black pearl

Из камней высовывается что-то серое, грязное, похожее на чью-то руку, обхватывает тугим кольцом щиколотку на ноге Чимина и заставляет его закричать не своим от испуга голосом. Стушевавшийся от неожиданности Юнги не сразу приходит в себя, чтобы схватить младшего за руку и резко потянуть на себя, спасая из крепкой хватки. - Юнги-хён, надо разобрать этот завал, - пыхтит Пак и кидается к камням, начиная скидывать их, но останавливается, когда замечает, что хён не пошевелился. - Блять, ты так и будешь просто стоять на месте? - А с чего ты взял, что это не чокнутый заключённый, который захочет нас убить, как только мы вытащим его? - рыжий хмурится и недоверчиво поглядывает на обмякшую руку, торчащую из груды валунов. - Не хочешь - не помогай. Сам справлюсь, - бурчит Чимин обиженно и чувствует, как закипает, ведь старший, конечно, никогда не послушает его и не поможет. Юнги наблюдает за Мином с минуту и всё-таки решается помочь ему, потому что возвращать под власть Хосока упёртого матроса с надорванной спиной не входит в его планы. Вдвоём они быстро раскладывают добрую часть камней, заваливших обессилившее тело, вытягивают на лестницу мужчину лет тридцати, чумазого, избитого, в изодранном оранжевом комбинезоне, с кровавой раной на плече. Он явно находится в совершенном беспамятстве, выглядит совсем болезненно, открывает рот, жадно вдыхая кислород, наплевав на то, что здесь пахнет лишь смертью и гнилью. - У него жар и нет сил даже на то, чтобы глаза открыть, а ты ещё говорил, что он нападёт на нас, - кривится Чимин, достаёт из кармана куртки флягу с питьевой водой и подносит к сухим губам незнакомца, когда тот успокаивается. - Надо сообщить о нём Хосоку. - Не...надо, - хрипит вдруг мужчина, когда окончательно напивается и приоткрывает покрасневшие от пыли глаза. - Я плохо вижу вас, но намерения у вас явно посветлее, чем у тех людей, которые приходили сюда до этого, - признаётся он и заходится кашлем, но, прокашлявшись, продолжает. - Мне недолго осталось, я это чувствую. Провалялся под этими камнями чёртову вечность, услышал чьи-то голоса, подумал, что сдох уже. - Помнишь, что было и как оказался тут, Ким Суджон? - спрашивает Шуга, заметив смазанное имя на бирке, приклеенной к комбинезону, и осматривает довольно глубокую рану, про себя отмечает, что мужчину ранили остро заточенной саблей. - Крепкий ты орешек. - Ещё где-то за неделю до того, как это всё случилось, я простыл, но никто и не подумывал лечить меня. Охранники посмеивались, мол, не утруждайся зря, всё равно скоро такому мусору, как ты, конец придёт. Я не понимал, о чём они, потом понял, но уже было поздновато рыпаться. Сюда пришли люди в масках и стали выводить заключённых из их камер. Все начали сопротивляться только тогда, когда они зарезали первого. А потом всё, как в тумане. Они никого не пощадили, даже самоуверенных охранников. Я помню, как меня бросили на лестничной площадке, потом взрыв, и меня завалило этими камнями. Думали, что я умер, как все те бедняги, чьи тела теперь гниют на третьем этаже. Часть тел они сбросили в океан, - Суджон внезапно снова кашляет, а Чимин мгновенно подносит к его рту флягу с водой, от которой мужчина вежливо отказывается и продолжает почти шёпотом. - Они забрали одного плохого парня, которого боялись самые опасные преступники в этой тюрьме, - две пары глаз внимательно смотрели на Кима, начинающего уже хрипеть постоянно, от чего тот всё же попытался собрать последние силы в кулак, - ничего ему не сделали, просто забрали, сказав, что у Вышнего есть для него дельце. - Как зовут этого человека? - но ответом на вопрос Юнги была лишь звенящая тишина и вдруг застывший Суджон. - Он умер, Юнги. * * * - По итогам нашей поездки мы выяснили, что после непонятной зачистки остался в живых один заключённый, который потом загнулся от прогрессирующей простуды и потери крови. А другой заключённый сейчас разгуливает на свободе, за что спасибо нашим таинственным друзьям в масках, вооружённым до зубов и обладающим, если не порохом, то какими-то бомбами, - рассуждал Джин, расхаживающий перед сидящим за столом Хосоком. - Чимин и Юнги сказали, что на месте взрыва нет ничего похожего ни на порох, ни на осколки бомбы, - слова рыжего заставляют нервного капитана остановиться и развернуться на пятках прямо лицом к нему. - Хочешь сказать, мы имеем дело с людьми, обладающими чем-то более серьёзным? - Это не люди, Джин. У меня есть предположения, но для подтверждения нам надо съездить в Логово ведьм. Сокджин раздумывает несколько мгновений и кивает, а Чонгук, подслушивающий за дверью, сводит брови на переносице. Конечно, он знает, что Логово ведьм - это не только остров, на котором обитают ведьмы и похожая нечисть, но и место, обитателей которого хлебом не корми, а дай распустить свежую сплетню. Огромное количество таверн, гостиниц, домов терпимости и баров, узкие улицы, оживающие под освещением ночных городских огней. Здесь почти все друг друга знают: будь то местный житель или пират, приехавший отдохнуть и повеселиться. Будет ли это место идеальным для жизни? Гук реально не уверен, собирается ли Джин оставить его на этом острове, потому что на Северном хребте он так и не остался. И, как назло, капитаны ни слова не говорят о младшем, из-за чего тот бесится и решает вглядеться в замочную скважину. Взгляд падает на задумчивого Хосока, облизывающего пересохшие от нервозности губы. Когда-то Чонгук целовал их без страха вскоре потерять и не знал, что очень скоро всё пустится в бешеный пляс и исчезнет. До сих пор он так и не понял, зачем изменял рыжему, но смог раскаяться. Быть может, ему стало скучно или же тошно плескаться в одном и том же. Однако, Чон поздно понял, что начал создавать брызги в луже, когда его любимый океан выкинул его на берег и обрёк на смерть от отравления не своим кислородом. - Ты что делаешь? - на плечо Гука легла чья-то смуглая рука и резко прижала к стене. Обозлённый взгляд Тэхёна говорил сам за себя, поэтому Чонгук просто развернулся и ушёл, чтобы невзначай не влезть в драку с Кимом. Ему ведь на самом деле по барабану, что подумал бывший соратник, лишь бы Хосок не вырыл для него яму ещё ниже дна той пропасти, в которую он рухнул. Спустя несколько часов корабли зашли в бухту острова Логово ведьм, пришвартовались, и пираты ринулись кто куда. Однако, Гук заметил, что в этот раз Юнги с Чимином вместе идут в бар, чего раньше никогда не было. Стало интересно, почему в последнее время эти двое частенько бывают вместе, почему вообще всё так быстро поменялось, хотя этот интерес угас так же быстро, как появился, когда парень зашёл в одну из таверн. За стойкой, у которой расхаживала хозяйка таверны с алкоголем в руках, сидел в одиночестве рыжий капитан. Чонгук улыбается сам себе, думая, что ему несказанно повезло, и усаживается рядом с Хосоком: - А Тэхён где? - Он с Джином ушёл, - Хо смотрит недоверчиво, хмурится, а вроде бы обычные слова, слетающие с его губ, выходят совсем сухими. Гук только мычит в ответ и оборачивается на посетителей таверны, сидящих на мягких диванчиках у окон и за столами, будто бы они ему реально интересны, хотя на самом деле ему просто неловко. Когда последний раз его настигала такая жуткая неловкость? Он и не помнит даже, и это заставляет его передёрнуть плечами от презрения к собственной бесстыдности. Хосок же, будто забывает о присутствии младшего рядом с ним сразу же, просит хозяйку налить ему красного вина, но Чонгук знает, что на деле у капитана намерения совсем другие. Он уверен, что рыжий пришёл сюда не выпивать в одиночестве, а узнавать последние сплетни и вести магического мира, которые до мира пиратов вряд ли когда-либо дошли. Однако, Гук всё равно молчит и просит ему тоже налить вина, кидая на поверхность старой столешницы пару монет. - Ты мог бы дать мне ещё один шанс, Хосок? - спрашивает он старшего, когда тот делает первый глоток, ловит его непонимающий взгляд. - Ты исчерпал все свои шансы уже давно. Теперь я с Тэхёном, - и эти слова режут без ножа, хоть брюнет и знал, что это так. - Да брось ты. Я знаю, что ты всё ещё неравнодушен ко мне, - врёт Чонгук, не зная, как всё на самом деле, потому что он уже просто в отчаянии. - Ты выглядишь жалко, - усмехается Хосок, отрицательно качая головой, и отворачивается к хозяйке, начиная с ней бесполезный разговор о том, как много посетителей бывает в этой таверне. Чонгук кусает губы и не сразу отводит потрясённый взгляд прямо в столешницу, пытаясь подавить в себе желание напиться до беспамятства, сегодня неподходящий для этого вечер. - Вы не слышали ничего про катастрофу на Северном хребте? - расспрашивает тем временем женщину, протирающую стаканы, рыжий, не обращая внимания на Гука, который сползает с высокого табурета и направляется в уборную, так и оставив бокал с вином стоять на столешнице. - Ну, слышала, а что такое? - хозяйка хмурится и отвечает как-то неохотно. - А видели здесь где-нибудь людей в масках или тех, кто просто ходил с ними в руках или как-то ещё? - Хосок замечает, что человек перед ним окончательно теряется, оглядывает посетителей совсем растерянно и молчит, в помещении становится значительно тише. - Что-то не так? - Вы ищите очень опасных людей, - шепчет девушка, наклонившись к уху Чона, - они сейчас на этом острове и не одни, отдыхают со своей добычей. - Кто они, миледи? В шею Хосока упирается что-то острое и холодное, напоминающее чей-то клинок, заставляет его замереть, а хозяйку таверны взглянуть на хозяина оружия с испугом и отойти в тень, продолжив заниматься своими делами. За спиной несколько раз щёлкает ключ в замочной скважине на двери, заставляя рыжие волосы встать дыбом.