзекаге: -Гаара, не говори ничего Канкуро, не надо. После этих слов я просто выбежала из кабинета.