Один твой взгляд — и я дома

Кас вытягивает одну руку перед собой, слабо держа ладошку Роуз, пока она кружится на льду. Дочка похожа на розовый вихрь, и все смеются, когда она вдруг бросается к нему, отчего Каса переполняет необъятное чувство любви, и он склоняется, чтобы поцеловать ее в лоб. Он поправляет ворот ее ярко-розовой курточки, а в это время сзади к нему подкрадывается Макс и дергает маленькими ручками его за воротник спортивной куртки. — Пап. Пап, а мистер Винчестер останется с нами на ужин? Кас тянется к сыну, чтобы ласково потрепать по голове и поднимает взгляд на Дина, который теперь стоит за спиной Роуз. — Да, если мистер Винчестер захочет, — отвечает он, и Макс радостно скользит по льду к Дину. Роуз тоже тянется к нему макушкой, и Дин ерошит им обоим волосы. В его глазах столько любви, что Кас на мгновение перестает дышать. Роуз и Макс уезжают дальше кататься, с энтузиазмом обсуждая, где они будут ужинать, а Дин помогает Касу подняться. Он тянет того на себя, и Кас встает, опираясь на его руки, но Дин прилагает чересчур много усилий, и в результате они легонько сталкиваются носами. Кас уже собирается извиниться, однако Дин лениво улыбается, шепча едва слышное «хэй», отчего Кас начинает бурно краснеть посреди переполненного ледового катка. — Привет, Дин, — говорит он, сжимая пальцами подкладку куртки Дина. У него замирает дыхание, когда Дин крепко обвивает его руками за талию. — Спасибо за сегодняшнее приглашение, — Дин улыбается. — Это много для меня значит. — Мм, что еще я мог сделать? — игриво хмыкает Кас. — Мои дети беспрестанно настаивают на том, чтобы видеться со своим учителем во время зимних каникул. — Это как-то связано с тем, как часто мы тусовались в течение последних месяцев? — Может быть. И все же, выходит два против одного, так что я в меньшинстве. — Оу? — Дин подается вперед и оставляет легкий поцелуй на губах Каса. — Не три против нуля? Кас щурит глаза, но срывается на смех при виде Дина, невинно хлопающего ресницами. — Какой же ты самоуверенный, — у него едва ли выходит укорять, и его тон ласковый, как никогда. — Я думаю, я очарователен, — подмигивает Дин и тянется за еще одним поцелуем, и Кас снова вздыхает, потому что — да, это чистая правда. Они синхронно отстраняются из-за громкого визга, и двойняшки смотрят на них своими большими голубыми глазищами. Ну, на самом деле, Макс прикрывает свои после смущенного и обиженного, словно его только что предали, «Па-а-п», и Роуз никак не может перестать от этого хихикать, из-за чего Кас начинает волноваться, что она лопнет от смеха. Дин, тем временем, издает умилительный звук, глядя на детей, которые абсолютно вне себя, и бросается к ним. Взяв их за руки, он оглядывается через плечо на Каса и, не встретив возражений, ведет Роуз и Макса к краю катка. А Кас следует за ними, взглядом сфокусировавшись на маленьких пальчиках, сжимающих руки Дина, и думает, как, должно быть, глупо он выглядит сейчас, потому что он, без сомнений, чувствует себя бесконечно счастливым. Они действуют, как одна команда: Дин расстегивает коньки Роуз, а Кас — Макса, а потом усаживают детей в автомобиль, и так же раздевают их в ресторане, после чего устраиваются все вместе за четырехместным столиком. И, по правде говоря, в следующие несколько недель Касу становится все сложнее представить, какой была бы их жизнь без Дина.