Пуля Опровержения: убей, чтобы получить свободу!

— Люси... Уехала... Но ведь я же тебя просила! Почему ты меня никогда не слушаешь? Голос принадлежал Мишель, а сама девушка почему-то плакала и кулаком размазывала слёзы по щекам. В руках она держала большую фарфоровую куклу в широкополой лиловой шляпке — подарок Люси на день рождения — и время от времени её укачивала, как маленького ребёнка. Люси невольно фыркнула: Мишель уже довольно взрослая девушка, а до сих пор в куклы играет, как пятилетняя малышка! Все полки в шкафу ими заставила, да ещё и каждой имя придумала, будто они ей дети родные! Смешная... — Мишель, перестань, — вздохнула она и протянула руку, чтобы погладить сестрёнку по голове. — Вечно ты вот так: хнычешь и заставляешь меня вечно сидеть возле твоей юбки! Не надо плакать, мне здесь хорошо! Понимаешь? Когда наступит лето, я сразу же приеду и привезу с собой ребят. Познакомлю тебя с Эрзой, с Нацу... Представляешь, какой он замечательный парень, Мишель? Простой такой, весёлый, да и… — Ты здесь умрёшь, Люси! — завизжала Мишель, и внезапно нахлынувшее пламя охватило её полностью. — Папа и мама уже ушли тебя искать, хоть я и сказала им, что всё давно кончено! Ты умрёшь, Люси, и больше никогда не вернёшься домой! Потому что ты никогда не хотела меня слушать! Никогда! Вдали словно кто-то застучал палкой, а Мишель продолжала истошно визжать, но Люси с большим трудом различала в пламени её силуэт. Она побежала вперёд по кривой узкой дорожке, не обращая внимания на то, что та ведёт всё выше и выше, а огонь предательски разъедает глаза. Да, она погибнет здесь, но ей вовсе не хочется, чтобы та же жуткая смерть постигла и Мишель! И она сейчас же отыщет её, схватит покрепче за руку и уведёт подальше из этого огненного ада! Сейчас... вот сейчас... ещё немного... А стук всё усиливался, и теперь Люси казалось, что это бьют палкой прямо у неё за спиной... Ещё чуть-чуть... И вдруг дорожка коварно обрывается, как раз в тот момент, когда Люси уже хватает сестру за плечи. Обрывается — и обе девушки летят вниз, в тёмную бездну... Люси с криком вскочила в постели и судорожно схватилась за голову. Боже, какой жуткий сон... Но вот о чём он мог предостерегать её? Не значит ли это, что Мишель грозит опасность? А может, самой Люси? Немного отдышавшись и успокоившись, девушка повернулась на правый бок и собралась было снова закрыть глаза, но настойчивый стук в дверь заставил её вновь вскочить и в страхе заозираться по сторонам. Это же тот самый стук из её сна! Слава Богу, просто кто-то настойчивый ломится, только и всего. Стук умолк на несколько секунд, а потом повторился, да с такой удвоенной силой, что Люси волей-неволей пришлось подняться, прошлёпать босыми ногами к двери и отворить её. На пороге стояла Миллианна, по-прежнему прижимая к груди своего котяру, весёлая и улыбчивая, но вдобавок ко всему ещё и здорово разозлённая. — Люси, ты чего это дверь не открываешь, а?! — тут же начала возмущаться девушка. — Я стучу-стучу, а ты будто и не слышишь! Уж подумала, что кто-то прокрался к тебе ночью и прикончил: дверь-то была не заперта! И тяжёлая она, зараза, иначе бы я давно уже сама зашла! — Прости, прости, — зевнула Люси. — Просто я, наверное, слишком крепко заснула и не слышала, что ты стучишь. — Повезло же! — с завистью воскликнула Миллианна, наблюдая, как Люси приводит себя в порядок. — А я вот всю ночь, ну всю ночь ворочалась и глаз сомкнуть не могла! Эх... Пришлось топать к Эрзе, а потом ещё и Венди присоединилась: её комната как раз между нашими. До утра друг другу анекдоты рассказывали, пока не уснули. — Слушай, я тут спросить хотела... — Люси наскоро вытерла мокрое лицо махровым полотенцем. — Я здесь вообще как оказалась? Ну, в этой комнате! Вот ведь не помню и всё! — А, да это Нацу тебя сюда принёс! — с готовностью ответила Миллианна, словно только и ждала этого вопроса. — Принёс? Почему принёс? — Просто ты сначала ревела, а потом — хлоп! — и в обморок, а Нацу, как истинный джентльмен, тебя на ручках и донёс, — Миллианна хитро подмигнула Люси и звонко рассмеялась. — А ведь он на тебя запал, чуешь? — Да ну тебя, Миллианна, бред какой-то! — отмахнулась Люси, чувствуя, как по щекам предательски разливается румянец. — Нет, не бред, не бред! — запротестовала Миллианна. — Нацу — парень хороший, даже симпатичный, если приглядеться хорошенько, так почему бы тебе с ним не встречаться? А? — Только не здесь, — устало возразила Люси. — Сейчас не самое подходящее время для романтики и любовных отношений: каждого из нас могут убить в любую секунду, да и то, что кто-то уже держит за спиной нож, очевидно. — Думаешь, Нацу захочет тебя приманить, а потом прикончить, что ли? — хихикнула Миллианна. — Не смеши меня! Нацу не пойдёт на такое даже ради свободы, уж я-то чую! — Хотелось бы верить. — И никто не пойдёт! Никому и в голову не придёт схватиться за нож! Ну разве Руфусу только, он уже давно себя странно ведёт. Но Эрза обещала за ним присмотреть. Через некоторое время девушки вышли из комнаты Люси и направились прямо по пустому коридору в кафетерий. Ученики «Пика Надежды» уже сидели за единственным длинным столом, пусть и не в полном составе, и завтракали. Только Баккус по-прежнему хлебал из тыквы, вытянув ноги в проход, Эрза хмуро ковыряла ложкой пирожное и сверлила взглядом тарелку, а Шерия что-то громко и увлечённо рассказывала Венди и, кажется, прекращать не собиралась. Венди же отрешённо кивала головой, показывая, что слушает, а сама то и дело сморкалась в голубой носовой платок с корабликами. — Венди, да ты не слушаешь! — возмутилась Шерия, перестав размахивать руками, и недовольно надулась. — Тебе что, неинтересно узнать, как я каталась на дельфинах в аквапарке? Так бы и сказала сразу, а то ж я распинаюсь-распинаюсь, язык отсох... Ой, Люси! — она поспешно вскочила и кивнула головой в знак приветствия. — Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Доброе, — улыбнулась Люси, отодвигая стул и усаживаясь между Жераром и Эрзой. — Всё в порядке, не волнуйся. От волнения у меня частенько так бывает, ничего серьёзного. — Ты нас так напугала... — смущённо пробормотала Венди, вытирая нос. — Чхи! Так бы и суетились, если бы Эрза не приказала отнести тебя в комнату. Сначала с тобой сидела Мира, но ей же тоже спать надо… Вот она и ушла, только дверь закрыть, кажется... чхи! ... забыла. — Ага, а этот Винни-Пух ещё и не разрешил положить тебя в лазарет, — кивнул Грей и подложил себе ещё сахару в чашку. — Якобы он аж на четвёртом этаже, а мы пока не заслужили, чтоб нам открывали решётки на этажах выше. Такие вот дела. — То есть мы можем свободно передвигаться только по первому этажу? Выше подняться никак нельзя? — переспросила Люси. — Ну, допустим, подсобку на первом этаже ты открыть тоже не сможешь, — как бы между прочим заметил Баккус. — Я уже пробовал, это бесполезно. Директор сказал, что она откроется вместе с пятым этажом, ну я и бросил это гиблое дело. — Упёртости в тебе нет, пьянчуга, — скептически заявил Жерар. — Вышиб бы дверь и все дела. Вон у тебя кулачищи какие, чуть ли не с мою голову! — А, то есть я должен был добиваться, чтоб меня прикончила плюшевая игрушка за нарушение правил? — хохотнул Баккус. — Да вот уж нет! — Жерар, тебе лучше не спорить, — вдруг серьёзно сказала Эрза. — Баккус абсолютно прав. Наверное, ты даже не удосужился прочитать правила. Не обращая внимания на недоумённое лицо Абсолютного Счастливчика, девушка включила свой планшет и показала ученикам длинный список.

Школьные правила от гениального директора Монокумы: 1. В первую очередь, вы все, сволочи, обязаны слушаться директора! Нападение на должностное лицо, как и его оскорбление, считается школьным нарушением и строго карается. За это злостный нарушитель будет немедленно убит, так и знайте. 2. С 22:00 до 7:00 запрещается бродить по школе. Ведь именно этот промежуток времени — потрясающая находка для потенциального убийцы! А вы же не хотите оказаться лакомым кусочком, так? Да и вообще будете мешать директору и остальным ученикам видеть прекрасные радужные сны. 3. Строго запрещается ломать имущество школы (камеры видеонаблюдения, мебель, двери и прочую атрибутику). В конце концов, пользоваться ей будете именно вы. Директору Монокуме и нашим великолепнейшим спонсорам совсем не понравится, если их старания будут втоптаны в грязь! 4. Дружить до гроба и влюбляться запрещено! Если только, конечно, вы таким образом пытаетесь подманить жертву, то разрешено, без всяких вопросов! Но только в этом случае, сволочи! 5. К слову о камерах, а то я забыл. За вами следят абсолютно везде, даже в кабинках туалета, комнатах и ванных. Так что скрыть свои гнусные помыслы от директора вам не удастся. 6. И сбежать не удастся. Всё предусмотрено, сволочи. Школьные правила будут перерабатываться и дополняться по усмотрению директора Монокумы. Да пребудет с вами отчаяние, сволочи!

— Да он над нами издевается! — взревел Жерар. — Что он несёт?! Какое, ко всем дьяволам, отчаяние?! — Эти правила появились вчера на планшетах каждого из нас, — пояснила Эрза. — Примечательно, что удосужилась их прочитать только я, прочие же были заняты с Люси или спали. — Эй, вот только не умничай, а! — рассердилась Шерия, тыча в Эрзу пальцем. — Тоже мне, мегамозг нашёлся! Если хочешь знать, то я тоже видела эти дурацкие правила, вот! — Тогда бы ты не удивилась так, прочитав их сейчас на моём планшете, — снисходительно заметила Эрза. — Ну ладно, я читала и ничего не поняла, — буркнула Шерия и опять надулась. — Ни капельки. Поэтому выключила планшет и завалилась спать. Но я читала, честное слово! — Глупые правила, правда, но я усёк, — хмыкнул Баккус. — Этот пафос и тупизна мешают прочитать их нормально, не отвлекаясь на водяру, из-за этого пришлось прочитать раза два, а не по диагонали, как я привык. — Ха, если тебя вообще интересует хоть что-то, кроме водяры! — издала смешок Шерия. — Интересует. Бабы и бои без правил. Если бы я только и делал, что пил, сладкая, то давно бы уже пропил все свои мозги. Миллианна не выдержала и затряслась от смеха, потихоньку сползая со стула на пол. — Ты их уже давным-давно пропил, — бросила Шерия. — Дурак. Миллианна от смеха застонала во всё горло, а следом за ней засмеялись Грей и Люси. Даже Венди тихонько захихикала, прикрыв рот ладошкой. — У вас тут какое-то веселье? — дружелюбно улыбнулась Мираджейн, входя в кафетерий вместе с Леоном и приветливо помахав всем рукой. — Вас даже в самых дальних комнатах слышно! Особенно тебя, Миллианна. — Да ещё бы! — простонала Миллианна, хватаясь за живот. — Ой-ой, колет... — Не обращай на неё внимания, она всегда такая хохотушка, — заметила Эрза. — Смеётся по поводу и без повода, а остальные подхватывают. Всех заражает этой смешинкой. — Ну, так ведь это хорошо! — обрадовалась Мираджейн, и её красивые синие глаза радостно заблестели, как две яркие звёздочки. — А то мы все тут какие-то унылые... Леон вот тоже: вчера учил меня играть на гитаре, а утром уже нос повесил. — Просто как вспомню, что-либо сгнию в этой тюрьме, либо буду убит, так думать ни о чём не хочется, — вздохнул Леон. — До того мерзко на душе, что хоть на стенку лезь! Никогда не думал, что попаду в такую передрягу. — Не раскисай, Леон! — бодро воскликнула Мираджейн, погладив приунывшего парня по спине. — Мы все выберемся отсюда, все пятнадцать! Перехитрим эту игрушку и сбежим! — Было бы всё так просто, Мира, — покачал головой Жерар. — Не убивать же кого-нибудь, в самом деле! Даже тогда выберется лишь убийца, помнишь, Монокума нам рассказывал? — Помню, конечно, — пожала плечами Абсолютная Официантка. — До сих пор не могу поверить, что плата за свободу так высока... Но я более чем уверена, что среди нас не окажется убийц, что вы подождёте и мы вместе что-нибудь придумаем. Монокума один, а нас пятнадцать, разница налицо! — Только вот по сравнению с ним мы истинные придурки, — процедил Грей, уже давно перестав смеяться. — Как стадо баранов, даже возразить ничего не можем! Мямли… да Монокума этот от нас мокрого места не оставит! Руфус вон попытался что-то возразить, а толк? Помните, что произошло? — В любом случае бояться мы не должны, — решительно сказала Мираджейн, сжав кулаки. — И хватит уже грустить! Вот разберёмся окончательно, что к чему, и устроим концерт! — Концерт? Какой концерт? — оживилась Венди. — Как — какой? Обыкновенный, с выступлением знаменитостей, песнями, танцами и угощениями! — Мираджейн было уже не остановить, она говорила взахлёб и никак не могла остановиться. — Сегодня утром придумала! Сначала найдём подходящее помещение, а потом… Люси сошьёт нам всем костюмы, Шерия будет танцевать, Леон — играть на гитаре, Бора проведёт конкурсы, а я обязуюсь приготовить напитки. Венди и остальные возьмут на себя украшение помещения и уборку. Ну так как? Нравится? Она с надеждой обвела взглядом притихших ребят, но те не спешили отвечать. — Знаешь, Мира, я не думаю, что это очень хорошая идея, — с трудом выговорил Грей и опустил голову, как виноватый. — Ты молодец, хочешь помочь, расшевелить всех, но это сейчас неуместно... — Почему? — удивилась Мираджейн. — Потому что вряд ли все согласятся, — пояснил Грей. — Видала хоть ребят? Все напуганы и на взводе, некоторые предпочитают жаться по своим углам и никому не доверять. Вот как Руфус, например. Я звал его с собой на завтрак, а он заперся изнутри и наотрез отказался открывать дверь. Просто крикнул, чтобы я уматывался отсюда. Понемногу начали лениво подтягиваться остальные. Каждый подходил к стойке, брал себе стакан чая и пирожное и садился со всеми. И только Нацу тут же принялся болтать с Люси и Мираджейн, шутить и громко обсуждать скудный, по его мнению, завтрак, прочие же предпочли молчать. Люси сразу вспомнила всегда шумные посиделки с родителями и Мишель, и ей вдруг стало грустно и тяжело на душе. Почему-то разом захотелось вдарить кулаком по столу и выкрикнуть во всё горло, да так, чтобы совсем сорвать голос: «Да скажите вы уже что-нибудь, не молчите! Мы же не враги друг другу». Правда, будучи от природы девушкой воспитанной и спокойной, она просто покраснела от злости и поскорее отвернулась, чтобы никто не заметил слезинки, выступившие на её глазах. Первым молчание нарушил Хибики Лейтис. Деланно приложив салфетку к губам, он сделал вид, что стирает крем и не замечает никого вокруг, полностью поглощённый этим занятием; потом молчание надоело и ему, и он поинтересовался: — Вчера вы сказали, что отправитесь исследовать Академию, ведь так? Не собираетесь выложить результаты? — Ага, только ты сначала нам выложи, почему тебя не было с нами, — съязвил Руфус. — Как видите, даже я пошёл, хотя ни для кого из вас не секрет, что каждый из вас только и думает, как бы вонзить знаменитому Руфусу Лоа нож между лопаток! — Да кому ты нужен, выпендрёжник, — пробормотал Грей. Как заметила Люси, Фуллбастер уже успел возненавидеть хамоватого самолюбивого Руфуса и всё время искал случая, чтобы его зацепить. Сам Лоа отвечал ему тем же, но по большей части игнорировал. — Таких талантливых косплееров, как я, ещё днём с огнём поискать, — фыркнул Руфус, надвинув шляпу на глаза. — Я не удивлён, что каждый здесь завидует моим несравненнным способностям. Впрочем, на то я и Руфус Лоа, чтобы мне завидовали! — А я не завидую, представь себе, — процедил Грей, медленно покрываясь красными пятнами. — Было бы чему. — Может быть, кто-то уже начнёт отвечать на вопрос Лейтиса? — вдруг сладко пропела Флёр, подперев щеку рукой и не сводя с ребят огромных кроваво-красных глаз. — Да и всем, думаю, будет интересно послушать. — Пожалуй, я начну, — согласился Бора и решительно встал, опёршись кулаками об столешницу. — Вчера поздним вечером все мы разбились на группы и отправились исследовать эту Академию. Не присутствовали лишь Хибики Лейтис по неизвестной причине и Люси Хартфилия, которая была без сознания. Чуть позже к нам присоединилась Мираджейн Штраусс. Мы договорились, что как только наступит ночь, все пойдут спать: если никто не станет разгуливать по коридорам просто так, то будет гораздо меньше жертв и глупых смертей. Сообщить результаты исследований решено было утром за завтраком. — Я ходил с Греем, Мирой и Венди, но нам не удалось найти ничего интересного, — ответил Нацу. — Вот только заметили, что на двери каждой комнаты прикреплено пиксельное чиби-изображение её владельца, а все комнаты одиночные и изнутри безумно похожи друг на друга, как близнецы. В каждой имеется один шкаф для белья, большое зеркало, одноместная кровать, стол, единственный деревянный стул и собственная ванная комната. Как уведомил нашу группу Монокума, только ванные девушек запираются изнутри, а ночью купаться нельзя. — И конечно же, все окна заколочены железными болтами! — пожаловалась Венди. — Это так давит на душу и спать не даёт! Такое ощущение, что все мы действительно в клетке! — А мы с Греем изучили расположение комнат в коридоре, — добавила Мираджейн. — Самые первые — моя и его, последние — Боры и Шерии. — Я, Руфус, Баккус и Флёр тоже не сидели сложа руки, — продолжил Бора. — Мы выяснили, что запасы еды на кухне каждый день пополняются, так что голодной смертью никто не умрёт. Нам так сказал Монокума. Очевидно, ему просто невыгодны бестолковые и скучные смерти, особенно от голодухи. — Я и Миллианна выяснили, что из Академии есть вполне существующий выход, — добавила Эрза. — Но он заблокирован и, скорее всего, оснащён каким-то очень сложным паролем. Выходит, нас здесь заперли надолго, без какой-либо возможности выбраться. Также все лестницы на верхние этажи загорождены стальными решётками, так что, выходит, для исследований нам доступен только первый этаж. — Я, Жерар и Шерия тоже кое-что нашли, — вставил слово Леон. — Но наша находка, правда, не настолько потрясная, как ваши. Есть помещение, в котором нам будут стирать бельё. Хорошо, что не придётся самим отскрёбывать, а то я ненавижу это дело. А ещё Шерия нашла компьютерный класс. — Компьютерный класс?! — восхитился Нацу, и глаза его возбуждённо заблестели. — Шерия, да ты молодчина! Это где же он? Сейчас же туда отправлюсь и врублю Интернет, и ничто меня не остановит! Ну, а там выясним, что это за место и за каким макаром нас держат в плену и заставляют убивать друг друга. — Э-э-э, спешу огорчить, но компьютеры даже не включаются, — нервно хихикнула Шерия. — Я уже пробовала. Лампочка на экране горит, модем работает, сам компьютер гудит, как ему и положено, но не включается. И так со всеми. Тёмный экран и всё. Жерар хотел уже за тобой сбегать, но ты же не Абсолютный Механик и не Абсолютный Программист... — Да чёрт, что за бред?! — взревел Нацу, ударив кулаком по столу. Тарелки и чашки так и подпрыгнули, чуть не обдав учащихся горячим чаем, дружно звякнули ложки. — Бред, бред, бред! Эта плюшевая мразь нам даже никаких зацепок не оставила! — А с чего бы ему это делать? — заметил Жерар, скрестив на груди руки. — Понятно же: он не успокоится, пока все мы друг друга не перебьём. А я так думаю, это случится скоро. — Подождите расстраиваться! У меня есть отличная идея! — вдруг воскликнула Мираджейн, подняв руку. — Классная идея! Помните, Эрза сказала, что у выхода, скорее всего, имеется пароль? — Очень сложный пароль, она сказала, — невозмутимо поправил её Леон. — Не беда! — тут же нашлась Мираджейн и довольно засмеялась. — Кто у нас специалист по всякого рода шифрам? Конечно же, Нацу, наш Абсолютный Хакер! Вы забыли? Думаю, ему не составит труда раскрыть пароль, каким бы мудрёным он ни был! От её бодрого и уверенного тона все немного развеселились и с улыбкой начали поглядывать друг на друга. Венди даже засмеялась от радости, а Нацу покраснел от удовольствия и гордо ткнул себе в грудь пальцем. — Конечно, я-то на что? — заявил он. — Не было ещё таких паролей, которые бы были не по зубам Абсолютному Хакеру! Подайте мне сюда эту дверь, и я выпущу нас отсюда в два счёта! — Только смотри, ты нам обещал, — напомнил ему Хибики. — Будет обидно, если у тебя ничего не получится...

Прошло пять дней.

— Нацу, да что ты делаешь?! — удивлённо ввизгнула Люси, появившись в коридоре. Следом за ней возникла Флёр, бережно расчёсываясь и приводя волосы в порядок: из всех девушек в Академии именно она больше всех дорожила своей причёской. Остальным было как-то всё равно, а Миллианна могла вообще целый день ходить лохматой. — Да вот, пытаюсь что-то сделать с этой решёткой, — Нацу ещё раз пнул толстые стальные прутья ногой. — Баккус, а ну-ка вдарь кулаком! Глядишь, и получится. Может, хоть треснет. — Как часто я должен это делать? — съехидничал Абсолютный Пьяница, но всё-таки размахнулся и ударил по замку. Решётка загудела и затряслась, но прутья даже не прогнулись. — Вот видишь, ничего не выйдет, — развёл руками Баккус и отошёл подальше. — А у меня уже кулаки болят, если что. — Кулаки у него болят… — проворчал Нацу и сунул руки в карманы брюк. — Но мы должны открыть эту решётку, чёрт возьми! Грей, может, ты попробуешь? — Давай-ка сам, — лениво заметил Грей: он стоял рядом, облокотившись спиной об стену и наблюдая за тщетными потугами Нацу. — Я шахматист, а не силач. Да и с чего ты взял, что эту решётку вообще можно вынести кулаком? — А по-моему, здесь ничего важного нет, — Люси тоже подошла поближе и взялась за прутья. — Котёл какой-то стоит, пыхтит, трубы везде понавешаны… Это вообще что? Котельная? — Это мусоросжигатель, — пояснила Флёр, доплетя косы и откидывая их на спину. — Вот только не совсем понятно, почему он закрыт и когда Монокума собирается его открывать. Может, там всё-таки есть что-то важное? — Не думаю, — покачал головой Грей. — Котёл как котёл. А вообще, там внутри красная кнопка: думаю, если в неё чем-то метко попасть или выстрелить, то решётка поднимется. Надо будет попросить Эрзу. — Индюк тоже думал, да в суп попал, — пробормотал Нацу, щурясь и тщетно вглядываясь внутрь. — И где ты эту кнопку увидел, ума не дам… Ничего там вроде нет. Внезапно сбоку раздался громкий щелчок, что-то ярко вспыхнуло, и Грей, зашипев от неожиданности, прикрыл глаза ладонью и отскочил подальше. — Ого, какие у вас смешные рожи сейчас! — восхитился Бора, убирая от лица фотокамеру и одаривая смущённых одноклассников ослепительной насмешливой улыбкой. — Такие сосредоточенные, надутые... Что вы тут нашли? По лицу Флёр внезапно проползла странная безумная улыбка, а в глазах сверкнул хищный алый огонёк, но этого никто не успел заметить: все были поглощены мусоросжигателем. — Если в двух словах, то Драгнил наткнулся на мусоросжигатель и теперь разрабатывает план, как ему вынести решётку за полсекунды, — объяснил Баккус, откупоривая тыкву. — В планах позвать Эрзу и заставить её пострелять в вон ту красную кнопку, но я считаю, что это бредовая идея. — Не бредовая, — спокойно возразил Грей. — Ведь это я её предложил, а я — Абсолютный Шахматист, все ходы просчитываю наперёд. И ни разу не проигрывал, знаете ли. В отличие от тебя, Д...д...ро...ру...рагнил, — он показал пальцем на растерявшегося Нацу. — Чёрт, что ж у вас всех такие дурацкие фамилии, ни одну запомнить не могу... Всегда улыбчивый и весёлый хакер внезапно погрустнел и тяжело вздохнул, опустив голову и прижавшись лбом к холодной стене. От наблюдательной Люси это не укрылось. — Эй, Нацу, в чём дело-то? — участливо спросила она, легонько потряся парня за плечи. — Ты не обращай внимания, Грей же ничего плохого не хотел… Вот если бы это Руфус был, то да, он цеплять отлично умеет. А тут... — Грей прав, Люси, — пробормотал Нацу и со злости так вдарил кулаком по решётке, что та даже затрещала, а Бора, просматривавший фотографии, испуганно отскочил. Хакер поднял голову, и Люси в ужасе замерла, увидев его измученные красные глаза: парень явно недосыпал ночами. — Нацу... — пролепетала она и прижала ладони ко рту. — Я не рассказывал тебе, но теперь придётся. За пять дней мне не удалось взломать пароль от двери, так что теперь мы точно обречены. Нас никто не спасёт, и мы останемся здесь до конца своих дней, если, конечно, не проснутся животные инстинкты и мы не начнём убивать друг друга ради свободы. Какой же я Абсолютный Хакер после такого грандиозного промаха, раз мне не подчинился пароль от этой чёртовой двери?! — лицо Нацу скривилось и побледнело. — Зря я всё это затеял, лишь доказал, какой на самом деле слабак и трус... Только не рассказывай об этом Руфусу и Венди, хорошо? На оскорбления Лоа я нарываться не хочу, а Венди такая новость просто убьёт. Коридор внезапно заполнил мелкий тихий смешок, постепенно перерастающий в самый настоящий хохот. Люси испуганно обернулась: да, так и есть. Смеялась Флёр, обхватив себя за плечи и запрокинув голову назад. Это отнюдь не было похоже на веселье, скорее на какой-то страшный припадок или истерику, и ребятам стало жутко. — Флёр, успокойся, — дружелюбно сказала Люси, не решаясь, однако, подойти ближе. — Это ещё не приговор, мы обязательно что-нибудь придумаем! Помнишь, что Мира сказала? Нас пятнадцать, а Монокума один! Что ж, мы все вместе глупее какой-то плюшевой игрушки? Ну Флёр... Она не договорила: девушка резко обернулась и схватила Люси за горло, сильно прижав её к стене спиной. Хартфилия нервно сглотнула и зажмурилась, чтобы не видеть широко распахнутые глаза Флёр, её хищный оскал и бледное лицо с узким подбородком и пылающим румянцем: казалось, у Короны жар. — Люси! — Грей и Нацу не стали терять времени даром и бросились вызволять Хартфилию из лап обезумевшей Флёр. — Как же я вас всех ненавижу... — прохрипела та и снова зашлась визгливым смехом. — Убью каждого, кто захочет встать у меня на пути! И только попробуйте мне помешать, сволочи, я на вас места живого не оставлю! И позабочусь о том, чтобы вас, мёртвеньких, никто не трогал! Флёр резко отпустила Люси, отчего та медленно сползла на пол и надрывисто закашлялась, а сама, покрутившись разок на одной ноге, расхохоталась и легко побежала по коридору. — Надо сказать Эрзе, что и за этой нужно следить в оба, — Баккус почесал макушку, провожая Флёр задумчивым взглядом. — Кажется, она не совсем в своём уме. — Не в том дело, — вдруг подал голос Бора. — Вы заметили, что у этой дуры был с собой нож? Видно, она всерьёз намеревалась нас всех прикончить, а потом приняться за остальных... Огромный сенсорный экран на стене внезапно включился сам собой, и ребята, ещё не отошедшие от испуга, увидели в нём довольную чёрно-белую мордочку Монокумы. — Кажется, тут чуть было не прирезали одного из сволочей? — ехидно пропищал он и покрутился в кресле; Нацу заметил на заднем плане множество розеток и компьютеров и нахмурился. — Упу-пу, да что ж такое... Вот бы я повеселился! — Это ни черта не смешно, медведь, — отрезал Грей и засунул руки в карманы, демонстративно отвернувшись от экрана. — Что тебе нужно на этот раз? — Упу-пу... упу-пу... — Монокума затрясся от смеха и прикрыл мордочку лапками. — Дело в том, сволочи, что у меня для вас всех есть замечательная новость! Мне надоело ждать! Конечно, я отличаюсь поразительным хладнокровием, которому позавидует любой солдат, но и мои стальные нервишки на пределе, а фантастическое воображение разыгрывается вовсю! Упу-пу, сволочи, вы даже не представляете, что я придумал! — И это вся твоя сногсшибательная новость, Монокума? — прищурился Бора. — Что-то не верится, что мы разделим твою радость. Давай выкладывай быстрее, что тебе понадобилось, или я обедать пошёл. — Какая нетерпеливая сволочь, даже занятно! — хихикнул Монокума. — Короче говоря, собирайтесь все в переговорной! Там для вас ослепительный Монокума и наши обожаемые спонсоры приготовили замечательные маленькие подарочки! Чтобы жизнь в нашей Академии стала ещё веселее! С последним словом Монокумы экран потух, и ребята долго молчали, переваривая то, что им наплёл медведь. Первым решился заговорить Нацу. — Что он за бред опять несёт? — пожал он плечами. — Какие ещё подарочки? Зная Монокуму, можно предположить, что ничего хорошего. — Лично я никуда не пойду, — серьёзно сказал Грей, не поворачиваясь. — Не хватало ещё идти на поводу у этой игрушки. — А мне кажется, лучше всё-таки сделать то, что он требует, — улыбнулся Бора, приглаживая волосы. — Будет очень стрёмно, если игрушка рассердится и прикончит кого-нибудь за пренебрежение правилами. Особенно тебя, Фуллбастер. Ты нам ещё пригодишься. — Ладно-ладно, я всё понял, — Грей нехотя отошёл от стены и огляделся по сторонам. — Раз все идут, то и я с вами. Где хоть эта переговорная? Кто-нибудь видел? — А вот, за поворотом, — охотно пояснил Бора, указывая куда-то вдаль. — Я сегодня утром видел, там даже табличка имеется. Пойдёмте.

***

... Переговорная оказалась мрачным громадным помещением с высоким потолком и толстыми тёмными стенами. Столы и сиденья здесь поднимались амфитеатром и освещались лишь одинокой тусклой лампочкой. Разобрать что-то в таких потёмках было практически нереально, и Леон недовольно зажмурился и потряс головой. — Чёрт, да включите уже кто-нибудь свет! — не выдержал он. — Я же ничего не вижу! Какой такой подарочек я должен сейчас узреть? — Кажется, Монокума приготовил нам вот это, — тихо проговорила Мираджейн, взяв двумя пальцами со своего столика большой белый конверт с изображением Монокумы. Слегка надорвав его, девушка вытащила обычный CD-диск. — Тьфу ты! — Бора уже удивлённо вертел собственный диск в руках. — Ну и что это за безделушка? Компьютерная игра, что ли? — А я думаю, там какой-то очешуительный плейлист! — весело закричала Миллианна откуда-то сзади. — Ну-ка, посмотрим, что за песенки нам тут предлагают... — Мне кажется, там фильм, — хмуро произнёс Хибики, почесав затылок. - Но, судя по упаковке, фильмец-то второсортный... Вряд ли этот мономедведь предложит нам что-то дельное. — В любом случае надо посмотреть, — решил Грей. — Надеюсь, от увиденного не ослепнем. Ребята осторожно вставили диски в дисководы и внимательно уставились в экраны небольших новеньких ноутбуков, которые располагались у каждого на столе. Сначала ничего не было видно и уши резал противный скрежет, потом перед глазами закрутилась та же ехидная мордочка Монокумы, а дальше... Люси так и подскочила на месте: с экрана ей приветливо махали родители и сестрёнка, сидя в каком-то полутёмном помещении за партой. — Папа... мама... вы что здесь делаете? — пролепетала она, вцепившись пальцами в край стола. — Мишель... почему она здесь? Девушка испуганно заозиралась по сторонам: нет, никто не подслушивает, все заняты своими видеозаписями. Она снова посмотрела на экран и тут же наткнулась на радостную, по-детски открытую улыбку Мишель. — Люси, привет-привет! — сестрёнка весело засмеялась и протянула к Хартфилии руки. - Ну, как ты там? Нравится в Академии? — А... да, конечно! — Люси даже не сразу нашлась, что сказать. — Жаль, конечно, что ты так далеко и я не могу тебя познакомить с ребятами... Вот и Бора Великолепный тоже здесь, я обязательно попрошу у него для тебя ещё один автограф! Только мы здесь как в тюрьме и без понятия, когда вообще сможем уехать... Мишель, сестрёнка, ты не можешь позвонить в полицию и рассказать, что нас всех держат в плену и заставляют убивать? Мишель... ээээ... Мишель, ты меня вообще слышишь? — А? — Мишель приложила ладонь к уху и снова согласно закивала. — Слышу, Люси, конечно, слышу! Мы всё передадим! Но мне кажется, ты слишком перегибаешь палку! — Не переживай, дочка, — ободряюще улыбнулся отец. — И не скучай, мы обязательно встретимся на каникулах! Или даже раньше, это уж как сложится. — Как бы нам хотелось тебя обнять, милая... — вздохнула мама. — Мишель так плакала, когда ты уехала, ничего не хотела есть, не выходила из комнаты... Дом без тебя словно опустел. И одноклассники твои каждый раз звонят и спрашивают про тебя. — Да, сестричка, приезжай скорее! — взмолилась Мишель. — Мне столько всего надо тебе рассказать! А ещё нас пригласили сниматься для одной новой компьютерной игры, представляешь? Вот здорово-то! Старшая дочка — знаменитая кутюрье, а родители и младшая — герои игры! Здорово, да? Мы и сейчас в игре, говорим отсюда, видишь? Парта начала медленно отъезжать куда-то назад, во тьму, и лица родителей и Мишель уже было сложно различить. Когда над их головами зависели тяжёлые разноцветные блоки, Люси невольно напряглась и буквально впилась глазами в экран. — Мам, пап, а это не опасно? — недоверчиво спросила она. — Вы там давайте осторожнее... — Главное — учись хорошо, дочка, — кивнул отец. — Не расстраивай папу. Если узнаю, что в роду Хартфилиев завелась отпетая двоечница, то приеду в вашу Академию собственной персоной! И мало тебе не покажется, так и знай! Слово папочки! Люси усмехнулась: ну да, папа в своём репертуаре, как всегда. Только это почему-то отнюдь не успокаивало её сейчас: слишком уж девушка была напряжена. — А я привезу тебе твоих любимых сладких пирожков с повидлом, — мама причмокнула языком и мечтательно закатила глаза, — С каким хочешь — с яблочным или вишнёвым? Здесь таких не испекут, так что заказывай, пока есть время — побалуем! — Мам, я... Истошный крик Люси заполнил всю переговорную. Смертельно побледневшая девушка в ужасе смотрела на разноцветные блоки, из-под которых вытекала кровь. Они обрушились на папу с мамой и Мишель, да так быстро, что она даже и понять ничего не успела. Хотя... да, лучше не понимать. Люси даже не замечала, что её руки непроизвольно дрожат, выбивая барабанную дробь, а перед глазами снова всё плывёт, как в тумане. Сейчас она не выдержит... — Итак, игра окончена! — этот двухцветный медведь, уже ставший для Люси чуть ли не ночным кошмаром, появился снова, но уже возле блоков, и замахал красными треугольными флажками, похаживая туда-сюда. — Очень жаль, что я выпустил пока что только один уровень, правда? Но и приятная новость не заставляет себя долго ждать: в продолжении моей замечательной и атмосферной игры можно будет купить бустер на бесконечное число жизней и начать всё заново! Вот такой я добрый разработчик, упу-пу! А чтобы я соизволил продать его именно тебе, уважаемая сволочь, надо выбраться из Академии и лично попросить об этом меня и моих драгоценных помощников! Иначе твоя милая семейка никогда не воскреснет! — Не-е-е-ет! — закричала Люси. — Папа, мама! Это же просто игра! Папа, мама! Вы не могли умереть, меня просто обманывают! Господи, скажите же кто-нибудь, что это просто иллюзия, просто глупый сон... Ноги внезапно стали словно ватными и до отказа наполнились чем-то жидким и обжигающе-холодным. Не выдержав, Люси сползла на пол на колени и уже оттуда закричала во весь голос: по-другому выплеснуть своё отчаяние она не могла. Ей даже было всё равно, слышат ли её ребята. Какая уже разница, когда словно земля осыпается под тобой и уходит из-под ног, когда твой рассудок теряется, проваливаясь в эту кошмарную бездну, в эту пустоту... «Надо выбираться отсюда, — какая-то сознательная мысль всё же промелькнула в голове девушки. — Надо купить этот бустер, чтобы оживить их... Убить... Только убив, я смогу это сделать... Иначе я просто не смогу жить без них... Просто не будет никакого смысла...» Следом помещение пронизали новые крики, послышался истеричный рёв. Маленькая Венди, которая до сих пор сидела, забившись в угол, вдруг тоже не выдержала и кубарем скатилась с лестницы, после чего выбежала в коридор. Следом за ней выскочила и Шерия, сильно пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу. В переговорной началось настоящее столпотворение, все бежали кто куда, и лишь одна Эрза спокойно и в раздумьи смотрела в свой экран, потирая подбородок. Зато остальные словно обезумели. — Люси! Люси, ты в порядке? — над девушкой склонился такой же бледный и взволнованный Нацу, протягивая ей руку. — Давай, вставай быстрее! Тут сейчас опасно оставаться, ребята на взводе! Где-то далеко в коридоре послышался истошный визг Флёр, изредка прерываемый её прежним диким хохотом, затем донеслись громкие сдавленные всхлипы Миллианны. Хибики уже давно потерял сознание, и Леон с Борой, подхватив парня под руки, утащили его куда-то из переговорной. — Н...Нацу... — Люси схватила хакера за пуговицу и сильно потянула его к себе, по-прежнему не поднимаясь с колен. — Нацу... я должна выбраться отсюда, понимаешь? Обязана! Если я не куплю у Монокумы этот чёртов бустер, то никогда больше не увижу сестрёнку и папу с мамой! Скажи, кого и как можно убить, и я это сделаю! Сейчас же сделаю! Или... или дай мне убить тебя! — Да успокойся же, Люси! — Нацу не на шутку рассердился и изо всех сил затряс девушку за плечи. — Я тоже видел эту игру, и все видели! Не ты одна! Монокума нас просто пугает и хочет уже расшевелить, он же сам сказал, что ему скучно! — Да пошёл ты! — Люси с досады оттолкнула Нацу и кинулась бежать, оставив его одного в переговорной. Остальные ребята были в коридоре, шокированные и подавленные. Только Эрза, да ещё Баккус и Бора сохраняли спокойствие, остальные же продолжали паниковать. — Эрза, да как так-то... — всхлипывала Миллианна, сидя на полу и прижимаясь мокрым от слёз лицом к шёрстке своего кота. — Неужели их всех и вправду убили? Зачем?! — Не знаю я, — процедила Эрза, но на подругу не обернулась: сейчас она пыталась привести в чувство Хибики. — Этот медведь может придумать всё что угодно, и у нас не остаётся другого выхода, кроме как поверить в гибель близких на слово. — Какой-то чудной способ нас напугать, вам не кажется? — фыркнул Бора. — Как я всегда это называю, дешёвая уловка. — А что тут непонятного-то? — огрызнулся Жерар. — Это мотив, чтобы заставить нас уже действовать! А другого способа Монокума, видно, не нашёл. — Просто это больше похоже на мерзкий грязноватый шантаж, — заключил Бора. — Лично мне напомнило именно это. Такие ужимки и прыжки я знаю, меня ими уже не проведёшь, но вот вас... Отличная попытка, Монокума, знаешь ли! — Эрза, тут Руфусу плохо! — вскрикнула Шерия. — Сделай что-нибудь, иначе он на всех кинется! Может, ему тоже дать успокоительное? Руфус сидел на коленях и раскачивался взад-вперёд, но ни на что кругом не реагировал. Когда Грей по просьбе Эрзы поднёс ему таблетку и стакан воды, он вдруг дёрнулся и в бешенстве отбросил от себя стакан, пролив всю воду Грею на рубашку. — Руфус, прекрати! Что ты творишь такое?! — испугалась Мираджейн. — Ненавижу, скоты! — взревел Руфус, остервенело обводя всех взглядом. — Моих друзей убили, а вы ведёт себя как ни в чём не бывало! Всех прирежу, поняли? Все сдохнете, а я выберусь и спасу их, так и знайте! — Да заткнись ты уже! — не выдержала Шерия и возмущённо ткнула в Руфуса пальцем. — Всем плохо, не тебе одному! Нас могли и обмануть, ты не рассматриваешь такого варианта?! Руфус так же внезапно успокоился и уткнулся лицом в грязный пол, что-то бормоча и причитая. — А ведь он снова прав, — с убийственным спокойствием произнёс Грей. — Убить надо. Мне тоже надо, иначе я так и останусь в этой тюрьме. А так я не хочу. Кого из нас проще убить? — Вот только ты-то не начинай, а? — Леон потряс Грея за плечи. — Не хватало ещё нам всем потерять последние остатки разума! Тут уже не вытерпел и всегда спокойный и хладнокровный Грей. Встряска его взбесила, и он, забыв обо всех предосторожностях и правилах, вдарил Леона в лицо. Закипела драка, и всякий, кто пытался разнять драчунов, получал либо в глаз, либо тоже по лицу. — Прекратите, пожалуйста, прекратите! — заплакала Мираджейн и сама сунулась разнимать парней. Она кое-как вклинилась между ними, но Леон сильно задел её кулаком, и девушка отшатнулась, тихо вскрикнув и закрыв лицо руками. Удары беспорядочно посыпались то по голове, то по плечам: Грей и Леон, взбешённые и разгорячённые, уже не замечали, по кому попадают, и старались лишь добраться друг до друга. Кончилось тем, что Грей вцепился Леону в воротник и прижал его спиной к стене, но ударить не успел: подоспевшие Жерар и Эрза оттащили его и заломили ему руки назад. — Драки нам тут ещё не хватало, — бросил Жерар и обернулся к плачущей Мираджейн. — Ты там в порядке хоть? — Кажется, да... — грустно проговорила Мираджейн. — Только синяк на щеке, наверное, останется. — Ещё бы! У этих бестолковых кулаки тяжёлые! — закатила глаза Шерия. — Советую тебе приложить к щеке что-нибудь холодное... Мира, ты чего опять? Больше не сдерживая душившие её слёзы, Мираджейн снова заплакала, закрываясь длинными белоснежными волосами. Её худенькие плечи ежесекундно вздрагивали, а сама девушка, всегда такая ласковая и улыбчивая, сразу стала крошечной и жалкой. — Зачем же так, ребята... — прошептала она. — Ведь мы же друзья и должны держаться вместе! Ссоры и драки нас только отдалят друг от друга... Сейчас мы все в одной лодке! Почему вам так сложно понять друг друга? Ну почему? Очередной экран в коридоре внезапно включился, и в нём показалась хищно оскаленная мордочка Монокумы. Ребята среагировали моментально и инстинктивно сбились в кучу: мало ли что ещё придумал их странный директор... — Упу-пу, сволочи, вот этого я как раз и добивался! — игрушка довольно захихикала, закрыв мордочку толстыми лапками. — Как же вас легко вывести на эмоции! Признаться, я и сам в культурном шоке от того, что смог так быстро вас растрясти. Упу-пу, да какой же я умный, ну в самом деле... Ну что, сволочи, чувствуете, как все радости подло покидают вас, а? Чувствуете, как рушится весь мир вокруг? Вот-вот! Это отчаяние, дорогие сволочи, и отныне оно прочно закрепится в вашей мерзкой жизни, будет сопровождать повсюду и больше не уступит место надежде! — Пошёл ты, тварь монохромная, — процедил Леон. — Ещё чего не хватало... — Мы всё равно не станем убивать друг друга! — вскрикнула Мираджейн. — Тебе не удастся нас сломить! — Пу-пу, какие громкие слова от отпетых сволочей! — Монокума выпустил когти и приблизил к экрану вплотную свой красный глаз-лампочку. — Уверяю вас: пафоса надолго-то и не хватит! Блистательный Монокума на все сто уверен, что рано или поздно после такого восхитительного мотива кто-нибудь сорвётся и — баста! А мои ватные мозги ещё никогда меня не подводили! Упу-пу-пу-пу, и-хи-хи-хи-хи! Понемногу медведь окончательно развеселился и больше уже не прекращал хихикать. Схватившись за живот, он крутился в компьютерном кресле, но его зловещая мордочка так и осталась неподвижной. Казалось, Монокума никогда не остановится и рано или поздно лопнет от смеха, правда, сейчас это выглядело отнюдь не смешно, а даже жутко... — Боже, какой ужас... — прошептала Венди. — Ненавижу... — пробормотал Руфус и в ярости ударил об пол кулаком. — Я всё равно выберусь из этой тюрьмы! И никто меня не остановит! Вот увидите... Подняв голову, Абсолютный Косплеер посмотрел на плачущую Венди и слегка улыбнулся уголком губ. Убить? Да, эта малышка — именно то, что ему нужно! Её прикончить будет проще всего. Нужно только выбрать время...