Ошибки прежней жизни

Ну вот, я решил записывать в эту тетрадочку значимые события моей жизни. Даты ставить не буду - количество прожитых лет напрягает, даже если ты жнец. Иногда хочется выплеснуть куда-то свои мысли, но у меня нет "жилетки", в которую я мог бы поплакаться. И искать её я не хочу! О своих слабостях имеешь право знать только ты сам! Сегодня я был взбешён: я узнал, кто будет моим напарником на выпускном экзамене. Это ботаник Спирс! Почему судьба так жестока? Почему именно он? Человек, который раздражает меня одним своим видом! Целый месяц мы вынуждены будем жить в мире смертных и отслеживать какого-то писаку, чтобы определить его важность для истории человечества. Я не выдержу. Уверен, мы поцапаемся в первый же день. Вообще, мне нравятся мужчины, и я не скрываю этого. У меня даже есть мечта: встретить единственного "своего". Мы бы жили в маленьком домике за городом. Там был бы небольшой садик и белый заборчик. А ещё у нас бы была собака. Жаль только, что я никогда бы не смог родить ему ребёночка. Я ненормальный?! Ну и пофиг! Только я ещё такого мужчину не встретил. Я знаю, что нравлюсь многим. И мужчинам, и женщинам. Была как-то одна девушка, которая пыталась убедить меня, что мужчине хотеть мужчину - это противоестественно, и я должен встречаться с ней. У неё оказался плохой дар убеждения. Вообще, вокруг меня много мужчин. Я красивый, я один из лучших студентов на курсе, я сексуальный. Мне ничего не стоит пробудить желание в любом из них, и они будут только рады быть со мной. Но я не хочу. Мне нравится их внимание, но меня раздражает, когда кто-то начинает облизывать меня взглядом или распускать руки. Почему они считают, что если со мной легко общаться, то значит и в постель затащить будет легко? Я не хочу никого из них. Потому что они слабы. Я сильнее любого из них. И это проявляется не столько в физической силе, сколько в... Как бы это назвать-то? Наверное, "сила личности" - будет вернее всего. Я не страдаю нарциссизмом - моя самооценка основана на реальных фактах. "Мой" мужчина должен быть сильным! Он должен быть таким, чтобы от одного его взгляда я чувствовал слабость и желание подчиниться ему. В его руках я хочу Быть слабым, а не Играть в слабость, чтобы побаловать его эго. Всё, мне надоело писать. Спать пойду. Мы сидим в мире смертных уже две недели. Мне скучно! Спирс не просто ботаник, он - зануда-ботаник! Целыми днями мы следим за нашей целью. Уилл записывает чуть ли ни каждый шаг этого смертного, а вечерами перечитывает свои записи. Я пытаюсь развлечь сам себя за его счёт. Проще говоря - хочу вывести его из себя, чтобы убрать это постное выражение, которое не сходит с его рожи. Ну как можно жить с таким лицом? Как будто его за яйца схватили, и любое изменение мимики приведёт к их немедленному отрыванию. Ну вот, опять уткнулся в свои записи. Бесит. И ведь ничем его не пронять! Интересно, если я начну его соблазнять, какая будет реакция? Боюсь, он вообще не поймёт, что его соблазняют. Попробовать что ли? Мне скучно! Сегодняшнюю дату надо обвести в чёрный кружок! Я допёк Спирса! Но не из-за этого я решил отметить этот день, как траурный. Я наконец увидел мужчину, о котором так долго мечтал! И им оказался Уильям Твою-мать Спирс! Смерть Великая, за что мне это? Почему это оказался именно он?! Лучше бы он так и оставался занудой-ботаником! Зря я его доставал - себе же хуже сделал. Но его взгляд... Это был тот самый взгляд, который я так хотел почувствовать на себе! От этого взгляда, от близости этого неизвестного Уильяма меня словно током пронзило, а от резко вспыхнувшего возбуждения подкосились ноги. Это безумие! Как за личиной среднестатистического студента могло скрываться Это?! Где же ты все эти годы прятал такого себя? Что ещё сокрыто в тебе Уильям Т. Спирс? Хочу узнать! И я узнаю. Ещё и спасать его пришлось. Плёнки жизни сложно удержать косой - они норовят вырваться и проникнуть в тело жнеца. На занятиях нам говорили, что это приносит сильную боль и туманит разум. Воспоминания умершего, попав в тело жнеца, могут свести того с ума или даже убить. Именно это и произошло со Спирсом. Когда я увидел, как плёнки вонзаются в его тело, стало страшно. Не хочу думать о том, что могло случиться, если бы я не успел. Я умничка?! Да-да, я знаю! А теперь, Уильям, покажи мне: каким ты ещё можешь быть... Меня отправляют в Австрию! Вена... Я буду кружиться в вальсе с великолепным мужчиной, которого обязательно там встречу. Мы будем смотреть друг другу в глаза... Так, я сказал, что буду смотреть в глаза "великолепному мужчине", а не Спирсу! Ну почему мне вспомнился именно он?! Даже сейчас умудрился испортить мне мечту! Я решил, что со Спирсом ошибочка вышла. Просто мы целый месяц жили бок о бок, и весь мой круг общения замыкался на нём. Спирс, по определению, не может быть "моим" мужчиной! Почему? Потому что он даже не смотрит на меня! Бесит! Они издеваются! Меня - блестящего студента - отправили работать куда-то на задворки мира! Где моя Вена?! Где мой вальс?! Я сижу в каком-то зачуханном отделении, где работают полтора инвалида! Я хочу обратно! Я им здесь такую жизнь устрою, что они сами захотят от меня избавиться, несмотря на то, что у них катастрофическая нехватка кадров! Я всё чаще вспоминаю Уильяма... Это из-за того, что здесь нет никого, кто был бы достоин моего внимания! Я вернулся! А Уилли тут времени зря не терял: дополз до кресла начальника. Остался всё таким же эмоциональным импотентом! - Добро пожаловать в лондонский департамент, диспетчер. Надеюсь, что на работу вы будете приходить одетым согласно уставу. И что ему не понравилось? В уставе сказано: деловой костюм. Но там нет ни слова о том, какой ширины должны быть брюки, или какого фасона пиджак! А про галстук вообще ни слова! И вообще, захочу, назло ему приду завтра голым и с бантиком на члене. Вот тогда и посмотрим на твою морду, Спирс! А я ведь правда скучал. И так рад был его увидеть. А он сделал вид, что мы вообще не знакомы! Обидно. К Уильяму не подобраться. Мы существуем в разных плоскостях: он - в своём кабинете, я - среди остальных жнецов. Кстати, за время моего отсутствия он натренировал "начальственный взгляд", от которого я просто млею. А ещё его голос... Когда он выступает на собраниях или на летучках, я вообще не могу уловить смысла его слов. Я слушаю его голос. Он вводит меня в состояние полной отрешённости от мира. Потом совершаю нелепые ошибки, потому что всё пропустил. И он ругается на меня. А я опять ничерта не воспринимаю, потому что в эти моменты я могу смотреть ему в глаза и вновь тонуть в звуках его голоса. Вот такой замкнутый круг. Сволочь! Он даже когда отчитывает меня не повышает тон! Может, если бы он кричал, то у меня не было бы такой реакции. Короче, я всё глубже увязаю в болоте Уильяма Т. Спирса. И никто меня не спасёт. Всё, я решил: Уильям будет моим! Я буду не я, если не смогу заполучить его! Я по-прежнему красив, интересен и безумно сексуален. В этом я убеждаюсь каждый день, когда замечаю направленные на меня похотливые взгляды. Но мне мало вызвать в Уильяме только страсть, я хочу завладеть его сердцем и мыслями. Да, вот такой я жадный! Только надо продумать стратегию. Обычные методы соблазнения на него не подействуют - это точно. Да и не хочу я быть посмешищем для всего департамента, слышать шепотки за спиной или видеть сочувствующие взгляды. У меня не получается! У меня впервые ничего не получается! Он абсолютно равнодушен, в то время как я схожу с ума. Я не думал, что моя одержимость Спирсом окажется настолько сильной, пока он не уехал на какой-то форум в Данию. Его не было всего четыре дня, а у меня была настоящая ломка! Я так хотел его увидеть. Просто увидеть! А когда он вернулся, я чуть не кинулся ему навстречу. Сердце забилось, как бешеное. Пришлось вцепиться в собственный стул, чтобы не рвануть к нему. Я подошел к Уильяму в обеденный перерыв. - Как прошёл форум? - обычный вопрос. - Темы форума вне вашей компетенции, диспетчер. Займитесь вашими прямыми обязанностями. Блядь, Уилл, это был обычный вопрос! Неужели нельзя было просто на него ответить, а не опускать меня в очередной раз! И так происходит всякий раз, когда я пытаюсь сблизиться с ним. Меня одаривают холодным взглядом и отправляют работать. Будто я постоянно нихрена не делаю! У него появилась женщина. Она не из нашего отдела. Интересно, встречался ли он с кем-нибудь во время моего отсутствия. Наверное. Он же не девственник, в конце концов. Ну почему она?! Что в ней такого особенного, что привлекло его? Я же намного красивее! Я лучше! Это не простое самовосхваление - количество поклонников у меня и у неё говорит само за себя. Я хочу быть на её месте! Я хочу прикасаться к нему, целовать его губы, чувствовать его руки! Почему всё это досталось какой-то бабе! Только из-за того, что у неё два нароста спереди и дополнительная дырка между ног? Я хочу уничтожить её! Ты свихнулся, Грелль! Ты влюбился в человека, который смотрит на тебя, как на пустое место и вряд ли когда-нибудь посмотрит иначе. У меня нет шансов? Я подумал и решил: раз ему нравятся женщины, то я стану женщиной. Такой, от которой не сможет отказаться ни один мужчина. Так, высоту каблука надо уменьшить. Мои ножки конечно шикарно смотрятся на высокой шпильке, но работать в такой обуви неудобно. От идеи носить платья тоже придется отказаться. Буду надевать их только по праздникам. Зато сколько возможностей дала мне моя новая роль! Сначала было как-то непривычно, но сейчас мне она даже нравится. Я вживался в новый образ постепенно, потому что резкое изменение поведения вызвало бы подозрения. Но сейчас мой образ полностью завершён. Я - леди. Немного ветреная, немного легкомысленная, чуть развязная. Я приучу его к своему присутствию, к своим прикосновениям, к своему теплу. Я заполню собой его мысли и его время. Я стану неотъемлемой частью его жизни. Правда, у выбранного мной образа есть ряд недостатков. Главный из них - мне приходится флиртовать и с другими мужчинами, чтобы моё повышенное внимание к Уилли не так сильно бросалось в глаза. Это создало мне не очень хорошую репутацию и породило ряд отвратительных слухов. Некоторые верят им. Паре таких поверивших пришлось дать в рыло, а одному сломать руку - теперь они поняли, что не стоит верить всему, что говорят. От своей игры я отдыхаю вечером. Мне нравится один бар. Там спокойная атмосфера, и в нём не отдыхают жнецы. Мне назначили стажёра. Забавный малый. Плохо только, что теперь даже на сборе придётся поддерживать образ. До этого я работал один и в мире смертных мог расслабиться. Сегодня встретил в баре Эрика Слингби. Сначала попытался переключиться в режим "леди", но так устал за весь день, что понял - не смогу. Ну и насрать. Не думаю, что он побежит завтра рассказывать всем, что Грелль Сатклифф забыл, что он леди. Эрик вообще не производит впечатление болтливого человека. Ему тоже достался стажёр. Слингби от него явно не в восторге. Странно, но с этим медведем - я имею в виду Эрика - оказалось очень легко общаться. Он грубоват, прямолинеен и нелюдим, но, мне кажется, бесконечно одинок. Причём его одиночество добровольное. Такими становятся те, кто потерял или слишком многих, или слишком важных для себя людей. Рядом с ним мне почему-то хочется быть самим собой. У меня сегодня был выходной! Ушёл в мир смертных. Многие жнецы любят проводить свои выходные на земле. И я не исключение. Мне нравится наблюдать за людьми. Их жизнь так коротка. В молодости они стараются ухватить как можно больше из того, что эта жизнь может им дать: больше чувств, больше эмоций, больше впечатлений. И весь отведённый им срок - до самой смерти - они, как самое дорогое сокровище, берегут то, что получили в юности. Перебирают драгоценные камешки воспоминаний, хранящиеся в сундучке их памяти. Жизнь жнецов бесконечно долгая. Ежедневно встречая смерть, просматривая записи судеб многих людей, мы становимся равнодушными ко всему, наши души черствеют до тех пор, пока не превращаются в камень. Мир смертных влечёт нас, потому что здесь многие из нас могут вновь почувствовать жизнь в своих окаменевших душах. Нам запрещено проявлять себя перед смертными, но это правило мало кто соблюдает. Сегодня я очень пожалел, что принадлежу к их числу. Я сидел в летнем кафе, когда за мой столик подсел он. Обычно я не знакомлюсь с людьми, но когда я его увидел, то уже не смог прогнать. Его зовут Роджер, и он, как две капли воды, похож на Уильяма. Мы провели вместе весь день. Договорились встретиться в том же кафе в мой следующий выходной. Я хочу и боюсь этой встречи. Я так и не смог пересилить себя и отказаться от встреч с Роджером. Как человек, который вынужден работать на холоде, возвращается в тепло, так и я от холода Уильяма бегу в тепло Роджера. Он смотрит на меня так, как Уилл не смотрел ни разу. Мне с ним легко и свободно. Рядом с ним я могу быть самим собой и не чувствовать, что в чём-то превосхожу его. С ним хорошо... Но он не Уильям. - Я люблю тебя, Грелль, - сказал мне сегодня Роджер. Я не смог его поцеловать. Думал, что смогу, но как только увидел его глаза, понял - нет. Потому что глаза того, кого я хочу целовать - зелёные, а не голубые. Я буркнул в ответ какую-то нелепицу и просто ушёл. Мне с самого начала нужно было прекратить эти встречи, но мне так хотелось хотя бы немного пожить в своей мечте. Вчера я умер. После смены я зашёл в кабинет Уильяма, чтобы отдать ему документы, которые забыл у меня Эрик. Уилл сидел в своём кресле и спал. Я положил папку на стол, но уйти не смог. Присел на корточки рядом с его креслом. Ему снилось что-то хорошее - он слегка улыбался. Он был таким красивым в тот момент. Мужчина, которого я люблю. Я не удержался и провёл кончиками пальцев по его щеке к губам. - Я так люблю тебя, - тихо прошептал я. - Разве шлюхи способны испытывать такое чувство, диспетчер? - раздался в ответ холодный голос, и Уилл открыл глаза. - Уберите вашу руку - мне противны ваши прикосновения. Эти жестокие слова словно пригвоздили меня к месту. Я почувствовал, как мое сердце медленно и мучительно умирает. Оно корчилось от невыносимой боли. Оно кричало так громко, что казалось, его слышно за многие мили. Но, увы, его крик слышал только я. Я не помню, как вышел из кабинета Уильяма; я не знаю, что я делал потом. Очнулся я перед домом Роджера. "Сюда нельзя", - только и успел подумать я, как дверь открылась. - Грелль! Что-то случилось? На тебе лица нет. Входи. "Мне нельзя туда. Надо уйти". И я вошёл внутрь. Роджер повернул меня к себе и заглянул в глаза. - Что с тобой? - Ты любишь меня? - Да. Ты мне объяснишь, что происходит? - Хочу быть твоим. Я не врал ему. Я был противен тому, кого люблю. Но есть человек который любит меня, и рядом с ним я хотел забыться. В глубине разума я понимал, что это неправильно. Но моя душа болела, а сердце было разодрано в клочья. Губы Роджера, его руки, его ласки, его тепло помогали облегчить мою боль. Хотя бы на короткое время забыть о ней. Он стал первым мужчиной, которому я позволил взять меня. Я купался в его нежности, плавился от его прикосновений, задыхался от страсти, когда почувствовал вспышки острого, чуть болезненного удовольствия в тот момент, когда он начал двигаться во мне. Я кончил слишком быстро. Роджер замер, удерживая меня, пока моё тело сотрясалось в оргазме. Снова он начал двигаться только после того, как я сам толкнулся ему навстречу. Мне нравилось чувствовать, как его член входит в меня. Нравилось легкое жжение из-за растянутости ануса. Он входил в меня сильно и глубоко, и от каждого его толчка пах сводило от сладко-мучительного наслаждения. Оно копилось и расползалось по всему телу. А потом меня накрыло удушливой волной чистейшего удовольствия. Роджер аккуратно вышел из моего тела и в несколько движений довёл себя до разрядки, выплеснувшись мне на живот. Пока я приходил в себя после двух оглушительных оргазмов, он принёс влажное полотенце и стер с меня следы нашей близости. Потом сел на край кровати и уставился в окно абсолютно пустым взглядом. - Кто такой Уильям? - тихо спросил он через несколько минут. Его вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу уловил его смысл. - Что? - переспросил я. - Уильям. Ты шептал это имя. Я не знал, что ответить. Да и что тут можно сказать? Роджер повернулся ко мне. В его глазах было столько непонимания и боли, что мне казалось, будто я могу ощущать их физически. - Прости, - прошептал я. Я чувствовал, как из моих глаз катятся слёзы. Я не плакал, когда больно сделали мне, но я не смог вынести боль которую сам причинил этому человеку. - Я так похож на него? - тихий голос Роджера разрывал барабанные перепонки и звучал в голове набатом. - Прости. - Ты так сильно любишь его? Я схватил его за руку и прижался к ней губами. - Прости. Пожалуйста, Роджер, не надо больше! Он склонился ко мне, провёл пальцами по моему лицу, стирая слёзы. - Он идиот, - прошептал Роджер. - Или слепец, потому что не видит, кого упускает. Если ты позволишь, я могу стать... - Нет! - я больше не мог смотреть ему в глаза, поэтому прижал его голову к своей груди. - Ты не должен быть ни чьей заменой. Ты должен стать для кого-то единственным. Обязательно должен! Слышишь? Он кивнул. - Мне надо уходить, - я должен был отказаться от него. - Побудь еще немного. - Нет, Роджер. Прости, потом будет ещё сложнее: мне - уйти, тебе - отпустить. Он поднялся, подошёл к окну и прижался лбом к стеклу. Я молча оделся и тихо покинул его дом. Я вернулся домой и напился, а сегодня не пошёл на работу. Завтра Спирс влепит мне выговор и штраф. Ну и насрать! Хуже, чем есть, уже не будет. Я и подумать не мог, что он прислушивается к сплетням, которые распускаются по отделу. Более того, верит им, как истине в последней инстанции. А ведь всё, что говорят обо мне в отделе - это всего лишь мелочная, злая месть тех, кто был уверен, что меня можно безнаказанно лапать и пытаться зажать в тёмном уголке. Уильям, Уильям, ты унизил меня так, как никогда раньше. Ты назвал меня шлюхой, даже не попытавшись узнать правдивы ли слухи обо мне. Ты втоптал в грязь мои чувства. Я тебе этого не прощу! Я устрою тебе такую "сладкую" жизнь, что у тебя задница слипнется, и тебя разорвёт от переполнившего тебя дерьма! Шлюха? Я покажу тебе, что значит "шлюха"!