Один твой взгляд — и я дома

— Ты уверена, что Чак будет не против? — спрашивает Кас, вручая Анне рюкзак, наполненный одеждой и книгами. — Не хочу навязываться в День Святого Валентина. — Не беспокойся, — добродушно отмахивается его сестра. — День Валентина только через неделю по нашему календарю. Чак очень занят с контрактом для арт-галереи той Снежной Королевы. Кас улыбается. Компания Беллы Талбот — громкое имя в мире коллекционеров искусства, и женщина явно славится своим пугающим деловым нравом. — Так ты едешь в Вермонт на следующей неделе? — Ага. Дегустация сыра, производство Бена и Джерри. Пожилая парочка. Я привезу тебе немного кленового сиропа. — Звучит здорово. — Ты должен съездить с Дином как-нибудь, — легко советует Анна с хитрым блеском в глазах. — Или у вас двоих «все включено» только в постели? — Анна, — предупреждает Кас, инстинктивно бросая взгляд на лестницу со второго этажа, проверяя, где дети. — Мы не… — Ой, прости, не знала, что ты бережешь себя до свадьбы. Кас бросает на нее взгляд — одновременно шокированный и возмущенный — и Анна привычно фыркает на это, затихая только из-за детей, сбегающих по лестнице. Она склоняется, чтобы обнять обоих. — Ну что, готовы? Они с энтузиазмом кивают — потому что даже притом, что Анна беспощадно дразнит Каса, она также «крутая тетя», как те, которых обычно видишь в фильмах, и его дети любят ее до безумия. Как только Кас прощается с детьми, Анна ухмыляется и поднимается, чтобы открыть дверь, выпуская своего племянника и племянницу, прежде чем поцеловать брата в щеку. — Повеселись, Кастиэль, — говорит она, и он улыбается от нежности в ее тоне. В доме становится непривычно тихо после того, как они уходят, и Кас пытается приспособиться к отсутствию шума, направляясь на кухню. Он просматривает шкаф, выбирая бутылку вина, которую он сможет открыть позже с Дином, а потом смотрит на часы, подмечая, что Дин будет здесь через полчаса, и внезапно начинает нервничать. Не то чтобы они не ходили на свидания — они провели кучу времени вместе, начиная с ноября. Но им не так уж часто удавалось остаться наедине, так что теперь Кас ощущает нервную дрожь где-то в желудке, словно подросток. Он немного проходится по кухне и уже в процессе постукивания пальцами по столешнице, когда слышит звонок в дверь. Дин весь… розовый. По крайней мере, он частично заслонен необъятным количеством розовых вещей в его руках. Он умудряется шагнуть внутрь и поцеловать Каса, ничего не уронив, краснея под его удивленным взглядом. — С Днем Святого Валентина, Кас. — Дин… Кас не знает, с чего начать, так что тянется за ближайшим к нему объектом, которым оказывается миниатюрный букет роз. Он также берет пугающе большую коробку конфет, чтобы помочь Дину выложить вещи, и закрывает дверь плечом. — Это… — Чересчур? — решает предположить Дин, слегка морща лоб. — Чересчур много розового, да? Ну да, я знаю, этого хватит, чтобы заставить Хэллоу Китти наложить в штанишки, — он вздыхает, и его ноша приподнимается и опускается при вздохе. — Я просто хотел взять все, наверное… Не был, уверен, что бы ты… Кас прерывает его поцелуем, и целлофан и картон шуршат между ними. — Спасибо, — просто говорит Кас, отстраняясь, и Дин наконец улыбается. Подарки занимают большую часть кухонного стола, и Кас набирает воды в вазу, пока Дин объясняет: — Шоколадные кексы — для Роуз и Макса, но, быть может, я разрешу и тебе один… если будешь себя хорошо вести. Это звучит до ужаса непристойно, и Кас вспыхивает, ставя цветы в вазу. Он перемещает розы на стол и возвращается к Дину, взглядом цепляясь за бутылку розового вина и, вау, это что — плюшевый мишка и… — Что это? Он берет в руки небольшую бутылочку и разглядывает этикетку с изображением темно-коричневой баночки чернил и кистью, покрытую следами от помады. — Оу, это, — губы Дина растягиваются в игривой улыбке. — Это шоколадный сироп. — Шоколадный… И для чего именно нам может понадобиться шоколадный сироп? — Ты мне скажи, — подначивает Дин. — Мне говорили, что на вкус он просто потрясный. Кас медленно переводит взгляд с Дина на сироп, прежде чем прийти к заключению: — Ну, у меня и правда есть клубника в холодильнике, которую мы могли бы… использовать, — он улыбается, замечая искорки в глазах Дина, — но я зарезервировал столик на семь. Нам надо идти, иначе опоздаем. Он смеется и утягивает ошарашенного Дина в прихожую, по пути прихватывая свой плащ. Ужин, честно говоря, словно сцена из какого-то любовного романа: их окружает потрясающая панорама гавани, и Дин обращается с ним, словно Кас — центр Вселенной. Тем не менее, это не мешает Касу поддразнивать Дина (и наоборот) на протяжении всего вечера игривыми касаниями под столом и до ужаса неприличными движениями языка вокруг десертной ложки. Напряжение становится настолько осязаемым к тому времени, как Кас просит счет, что это чудо, что Дин просто не останавливает машину посреди дороги, но он все же тащит Каса к входной двери, когда они наконец добираются до дома. Они торопливо поднимаются на второй этаж, жадно целуясь и разбрасывая одежду по пути, и Дин стаскивает с Каса нижнее белье, как только Кас опрокидывает его на край кровати и забирается к нему на колени. Дин стонет в поцелуи — грязные и глубокие — наэлектрезованный от пальцев Каса, блуждающих по его подбородку, плечам и груди. Эти касания беззастенчиво отчаянны, возбуждающи и полны желания, и Кас чувствует, как его с головой накрывает волной нетерпения, когда сдвигается вперед, чтобы толкнуть Дина на подушки, вскидывая бедра и издавая громкий стон, когда Дин перекатывается. Он толкается бедрами в ответ, прижимаясь губами к губам, и скользит ладонями по бокам Каса, лаская его спину теплыми, уверенными прикосновениями. — Дин, — на выдохе произносит Кас, водя руками по горящей коже Дина. Он чувствует нежные, слегка массирующие касания Дина на ягодицах и вздыхает, закрыв глаза. — Господи, Кас, — шепчет Дин, и его голос настолько изнуренный, словно ему не хватает прикосновений. Его рука находит член Каса и потирает щелочку, размазывая по головке выступившую смазку, отчего Кас задыхается и выгибается, без стеснений отзываясь на прикосновения. — Нам нужно… Кас, я… Кас сразу кивает, заставив себя оторваться от Дина, и тянется к тумбочке, доставая смазку и презерватив. Он быстро разрывает маленький пакетик, раскатывая презерватив по стояку Дина, а затем открывает лубрикант и выдавливает чересчур много смазки себе на пальцы, все это время не отрывая взгляд от Дина. Дин, задыхаясь от желания, глядит на Каса, который откидывается назад, ныряя рукой себе за спину. А затем он стонет, после отчаянного вскрика, который срывается с губ Каса, и наблюдает, абсолютно захваченный, как Кас раскрывает себя пальцами. Кас хнычет — от тянущего жжения и внимательного взгляда Дина, свободной рукой хватаясь за ногу Дина для равновесия. — Дин, хочу… Хочу тебя внутри. — Блядь, — вырывается у Дина на выдохе. Его зрачки расширены и абсолютно замутнены от желания, и он дрожит под Касом, его грудь вздымается тяжело и неистово. Их тяжелое дыхание и тихие ругательства эхом раздаются по комнате еще с минуту, пока Кас не готов, вытаскивая свои влажные пальцы и сдвигая бедра, чтобы он мог насадиться и… — О, Дин, — стонет он, откидывая голову назад и медленно принимая Дина, ощущая, как его вход пульсирует от чувства наполненности. Он замирает на мгновение, чтобы расслабиться, и они оба жадно ловят ртом воздух, подрагивая от ощущения тел друг друга, и вот, наконец, он вновь начинает двигаться, прижимаясь руками к подтянутому животу Дина. Дин вжимается пальцами в его подвздошные косточки, пока Кас двигается вверх-вниз, постепенно наращивая ритм. Все его нервы раскалены до предела, когда Дин упирается ступнями в матрас и начинает страстно вбиваться в него, со всей силы ударяя по простате и наполняя комнату пошлыми звуками ударов плоти о плоть. — Ты такой красивый, — изумленно говорит Дин, потираясь бедрами о Каса, а его член вбивается в ту самую точку, заставляя Каса видеть звезды. Он просовывает руку между их телами, лаская Каса по всей длине, вращая кулаком вокруг головки и активно подводя Каса все ближе и ближе к краю. Кас что-то бормочет, умоляя Дина касаться его вот так, — весь непреклонный и полный желания. Он озвучивает свои требования короткими, сломленными фразами, и Дин мгновенно подчиняется, продолжая страстно двигать рукой по его пульсирующему стволу до тех пор, пока его тело не выгибается, и он не кончает: оргазм накрывает его, напрочь вынося ему мозг. Он стискивает Дина внутри, содрогаясь от удовольствия, но не успевает даже передохнуть, прежде чем Дин опрокидывает его на спину и трахает его сильно и глубоко. Кас теряет дар речи от того, как потрясающе выглядит Дин: растрепанный с ярко-зелеными глазами, а с губ срывается нетерпеливое «Кас». Он обвивает Дина ногами за поясницу, прижимая сильнее, и Дин кричит, с рыком бросая Каса на кровать. — Дин, ммм… — Кас… Черт, Кас… Руки Дина каким-то образом находят руки Каса среди их сплетенных конечностей и заводят их ему за голову, переплетая пальцы. Он с силой толкается бедрами в бешеном ритме, после чего кончает с низким гортанным стоном, членом погрузившись так глубоко в Каса, насколько это возможно, и все его тело потрясывает от накрывающих его волн удовольствия. — Боже… — произносит он, тяжело дыша, заваливаясь на Каса, когда все заканчивается. Он тянется рукой, чтобы обвить Каса за талию, и его дыхание горячее, сбившееся, словно из легких выкачали весь воздух. — И мы даже не использовали шоколадный сироп. Кас смеется, поднимая руку, чтобы погладить Дина по спине. — В следующий раз, — обещает он. Дин одобрительно хмыкает в шею Касу и поднимает голову для поцелуя, вылизывая его рот так, словно у них впереди целая вечность. Кас запускает пальцы в волосы Дина, чувствуя его ленивую улыбку на своих губах, а его сердце бешено колотится в блаженстве, когда он шепчет: — С Днем Святого Валентина, Дин.