Слова, Жесты и их Последствия

      Прошло уже больше полутора лет с тех пор, как я живу с Кинаном и Стайлзом. Много чего произошло. Например, я заполучил собственного саламандра, красненького! Он пока ещё маленький, не больше крупной собаки во второй форме, но очень любопытный и ласковый! Он согласился, чтобы я звал его Угольком, а у меня теперь по вискам вьются две огненные метки! Стайлз постоянно учит меня управлять силой, и хотя я успешно сдаю сессии, довольно часто мои плетения оказываются «пустышками», неспособными направить потоки, но я не расстраиваюсь! Если кто-то и сможет меня научить, то только Стайлз! К образовательному процессу присоединился и Кинан, он учит меня управляться с оружием, и теперь я гораздо сильнее, чем был год назад, хотя мышцами, как у опекуна, так и не оброс... В общем, скучать мне не приходится. Единственное, с чем пока не удаётся справиться, это с моими «приступами», которые случаются каждую новую луну.       Мы тогда только вернулись из Дома у Стеклянной Воды, и тем же вечером я ощутил знакомый уже жар, постепенно разливающийся по всему телу. Мысли тяжело ворочались, словно застряли в густом киселе. Невыносимо хотелось на улицу, освободиться от удушающего огня. Наверняка стоило пойти к Стайлзу, но я самонадеянно решил, что время терпит: в прошлый раз, чтобы дойти до невменяемого состояния понадобилось несколько дней, а потом - провал...

***       Дверь в комнату открылась бесшумно, не разбудив двух мужчин. Один из них, чьи белые волосы серебрила растущая луна, едва заметно поморщился, но не проснулся. Юноша гибкой тенью скользнул к кровати, манимый той жизненной силой, которую так сладко источали мужчины. Он буквально чувствовал этот чудесный букет на языке, хотя ещё не коснулся ни одного из них. Но огонь внутри знал, что эти двое смогут утолить его жажду надолго... Медленно, осторожно юноша провёл рукой по щеке одного из мужчин, ощущая, как внутреннее пламя взметнулось чуть ли не до небес, угрожая спалить дотла... Коснуться губами. Вкусный, такой вкусный, - мурлыкал огонь, ластясь, будто котёнок... - Тьма, что здесь происходит?! – щелчок, и комната вспыхивает светом. Темноволосый мужчина лишь секунду недоуменно таращится на наглого вторженца, восседающего верхом на его партнёре, но и этой секунды хватает, чтобы мальчик оторвался от лакомства и перевёл затуманенный бессмысленный взгляд на него. - Так жарко, - стонет он и из его рта вырываются облачка пара, он тянет свою изящную ладонь к ошарашенному мужчине, едва касаясь кончиками пальцев, но тот уже успевает прийти в себя. Одно быстрое плетение, и мальчик, опутанный по рукам и ногам, лежит на кровати, извиваясь и мучительно, с надрывом выстанывая, словно ему очень больно, - жарко... пожалуйста... - Я в порядке, - второй мужчина слегка задыхается, словно бежал стометровку, и первый прижимает его к себе, стремясь убедиться, что с его драгоценным возлюбленным ничего не случилось, - в порядке, - повторяет блондин, ошарашенный тем, что его рефлексы не завопили об опасности, когда в комнату проник посторонний.       Долго нежиться в объятиях друг друга мужчинам не дал особенно громкий мучительный стон. - По-моему, ему очень больно! – встревоженный блондин чуть оттолкнул от себя брюнета, сосредотачивая всё внимание на мальчике, который в данный момент бился в начарованных путах, изгибаясь до хруста в позвоночнике. – Стайлз, нужно что-то делать! Стайлз!       Мужчина изо всех сил потряс партнёра за плечо, пытаясь добиться ответа, но тот не шевелился, лишь каким-то остекленевшим взглядом смотрел на Мику и судорожно сглатывал. - Стайлз! Да приди же ты в себя, - сильная пощёчина на мгновение прояснила мысли мужчины, вибрирующим низким голосом тот буквально прорычал: - Кинан, уведи меня, я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на Мику прямо сейчас... -Что... – быстро оценив ситуацию и поняв, что все вопросы подождут, мужчина подхватил напряжённого до предела Стайлза и помог ему выйти из комнаты. Взгляд мужчины оставался прикованным к закрывшейся двери, за которой осталось самое соблазнительное существо в мире, вены на руках вздулись от попыток сдержаться и не броситься обратно... - Детка, - тихий шёпот на грани сознания, до боли родной, но такой далёкий... а потом лёгкое, будто крыло бабочки прикосновение губ. Беспокойство, тревога, отчаяние... Поцелуй становится глубже с каждой секундой, а дурман рассеивается так быстро, отступает под напором тех чувств, что может вызвать лишь один человек в этой и всех последующих жизнях. - Конфетка, спасибо, - мужчина разорвал поцелуй, прижимаясь ко лбу Кинана часто и глубоко дыша. - Я же просил не называть меня Конфеткой, - за улыбкой слышится страх и беспокойство. - Такое чувство, словно моим телом завладел кто-то чужой, отвратительно, - мужчина дёрнул плечом, стряхивая липкое ощущение ужаса, когда он не почти не мог управлять собой. Почти... это почти сейчас вцепилось пальцами в его короткие волосы на затылке, причиняя боль и совсем не понимая этого, просто ища опору. Его Конфетка, только его, никому не отдаст! – Что же он такое? - Нужно что-то сделать, но, Стайлз, не касайся его,- Кинан наконец взял себя в руки, отстранился. - А ты? – забеспокоился мужчина, не желая, чтобы Кинан пережил те же ощущения что и он. - На меня, как видишь, не подействовало, - пожал тот плечами, - так, в первую очередь нужно его охладить, он слишком горячий...       Ночь была слишком длинной. Никому из троих так и не удалось отдохнуть. Мика метался, плакал и орал так, что к утру сорвал голос, лишь ненадолго успокаиваясь и давая опекунам передышку, и совершенно не приходя в сознание. Кинан ни на секунду не отошёл от его постели, лишь успевая менять пакеты со льдом, что подавал Стайлз и мокрые полотенца, потому как даже жаропонижающее лекарство введённое с огромным трудом в вену не дало эффекта.       Лишь перед самым рассветом мужчины с облегчением поняли, что худшее позади. Мальчик спокойно спал. Кинан взял ещё один образец крови, в этом раз последний и передал Стайлзу, чтобы тот смог изучить его и понять, в чём причина такого состояния малыша.

***       Утром после той ужасной ночи я лежал в постели, не открывая глаз, и просто... ждал. Ждал, когда же спокойный, как всегда, Кинан зайдёт в комнату, протянет мне сумку и скажет убираться. Или Стайлз приведёт незнакомых людей в форме и скажет забирать это чудовище... Но даже если так, сил, чтобы уйти самому не было. Апатия убаюкивала меня, лишая желания думать, переживать, анализировать. - Мышонок, хватит заниматься самоедством, - Стайлз хотел потрепать меня по волосам, но я увернулся, не желая, чтобы меня касался хоть кто-то, - никто из нас на тебя не зол. Правда, ты же ничего от нас не скрывал и не виноват в случившемся. - Если Кинан на меня не зол, почему он... – я не договорил того что хотел. Что Кинан так ни разу и не зашёл ко мне. Бессмысленно, я просто ужасен. - Эй! – возмутился мужчина, - между прочим, Кинан целое утро готовит тебе бульончик и всякие пакостно пахнущие отвары, чтобы ты быстрее поправился, он даже на секунду не присел, неблагодарный ты грызун! Мне стало очень стыдно, но в тоже время, будто гора с плеч упала. Время ещё есть! Никто не смотрит на тебя с отвращением и не спешит кричать «урод!». Может, - где-то внутри зашептал внутренний голос, - не они одни? Ты не дал своей семье ни одно шанса... А ведь они тоже могли не отвернуться от тебя...       Я замахал головой, отгоняя непрошенные мысли. Я не стану думать об этом, не стану вспоминать. - Я чувствую себя нормально, только небольшая слабость. - Вот и лежи, не мешай Конфетке изображать курицу – наседку, у него же огромный нерастраченный материнский инстинкт. - Слишком много болтаешь, - Кинан невозмутимо протянул мне поднос с аппетитно пахнущим супом. Я даже не заметил, как он появился в комнате.       И да, вы правильно поняли, Стайлз и Кинан они... ну, вообщем... они парочка! В смысле спят друг с другом, вернее, не только спят... то есть... Ай, даже представлять этого не желаю! И вам не советую!       А узнал я об этом, как водится, совершенно случайно! Просто, в один неудачный момент я без стука заглянул в комнату Стайлза (не надо думать, что я всегда врываюсь в комнаты к другим людям, просто у меня получилось воссоздать то сложное плетение, и я был слишком возбуждён, чтобы думать о таких мелочах как стук!). А там они... Кинан весьма недвусмысленно сидел на коленях Стайлза и упоенно целовал его... Первая связная мысль – я сошла с ума, какая досада...       Я открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, в тщетной попытке вздохнуть... - Простите! – пропищал я, когда вдохнуть всё же удалось, и выбежал из комнаты прочь, ощущая, как горят мои щёки. Не то, чтобы увиденное меня так уж шокировало... Ладно! Меня это СИЛЬНО шокировало! Но лишь потому, что это последнее, чего я мог ожидать от этих двоих! Ведь никогда же и намёка никакого не было на их не совсем «традиционную» дружбу! Или это я не замечал очевидного? Нет, всё правильно, не было ничего... такого, знаете... гейского! Забота была. Понимание друг друга без слов, а ещё много веселья и подколок... Просто два очень близких человека, которые давно живут вместе, ценят друг друга и уважают. Как друзья, как семья, как братья... Непроизвольно я замер на месте, как вкопанный. Озарение накрыло меня, ну конечно, они не братья! Но они всё равно семья, когда два человека так близки, разве может быть что-то естественнее, чем любовь между ними? Это большее, чем пошлое «любовники», здесь уместнее «любимые», разве не именно так я сам ощущал себя рядом с Коу? Хотя мои мысли дальше поцелуев никогда не заходили... - Ты нас осуждаешь? – за спиной раздался взволнованный голос Кинана. Я не спешил оборачиваться, мне было стыдно. Стыдно за то, что подглядел за ними в такой интимный момент, за то, что убежал, наверняка обидев, - Мика? – позвал он, вынуждая обернуться.       Они стояли передо мной прямо, Стайлз держал ладонь Кинана в своей, всем видом демонстрируя, что не станет извиняться за произошедшее. А в глазах - вызов и уверенность. Всегда спокойный Кинан сейчас в волнении закусывал нижнюю губу и я понял, что для них ПРАВДА важно, что я подумаю. От этого доверия приятное тепло разлилось по всему телу. - Это не так. Простите, если заставил вас так думать, - я прямо и открыто встретил напряжённый взгляд Стайлза, - просто.. .Это было неожиданно... Любовь не имеет пола, я так думаю, просто... неожиданно... - Мы поняли, - чуть-чуть нервно хмыкнул Стайлз, - неожиданно... - Я сам люблю мужчину, - решился признаться я, чтобы расставить все точки, - потому понимаю, что вы чувствуете, наверное...       Не улыбнуться, глядя на ошарашенные лица моих учителей, было невозможно. Мы немного помолчали, ощущая неловкость, а потом Кинан добавил: - Мы не просто так... Он, - кивок в сторону Стайлза, - мой супруг. Не по вашим законам, конечно, у вас таких браков не бывает, но в моём когте Истинных брачуют независимо от пола. И мы Истинные.       Вот теперь пришла моя очередь обалдевать. Не то, чтобы совсем уж редкость, но истинные встречаются не так уж часто, вернее, не всегда у истинных есть шанс найти друг друга, и действительно, нет разницы, в каких телах заключены две половинки одной души, если они встретились!       Вот так это и было. И не сказать, чтобы после того, как мужчины были рассекречены, их отношения как-либо поменялись. Всё оставалось по старому, только иногда Стайлз позволял себе называть Кинана Конфеткой, а тот его в отместку Деткой... Но теперь их общую, как оказалось, спальню, я обхожу стороной, неизменно при этом краснея.