Ошибки прежней жизни

Грелль закрыл дневник и откинулся на спинку дивана. Так вот как он прожил все прошлые годы. Довольно безрадостно, надо сказать. Из всего прочитанного ему понравилась только часть со спасением Алана. Он вернулся в спальню и вновь взглянул на содержимое шкафа. Значит это не вещи предполагаемой любовницы. Что ж, это хорошо: не будет ожидаемого выяснения отношений, да и за свою сексуальную ориентацию можно не волноваться. Он подошёл к туалетному столику. Значит здесь каждое утро он "делал" из себя женщину. Грелль задумчиво перебирал флакончики и коробочки на столе. Да! Он иногда жалел о том, что родился мужчиной. Да! Его мечта о загородном домике, о детишках и о сильном мужчине рядом никуда не делась, но он никогда не обольщался надеждой на исполнение этой мечты. Как бы он ни хотел быть женщиной, он ей никогда не станет. Да! Он мог быть актёром. Он мог бы сыграть даже точку на белом листе бумаги, и это была бы гениально сыгранная точка. Но он никогда не хотел, чтобы "роль" превратилась в "жизнь". Грелль взглянул на себя в зеркало. - В кого ты превратился, Грелль Сатклифф? - задал он вопрос своему отражению. - Ты - один из лучших студентов на курсе - стал посмешищем для всего департамента. Шутом, обряженным в женские шмотки. Скажи, многие ли из тех, кто тебя знают, не считают тебя шлюхой? И всё из-за кого? Из-за зануды Спирса! Где твоя гордость, Смерть тебя забери! Грелль схватил первый попавшийся флакончик и швырнул его в зеркало. По отражению поползли уродливые трещины. Он сорвал с постели покрывало и смахнул на него всё содержимое туалетного столика. Следом полетели вещи из шкафа... Сверху опустились длинные алые пряди. Он связал концы покрывала и выволок его в прихожую. Сорвал с вешалки красный женский плащ... а потом повесил его обратно. Нет, он не сможет выкинуть эту вещь. Вещь, которая принадлежала так похожей на него женщине. Нынешний он не знал эту женщину, но прошлому ему она была дорога, и прошлый он хотел всегда хранить память о ней. За домом Грелля был небольшой пустырь. Этим утром яркие язычки пламени весело плясали над тем, что раньше было содержимым жизни Грелля Сатклиффа. Греллю нравился огонь. Яркий и непредсказуемый, как и сам жнец, огонь завораживал его. Сейчас, когда пламя уничтожало его прошлое, Грелль думал о будущем. Во-первых, надо реанимировать свою почти мёртвую репутацию. Во-вторых, Уилл. Грелль помнил, какие чувства вызвал в нём этот жнец. А теперь он знал, что если пойдёт на поводу у этих чувств, то это будет путь в никуда. Значит надо задавить их в зародыше, пока они не обрели силу и не подчинили его себе. Грелль считал, что это будет несложно: надо только максимально сократить количество и время встреч с Уильямом на работе. - Ты выбрал странный способ согреться, - раздался за спиной насмешливый голос. Грелль обернулся. Рядом стоял Эрик. - Привет, - улыбнулся Грелль. - Да вот нашёл у себя кучу ненужного барахла. А ты чего тут в такую рань? - Проведать пришёл и весточку от Спирса принёс. Тебе помог дневник? - Вспомнить - нет, а так - да. Я узнал много интересного. А почему ты один? Я думал, ты познакомишь меня с Аланом. - Ну, он зайдёт чуть позже. Тоже волнуется за тебя. - Тогда, идём пить кофе! Грелль подхватил Эрика под руку и повёл в сторону дома. - Слушай, Грелль, - начал Эрик, когда они удобно разместились в гостиной, - может, сейчас и не время, но всё же... Скажи, что ты обещал демону за спасение Алана? Согласись, я должен знать и помочь тебе, учитывая сложившиеся обстоятельства. - Ммм, - Грелль постучал пальцем по губам, изображая задумчивость. - Нет! Не скажу! - он показал Эрику язык. В ответ Эрик глухо рыкнул. - Дорогой Эрик, - Грелль подошёл к Слингби со спины, упёрся ладонями в подлокотники кресла, а подбородком ему в макушку, - это дело закончено, и тебе нет нужды волноваться об этом. Заботься лучше о своём молодом любовнике. - Доброе утро, - раздалось со стороны входа в гостиную. - Упс, - улыбнулся Грелль, ни на сантиметр не поменяв своего положения, - мы забыли закрыть дверь. Я предполагаю, что ты - Алан. - Как ваше здоровье, Грелль, - кивнул Хамфриз. - Я хожу, говорю и знаю, где у меня хранится кофе. Значит причин волноваться о моём состоянии нет, - Грелль отошёл от Эрика. - Кстати, кофе будешь? - Нет, спасибо. Я зашёл сказать, что мистер Спирс изменил решение. - Какое? - поинтересовался Грелль. - Он сам будет проверять Ваши боевые навыки, Грелль. - Достал! - рыкнул Эрик. - Мы же договорились, что это буду я! Алан пожал плечами. - Да ладно тебе, Эрик, - легкомысленно махнул рукой Грелль. - Это будет даже интересно. - Ну, мы пойдём тогда, - поднялся со своего кресла Слингби. - До понедельника. Грелль проводил гостей до двери. - До свидания, Грелль, - попрощался Алан. Внезапно Грелль вспомнил лицо Хамфриза, когда тот вошёл в гостиную: поджатые губы и чуть прищуренные глаза. - Эй, Алан, - окликнул он уходящего жнеца. - Не ревнуй. Я не приставал к Эрику. Он не в моём вкусе! Порадовавшись выражению лиц обоих жнецов, Грелль захлопнул дверь. Он не собирался загоняться по поводу утраченных воспоминаний. Впадать в затяжную депрессию и жалеть себя - это не для него. Если он не в силах изменить сложившуюся ситуацию, то будет к ней приспосабливаться. И начинать "приспосабливаться" он решил с осмотра собственного жилища. Облазив каждый уголок и разведав что где лежит, Грелль устало плюхнулся на диван. Следующим пунктом был поход в магазины. Но первоначально надо было заглянуть в парикмахерскую - вид неаккуратно остриженных волос его угнетал. Грелль прикупил себе несколько новых костюмов - ужаснулся от вида себя-любимого. Решил, что стиль "офисный планктон" не подходит его яркой индивидуальности и отнёс обновки в ателье. С рубашками и обувью повезло больше. Последним штрихом стали перчатки из тонкой кожи и несколько аксессуаров. Вполне довольный собой жнец вернулся домой. До вечера он бесцельно шатался по квартире, не зная чем себя занять. А вечером неожиданно раздался звонок в дверь. На пороге стоял мужчина - широкоплечий, с квадратным подбородком и коротким ёжиком чёрных волос. - Грелль, любовь моя! - пробасил незнакомец и бесцеремонно переступил порог, захлопнув за собой дверь. - Я примчался сразу, как только узнал. Прости, что не был с тобой всё это время. Мужчина сграбастал Сатклиффа и притянул к себе. На мгновение Греллю показалось, что его обнимает медведь. - Эм, кто вы такой, позвольте спросить, - жнец с трудом смог выбраться из стальных объятий. - Ты не помнишь даже меня?! - сокрушённо воскликнул незнакомец. - Меня зовут Мишель. Мы с тобой... - Любовники? - закончил Грелль. "Мишель. Вот значит как", - Грелль вспомнил охранника, упомянутого в своём дневнике. - Да, - кивнул мужчина. - Возможно, твой разум не помнит меня, Грелль, но я уверен, твоё тело ответит мне, как только мы сольёмся в танце страсти. "Сколько пафоса", - подумал Сатклифф, уворачиваясь от поцелуя. - Ты думаешь, вместе мы сможем вернуть хотя бы часть моих воспоминаний? - с надеждой спросил Грелль, заглянув Мишелю в глаза. Если бы мужчина знал Сатклиффа чуть лучше, то его бы непременно насторожил и этот взгляд, и этот тон. Но он не знал, поэтому выдохнул: - Да. Грелль вновь увернулся от прямого поцелуя, подставляя под чужие жадные губы шею и плечи. Он медленно отступал в сторону спальни, утягивая за собой Мишеля. Грелль кожей чувствовал силу возбуждения, исходившую от мужчины. - Постой, - прошептал он, остановившись около кровати. - Позволь, я сам. Грелль обошёл Мишеля со спины и потянул вниз пиджак, неторопливо стягивая его с широких плеч. Лёгким движением он огладил спину мужчины, чувствуя как тот дрожит от едва сдерживаемого желания. Скользнул руками вперёд. Медленно провёл кончиками пальцев по его груди и потянул вниз узел галстука. Мишель тяжело дышал, прикрыв глаза и наслаждаясь невесомой лаской. Грелль целовал и покусывал его шею, играл кончиком языка с мочкой уха. Мишель, отдавшись ощущениям, не заметил, как его руки завели за спину и связали его же галстуком. Грелль резко дёрнул связанные руки вверх, заставляя "любовника" плюхнуться на колени и уткнуться лицом в новенькое пурпурное покрывало. - Ч-что ты делаешь, Грелль? - опешил Мишель. - М-м-м? Если мы любовники, - мурлыкнул Сатклифф, - то ты должен знать, что мне нравится немного жёсткости в сексе. Грелль запустил пальцы в жёсткие короткие волосы и потянул на себя. Мишель издал странный звук: нечто среднее между рыком и стоном. - Ты такой возбуждающий, - шепнул Грелль, лизнув его в скулу. Однако, никакого возбуждения Грелль не чувствовал. Одной рукой он прижал голову Мишеля к постели, а другой быстро расправился с ремнём и застёжкой его брюк и стянул их к коленям вместе с бельём. - Здесь ты тоже весьма аппетитный, - сказал Грелль, поглаживая горе-любовника по ягодице. - С-стой, Грелль! - задёргался Мишель. - Зачем? - изобразил удивление Сатклифф. Он погладил Мишеля между ягодиц, подразнил кончиком пальца дырочку. - Мы сейчас сольёмся в танце страсти, - выдохнул Грелль ему в ухо и резко вогнал палец внутрь. Мишель дёрнулся. - Стой, Грелль! Не надо! - запаниковал он. - Почему нет? - Грелль грубо двигал пальцем в узкой дырке, с трудом растягивая сжимающиеся мышцы. - Мы же любовники. Почему ты так сопротивляешься? Мы же хотим вернуть мне мои воспоминания и снова жить в любви и согласии! - Грелль, пожалуйста! Хватит! Прекрати, - взмолился Мишель, вырываясь и кусая губы. Сатклифф резко сдёрнул галстук, связывавший руки незадачливого "любовника" и отпрянул от него. - Вставай, - холодно сказал он. Мишель поднялся. Его заметно трясло, но уже не от возбуждения: вялый член лежал на мошонке и не подавал признаков жизни. - Убирайся, - Грелль швырнул в мужчину его пиджак. - Ты что-то перепутал: я потерял память, а не рассудок. Мишель быстренько подобрался и пулёй вылетел из квартиры Сатклиффа. Грелль устало опустился на кровать. Интересно, Мишель один такой находчивый или будут ещё такие? "Таких" было ещё двое. Один заявился часа через два. Грелль не долго думая нагнул его прямо в коридоре, уперев носом в стену. Со вторым он даже возиться не стал - просто спустил с лестницы. - Передай остальным "любовникам", чтобы придумали более правдоподобную историю! - посоветовал он напоследок. "Смерть Великая, ну никакого творческого полёта мысли. Что за примитивное мышление?" - подумал он. Поздним утром Сатклифф собирался в ателье, забрать перешитые по своей задумке костюмы. Не успел он выйти из дома, как в дверь вновь позвонили. Это оказался весьма симпатичный молодой человек. - Любовник? - устало спросил Грелль. - Кто? - опешил пришедший. - Ты. - Чей? - Мой! - Упаси Смерть! - замахал руками визитёр. - Рональнд Нокс, - представился он и протянул Греллю руку. - Ты был моим наставником, а сейчас мы напарники. - А, ну тогда заходи, Рональд Нокс. - Ты куда-то собираешься? - спросил Нокс, взглянув на готового к выходу Грелля. Тот кивнул. - Я хотел ещё вчера зайти, - продолжил Рон, - но замотался после дежурства. Да и поздно уже было. Как ты себя чувствуешь? - Нормально, но мог бы и лучше. Некоторых поздние визиты ничуть не смущают. - Ты о чём? - Да так. Шарились тут всякие. Я, конечно, знаю, что безумно сексуален и чертовски привлекателен, - сказал Грелль, любуясь своим отражением в зеркале, - но я не непроходимо глуп. Не думаю, что те, кто решил поиграть со мной, захотят сделать это снова. - Ха, - улыбнулся Нокс, - они всё-таки решились. Грелль резко повернулся в его сторону и прищурил глаза. - Так ты знал? - зашипел он, медленно подходя к Рональду. - Знал и даже не подумал остановить их?! Ты хоть представляешь, сколько мерзких минут мне пришлось пережить?! Нокс попятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Дальше отступать было некуда. На него надвигалась разъярённая фурия с алыми волосами, в глазах которой читался приговор. - Простите засранца, тётенька! - зажмурился Нокс, прикрывая руками голову. - Какая я тебе "тётенька"! - рявкнул Грелль. - О! Так ты теперь "дяденька"? - ехидно спросил Рон. - Я не "дяденька"! Я - смерть твоя, чудовище! - Стой, Грелль, стой! Я им говорил, что им ничего не обломится, но они не поверили! Я тебя не первый день знаю и уж мог догадаться, что потеря памяти не заставит тебя поверить, что кто-то из них мог бы быть твоим любовником. Грелль окинул долгим взглядом съёжившегося Нокса, а потом сказал: - На сегодня поступаешь в моё личное распоряжение! Тогда я не стану тебя убивать. - Эй, это шантаж! - воскликнул Нокс. - Да любой здравомыслящий мужчина, у которого есть хотя бы зачатки хорошего вкуса, был бы счастлив продаться в рабство такому очаровательному созданию, как я, - без лишней скромности заявил Сатклифф. - Я не из вашей песочницы, - буркнул Рональд. - Не волнует, - отозвался Грелль. Подхватив бурчащего себе под нос Нокса под локоток, Грелль вышел из квартиры. - Рассказывай, - приказал он, когда они оказались на улице. - Эм, Грелль, может уже отпустишь меня. Я не сбегу, - Рон сделал очень честное лицо. Грелль с подозрением прищурился, однако ослабил мёртвую хватку своих пальцев. - Чего рассказывать-то? - спросил Рональд. - Всё. Появившись завтра на работе, я не должен оказаться в неловком положении. Зная Уилла, могу предположить, что этот педант, зациклившийся на правилах и уставе, многое поменял в работе отдела, когда стал начальником. - Ну, я не знаю, что там было до прихода мистера Спирса... - начал Рональд, но был прерван хихиканьем Грелля. - Что? - Ой умора! "Мистер Спирс". До сих пор не могу поверить, что "зануда-Уилли" стал "мистер Спирс". Извини. Продолжай, дорогуша. Рональд рассказал, как построил работу отдела Уильям, когда стал начальником. Раньше жнецы, приходя со сбора, сдавали все плёнки в архив и больше их ничего не волновало. Там уже архивариус со своими помощниками занимался их регистрацией и распределением. А так как плёнок было много, а работников архива мало, плёнки часто оказывались совершенно не на тех полках, на которых им надлежало быть. Из-за этого возникали путаницы. Души, ожидающие решения Высшего Суда в месте, которое иногда называют Чистилищем, часто задерживались там дольше положенного срока. Высший Суд выносил свой приговор только на основании полученной плёнки жизни, а если такая плёнка не была вовремя предоставлена, то и решение приходилось откладывать. Чистилище не было приятным местечком. Находящееся вне миров, оно пропускало сквозь себя энергию и мира живых, и рая, и ада. Души, долгое время находящиеся тут, впитывали эту энергию, становясь сильнее, пока в конечном счёте не получали возможность благодаря своей силе вырваться из этого места. Самостоятельно пройти выше они не могли, поэтому возвращались в мир живых; в места, что были им дороги, к людям, которых они любили при жизни. Эти души становились призраками, часто озлобленными несправедливостью смерти или ожесточёнными долгим пребыванием в Междумирье. Для отлова таких вот сбежавших душ в департаменте был свой отряд быстрого реагирования, который лишал души накопленной силы и отправлял их туда, где им надлежало быть. А потом начиналась шумиха по всему департаменту. Архив винил во всём жнецов, которые просто скидывали все плёнки в единую кучу, никак их не регистрируя. Жнецы в свою очередь винили архив, который не справлялся со своей работой. А высшее начальство не винило никого, одинаково штрафуя всех подряд. Так продолжалось до тех пор, пока Спирс не предложил провести небольшой эксперимент в своём отделе. Руководство дало молодому, серьёзному и ответственному сотруднику карт бланш - всё равно хуже уже не будет. Уильям начал с того, что попросил немного переделать книги своих сотрудников и прописал в уставе отдела, что все плёнки сдаются в архив только под личную печать или подпись принимающего работника архива напротив каждой фамилии умершего. Затем, в конце смены, каждый жнец переписывал свой список из книги в специальный бланк, состоящий из трёх колонок: мужчины, женщины, дети. Записанная в бланк фамилия тут же исчезала из книги. Бланки сдавались лично Уильяму, который делал с них копию. Когда наступал день Суда для очередных душ, одну копию Спирс отсылал в архив, а вторую Высшему Суду. Как только приговор очередной душе был вынесен, её имя исчезало из списка. Таким образом он защищал своих работников от необоснованных обвинений в утере плёнки и одновременно давал возможность быстро вычислить не прошедшие Суд души. Сначала нововведения Уильяма вызвали недовольство среди рядовых жнецов, которые не горели желанием заниматься заполнением ненужных, по их мнению, бумажек, но потом даже самые сварливые признали, что придуманный Спирсом учёт значительно улучшает работу. Вскоре и другие отделы взяли на вооружение этот способ работы. Даже работники архива были довольны: им пришлось увеличить штат и прибавить зарплату. Всё это Нокс рассказал Греллю, пока они прогуливались до ателье. - Странно всё это, - Нокс неожиданно остановился и сконфуженно улыбнулся. - Непривычно. - Что именно? - спросил Грелль. - Ну, то что ты не скачешь вокруг меня и не причитаешь восхищённо, что Уилли такой умница, такой лапочка и вообще мечта. - Ронни, душа моя, - Грелль подошёл к Ноксу и положил руку на его плечо, - Уилл, конечно, умный и прилежный. Всегда таким был. Но это не отменяет того факта, что он жуткий крючкотвор и скучный зануда. Он не может быть мечтой и лапочкой, не в его это природе. Нокс неопределённо хмыкнул в ответ, и они пошли дальше. Вернувшись домой, Грелль примерил перешитые обновки и остался весьма доволен собой. Завтра он должен был выглядеть идеально. Потеря памяти ничуть не отразилась на его желании блистать и притягивать к себе максимум внимания окружающих. Он появился у ворот департамента за пятнадцать минут до начала смены. На ступеньках главного входа его догнал Нокс. - Ты рано, - поприветствовал он напарника. - Обычно ты влетал минута в минуту. - Всё в этом мире изменчиво, - улыбнулся Грелль. В холле на посту охраны сидел Мишель. Грелль приветливо помахал ему ручкой и послал воздушный поцелуй. Мужчина сначала побледнел, потом побагровел и ответил Сатклиффу затравленно-угрожающим взглядом. "От этого неудачника ещё будут неприятности", - подумал жнец. Некоторые жнецы приветствовали Грелля, некоторые справлялись о его самочувствии, но все без исключения провожали его долгими удивлёнными взглядами и перешёптываниями. В кабинете, который Грелль и Рон делили с Эриком и Аланом обнаружились оба напарника. - Доброе утро, - улыбнулся Грелль, оглядываясь. - Ну, показывайте, что у вас тут где. Кабинет представлял собой узкую длинную комнату с окном на противоположной от входа стене. Слева вдоль стены стояли два рабочих стола, один из которых занял Нокс. Ещё два стола были придвинуты друг к другу задними стенками, образуя один большой стол на двоих, там располагались Алан и Эрик. Вдоль правой стены стоял узкий диванчик. Дальнюю часть кабинета отгораживал массивный шкаф. - Всё за шкафом, - лаконично ответил Эрик. - Чудненько, - мурлыкнул Грелль и прошёл в указанном направлении. За шкафом обнаружился небольшой буфет, на полках которого стояли несколько сортов чая, кофе и чашки, в которых Грелль безошибочно угадал свою. - Грелль, - окликнул его Нокс, - если не затруднит, сделай мне тоже кофе, пожалуйста. Только Грелль успел разлить кофе по чашкам, как раздался голос Спирса: - Я так понимаю, мистер Сатклифф ещё не готов выйти на работу. - Уильям, Уильям, - пропел Грелль, выходя из-за шкафа с двумя чашками горячего кофе, - что ж ты недовольный-то такой с утра пораньше? Вот, - он протянул Спирсу чашку, которую тот машинально взял, - взбодрись. Подними себе настроение. Грелль отошёл от Уилла и вальяжно расположился на диванчике. - До начала смены у меня есть ещё, - он взглянул на настенные часы, - семь минут, а потом я полностью в твоём распоряжении. Уильям остолбенело смотрел на Грелля, не замечая, что чашка в его руках опасно накренилась, грозя вылить своё содержимое прямо на пол. Нокс подошёл к начальнику и аккуратно забрал из его рук свой кофе, чего сам Уилл, похоже, даже не заметил. Грелль был... не Грелль. Во всяком случае, это был не тот Грелль, к которому привык Спирс. Жнец, сидевший в данный момент на диванчике, напоминал Грелля только цветом волос, формой очков и лукавым прищуром кошачьих глаз. Не было ни женских туфель, ни красного плаща, ни вечно распущенной гривы алых волос, ни других "атрибутов" привычной уже "леди". На Грелле был чёрный строгий деловой костюм. Чуть зауженные брюки облегали ноги жнеца ровно настолько, чтобы это не выглядело вульгарно. Пиджак, немного короче, чем в классических костюмах, был идеально подогнан по фигуре. Грелль не смог совсем отказаться от своего любимого цвета, поэтому атласный платок в его нагрудном кармане и галстук были насыщенного кроваво-красного цвета. Белоснежная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и чуть ослабленный узел галстука создавали эффект лёгкой небрежности. Этому же способствовала и новая причёска: волосы, ставшие теперь чуть ниже плеч, были собраны в хвост и перетянуты узкой чёрной лентой почти у самых кончиков. - Мне сказали, что мой начальник лично решил проверить меня, - из голоса Грелля пропали визгливые "женские" нотки. Уилл и забыл уже, какой у Сатклиффа красивый голос, когда тот не старается изменить его. - Как думаешь, Уильям, я должен быть польщён? - Грелль улыбнулся кончиками губ, отставил пустую чашку и медленно приблизился к замершему истуканом Спирсу. - Я жду тебя в тренировочном зале, - шепнул Грелль таким тоном, словно приглашал в спальню, а не на спарринг. Уильям судорожно вздохнул, сбрасывая оцепенение. На мгновение показалось, что голос Грелля обволакивает его, заключая в себя, как в кокон. Так было когда-то... Давно... Когда... Уильям не любил вспоминать прошлое. Он резко развернулся и вышел из кабинета. - Что. Это. Было? - тихо спросил Нокс. - Интересно, - задумчиво проговорил Эрик, - он правда всё забыл или это очередная игра, в которую он решил втянуть нас всех? Алан лишь пожал плечами. Уильям медленно приближался к тренировочному залу. Этот новый Грелль, такой знакомый и чужой одновременно, выбивал из колеи даже его. Он не знал, чего ожидать от Сатклиффа, учитывая и без того взбалмошный и непостоянный характер подчинённого. Спирс открыл дверь в зал. Грелль уже ожидал его, опираясь на свою косу. Он скинул пиджак и галстук, чтобы не мешали и не стесняли движения. - Заставляешь себя ждать, босс, - улыбнулся он. - Это неприлично. - Не Вам учить меня манерам, диспетчер, - отозвался Спирс. - Смерть Великая! Уилл, неужели в придачу ко всем твоим основным достоинствам, - Грель показал пальцами кавычки, - прибавилось и то, что ты стал высокомерным ублюдком? - Вы забываетесь, Сатклифф! - холодно проговорил Уильям. - Я уже не ваш одногруппник, и не позволю... - Да ладно, - легкомысленно махнул рукой Грелль. - Не злись. Я искренне прошу прощения, если оскорбил Вас, босс, - учтиво поклонился он. Однако, Уильям понимал, что в извинениях Грелля больше издёвки, чем искренности. - Вы отнимаете моё время, диспетчер, - решил побыстрее прервать этот разговор Спирс, материализуя свою косу. - К вашим услугам, - чуть склонил голову Сатклифф. Грелль атаковал первым. Уилл ушёл в глухую оборону, блокируя все выпады Грелля древком своего секатора. Секатор Спирса был досадной помехой, Сатклиффу необходимо было навязать Уильяму ближний бой по своим правилам. Пока этого сделать не получалось. Казалось, что Грелль атаковал одновременно со всех сторон, и Спирсу было всё сложнее предугадать, с какой стороны будет нанесён очередной удар. Красный всполох - красивый и опасный - Уилл уже успел забыть, каким может быть этот жнец, спасший когда-то ему жизнь. Ощущение опасности, исходившее от Грелля, заставляло напрягаться и звенеть каждый нерв, каждую клеточку тела Спирса. Грелль пытался нащупать брешь в обороне Уильяма. Последний был сильным бойцом, прекрасно использующим все преимущества своего оружия. Однако, у Грелля были и свои сильные стороны - ловкость и скорость. На них он и сделал ставку. И не проиграл. Совершив обманный бросок и заставив тем самым Спирса увести своё оружие в сторону, Грелль резко ушёл вниз и рванул вперёд. - Привет, красавчик, - выдохнул он, оказавшись нос к носу с Уиллом. Грелль приставил лезвие косы к шее Спирса. - Очко в мою пользу, - улыбнулся Сатклифф. - Ты засиделся в своём кресле. Теряешь сноровку. Теперь главной задачей было не дать Спирсу вновь увеличить расстояние между ними. В ближнем бою Грелль был в более выигрышной позиции. Он снова атаковал. - Ты так и будешь только защищаться, Уилли?! - выкрикнул Грелль. "Давай! Покажи мне! Я хочу ещё раз увидеть, почувствовать "того" Уильяма! Я вытащу его на свет, где бы ты его ни прятал! Даже если ты похоронил его в себе, я воскрешу его!" Зачем это нужно было Сатклиффу? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Неосознанное желание увидеть в новом, незнакомом ему мире что-то, что он знает и помнит. Атаки Грелля становились всё более яростными. Уильям скинул пиджак и ослабил галстук. Грелль кружил вокруг него, приближаясь настолько, что Уилл чувствовал жар исходящий от его тела. Этот жар путал мысли и кружил голову. Уильяму казалось, что даже воздух стал густой и тягучий. Этим воздухом было трудно дышать. Больше всего Уильяму хотелось уйти от этого жара, обезопасить себя расстоянием, но Грелль не давал ему такой возможности. - Ну же, Уильям, - прорычал-простонал Грелль, - покажи мне, что ты не превратился окончательно в офисного червя! Внезапно он пропал из поля зрения Спирса. - Укуси меня, - раздался призывный шёпот сзади. Шею обожгло горячим дыханием, по позвоночнику прокатился электрический разряд. Уилл резко повернулся, замахиваясь секатором. Грелль поймал его на лезвие своей косы. - Хватит уже этой трусливой манеры боя! - Грелль подался вперёд. - Давай уже, - мазнул он дыханием по губам Спирса, - отпусти себя. Самообладание Уилла рухнуло, как карточный домик. Он атаковал. - Да, - с тихим стоном выдохнул Грелль. - Наконец-то ты дал мне то, чего я хотел. Уильям не понимал, о чём говорит Грелль. Единственным его желанием было побыстрее закончить этот бой, заставить Сатклиффа признать поражение и уйти уже из этого зала, от этого жнеца, который одним своим присутствием вносил в спокойную жизнь Уильяма хаос. У Грелля подкашивались ноги и перехватывало дыхание. Он чувствовал дикую, животную энергию Спирса, пропускал её через себя, впитывал, дышал ею. Она возбуждала. Тяжёлые волны этого возбуждения накатывали друг на друга, отключая сознание и оставляя лишь желание. Сатклифф с трудом сопротивлялся совместному яростному напору Спирса и вспыхнувшего влечения. Он отступал, пока не оказался припёртым к стене. Уилл прижал древко косы к его горлу. - Счёт сравнялся, диспетчер. Грелль судорожно облизнул пересохшие губы. Надо было что-то делать. Несмотря ни на что, он не позволит этому выскочке, который причинил ему так много боли в прошлом, взять над собой верх. И плевать, что сам Грелль этого прошлого не помнит. Он прикрыл глаза, опустил голову, словно признавая своё поражение. Его коса с лязгом упала на пол. Уильям ослабил хватку, полагая, что всё закончилось. Может и закончилось, но не для Грелля. Неожиданно он сжал ладонями ягодицы Спирса и подался вперёд, вжимаясь в него возбуждённым пахом, с удивлением замечая, что и Уилл возбуждён не меньше его самого. - Вы что себе позволяете, диспетчер! - рыкнул Уильям отскакивая в сторону. - Пользуюсь эффектом неожиданности, - улыбнулся Грелль. - Не думаю, что это поможет при встрече с демоном. - Но я же сейчас не с демоном, - мурлыкнул Сатклифф. Грелль рванул вперёд, выбивая из рук неожидавшего атаки Уилла косу. Оба рухнули на пол. Грелль зафиксировал ноги Уильяма своими и прижал его руки к полу. - Я больше не позволю тебе взять надо мной верх, - сквозь зубы выдохнул Грелль. Уильям неопределённо хмыкнул и потёрся членом о член Грелля. Грелль тихонько застонал, и на секунду хватка на руках Спирса ослабла. Этой секунды хватило ему, чтобы сбросить Сатклифа и подмять его под себя. - Уверены, диспетчер? - Хладнокровный ублюдок, - рыкнул Грелль. - Пользуюсь вашими методами. Грелль отвернулся кусая губы. Он понимал, что проиграл. Он не может сопротивляться этому мужчине. Хотел бы, но не может. Уилл нависал над ним, вжимая в пол своим телом. Грелль даже через слои ткани чувствовал, как пульсирует его возбуждённый до предела член. - Уйди, - прошептал Грелль. - Что? - то ли не расслышал, то ли сделал вид Спирс. - Уйди! Грелль прикрыл глаза и простонал: - Или делай уже что-нибудь. - Вы имеете в виду, с этим, - Уильям сжал пальцами плоть жнеца. - Думаю, вы в состоянии справиться с этим и без моей помощи. Он поднялся, подхватил пиджак и направился к выходу. - Вы можете приступать к своим обязанностям с сегодняшнего дня, диспетчер, - обернулся он в дверях. Грелль так и остался лежать на полу. Тепло Уильяма, тяжесть его тела, его запах, дыхание, прикосновение его рук ощущались Греллем, будто он был сейчас здесь, рядом. Грелль расстегнул брюки и смог, наконец, дотронуться до себя. А после из глаз брызнули слёзы. Слёзы обиды, унижения и злости. Сатклифф злился не на Спирса, он злился на себя. Он же знал! Читал! Ну сколько ещё в его сарае неубранных грабель, на которые он раз за разом будет наступать! Зачем надо было сейчас начинать всё это? Ведь он знал, что для него не будет ничего, кроме боли! Но так и не смог остановить себя... - Ненавижу, - шептал Грелль. - Как же я тебя ненавижу. Грелль поднялся, поправил одежду и подошёл к окну. Распахнул створки вдыхая свежий, очищающий воздух. - Пусть, - сказал он небу, - пусть это будет последней жертвой прошлому. Последним доказательством. Последней ошибкой.