Эхо

Слишком громко хлопнув дверью ни в чём не повинного жука, Эмма с шумным недовольным выдохом поудобнее устроилась на водительском сидении и провела рукой по рулю в таком привычном для неё жесте, который сейчас даже немного успокаивал ненависть, проснувшуюся в молодой женщине. Она была готова в любой момент вырваться наружу и разрушить город к чертям, но Свон контролировала её как могла, придерживая для другого. Мотор послушно заурчал, когда блондинка повернула ключ зажигания, что не могло не радовать: не хватало ещё заглохшего старого автомобиля, который сейчас очень нужен был разгневанной хозяйке. Мысленно поблагодарив жёлтого друга за верность, Эмма аккуратно выехала с обочины и набрала внушительную скорость. В зеркале заднего вида стремительно удалялся белый особняк, который Свон в данный момент никак не хотела покидать. Она чувствовала, что ещё нужна там, ощущала это каждой клеточкой тела, но ничего не могла сделать. Эмма только нащупала безопасную и в то же время довольно продуктивную тему для разговора с Реджиной, которая помогала брюнетке отвлечься и немного раскрыться, но один телефонный звонок и все старания Спасительницы полетели в бездну. Возможно, всё не так страшно и Миллс не замкнётся в себе снова. Но только возможно... Нет, Руби ни в коем случае не виновата. Свон не имела права злиться на неё. Девушка не виновата в том, что посетителем кафе стал неконтролируемый после алкоголя Гуд, которого просто невозможно без чьей-либо помощи вывести прочь из закрывающегося на ночь заведения. Она не виновата. Виноват только он. Во всём. В том, что пьёт, что не может держать себя в руках, что не умеет решать проблемы, что сам и создаёт эти проблемы. Виноват в несчастье Реджины. Эмма сильно сжала руки на руле, от чего побелели костяшки пальцев, и стиснула зубы, пытаясь услышать голос здравого смысла в своей голове, который был заглушён слепой ненавистью. Сейчас это не относится к Реджине. В данный момент Свон вызвали в качестве шерифа города, который обязан отвезти в участок пьяного мужчину, не желающего покидать кафе. К Реджине это не имеет никакого значения. Или имеет?.. Возможно, он пошёл выпить только из-за того, что ещё днём Миллс оттолкнула его, не приняла обратно, попросила дать ей время. Возможно, именно из-за этого он напился в стельку и теперь спит в кафе на «радость» Руби. Но даже если и так, то ему будет только хуже. Ведь Эмма предупреждала его не приближаться к Реджине. Но он приблизился и сделал женщине больно. Может, и не зная того, но сделал. Зря. Зря он ослушался её. Очень зря. Как оказалось, здравый смысл совсем не помогал блондинке, а возможно, его просто затмевала всё та же ненависть, бурлящая в крови в перемешку с адреналином. Жёлтый жук промчался по пустынной улице Сторибрука, где одиноко горел красный свет светофора. Водитель автомобиля даже не смотрел на предупреждающий цвет, а только вжимал педаль в пол, наплевав на то, что превышает допустимую скорость. В какой-то степени Эмме повезло, что сейчас была ночь и большинство жителей городка, скорее всего, уже спали. Поэтому она почти ничем не рискует, если, конечно, из-за угла внезапно не выскочит волк, из-за которого молодая женщина, казалось, ещё в прошлой жизни врезалась в знак «Добро пожаловать в Сторибрук». Нервно усмехнувшись воспоминаниям, Свон резко вывернула руль, всё-таки вспоминая про педаль тормоза, чтобы вписаться в поворот на главную улицу города и не лишиться своего железного коня. Колёса быстро затормозили прямо у кафе "У Бабушки", в окне которого всё ещё горел свет, хотя в это время заведение обычно уже погружается в спящий режим. Обычно, но не сегодня. Хмуро взглянув на табличку «Закрыто», висевшую на двери, Эмма тяжело и как-то даже обречённо вздохнула, после заглушила двигатель верного жука, вытащила из бардачка значок шерифа и вышла на улицу. Холодный ночной ветер тут же окутал её, от чего она немного поёжилась и, закрепив на ремне джинсов значок, спрятала руки в карманы куртки. В глубине одного из них пальцы нащупали какую-то мятую бумажку. Тот самый лист, на котором Вейл написал название антидепрессанта. Сжав клочок бумаги в кулаке, Свон кинула взгляд на свой автомобиль, который остался ждать хозяйку под тускло светящим уличным фонарем, и, снова вздохнув, направилась к кафе. Колокольчик совсем не к месту весело оповестил о новом посетителе, когда в заведение вошёл шериф города. Уставшие и разозлённые зелёные глаза осмотрели помещение, оценивая обстановку. Свет горел только у барной стойки, из-за чего дальние столики были погружены в полумрак, но никому это не мешало. Особенно храпевшему широкоплечему мужчине, навалившемуся на один из таких столов. Длинноногая брюнетка, которая старательно мыла пол на другом конце кафе, тут же обернулась на звук шагов и встретилась взглядом со Спасительницей. Алые губы растянулись в облегчённой улыбке: - Ты пришла! Эмма чуть смущённо пожала плечами и заставила себя улыбнуться в ответ: - Работа у меня такая. – Она посмотрела на неподвижное тело в дальнем углу. Лицо её снова помрачнело: - И долго он тут спит? - Думаешь, я весь день слежу за ним? – Руби хмыкнула и, прислонив швабру к стене, вытерла руки об фартук, после чего подошла к Свон. – Он довольно много выпил. Пиво, виски… смешивал всё подряд. Пришёл сюда какой-то угрюмый и начал пить. - А потом уснул, - констатировала блондинка. - Ага, - кивнула Лукас. – Я думала, что будет как обычно. Он же часто приходит сюда. Много пьёт, оставляет неплохие чаевые и уходит, немного пошатываясь. Но сегодня… - девушка не закончила, только недовольно вздохнула, качая головой. - Ясно, - буркнула Эмма, заставляя себя не думать ни о чём кроме работы. Но мысли сами лезли в голову, крича, что всё оказалось именно так, как она и думала: он напился из-за того, что Реджина не приняла его. А сейчас ему вдвойне не повезло, потому что Свон не собирается отпускать его с миром. В конце концов, теперь он точно оказался на её территории. Приняв перед Руби как можно равнодушный вид, она, стараясь не идти слишком быстро и не выдавать свою злость походкой, приблизилась к единственному занятому столику. Встав перед спавшим мужчиной, она скрестила руки на груди и с отвращением поморщилась. Послышалось хихиканье где-то за спиной. Лукас явно даже не подозревала, насколько глубока проблема. Она смотрела на это поверхностно, а именно: у клиента не выдался день, и он решил напиться. Но всё было намного сложнее… - Эй, ты, - держа себя в руках, грубо окликнула Гуда блондинка. Ноль внимания. - Думаешь, я так не пробовала? – фыркнула брюнетка, закатывая глаза. - Эй! – громче произнесла Эмма, игнорируя подругу. – Гуд! Вставай, мать твою! – она чуть толкнула его в плечо, но без толку. - Ты посмотри! Он даже не шелохнулся! – усмехнулась Руби, подходя ближе и с интересом наблюдая за развернувшейся сценой. - Да просыпайся ты! – толчок более сильный. Ничего. Ещё сильнее. По-прежнему. – Чтоб тебя!.. – зарычала Свон и двумя руками затрясла его со всей силой. Кажется, послышался стон. Возможно, только кажется. Всё равно это ничего не даёт – он как спал, так и спит. Терпение было на исходе. Или оно уже закончилось. Во всяком случае, Эмма зарычала от злости и, с отчаянием пнув ножку стула, на котором развалился Робин, стала лихорадочно смотреть по сторонам, что-то ища. Её взгляд остановился сначала на Руби, лицо которой от забавляющегося начало меняться в озадаченное, потом на швабре, прислонённой к стене, а после и на ведро рядом с ней. Свон, больше не думая ни секунды, дошла до ведра, наполненного мыльной, уже немного грязной водой, взяла его и вернулась обратно к нарушителю порядка. Игнорируя вытянутое от немого шока лицо Лукас, которая, кажется, успела понять, что произойдёт дальше, Эмма подняла ведро над головой Гуда и беспощадно вылила на мужчину всё содержимое. Реакция не заставила себя ждать. Тут же послышался громкий стон вперемешку с руганью, и голова с взлохмаченными волосами наконец-то приподнялась. Веки лениво разлепились, и покрасневшие от выпивки и сна голубые глаза с возмущением посмотрели по сторонам. Ведро в руках озлобленного шерифа красноречивее некуда отвечало на все возникшие вопросы Робина, с волос которого текла вода по лицу на одежду и пол. Тогда мужчина встал, с трудом держась на ногах, и, оказавшись выше Спасителя, со злостью гаркнул: - Ты что творишь?! Широкая мужская рука стукнула по ведру, которое тут же отлетело куда-то в сторону, неприятно задев Эмму. После, смотря на неё сверху вниз, он оттолкнул её, от чего молодая женщина чуть качнулась, сделав шаг назад, но не отступила, а только храбро подошла ещё ближе, смотря прямо в глаза мужчины. - Ещё такая выходка, и я посажу тебя за нападение на стража порядка, - прорычала она, пихнув его назад на стол, из-за чего Гуд свалился на стул. – Ты арестован за нахождение в ночное время в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. И сейчас ты пройдёшь со мной в участок. Затуманенные голубые глаза с негодованием начали наблюдать, как Свон достаёт наручники. Во взгляде промелькнуло понимание, а недовольство только возросло: - Да кто ты такая вообще? Он снова встал и снова толкнул её, но уже сильнее, и Эмма, которая не успела оценить его силы, довольно сильно качнулась назад. Ноги начали пятиться, стараясь сохранить равновесие, и в итоге поскользнулись на пролитой мыльной воде, из-за чего Свон почти упала, но вовремя схватилась за стол позади неё. Это разозлило шерифа ещё больше. Выпрямившись, она схватила Робина, который начал неуклюже усаживаться обратно на стул, за руку. Ловко зафиксировав первый браслет наручников на запястье, она начала складывать обе его руки за спину, но не успела застегнуть второй: её лицо обжёг удар, вроде бы, чем-то металлическим. Наручники? Рука автоматически метнулась к правому виску, куда удар и был нанесён, а в глазах стало темнеть. Голова закружилась, но Эмма упрямо держалась на ногах, хотя это было довольно сложно – она чувствовала, как ноги снова пятятся назад, словно в поисках опоры. Кажется, она услышала обеспокоенный голос Руби, звавший её по имени. Но она никак на него не реагировала, только пыталась как можно скорее вернуться в реальность, убрать с глаз тёмную дымку. В виске больно отдавал пульс, который мешал ей сосредоточиться. Она чувствовала слабость в ногах, чувствовала, как дрожат её руки, но от чего-то другого. Пальцы ощущали лёгкое тёплое покалывание, сперва необъяснимое - ей было тяжело соображать в таком состоянии. Она уже потом поймёт, что это, но сейчас всё её внимание было обращено к тому, что зрение начало возвращать чёткость картинки. Чтобы не терять времени, она сосредоточилась на том, где она и что её окружает. Как оказалось, всё это время Эмма стояла, облокотившись на стол, чуть поодаль от Гуда, который снова уселся на своё место в углу кафе. Рядом с ней стояла Руби и что-то тараторила, беспокойно смотря на неё. Что именно та говорила, Свон не пыталась разобрать, потому что, как только зрение начало приходить в норму, она с трудом оттолкнулась от стола и, сжав трясущиеся руки в кулаки, полетела мимо Лукас прямиком на мужчину. - Я сказала, ты арестован! – взревела она, не слыша своего голоса, когда схватила светящимися руками Робина за куртку и вышвырнула его из-за стола. Послышался вскрик Руби, а вместе с ним и грохот, словно упало что-то очень большое и тяжёлое. Или кто-то. Эмма резко развернулась и взглянула сначала на Гуда, который, стукнувшись головой об стену, лежал на полу, кажется, без сознания, а после и на испуганную подругу, которая пялилась на её руки широко распахнутыми глазами. Свон посмотрела туда же и судорожно выдохнула – её руки ярко светились, как при магии. Или это и была магия, которую Эмма неосознанно вызвала. Машинально встряхнув руками, она попыталась успокоиться и втянуть магию обратно в себя. «Магия – это эмоции», - всегда повторяли ей Голд и Реджина. Реджина... Эмма обещала ей вернуться через полчаса. Она зажмурилась, а после снова посмотрела на свои руки, которые теперь не светились, только немного дрожали. Магия ушла, она снова под контролем. - Эмма?.. – она подняла взгляд на брюнетку, которая неуверенно начала приближаться к ней. – Ты в порядке? - Д-да... Думаю, да, - прохрипела та и, посмотрев на лежащего Гуда, сказала уже более собранно: - Надо отвезти его в участок. - Если он ещё жив... – тихо пробормотала Лукас и проследила за блондинкой, которая подошла к мужчине и приложила палец к его шее. - Ещё как жив, - фыркнула Эмма и скрестила руки на груди, оценивающим взглядом пройдясь по человеческой туше и мысленно нарисовав путь до двери, ведущей на улицу к жуку. Надо очень сильно постараться, чтобы дотащить его до машины, а потом ещё к тому же запихнуть его на задний диван. Ну, Лероя же она как-то тащила... Хотя он не был в отключке. Мысли прервал всё тот же не в тему весело звенящий колокольчик, оповестивший двух девушек о новом посетителе. Они одновременно посмотрели в сторону входной двери, но только одна была удостоена взаимного взгляда: - Свон! Что ты тут делаешь в такое время? Решила выпить? – с усмешкой произнёс тёмноволосый мужчина, улыбаясь своей фирменной кривой улыбкой. – Я могу составить тебе компанию. - Нет, - нетерпеливо отрезала Эмма, прерывая контакт с голубыми глазами Киллиана. Она снова взглянула на пьяного Робина и сжала губы в тонкую линию, будто что-то обдумывая. - А почему кафе открыто в такое время? – всё не унимал своё любопытство Крюк, подходя ближе. - Там табличка «Закрыто» висит, - проворчала Руби, недовольно смотря на него. - Ага, - он был уже наравне с Эммой, когда наконец-то перевёл взгляд с неё на окружающих. А именно сначала на уставшую и немного потрёпанную Лукас и уже после на лежащего без движения Робина. Увидев разбойника в таком виде, он с ухмылкой присвистнул и хотел уже что-то сказать, возможно, даже пошутить в своей излюбленной манере, как тут раздался голос Свон: - Поможешь мне донести его до машины? - Конечно, любовь. Хотел предложить то же самое, - он широко улыбнулся своей хмурой девушке и, размяв плечи, проверил свой крюк, надёжно ли тот закреплён. - Хорошо, - равнодушно проговорила Эмма и взглянула на ботинки разбойника, - берёшь за тело, я за ноги? - Хочешь сказать, я позволю даме таскать какого-то пьяного мужика? – Крюк фыркнул и приподнял одну бровь, смотря на блондинку. Не найдя на её лице ни намёка на шутку, он сразу посерьёзнел: - Я сам донесу его до машины, Свон. - Ладно, - она пожала плечами, давая ему возможность проявить себя, хотя сомневалась, что у него получится в одиночку выполнить её просьбу. Но у Джонса получилось. Явно с трудом, но он дотащил Робина сначала до двери, с успехом случайно порвав ему куртку своим крюком, а после и до машины, где облокотил его на дверь и стал с самодовольной ухмылкой дожидаться Эмму. Та виновато улыбнулась Руби, которая как-то растерянно взяла в руки пустое ведро, и вышла следом на улицу. Зелёный взгляд встретился с голубым, и Киллиан многозначительно поиграл своими бровями, как бы заманивая Свон поближе к себе. Она никак на это не отреагировала, только хмуро посмотрела на вырубленного мужчину, который умиротворённо, будто спит, лежал у её жёлтого автомобиля. Сейчас, глядя на него, она не могла понять, что же Реджина нашла в нём. Что Королева нашла в выпивающем разбойнике, который считался почему-то благородным? Разве благородные напиваются как свиньи и бьют женщин? Нет… - Эмма! – оклик по имени прервал бегущие мысли Свон и заставил её обернуться. Перед собой она увидела Лукас, которая в одной руке всё ещё держала это злополучное ведро, а другой коснулась плеча блондинки, обеспокоено смотря в зелёные глаза: - С тобой точно всё в порядке? - Точнее не бывает, - она выдавила из себя вымученную улыбку, с помощью которой надеялась доказать подруге, что говорит правду. Руби хоть и беззаботная, но совсем не глупая, поэтому она поняла, что всё как раз наоборот. Но продолжать вытягивать из Свон она ничего не стала, а лишь приобняла её свободной рукой и прошептала куда-то в белокурые волосы: - Если что, ты знаешь, где меня найти. - Спасибо, - только выдохнула Эмма, неловко обнимая брюнетку в ответ и чувствуя, как холодное ведро неприятно касается её ноги. - Это тебе спасибо, - девушка отстранилась и искренне улыбнулась. – Как и обещала, завтраки за счёт заведения. - Да не стоит… Но Руби подмигнула ей, не слушая вялое бормотание протеста, и, через плечо Эммы одарив пирата подозрительным взглядом, ушла вместе с ведром обратно в кафе. Она недолюбливала Джонса. Возможно, потому, что для неё он всё ещё оставался бесчестным и хитрым пиратом. Вообще, большинству людей тяжело изменить своё мнение насчёт кого-то, чья репутация была до жути испорчена. Если Эмма была из тех, кто готов дать второй шанс, то Руби была неоднозначной. Пример тому те же самые Крюк и Реджина. К первому она относилась скептически, а вторую уже давно простила и приняла, так сказать, за свою, посчитав, что второй шанс Миллс получила заслуженно. Подойдя к своему жуку, Свон с отвращением взглянула на Робина. Как бы она ни хотела оставить его в центре Сторибрука в таком состоянии и будь с ним что будет, но долг шерифа вынуждал её перебороть себя и отвезти пьяного разбойника в участок за решётку. В конце концов, там ему и место. Она открыла дверь автомобиля, и тут же, как по команде, Крюк подхватил мужчину и не без труда затолкал его на задний диван. Проверив его, пират сам закрыл салон и, быстро обогнув машину, открыл другую дверь, ведущую к водительскому месту. Он всё так же широко улыбался, глядя на угрюмую Эмму, которая никак не отреагировала на его ухаживание и молча села за руль. А после, не спрашивая разрешения, он устроился рядом с ней на соседнем сидении. Свон так ничего и не сказала, лишь завела мотор и поехала в сторону участка, игнорируя устремлённые на неё голубые глаза, которые словно чего-то ожидали. Полдороги они так и ехали в тишине, но внезапно её нарушили стоны и кряхтения с заднего дивана. Эмма мельком посмотрела назад и поморщилась: не хватало ещё, чтобы Гуд испачкал её салон. Вид у него был жалкий. Скрючившийся на довольно маленьком диване жука, в рваной куртке и с такой гримасой на лице, будто его желудок сейчас же вывернется наизнанку. - Что, очнулся, дружище? – усмехнулся Крюк, взглянув на Робина. – Терпи, скоро доедем. Его это явно забавляло, что действовало Эмме на нервы, но она молчала, теша себя мыслью, что ещё немного и они приедут. Когда жёлтый жук припарковался рядом с полицейской машиной, Свон облегчённо выдохнула и даже обрадовалась тому, что Крюк поехал с ней. Ведь и сейчас ей не придётся тащить Гуда на себе. Как только пассажирская дверь автомобиля открылась, из салона буквально вывалился стонущий Робин, который тут же принялся блевать. «И так пойдёт, лишь бы не в самом жуке», - подумал шериф, с отвращением отвернувшись и встретившись взглядом с Киллианом, который только и делал, что ухмылялся. - Скажи спасибо, что дотерпел, - кивнув на издающего отвратительные звуки мужчину, произнёс тот. – Так что произошло там в кафе? Он же не просто так был вырублен. - Я его вырубила, - только ответила Свон, отойдя подальше от скрючившегося разбойника и тем самым приблизившись к Джонсу. На лице голубоглазого мужчины читался вопрос, и она с неохотой добавила: - Не хотел идти со мной в участок - сопротивлялся. - Ух, сопротивление шерифу города!.. Весело живёшь, Свон. Только вид у тебя какой-то не весёлый, - он нахмурился, пристально смотря на свою девушку. – Что такое? - Замоталась на работе, ничего необычного, - соврала Эмма и невольно опустила взгляд на свои ноги. - Тебе нужно отвлечься. Расслабиться. Как насчёт того, чтобы провести оставшуюся ночь со мной? – рука пирата опустилась на талию блондинки, и он почти обнял её, но она поспешно увернулась и отвернулась к Робину, который как раз вовремя перестал очищать свой желудок. - Нужно отвести его в участок, - проговорила Эмма, наблюдая за тем, как Гуд вытирает рукавом куртки рот. - Будет сделано, шериф, - Крюк с готовностью подошёл к нему и помог тому встать. – Эй, приятель, идти можешь? Робин на это только промычал что-то нечленораздельное и чуть навалился на единственную опору, то есть на Джонса, который поудобнее подхватил того и повёл в сторону участка. А Свон побрела за ними. На этот раз ему было значительно проще нести Гуда, так как тот хоть немного, но помогал, волоча ноги по коридору к камере. Уже там, спихнув с себя тяжёлую ношу на скромную кровать, повидавшую много чего за своё существование, Крюк торжественно закрыл решётку на замок и протянул ключи Эмме. В полудрёме что-то пробормотав себе под нос, Робин наконец-то провалился в сон, и в участке наступила тишина, нарушенная лишь звоном ключей, которые Свон убирала в надёжное место. Они снова вышли на улицу, потому что Эмма больше не хотела находиться рядом с тем типом, беззаботно храпящим за решёткой. Она сыта им уже по горло, и казалось, будто ещё минута, проведённая рядом с ним, и она не выдержит – натворит что-нибудь такое, о чём потом будет жалеть. Или не будет. А это ещё хуже. Свон посмотрела на экран своего мобильного, проверяя входящие вызовы и время. Нужно ехать к Реджине. Она обещала вернуться через тридцать минут. Но тот инцидент в кафе забрал драгоценные минуты, и теперь, получается, она опаздывает. Или не опаздывает... Они же не договаривались о встрече. Она просто назвала примерное время, через сколько освободится. Но получается, что Реджина ждёт её, поэтому ей нужно поторопиться. Хотя, возможно, и не ждёт... Может, она послушалась её и уже спит. Молодая женщина посмотрела на отвратительную лужицу рвоты совсем недалеко от своей машины и поморщилась, мечтая забыть эту сцену как страшный сон. Нужно поскорее уехать отсюда. Но тут она вспомнила о ещё одной проблеме, которая послушно, как верный пёс, стояла рядом с ней и ждала следующих указаний. - Спасибо, - наконец, произнесла Эмма, натянув улыбку. Она встретилась взглядом с Киллианом, и он тоже улыбнулся, но ему это далось легко, так, будто он родился с этой широкой немного самодовольной улыбкой. Он приблизился к ней и ласково провёл рукой по её щеке, после чего чуть наклонил голову и поцеловал стянутые в тонкую полоску губы. Эмма ответила на его поцелуй и позволила ему углубить его, таким способом как бы благодаря своего парня за помощь. Она чувствовала, как его рука по-хозяйски опускается на её талию и прижимает девушку ближе к себе, и никак не сопротивлялась. Она позволяла ему почувствовать себя нужным, будто всё это время нуждалась только в нём. Позволяла дать ему понять, будто тоже скучала, даже если на самом деле это не так. Позволяла разжечь в нём надежду, хотя у самой не было ничего, кроме усталости и равнодушия. Она знала, что он это заслужил, и позволяла. Знала, что сама не заслужила его, но всё равно позволяла. Когда они отстранились друг от друга, он всё так же улыбался, по-хозяйски обнимая её, а она лишь задумчиво провела пальцами по такой уже привычной щетине, неотрывно смотря в преданные голубые глаза. - Ты так и не ответила на моё предложение провести эту ночь вместе, - проговорил Крюк, оставив невесомый поцелуй в уголках губ своей девушки. – У меня есть свечи... и ром... и... – он запнулся, когда Эмма с грустной улыбкой покачала головой и начала отстраняться. - Я не могу сегодня. Прости. - Но почему? – растерянно спросил он, упрямо держа её за руку. - Мне нужно... – она не могла соврать, но в то же время не могла сказать правду, представляя, чем это может обернуться. Её мало заботило то, как повлияет это на неё саму, просто она совсем не хотела впутывать сюда Реджину. - Работать? – закончил за неё Крюк, уже без улыбки на лице, будто её никогда и не было. Эмма нехотя кивнула и направилась к машине, аккуратно освободив свою руку из его хватки. Но тут мужчина взял её за запястье, не давай дальше сделать и шагу, и притянул обратно к себе. Она попыталась вырваться, но на этот раз у неё не получилось. - Отпусти. - Тебе не кажется, что ты начинаешь уже откровенно игнорировать меня? – не обращая внимание на недовольство Свон, хмуро спросил Джонс. – Я всё пытаюсь понять, в чём причина. Почему ты так себя ведёшь со мной? Почему ты стала такой отстранённой, Эмма? - Я потом всё объясню тебе, хорошо? – посмотрев в голубые глаза, как можно спокойнее проговорила она. – Когда со всем разберусь. - С чем разберёшься? – в его голосе слышалось отчаяние, от чего Свон стало не по себе. – Может, если ты мне расскажешь, я смогу помочь? - Нет, не сможешь. – Она снова попыталась вырваться, но безуспешно – мужчина всё так же крепко держал её за запястье, но теперь, скорее по инерции. – Отпусти меня. Пожалуйста. Тогда он наконец-то разжал пальцы, и Эмма, освободившись, поспешно ушла в машину. Она завела мотор и, невольно подняв взгляд на Крюка, который всё это время наблюдал за ней, открыла окно, после чего спросила, совсем не желая слышать согласия: - Тебя подвезти? Он покачал головой, развернулся и побрёл в противоположную сторону, снова оставив неприятный осадок. Стараясь не смотреть вслед удаляющемуся мужчине, Свон вывернула на дорогу и помчалась на Миффлин Стрит.

* * *

Она вышла из жука и взглянула на особняк. Ни в одном из окон свет не горел. «Она всё-таки пошла спать», - решила Эмма и достала из кармана джинсов ключи Генри от дома, которые одолжила у него перед выходом (и не важно, что сам он об этом не знает). Она обещала Реджине, что вернётся, и она выполнит своё обещание. Сжав в руке ключи сына, Свон захлопнула дверь автомобиля и направилась к особняку. Для себя она уже решила, что оставшуюся ночь проведёт на диване в гостиной. Ну, всё лучше, чем спать в машине. Она, наверное, никогда не забудет ту неприятную боль в теле от неудобной позы для сна. А на диване хотя бы можно лечь… Эмма не до конца понимала, почему всё это делает. Если Реджина и правда спит, то зачем ей возвращаться в особняк? Чтобы поспать на диване? Но она ведь обещала, что в любом случае приедет обратно. Тем более, сейчас возвращаться домой, где она обязательно наткнётся на сонную и обеспокоенную Мэри Маргарет, ей совсем не хотелось. Опять ненужные вопросы, ответы на которые будет очень сложно или даже невозможно найти. Пока невозможно. Во всяком случае, Эмма надеялась, что это временно. Ключ послушно вошёл в дверной замок, и, провернув его пару раз, Свон открыла дверь. Перешагнув порог, она сразу же почувствовала тепло помещения. Здесь температура была выше, чем на улице, где дул ночной ветер, и Эмма с облегчением стянула с себя куртку и повесила её на вешалку. Она ощущала некий уют, хотя понимала, что это не её дом, но в то же время в данный момент именно такого чувства ей не хватало больше всего. Уюта. И Гуд, и Крюк, казалось, выжали из неё последние силы. Также у неё раскалывалась голова после того удара в кафе и её тянуло в сон. Поэтому сейчас в доме 108 на Миффлин Стрит ей было уютно. Исключительно по этим причинам. Эмма убрала ключи Генри туда же, откуда их и взяла, – в его рюкзак, который всё это время лежал в прихожей. Почему Реджина ни разу не сказала сыну убрать его на место, оставалось загадкой. Довольно удивительной, на первый взгляд, загадкой. Ведь Миллс была ещё той чистюлей и аккуратисткой. Но потом всё встаёт на свои места и ничего удивительного в этом не находится, только печальное. Свон старалась больше не думать об этом. Она хотела всего лишь упасть на диван и провалиться в сон. А чтобы дойти до него, нужно тихо пробраться в гостиную. Почему-то она была уверена, что у Реджины довольно чуткий сон. Чёрт возьми, это же Реджина! На цыпочках крадясь по полированному полу, Эмма молилась о том, чтобы не споткнуться об собственные ноги, что всегда происходит в такие моменты, когда нужно быть тихой. Она никогда не жаловалась на неуклюжесть, но иногда эта черта или, скорее всего, проблема выползала наружу и жестоко подставляла Свон. Не хватало сегодня для полного счастья распластаться посреди особняка Миллс. Эмма быстро отогнала из головы эти мысли, которые могут только спровоцировать её на падение, и побрела дальше. Она невольно вспомнила своё прошлое, которое, кажется, было в совсем другой жизни – так всё изменилось. Вспомнила, как почти вот так же кралась по тёмным переулкам, чтобы не привлекать внимание ненужных свидетелей, в том числе и копов, патрулирующих город. Кралась, чтобы проникнуть в закрытый магазин за продуктами или в очередное социальное учреждение, чтобы украсть документы. Жизнь тогда была не из лёгких. Но всё это в прошлом. Теперь она стала совсем другой. Эмма стала другой. Свон не знала, удивляться ей или нет, когда в гостиной она обнаружила у всё ещё горящего камина женщину. Ссутулившись, та сидела на диване и смотрела на огонь. В её руках Эмма увидела стакан, вероятно, с виски, потому что рядом на журнальном столике стояла почти полная бутылка этого напитка. Задумчиво делая глоток обжигающего горло алкоголя, она явно не замечала вошедшего уставшего Спасителя. Свон не нравилась эта картина. От тусклого света камина мало что можно было разглядеть, но она была уверена, что если включить свет в гостиной, то она увидит покрасневшие карие глаза и дорожки от слёз на лице. Именно так, пока никто не видит, Реджина Миллс и глушит свою боль. Эмме было противно от того, что она стала невольным свидетелем этого. Она не хотела насильно нарушать личное пространство Реджины и заставлять её открыться ей. А тут она будто увидела душу бывшей Злой Королевы. Возможно, не всю, возможно, только часть души. Но от этого не легче. Ей захотелось как можно быстрее убежать обратно на улицу и громко постучать в дверь, чтобы Реджина успела сделать беспристрастный вид, надеть непроницаемую маску и открыть ей дверь так, будто всё это время ничего не происходило. Но Свон стояла как вкопанная. Она не хотела ей врать, не хотела давать ложную надежду. - Реджина… - выдохнула она совсем тихо. Женщина у камина уже ожидаемо вздрогнула и резко повернула голову в сторону оглушающего её еле слышного шёпота. Они встретились взглядом, и Эмма неловко улыбнулась, топчась на месте. - Ты пришла, - только произнесли в ответ. Кажется, это прозвучало ещё тише. - Я же обещала, - Свон пересекла оставшееся расстояние между ними и уверено села рядом с Реджиной на диван. Делая вид, что не замечает, как женщина поспешно стирает с щёк катившиеся слёзы, она хмуро взглянула на стакан с виски: - Тебе нельзя. - В… в смысле? – растеряно спросила Миллс, непонимающе смотря на Эмму. - В прямом, - она забрала у брюнетки стакан и отставила его на журнальный столик на безопасном от неё расстоянии, чтобы та не смогла до него дотянуться. После туда же убрала и бутылку, поясняя: - Ты принимаешь антидепрессанты. Их нельзя смешивать с алкоголем. – Послышалось фырканье, и Эмма строго посмотрела на женщину: - Я серьёзно, Реджина. Ведёшь себя как маленький ребёнок. - Кто бы говорил, мисс Свон, - хмуро проговорила та и демонстративно отвернулась к камину. - Разве Вейл, когда выписывал тебя, не говорил, что сейчас пить не желательно? - Не твоё дело, - пробурчали в ответ, и Эмма не смогла сдержаться – закатила глаза. Но нотации прекратила. В конце концов, она взрослая женщина со своей головой на плечах. - Почему не спишь? Уже довольно поздно… - её голос заметно смягчился и стал даже заботливым. И это повлияло на Реджину – та снова посмотрела на Свон и тихо ответила: - Просто не могу уснуть. Эмма уже хотела что-то сказать, но тут лицо Миллс резко поменялось с печального на обеспокоенное, а карие глаза начали испуганно бегать по лицу Свон. - Что? – растерянно спросила блондинка, следя за такой быстрой переменой в настроении Реджины. - У тебя кровь, - с этими словами женщина машинально коснулась правого виска Эммы, от чего та невольно зашипела, чувствуя неприятную боль. Но Миллс этого, кажется не замечала. – Это он тебя так? Вопрос повис в воздухе, успев обеим женщинам дать обжигающую пощёчину. Казалось, что она заранее знала ответ на свой вопрос. Неужели она хочет услышать его от Эммы? Но та молчала, потому что понимала, что уже само «он» вслух причиняет Реджине боль. Она не хотела делать ей ещё больнее. - Всё в порядке, - наконец, произнесла Свон, в успокаивающем жесте опустив свою ладонь на руку Миллс, которая всё ещё невесомо касалась повреждённого виска. – Это всего лишь царапина, - в подтверждении своих слов она даже выдавила из себя улыбку. - Но тебе больно, - не унималась брюнетка. – У тебя кровь. - Реджина, - твёрдо произнесла Эмма, чуть сжав её руку. – Я в норме. - Надо залечить рану. Не дав сказать ей и слова, она сразу же поднесла ладонь к ране, и Свон почувствовала там лёгкое тёплое покалывание. «Магия», - догадалась она. Карие глаза сосредоточенным взглядом сверлили правый висок Спасителя, а пухлые губы стянулись в тонкую полоску. Она хмурилась, явно сердясь на что-то. Или на кого-то… - Я и забыла о ней, - забормотала Эмма, словно оправдываясь. – Знаешь, как бывает – ты случайно ударишься и только через пару часов понимаешь, что у тебя на том месте засохшая кровь. - Это было не случайно, - сухо произнесла Миллс и убрала ладонь, в последний раз взглянув на место, где секунду назад была рана. - Спасибо, - Свон благодарно улыбнулась, и Реджина, будто снизойдя до неуклюжего шерифа, чуть дрогнула уголками губ в ответ. – Когда-нибудь и я так смогу делать. - Это не так уж и сложно. Немного практики… - она пожала плечами и опустила взгляд на свои колени. Тонкие пальцы сжали ткань одежды, а губы еле уловимо задрожали. Но Эмма заметила это и решила придерживаться нейтральной темы разговора: - Я всё время думаю о том, чтобы продолжить наши уроки магии. Реджина подняла голову и с еле уловимым удивлением во взгляде посмотрела на Свон: - Серьёзно? Белокурая женщина с улыбкой кивнула, и подтверждение сказанных слов только сильнее удивило Миллс. Она начала вглядываться в зелёные глаза, ища подвоха или обычной лжи для того, чтобы просто о чём-то поговорить, но ничего из этого не увидела. Во взгляде Эммы читалась искренность, а непотухающая на уже уставшем лице улыбка будто говорила всё за неё. - Ты хочешь снова… учиться у меня магии? – неуверенно повторила вопрос Реджина. - Да. - Но зачем? Ты и без моих уроков прекрасно справляешься. Даже иногда превосходишь меня. Эмма от услышанного немного смутилась. Снова комплимент от самой Реджины Миллс, да ещё и в один день! Хотя постойте… Вроде бы время уже успело перевалить за полночь. Значит, не в один. - Ну, я пока не всё умею, - протянула Свон, почесав затылок. – Например, вот, - она махнула рукой на Реджину, - залечивать раны. А это очень нужная штука, между прочим. Миллс хмыкнула, и Эмма могла поклясться, что на секунду её губы растянулись в улыбке. Но эта была лишь секунда, а после на лице снова появилась непроницаемая маска. - А ещё телепорт, - продолжила Свон. Брови Реджины недоуменно поползли вверх, и она поспешно пояснила: - Ну, когда ты телепортируешься. Такая «пуф!» и исчезаешь в фиолетовом дыме, - Эмма взмахнула руками, копируя характерный жест Миллс. – А потом появляешься там, где тебе надо. - Ладно, соглашусь, довольно нужные заклинания, - кивнула брюнетка, усмехнувшись. - О-о! – неожиданно воскликнула Спасительница и с энтузиазмом вскочила с дивана. – А ещё… ещё твои огненные мячи!.. или шары… Не важно! – она раскрыла ладонь и немного приблизила её к всё ещё сидящей Реджине, которая закатила глаза. - Нет, - твёрдо ответила она, мотая головой. – Только не они. Это моя фишка, Свон. - Но… пожалуйста… Ответ был всё равно отрицательным. И Эмма разочарованно плюхнулась обратно на диван. Она хмуро взглянула на брюнетку, которая ещё мгновение назад, казалось, уже была готова улыбнуться и даже захихикать на выходки шерифа, а сейчас её лицо снова приобрело холодное равнодушие на всё, в том числе и на свою жизнь. Чтобы попытаться вернуть ситуацию, Свон, выпалила первое, что пришло в голову: - Тогда придумаем мне фишку. Я тоже хочу свою фишку. Но Миллс больше не собиралась подавать признаки нормальной жизни и безэмоционально пробормотала, опустив взгляд на свои колени: - Хорошо. Будут тебе уроки магии. Эмма вздохнула, ненавидя себя за очередной промах, и больше ничего не сказала. Она ещё вернётся к этому вопросу. Тем более, ей на самом деле нужны эти уроки. То, что произошло сегодня в кафе – неконтролируемый всплеск магии, вызванный сильными эмоциями, - является одним из доказательств этого. Обе женщины уставились на огонь в камине, который, будто укладываясь спать на угольки, оставшиеся от дров, потихоньку затихал, уменьшался прямо на глазах, и свет от него становился всё тусклей и тусклей. Эмме всегда было интересно, магический ли камин в особняке или нет. И вот теперь было ясно, что нет – он такой же обычный. Такой же простой и настоящий, как люди. Или какими они должны быть на самом деле. Она поняла, что задремала, только когда до неё дошёл тихий голос, который звучал одновременно и очень далеко, и совсем близко: - Эмма… Свон тут же захлопала глазами, пытаясь заставить себя снова вернуться в реальность. Это было довольно тяжело, ведь веки то и дело слипались – так сильно ей хотелось спать, но она поборола себя и проснулась. В камине догорал совсем тусклый огонёк, прячась за чёрными скалами-углями, и в почти тёмной гостиной Спасительнице сперва было трудно рассмотреть женщину, сидевшую рядом с ней. - Реджина, - прохрипела она, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Она же не проспала полночи, сидя на диване? – Который час? - Уже поздно, - только ответила Миллс и вздохнула с каким-то сожалением. – Тебе надо поспать, иначе завтра городу грозит остаться без шерифа. - И ты тоже ложись. Прямо сейчас, - добавила она в конце с немногим нажимом, пытаясь быть убедительной. Будто это как-то поможет, когда дело касается бывшей Злой Королевы. – За меня не беспокойся, я могу поспать на диване. - На диване? – удивлённо переспросила Реджина, и Эмма почувствовала, как тут же покраснела, осознав, что сморозила наглую глупость. Её никто не приглашал, и она сама решила, где собирается спать в чужом доме. Супер, Свон, просто отлично! Чтобы как-то исправиться, она начала мямлить, не совсем понимая, что, собственно, надо говорить в таком случае: - Я… я не… Это всё недостаток сна. Да. Виноват исключительно он. - Зачем спать на диване? – тем временем, не обращая на бормотание Свон никакого внимания, продолжала Реджина. Из-за нехватки света в гостиной она даже не видела, что блондинка сидит красная как помидор, поэтому и не думала о том, что той сейчас как минимум неловко. – В доме есть гостевая спальня. Можешь лечь там. - Я… просто… - всё мямлила Эмма, но тут же заткнулась, когда до неё дошёл смысл сказанных Миллс слов. – У тебя есть гостевая спальня? - У меня есть целый особняк, Свон, который, как ты уже успела заметить, не уступает в размерах квартирке Прекрасных, - съязвила Реджина в нетерпении. – Ну так что? Спасительница замялась, с неуверенностью смотря на женщину, но после наконец-то приглушённо спросила: - Правда, можно? - Правда. Не дожидаясь больше никаких глупых вопросов от Эммы, Миллс встала с дивана и указала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж: - Давай, покажу тебе комнату. - Если можно, - произнесла блондинка, вставая следом. Реджина на это закатила глаза и, не сказав ни слова, направилась наверх. Лишь звук шагов сзади говорил о том, что Свон всё-таки идёт за ней. По дороге показав Эмме общую ванную, Миллс дошла до одной из дверей и махнула на неё рукой: - Одна из гостевых спален, - она открыла дверь и пропустила блондинку вперёд. - Постельное бельё свежее, в шкафу лежат чистые полотенца, если нужно будет что-то ещё – зови меня. - Хорошо, спасибо, - сказала Свон, с улыбкой рассматривая комнату, которую озарил свет, исходящий от торшера. Она была небольшая и мебели было в ней немного: кровать, шкаф, два столика по бокам кровати и у широкого, как и во всём доме, окна стояли письменный стол со стулом. Всё гармонично сочеталось, и это было не удивительно, если вспомнить, кто хозяйка дома. - Серьёзно, Реджина, - Эмма посмотрела на женщину, стоявшую у торшера, и улыбнулась ей ещё шире, когда встретилась взглядом с карими уставшими глазами, - спасибо. Миллс кивнула, а уголки её губ дрогнули, в какой раз пытаясь улыбнуться в ответ. Блондинка уже смело считала это за настоящую улыбку. На данный момент такой было больше, чем достаточно. Женщина направилась к двери, чтобы оставить Свон, которая уже успела плюхнуться на кровать и оценить, насколько та мягкая, наедине с собой. Она уже была в коридоре, когда неуверенно обернулась и заглянула в комнату: - Эмма? - Да? – белокурые волосы, беспорядочно лежащие на покрывале, подпрыгнули вместе со Спасительницей, которая в готовности вскочила на ноги. - Не… не держи его там… - прохрипела Реджина, не замечая или просто не желая замечать, как сильно изменился её голос, когда она заговорила об этом. – Отпусти его утром… Пожалуйста. Свон помрачнела, сразу поняв, о ком идёт речь. И она мрачнела ещё больше с каждым словом, сказанным дрожащим сломанным голосом. Она могла отказать. Могла назвать весомую причину – нападение на сотрудника полиции. Могла. Но последнее слово сломало и её тоже. - Прошу тебя, - после затянувшегося молчания решив, что ответом будет «нет», прошептала Реджина. Почти беззвучно, но Эмме казалось, что она кричала о просьбе. Ей хотелось закрыть уши ладонями, хотелось выпрыгнуть со второго этажа, хотелось бежать, лишь бы больше не слышать этого сломленного голоса павшей Королевы. Так быстро сменилась атмосфера от почти спокойной сонной к напряжённой мучающей. Настолько незаметно, что в это было трудно поверить и было невозможно моментально адаптироваться. Но Свон казалось, что она, наверное, никогда не приспособится к такому. - Хорошо, - наконец, выдохнула Эмма и перевела взгляд на единственный источник света – на торшер. Единственный и, к сожалению, искусственный. - Спасибо, - послышался охрипший от боли голос. – Доброй ночи, Эмма. - Спокойной ночи, Реджина. И как только дверь закрылась, искусственный источник света погас.

* * *

Она надеялась, что прохладный душ сумеет освежить её мысли или хотя бы их успокоить. Просто она знала, что если ничего не сделать, то заснуть ей этой ночью больше не удастся. Правда, спать ей оставалось считанные часы… Сначала прохладный, за ним ледяной, потом тёплый, а дальше и горячий душ. Эмме казалось, что после разницы никакой не было. Вот она стоит перед запотевшим зеркалом, радуясь, что не видит своё отражение, вытирает влажное тело мягким полотенцем и не чувствует изменений. Мысли всё так же галопом скачут в голове, навёрстывая круги и не меняя тему. Ни освежить, ни успокоить их не удалось. Но в то же время её тело будто обмякло, оно было готово заснуть прямо в ванной комнате. Надо дотащить его до спальни. В одних трусиках и в майке, при этом обернув вокруг талии полотенце, Свон вышла в тёмный коридор. Она, конечно, была уверена, что по дороге в комнату Генри ей не встретится, но бережённого Бог бережёт, так же говорится? Парень всегда спит как убитый, не слышит ничего вокруг. Наверное, даже если над ним пролетит сверхзвуковой самолет, он не поморщится во сне. И Эмма знала, в кого он. Весь в своего отца. Нила тоже разбудить было практически невозможно. Она помнила, как когда-то давно, когда они, по уши влюблённые друг в друга, заснули в одном из номеров дешёвой гостиницы, куда незаконно проникли, чтобы просто поспать на нормальной кровати, а после снова ринуться в путь в верном жёлтом жуке. Свон всегда спала чутко и слышала все посторонние звуки, что нельзя сказать о Ниле. Когда девушка проснулась от шороха в коридоре гостиницы, ей пришлось очень тяжело, чтобы разбудить своего парня и быстро свалить, пока их не обнаружила какая-нибудь горничная. Им всё-таки удалось сбежать незамеченными и после они долго смеялись, вспоминая этот случай. И вот сейчас Эмма невольно улыбнулась, когда в памяти всплыла их с Нилом история. Она была влюблена в него, и он был влюблён в неё. Они были готовы покорить своей любовью весь мир, и они смогли бы. Да, определённо смогли бы. Чёрт возьми… Нил Кэссиди был единственным человеком, к которому Эмма испытывала настолько сильные чувства. Никто после него не смог повторно вызвать у неё эти эмоции. Никто, даже Крюк. Возможно, когда-нибудь у него это получится. Но только возможно… На цыпочках идя по коридору, Свон уже прошла больше половины пути, как вдруг за одной из закрытых дверей чьи-то всхлипы и приглушённые крики. Она резко остановилась и прислушалась. На Эмму словно вылили ведро ледяной воды, когда она поняла, рядом с чьей комнатой сейчас стоит. Это была спальня Реджины, а в ней, определённо, кричала сама Реджина. Недолго думая, молодая женщина уверено схватилась за ручку и открыла дверь. Уже через пару секунд она стояла рядом с кроватью Миллс и с испугом наблюдала, как брюнетка, комкая постельное бельё, ворочается во сне и плачет, иногда выкрикивая что-то, похожее на «не надо» и «пожалуйста». По спине побежали мурашки, а сердце ушло в пятки. Свон даже представить боялась, что сейчас снится Реджине. Но это нужно было срочно прекратить. Поэтому она наклонилась над видящей кошмар женщиной и аккуратно потрясла её за плечи, шепча: - Реджина, просыпайся. Реджина!.. Глаза широко распахнулись и начали испуганно смотреть по сторонам. Судорожно ловя ртом воздух, Миллс машинально вцепилась в руку Эммы, которая всё ещё лежала на её плече, и задрожала. - Это всего лишь сон, - проговорила блондинка, и карие глаза с каким-то даже безумным испугом посмотрели на неё. – Всего лишь сон, слышишь? Ты в порядке. Я здесь. - Эмма? – наконец, прохрипела Реджина, и Свон уже хотела успокоиться, но тут женщину стало трясти ещё больше. Слёзы полились по щекам нескончаемым потоком, а рука, вцепившаяся в Эмму, сжала её ещё сильнее. «Истерика», - догадалась блондинка. - Реджина, - успокаивающе выдохнула Свон и потянула Миллс к себе, сев на кровать рядом с ней. – Иди сюда. Ты в порядке, слышишь? – она обняла её, крепко прижав к груди. – В безопасности. Брюнетка уткнулась лицом в плечо молодой женщины, цепляясь за неё как за единственный спасательный круг во всём океане. Она пыталась прятать свои слёзы, которые предательски катились по щекам и падали на майку Спасительницы, впитываясь в неё, чтобы найти там успокоение. Невозможно было долго удерживать всхлипы, но она отчаянно прикусывала губу, давясь ими, слезами и болью, которая, казалось, больше никогда не пройдёт. - Поплачь, тебе это нужно, - прошептала Эмма, гладя Реджину по спине. – Тебе надо выплакаться. Нельзя держать это в себе, - она чувствовала, как рука женщины, вцепившаяся в её майку, сильнее сжала ткань, а где-то у шеи послышался душераздирающий всхлип. - Не сдерживай себя, хорошо? - Останься со мной, - почти беззвучный шёпот сквозь всхлипы. Свон не знала, послышалось ли ей, но она только крепче обняла Реджину и сказала: - Я никуда не уйду. Я здесь ради тебя. И в ответ к ней лишь сильнее прижались, словно показывая своё уязвимое доверие, которое Эмма будет хранить до тех пор пока может дышать.