Один твой взгляд — и я дома

Кастиэль проклял бы того, кому показалось, что это хорошая идея. Теоретически, это зовется Ночью Семейной Резьбы По Тыквам, но на деле это так же можно назвать «Родители против Бахчевых Культур: Смертельная битва», потому что со всех матерей и отцов, собравшихся в спортзале, включая Каса, пот льется рекой, пока они сражаются с тыквами, которые отказываются вырезаться, и, кажется, можно заметить облачка с мысленными ругательствами, витающими над головами взрослых. Дети же, тем временем, становились все более неугомонными, разочарованные тем, что их тыковки не имеют ничего общего с красивыми фонариками, которые они видели по телевизору. Роуз тоже уже немного дуется, потому что кошечка на ее тыкве все больше и больше походит на зияющую дыру, и Кас вот-вот готов и сам потерять остатки терпения. И тогда он слышит «Мистер Винчестер!» и поднимает взгляд, замечая, как Макс цепляется за ногу Дина. Дин выглядит совершенно, совершенно потрясающе в черном свитере и джинсах, и Кас опускает руки, чтобы никого не порезать и без того неуправляемым ножом. Макс увлеченно тянет Дина за руку к уголку, где они устроились, приглашая сесть, а Роуз перебирается, чтобы к ним присоединиться. И посреди всей этой возни и радостных криков Кас ловит сочувственный взгляд Дина. — Ты в порядке, Кас? Дождавшись, пока дети отвернутся, Кас закатывает глаза. Дин хихикает, подтягивая нетронутую тыковку Макса поближе к себе. — Что бы ты хотел здесь изобразить, приятель? — спрашивает он Макса. Лицо ребенка тут же загорается, как неоновая лампочка, и он выкрикивает: — Паука! — Хммм, — Дин наигранно изучает каждый миллиметр тыковки, заставляя двойняшек смеяться. — Давайте посмотрим, что можно сделать. Он выуживает маркер и складной ножик из своего кармана, и Касу хочется сказать ему, что он совсем не обязан помогать (это вопиющий фаворитизм, или как еще это можно назвать). Но Роуз и Макс так пристально следят за своим учителем, что Кас, в конечном счете, сдается и возвращается к пыткам над кошкой, скрипя зубами, когда смотрит на кожицу, которая словно чертова стена в Алькатрасе. А вот Дин… Вау, а Дин в этом эксперт. Он срезает макушку, пробираясь рукой внутрь тыквы и выгребая оттуда мякоть и семечки на газеты, которыми застелен пол, а затем рисует идеального, жуткого паука на гладкой поверхности под восторженное «Ух ты!» от Макса. Кас просто наблюдает за этим вместе с детьми. Дин так сосредоточен и осторожен, когда начинает вырезать, его бицепсы напрягаются, и господи, как это вообще может выглядеть так сексуально. Дин делает последние штрихи над пауком Макса, и Роуз ликующе хлопает в ладошки. Паук выглядит, по правде говоря, так, словно принадлежит Хэллоуин-коллекции Марты Стюарт*. — Не могли бы вы сделать и мою, мистер Винчестер? — Нет, Роуз, не приставай… — Мне совсем не сложно помочь, — уверяет его Дин. Он даже пожимает плечами в извиняющемся жесте, словно совсем не хотел красть у Каса привилегию «отцовских обязанностей» или типа того, но у Каса скоро руки отвалятся, к тому же, ему действительно понравилось наблюдать, как ловко Дин расправлялся с тыковкой Макса. Так что он кивает — исключительно из собственного эгоизма — позволяя Роуз пододвинуть ее тыковку ближе к учителю. Дин быстро делает набросок вокруг жалкого подобия кошки Каса и берется за дело, пока Роуз глядит на него так, словно он сам Тони Старк. К вечеру у них на руках оказываются две огромные тыквины, и Дин помогает донести одну из них до машины. Странное чувство заполняет грудь Каса, когда Дин склоняется, чтобы пристегнуть двойняшкам ремни, и проверяет, чтобы тыквенные фонарики удобно уместились между ними. — Спасибо тебе, Дин, — говорит Кас, захлопывая заднюю дверь. — Они бы меня измучили, если бы не ты. — А, брось, мне только в радость. Его зеленые глаза кажутся теплыми даже при лунном свете, и проходит много времени, прежде чем Кас желает Дину доброй ночи, сумев, наконец, отвести взгляд. Кошечка Роуз и паук Макса красиво светятся на протяжении двух недель, и все семейство Новаков крайне расстроено, когда приходит время убрать тыковки — напоминание о том вечере, проведенном с Дином, — с их террасы.