black pearl

Чонгук смотрит на себя в зеркало, которое искажает его отражение из-за трещины посередине, и умывает лицо холодной водой из ржавого крана. Наверное, в сознании парня сейчас тоже находится подобная трещина, и он видит всё вокруг таким же искажённым и уродливым, прогнившим, даже себя. Силы исправлять что-либо иссякают и оставляют после себя горькое послевкусие закончившейся свободы. Гук свободен и несвободен одновременно: на руках защёлкнуты кандалы с гравировкой «одинок без того, кто даже не вспоминает». Становится так тихо, будто Чон оглох, поэтому он выходит в узкий коридор таверны и выглядывает в щель, приоткрыв дверь. А там все посетители вдруг стали вооружёнными людьми в самых разнообразных масках, один из них закрывает входную дверь таверны, другой приставил к шее застывшего Хосока свой клинок, а хозяйка стоит в тени, ничего вокруг не замечая, делая вид, что всё это в порядке вещей. Увиденное заставляет сердце забиться в учащённом ритме и тихо прикрыть дверь, чтобы обдумать, что теперь делать. Геройствовать сейчас Чонгук никак не мог, потому что это сразу приравнивалось к расправе и над ним, и над старшим. Быть может, если Гук и заслужил это, то точно не Хосок, который прошёл слишком многое, чтобы умереть настолько глупо. Взгляд бегает по маленькому помещению в надежде ухватиться хоть за что-то, что может помочь, и натыкается на дверь под лестницей. На ней чёрной краской небрежно написано спасительное «выход», и Чонгук тихо, чтобы не привлечь внимание, пробирается к ней и дёргает за ручку. Не заперта. Брюнет облегчённо выдыхает и выбегает на улицу, тут же бросаясь искать остальных. Заметив вывеску бара, в который заходили Юнги и Чимин, он вбегает внутрь и замечает нужных парней за барной стойкой. Заметно, что они ещё не очень пьяны, хотя оба просят бармена повторить, поэтому Чонгук решает поспешить. - Нет! Стоп! Не надо повторять! - Гук размахивает руками и резко понимает, что и бармен, и Юнги, и Чимин смотрят на него, как на идиота. - Ребят, мне ваша помощь нужна. - С чего это ты взял, что мы тебе поможем? - ощетинился Мин, чей взгляд явно стал ещё более презрительным. У Чонгука паника, ему некогда говорить и некогда даже думать, поэтому он хватает сопротивляющихся хёнов и тащит на выход, мысленно благодаря то, что они всё же успели немного выпить к его приходу, от чего их реакция и восприятие пространства слегка ухудшились. Уже на улице Юнги чуть ли не заезжает младшему по лицу, но тот ловко уворачивается, а Чимин хватается за занесённую руку, бормоча что-то хёну, чтобы тот успокоился и выслушал Гука сначала. - Я понимаю, что вы злы на меня, что вы разочарованы. Но сейчас речь не обо мне идёт. В той таверне, - Чон указывает на здание неподалёку, - люди в масках намереваются расправиться с Хосоком. Оба парня перед Чонгуком на мгновение застывают, осознавая полученную информацию. Из здания, в котором до этого они находились, выходит заинтересованный бармен, протирающий стакан полотенцем. За его спиной виден начёсанный хвост, кончик которого нервно подёргивается, а уши стоят торчком среди спутавшихся волос, оповещая о крайней степени насторожённости с щепоткой испуга, хотя на бледном лице всё так же сохраняется безразличие. - Чего надо? Иди давай, дальше клиентов обслуживай, - шипит Юнги и машет рукой незваному гостю, как бы отгоняя от них. - Вам одним с этими ведьмами не справиться, - парень говорит, словно мурлычет, приторно сладко, поражает Гука кошачьим убедительным взглядом, который с речью никак не вяжется. Чимин же закрывает рот своему хёну, готовому вот-вот взорваться, выдернуть и засушить пушистый хвост, изрядно намозоливший за вечер глаза. Но итогом являются укушенные пальцы и ещё более разъярённый Мин, который всё же только пыхтит недовольно и больше не покушается на кота. - А что нужно, чтобы мы смогли быть на равных? Не тяни, нам это очень нужно, - чуть ли не в панике торопит Чонгук, косясь то на Юнги, то на таверну, но кот не думает спешить и скрывается за дверью бара. - Куда ты? - Гук, шокированный до глубины печёнки, не успевает ухватится даже за краешек форменного жилета исчезнувшего существа. Раздаётся звук разбивающегося стекла, и трое пиратов обращают свои взгляды на таверну. Сердце Чонгука, кажется, пропускает пару ударов, когда парень видит Хосока, который вылетает из окна, шмякаясь в осколки. Только тройка подрывается на помощь капитану, как тот вскакивает на ноги и несётся к ним сам, размахивая руками и шипя что-то непонятное сквозь зубы. На щеке видна царапина, из которой сочится кровь, но рыжему абсолютно наплевать, лишь бы поскорее добежать до увиденных им знакомых лиц. Из-за двери бара внезапно выходит целая куча народа: кто-то пошатывается из-за выпитого алкоголя, кто-то крепко стоит на ногах. При виде такой картины пираты сначала думают, что эти люди все дружно вышли поблевать или же подраться и выяснить отношения, но в следующий миг из толпы показывается всё тот же бармен, всё становится на свои места. Они собрались драться, но не друг с другом, а с теми ведьмами в масках. Хосок зло сопит, облокотившись на Юнги, забывает про то, что нужно попытаться отдышаться и угомонить бешено бьющееся сердце. Он оступился, не предугадал, не понял, его голова могла бы сейчас валяться на полу в той таверне, но ему повезло. Парень выплеснул вино из своего бокала в глаза ведьмака, попытавшегося убить его. И, пока все были в замешательстве, он растолкал других ведьм и прыгнул в окно. Из таверны же грозовой тучей выплыли ненавистные враги, и Хо почувствовал, как его хлопнул кто-то по плечу, заставляя остаться на месте. Толпа ведьм обошла пиратов и бармена и двинулась по направлению к таверне. - Они потеряли много сил, поэтому справиться с ними будет просто, но не обычным людям, а таким же ведьмам, - пояснил кот и поймал недовольный взгляд Юнги. - Следи за своим языком. Мы тоже не лыком шиты, - прошипел Мин, хотя юноша продолжил игнорировать его. Взгляд Хосока прикован к ведьмам, которые уже начали сражаться, но успеха пока не было видно. Рыжий знатно нервничает, его немного трясёт, и это замечает Чонгук, который кладёт ладони на плечи хёна в попытке успокоить. Но старший лишь рычит и резко впечатывает его в стену бара, выплёскивая все эмоции и злобу, повисшую в воздухе. - Ты бросил меня там, просто сбежал. Не прикасайся ко мне, - Хосок отпрянул от младшего и пошёл вместе с Юнги к сражающимся, которые вдруг затихли. Несколько трупов ведьм уже валялось на земле, но пираты к собственному удивлению могли увидеть на них маски. На коленях в кругу ведьм из бара стоял на коленях, видимо, главный. Маска была сорвана с него, лицо испачкано вином и искажено оскалом загнанного в угол волка. Остальные сидели поодаль, боясь сделать что-то, чтобы главаря вдруг не убили. - Где заключённый, которого вы выкрали? - холодно спросил рыжий, пробившийся в круг. - Он спит в этой таверне, - хрипит ведьмак в ответ, сдавшись. - Хозяйка говорила, что у вас есть какая-то добыча. Что это? - Не будь дураком. Это деньги, - мужчина получает удар по лицу от какого-то мощного ведьмака и валится на спину с ещё более громким хрипением. - Значит, вы работаете на кого-то. И на кого же? - Думаешь, я скажу тебе? Какой наивный парнишка. Хосок цокает языком раздражённо и уходит, чтобы потянуть Юнги внутрь таверны, пока противного ведьмака избивают, чтобы проучить и унизить. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, рыжий цепляется за руку старшего дрожащими пальцами, и тот просто крепко сжимает чужую ладонь, понимая эти чувства, но решая поговорить о них чуть позже. Они проверяют номера, каждый из которых оказывается пустым, но в одном из них всё-таки, как и было сказано ведьмаком, спит тот самый заключённый, которого тут же бесцеремонно будят. Однако, пробуждение даётся ему с большим трудом. Заметно, что до этого он выпил через чур много. - Что за банда такая, если слаженности никакой? Даже своего командира защитить не могут, - хмыкает Чимин, который поднялся следом и теперь стоял в дверном проёме. - Они набрались сил и напали на беззащитных, чтобы получить побольше деньжат. Теперь нам с Джином нужно допросить их, - спокойно рассказал Хосок, хотя пальцы всё ещё немного подрагивали. Найденный мужчина так и находится в беспамятстве, бубнит что-то непонятное и походит на квашню в руках Юнги и Чимина, которые вызвались притащить его на корабль. Подошедшие Джин и Тэхён притаскивают туда же командира ведьм, потерявшего сознание после избиения. Все пираты теперь в сборе, не видно лишь Чонгука, которого Сокджин не ищет или делает вид, что не ищет. А рыжему капитану из-за внезапной пропажи младшего становится не по себе. Когда к Чону в спальную каюту приходит Шуга, пока два человека, взятые в плен, приходят в себя, парень валяется на кровати с закрытыми глазами. - Не притворяйся, Хосок. Знаю же, что не спишь, - Мин присаживается на край кровати и смотрит на капитана, тут же открывшего глаза. - Ты не знаешь, где Чонгук? Юнги сразу получает ответы на все свои вопросы, но почему-то всё же решает озвучить их, чтобы убедиться в правдивости своих догадок. - Нет. Чимин сказал, он пошёл куда-то дальше по улице, когда мы ушли. Наверное, напиваться, - он пожимает плечами и облизывает губы в нерешительности. - Ты переживаешь за него? Выражение лица Хосока сразу меняется на ошеломлённое. Он то открывает рот, то закрывает, и Юнги просто не понимает, что тот хочет ему сейчас сказать. Однако, сказанное ему явно не нравится, потому что брови сходятся на переносице, а губы презрительно кривятся. - Пф, вовсе нет. Он не переживал ведь, когда меня одного в той таверне бросил. - Он прибежал к нам за помощью, потому что знал, что сам сделает лишь хуже, - Мин щедро делится информацией, мучая рыжего, выпытывая из него правду. - Что?.. - выражение лица Чона снова меняется, становится то ли удивлённым, то ли до боли растроганным, и Юнги шипит, решившись идти напролом. - Послушай, Хосок. Ты мой друг. И я просто хочу дать тебе очень полезный совет. Пока ты не разберёшься с тем дерьмом, которое засело в твоей голове, ты с теми, кто украл Чёрную жемчужину, никогда не разберёшься. - К чему это ты клонишь? - К тому, что ты не любишь Тэхёна и играешь с ним, Чонгук пытается тебя вернуть всеми силами, а ты строишь из себя недотрогу. Тебе нужно уже решить, с кем из них ты действительно хочешь быть. Шуга не считает нужным продолжать разговор и уходит, Хосок не против. Он остаётся наедине со своими мыслями и выводами. Да, он всё ещё любит Чонгука, и сердце трепещет от взгляда на него и от мыслей, что с ним может что-то случиться сейчас. Но тут же в его памяти возникает признание Тэхёна, их первая ночь вместе и нежность, которая помогала забыть лицо, бывшее когда-то родным. Вспоминается измена, а вместе с ней горькая обида, тяжёлым грузом окутавшая сердце с того самого случая. Парень стонет от безысходности, взъерошивает волосы и поворачивается на бок, желая поскорее провалиться в сон, чтобы просто не думать. Проспать что-либо он не боится, ведь Джин, который сейчас где-то с Тэ, обещал разбудить его, если что.