Один твой взгляд — и я дома

Хоть Дину и нравилось преподавать в Лоуренсе, новый учебный год начался весьма благополучно. Он не ожидал, что Бостон так быстро окажется для него на первом месте. Но, к его собственному удивлению, он освоился в новой должности довольно легко, и даже нашел парочку хороших друзей среди коллег — Чарли, которая тоже обучает первоклашек, и Бенни, который занимается с пятыми классами. Он сдружился и со своим классом — двадцатью неугомонными шести- и семилетками. В этом возрасте почти все дети обожают своих учителей, но Дин не расслабляется. Он все равно старается изо всех сил, а взамен получает радостно подскакивающих к нему по утрам учеников. И все же, преподавание изнурительно даже в лучшие из дней, а сегодня особенно, потому что на часах уже шесть вечера, а Дин все еще в школе из-за родительского собрания. Ему повезет, если он будет дома к десяти. Впрочем, учеба в первом классе относительно беззаботна, как и собрания. Поэтому Дин до сих пор пребывает в приподнятом настроении — даже спустя одиннадцать встреч с родителями за вечер. И все идет хорошо до тех пор, пока двенадцатый родитель не входит в кабинет, и Дин закашливается, подавившись водой. — Кас? — Дин глядит на него, выпучив глаза, и только больше теряется, когда Кастиэль остается раздражающе спокойным, приближаясь к доске медленной, грациозной походкой. — Здравствуй, Дин, — отвечает Кас, присаживаясь за стол. На коленях Каса покоится буклет открытого собрания. — Да, эм… — блин, это неловко. — Очень… рад тебя видеть. Его нервный взгляд сталкивается с пронзительным взглядом синих глаз Каса, и Дин чувствует, как румянец покрывает его загривок, потому что последний раз, когда он (очень оживленно) думал об этих необыкновенных глазах, был сегодня утром. В душе. — Да, взаимно, — говорит Кас. — Я полагаю, ты несколько удивлен моим появлением здесь. Дин фыркает. Это охренеть как слабо сказано. — Ну да, есть немного. Кас склоняет голову так, будто это полностью его вина, и Дин очень старается не отвлекаться на то, насколько он очарователен — весь такой со взъерошенными волосами и ослабленным узлом галстука. — Я видел твое имя в расписании, — шепчет Кас так, словно это настоящее признание. — Я вспомнил, как ты упоминал, что работаешь учителем, когда мы… — он резко замолкает, краснея, и Дину очень хочется позвать кого-нибудь, кого угодно, на помощь. — Я догадался, что это ты, но я… посчитал, что будет неуместно что-либо говорить. — Да нет, я все понимаю, — Дин играется со стопкой стикеров у компьютера. — Я, эм… Мы не обсуждали… Я не узнал твоей фамилии той… ночью… Я понятия не имел… — щеки Каса уже почти багровые, и Дин меняет тему, чтобы дать бедному парню передохнуть. — Так значит, твои детки — Роуз и Макс? Инстинкты его не подводят, и волнение Каса сменяется широкой улыбкой. — Верно. Двойняшки. — Да, — Дин отвечает такой же улыбкой. Роуз и Макс Новаки — одни из его любимых учеников. — Они просто замечательные. Макс делает большие успехи в математике, так что это явно та область, на которую нужно обратить особое внимание. А Роуз уже сейчас очень хорошо даются сочинения. Думаю, это потому, что она очень много читает, и новые слова запоминаются у нее сами собой. Оба всегда очень увлечены, чем бы мы ни занимались, и меня радует их работа на уроках. Здесь Дин делает паузу и улыбается: — И я никогда еще не встречал шестилеток, настолько одержимых Марвел. Ты прививаешь им хороший вкус. В смехе Каса одновременно читаются любовь и раздражение. — Я знаю намного больше о вселенной Марвел, чем хотелось бы. И я уже начинаю беспокоиться о количестве их атрибутики в нашем доме. — Ну, хорошая новость в том, что у тебя есть отличная коллекция фильмов, — поддразнивает Дин. — Одна мама, приходившая ранее сегодня, сказала, что смотрит «Холодное сердце» каждые выходные с тех пор, как выпустили DVD. Она знает все реплики наизусть. — О нет, — ужасается Кас, и его глаза щурятся настолько мило, что это не поддается описанию. — Мстители хотя бы не поют, хоть и вдохновляют моих детей прыгать с мебели, словно так и нужно. — Одно другого не лучше. — Именно. Его беседа с Касом в два раза дольше обычного (десять минут на каждого ребенка, а у Каса их двое, так что…). В большинстве своем они обсуждают Роуз и Макса, но порой разговор заходит и о них самих. К примеру, Кас спрашивает, как Дин обосновался в Бостоне, а Дин интересуется работой Каса (слияние корпораций и покупка акций, ммм, как интересно). Разговор льется так легко, что отведенное время практически подходит к концу, когда Дин смотрит на настенные часы. Кас поднимается со своего стула, и Дин встает вслед за ним, сжимая и разжимая пальцы, неуверенный, стоит ли пожать ему руку, или… Кас принимает решение за него, протягивая теплую ладонь. — Кас… — начинает Дин, не спеша разбивать рукопожатие. Их ладони по-прежнему сцеплены вместе, и Кас ждет продолжения, слегка озадаченный происходящим. — Не хотел бы ты, ну, может, как-нибудь выпить по чашечке кофе? — Дин, я… Кас прикусывает нижнюю губу, и у Дина внутри все переворачивается от этого вида. Боже, он бы прямо сейчас себя по лбу стукнул. Предложить встретиться еще раз было худшей идеей из всех. — Ты мне правда очень нравишься… — но. — Но я… Но я пока не готов к чему-то серьезному. Сердце Дина екает и в то же время трепещет от перспективы встречаться с Касом, пусть пока и недоступной. Но что расстраивает еще сильнее, это чувство вины и жуткое расстройство, которые читаются на лице Каса, словно он винит себя за то, что он одинокий отец. — Ты занят воспитанием Роуз и Макса, — кивает Дин. — Я понимаю, Кас. Мне жаль, что я поставил тебя в такое положение. — Нет, это… Прошу, Дин, не извиняйся, — вздыхает Кас. — Поверь мне, мне очень польстило, что ты вообще предложил. — Что… Дин не верит своим ушам, потому что, блин, как кто-то настолько бесконечно привлекательный может не догадываться, что он настолько бесконечно привлекательный. Это делает его еще более привлекательным. Черт. — Серьезно? Я имею в виду, да ты вообще… Дин чуть не выдает что-то заезженное, вроде «Да ты вообще себя видел?», но оказывается, этого делать уже не нужно, потому что Кас снова краснеет, как рак. Дин прочищает горло: — Ладно. В общем, просто имей в виду это предложение… ну, знаешь, на будущее. — Хорошо, — Кас смущенно улыбается, когда они наконец выпускают руки друг друга, и этого достаточно, чтобы на лице Дина поселилась идиотическая улыбка вплоть до появления следующего родителя. Боже, он облажался или все-таки нет?