Один твой взгляд — и я дома

Кухня Новаков в беспорядке (от последствий Кексовой Войны), когда Дин приходит на ужин, открывая дверь запасным ключом, который Кас дал ему неделю назад. Это странное чувство — возвращаться в тепло и гогот, так контрастирующие с мрачной тишиной его квартиры, но его грудь радостно трепещет от этой перемены, и он с благодарностью принимает все это без лишних вопросов. Макс замечает его и бежит навстречу, вытянув руки, словно они только что не провели вместе пять часов в школе. Дин все равно улыбается, потому что он тоже по ним скучал, и берет Макса на руки, прежде чем направиться к раковине, где стоит Кас, обеими руками в мыльной воде, не заметивший его прихода. Он вздрагивает, когда Дин целует его в щеку — в то время как Макс издает этот страдальчески-оскорбленный звук — но удивление вскоре сменяется облегчением. — Слава Богу, ты пришел, — говорит Кас. — Я уже готов сойти с ума. Он рассеянно вытирает бровь тыльной стороной ладони, совсем забыв о пене, и раздраженно фыркает, когда Дин берет полотенце, чтобы вытереть его. — Не смейся, — следует предупреждение, но Дин лишь снова его целует, потому что, боже, его парень просто очарователен. По традиции, это до смерти смущает Макса. — С чем тебе помочь? — Нам все еще нужно приготовить красное тесто. Рецепт у плиты. Дин ставит Макса обратно на ноги и берет в руки листок, весь покрытый следами от глазури. — А Роуз на невздаправдашном свидании? — Нет. На самом деле, она с Гейбом. Они покупают таблички для капкейков, потому что я не способен управиться с карамелью даже ради спасения собственной жизни. Он вмешался, чтобы я не стал жертвой статистики на Pinterest. Дин смеется и начинает смешивать сухие ингредиенты, с чем периодически ему помогает Макс, высыпая содержимое различных мерных емкостей в одну большую миску. Кас, тем временем, заканчивает намывать детали миксера и приступает к желтой глазури, и только когда Дин разбивает яйца в свою смесь, его накрывает нервирующим осознанием. — Так значит, я… сегодня знакомлюсь с Габриэлем? Кас поднимает взгляд от упаковки сливочного сыра, слегка позабавленный. — Да, Дин. — Оу, — Дин прочищает горло. — Что-то, что я должен знать? — Что ж… Он предпочитает темноволосых мулаток с красивыми ногами. Не уверен, что ты его типаж. Это просто безнадежно, как быстро Дин попадается на ослепительную и обманчиво невинную улыбку Каса и сладкое: — Но ты мой типаж. И не беспокойся о Гейбе. Он тот еще шутник, но с ним очень легко сойтись. И все же, Дин немного нервничает, когда открывает дверь двадцатью минутами позже, потому что он действительно хочет произвести солидное впечатление, и он абсолютно уверен, что у него на лице мука. К счастью, Роуз спасает его, притягивая вниз, чтобы он мог поцеловать ее в лоб, а потом подхватывает ее, в то время как Габриэль с любопытством приподнимает брови. — Ты, должно быть, Дин. Он протягивает руку, которую Дин пожимает свободной рукой, которой не держит Роуз. — Я Габриэль. Друзья зовут меня Гейб. Это немного ошарашивает Дина: — Тогда я могу называть тебя Гейбом? Габриэль выдает смешок, искрящийся, словно фейерверк. — Почему бы и нет, учитывая, сколько Кас говорит о тебе в последнее время. А он это делает без остановки, если тебе вдруг интересно. Дин думает, что следует как-то извиниться, или типа того, в отношении Каса, но Роуз тихо прерывает его, сжимая пальчиками рубашку. — Мистер Винчестер? Можно я покажу вам таблички, которые мы с дядей Гейбом выбрали? — Ой, точно, — следует словам своей племянницы Гейб, опуская бумажный пакет, который он держит. — Давай пройдем в дом и покажем и твоему папе, милая. Он кивает Дину, который отступает в сторону, позволяя ему войти, и Гейб подхватывает и кружит Макса, обнимая, а Кас наблюдает за этим счастливым воссоединением с обожанием. Таблички, что Гейб купил, — это пятисантиметровые съедобные кружочки, с напечатанными на них различными персонажами Марвел, и Дин наконец понимает, почему Кас так нервничал. Он пек капкейки разного цвета соответственно каждому персонажу, что, честно говоря, практически невыполнимая задача, и Дин любит его еще больше за то, на что тот готов ради своих детей. Они заказывают на ужин пиццу и оставляют готовку на пару часов, благодаря Гейбу, подключившемуся к работе с его неожиданным мастерством в приготовлении десертов. Он говорит Дину, что у него есть просто неземной рецепт орехового пирога, которым он готов поделиться, и — да, Дин не сомневается, что они отлично поладят. Он возвращается к Касу на следующее утро, чтобы забрать Роуз и Макса, которые радостно подпрыгивают на протяжении всего пути в школу. Они приносят с собой капкейки, и их седьмой день рождения проходит с оглушительным успехом. Все приходят в восторг от угощений, похожих на их любимых супергероев: красные с желтой глазурью — для Железного человека, синие с красной глазурью — для Человека-Паука, Капитана Америки и Тора, а зеленые, покрытые двойной зеленой глазурью — для Халка. И пусть двойняшек и не удивили подарки Дина в этот день, что ж, он просто рад, что теперь у него в жизни есть двое до жути милых детей, о которых он может заботиться.