Глава 1. Эльфийские леса.
14 июня 2015 г., 18:02
Глава 1. Эльфийские леса.
Под могучими ветвями столетнего дуба сидел эльф. Он прислонился спиной к старой коре дерева, прикрыл глаза, и едва шевеля губами затянул тихую песнь. Погода была чудесной: солнце приятно согревало его светлую кожу, а ветерок игриво копошился в золотистых волосах; рядом журчал ручей – и не было прекраснее мелодии этой. – Вот ты где! Я тебя повсюду ищу! Но честно говоря, так и думала, что застану тебя именно здесь, – прозвенел голос эльфийки, сливаясь с звуками природы в единую мелодию. Помедлив, пытаясь напоследок насладиться музыкой леса, ручья и весенних птиц, эльф неторопливо открыл глаза. Голубые, словно чистое озеро, очи уставились на эльфийскую деву. – Что же явилось причиной, для столь усердных поисков? – поинтересовался эльфийский юноша. – У Ливиэль и Альварина родился малыш. Сегодня состоится обряд благословления. Владычица леса уже в пути. Если не хочешь пропустить ее прибытие, советую поторопиться, – протараторила девушка-эльф, на одном дыхании. Обряд благословления существовал у всех народов, здешних земель. Будь то человек, или эльф, или даже орк – все придерживались этой традиции. Считалось, что прежде чем покинуть свой дом и ступить на Большую Землю (так эльфы называли земли людей, которые распростерлись почти по всему континенту), каждый представитель своей расы, должен получить благословление богов. Почти каждый житель зеленых земель приходил посмотреть на обряд, ведь там они могли увидеть саму владычицу леса. Владычица, чье имя знали лишь избранные, обитала глубоко в лесу, и приходила в деревню лишь на церемонию, чтобы благословить маленького эльфа духами природы. Ритуал проходил у Древа Жизни иначе именуемое как Древо-Мать – мать всех лесов и эльфов. Именно туда и спешили друзья, но они были далеко не первыми, кто прослышал о сегодняшней церемонии. Новость быстро пронеслась по округе, и эльфы, бросая свои дела, торопились к священному роднику, протекающему у корней Древа. Они миновали мраморный мост, спустились по белокаменным ступеням, и помчались по главной площади, перепрыгивая маленькие ручейки. – Здравствуйте, мисс Ариэль, – молодая эльфийка помахала рукой более взрослой эльфийке, закрывающей свою лавку. – Здравствуй, Тианувиэль, – улыбнулась хозяйка лавки, которая тоже не желала пропустить радостное событие. Мост, ведущий к Древу, уже был забит жителями деревни, но эльфы все продолжали идти, словно муравьи, учуявшие сахар. Чужеземцу это могло показаться чрезмерным любопытством, но это было не так. Эльфы этих лесов довольно сплоченный народ - радость ближнего была и его радостью, а рождение ребенка было двойным праздником: на свет появлялся еще один представитель расы светлых эльфов, и ко всему, они могли увидеть свою владычицу. – Не отставай, Тиа! – прокричал молодой эльф, проталкиваясь через толпу глазеющих. Широкий, из белого мрамора мост, плавно уходил вниз, к большой зеленой поляне. – Она уже там… – донесся шепот до друзей. Эльф протиснулся вперед и наконец смог увидеть происходящее. Ветер колыхал вечнозеленые листья Древа; огоньки-светлячки прыгали с ветки на ветку (поговаривали, что это души умерших эльфов, вернувшиеся к Древу-Матери). Владычица уже была там. Высокая, изящная светлая эльфийка, стояла прямо в воде. Ее сине-зеленое платье тянулось до самой земли, опускаясь на водную гладь, создавая иллюзию единого целого, будто бы родник, растекающийся у ног Владычицы, был продолжением ее наряда. Голову эльфийки венчала диадема из переплетающихся веточек и листьев. На плечи спадали длинные локоны цвета солнца. Эльфийка сочетала в себе величие и простоту. Сложно было оторвать от нее взор, но рано или поздно, паучиха, которая стояла рядом с Владычицей, привлекала к себе внимание. Взрослые эльфы уже привыкли к Нерупе – огромной древней паучихе, молодых же, все еще бросало в дрожь при ее виде. Она каждый раз приходила и уходила с Владычицей, сопровождая ее, словно верный рыцарь. Еще в древние времена огромные пауки были стражами леса, но не многие смогли противостоять темным силам, покрывшим эти земли. Лишь Нерупа и ее сестры Арахны сохранили свой рассудок, не позволив тьме окутать свои души. Но и их осталось не много. Толпа расступилась, пропуская мудрейших эльфов вперед. Магистры, провидцы, мастера шествовали во главе Мудрейшего. Все разом остановились у родника, и лишь самый старый эльф, взяв ребенка на руки, торжественно ступил в воду, поднося младенца Владычице. – Как имя этого эльфийского дитя? – словно ветер колышущий листву деревьев, донесся голос Владычицы. – Анавиэль, – послышался нерешительный голос родителей, стоявших по другую сторону Древа. – Анавиэль! – громко повторила хозяйка лесов. – Да снизойдет на тебя благословление Евы – богини рек и озер, поэзии и песнопения. Благословляю тебя! – с этими словами повелительница леса плавно взмахнула рукой, словно дирижер, собирающийся управлять своим маленьким оркестром. Из родника подпрыгнуло пару капель, повинуясь зову эльфийки. Всем было известно, что Владычица наделена магией, позволяющей управлять водами. Капли осторожно опустились ребенку на лоб, и Лесная Дева (как называли ее люди), растерла их, рисуя невидимый символ. – Да прольет свой свет Эйнхасад – богиня созидания, что создала первые леса и вдохнула жизнь в эльфов и все живое на этой земле, освещая твой долгий путь. Благословляю тебя! – и владычица вознесла ребенка над головой, давая лучам солнца соприкоснуться с кожей маленького создания. – И пусть духи природы не покинут тебя никогда. Помни о них, о доме, о своей истории и они о тебе не позабудут. Благословляю тебя! – проговорила эльфийка третий и последний раз, поднеся дитя к Древу Жизни – матери всех лесов и эльфов. На мгновение, Тии показалось, что узоры на коре Древа, приняли облик юной девушки, и каждая веточка вечнозеленого дерева встрепенулась. Вот так и получали светлые эльфы благословление природы, Владычицы и Богов. Что же касается других рас – у каждого были свои обычаи и верования. Орки приносили младенцев в храм Паагрио – бога огня, которому они покланялись, и шаманы, совершая странные ритуальные танцы благословляли детей духом огня. Темные эльфы спускались в подземный храм Шилен, и жрецы нашептывали тайные мистические заклинания – у них были свои ритуалы, о которых светлые эльфы мало что знали. Лишь об обрядах гномов никому и ничего не было известно, от чего другие народы начали подшучивать над ними. Эльфы говорили, что гномы рождаются сразу с киркой в руках и идут добывать руду в шахтах. Люди же, утверждали, что родив ребенка, матери нагружали телегу всяким барахлом, и отправляли гномов торговать в другие страны. Конечно у гномов тоже была своя богиня, которой они поклонялись. Мафр – богиня земли и плодородия, давшая жизнь первому гному. Но мало кто из чужаков знал об этом. Гномы давно прославились как странствующие торговцы, кузнецы или рудокопы. Но никто не осмеливался оспаривать их превосходство в этих сферах. По вечерам эльфы собирались на главной площади, у большого дерева, напоминающее Древо-Мать. Менестрели щебетали песни о эльфийских народах, барды распевали баллады о былых сражениях темных и светлых эльфов, о великих охотниках на драконов и прочих жутких чудовищ, прародительницей которых стала Шилен, богиня некогда преданная и изгнанная с небес своими родителями. Сэйя любил эти истории, но самыми любимыми были рассказы стражей о Большой Земле. Частенько, будучи еще мальчишкой, он бегал на окраину деревни, к посту старика Берриоса, одного из стражей, охранявшую Эльфийскую деревню. Конечно страж не был старым, для эльфов сто сорок лет это даже не возраст, но в те годы Сэйе казалось это большой цифрой. Они садились на мягкую траву у ивы, растущей как раз у сторожевого поста, и Берриос погружался в воспоминания, пересказывая маленькому эльфу, события минувших дней. – Мы держались юго-востока, миновали Глудио и Дион, и наконец вышли к огромному городу. Люди величают его как Гиран (по словам старика, самый крупнейший торговый город на континенте). - Воистину громадный город, – молвил эльф. – Люди со всего мира съезжаются туда, чтобы посмотреть на дивные экзотические товары купцов, прибывших из заморья. В юности Берриос побывал в разных уголках мира, повидав множество городов. Но ни одно место на континенте не сравнится по красоте с Эльфийской деревней, говорил он. Возможно старик преувеличивал, а возможно говорил правду. Тианувиэль же любила проводить время у священного родника, слушая истории Анделлии – стража Древа. Истории были разными: о любви, о далеких странах, о подвигах, но больше всего Тиа любила рассказы о землях Иннадрила, о красивом городе на воде – Хейне, где эльфы и люди живут в мире и согласие. Говорили, что в далекие дни люди и эльфы свободно вступали в брак, и теперь кровь эльфов течет в жилах многих жителей Иннадрила, от чего люди на той земле красивее и живут дольше, чем где-либо. Не мало историй было и о несчастной любви между людьми и эльфами. Преградой к их счастью были старейшины, которые противились смешиванию рас. Они безжалостно преследовали возлюбленных, бросая их в темницы, приговаривали к сотне лет в заточении. Когда истории становились скучными, и эльфийка не знала, как вежливее покинуть мисс Анделлию, волшебным образом появлялся Сэйя, словно чувствуя свою необходимость. Каждый раз молодой эльф придумывал новую байку, в которой уход Тианувиэль являлся неотъемлемой частью. Отделавшись от стража Древа, они бежали к границам эльфийских земель, к высокому холму, где красовалась огромная стена, с эльфийскими рунами. Местами она была разрушена, а большие трещины служили напоминанием о былой войне темных и светлых эльфов. Взобравшись на холм, эльфы выглядывали за стену, пытаясь рассмотреть, что же находится по ту сторону. Но кроме распростершегося леса, ничего не было видно. – Вот бы увидеть, что там, за этими лесами. – каждый раз говорила эльфийка. – Еще увидим. – каждый раз обещал Сэйя.***
Как и все эльфы-юнцы, Сэйя и Тианувиэль ходили на занятия в Святилище Евы - место, где они слушали истории о своем народе, обучались использовать магию природы, учились стрелять из лука и пользоваться клинком. Кому-то давалась легко магия, а кому-то она была неподвластна, кто-то лучше других стрелял из лука, а кто-то предпочитал длинные мечи. Это были первые шаги, помогающие юнцам понять, что ближе их сердцу. Настоящие же, серьезные учения, начинались после взросления – так эльфы называли совершеннолетие. Когда же Сэйя и Тианувиэль достигли двадцатилетия – по местным меркам совершеннолетия, им предстояло пройти церемонию Познания Истинного Пути. Вторая важная церемония, в жизни любого эльфа. Считалось, что достигнув совершеннолетия, юнцы вступают во взрослую жизнь, и им предстояло определиться с дальнейшим родом занятий. В давние, более спокойные времена, совершеннолетие у эльфов наступало гораздо позже, ибо они и жили дольше других народов, но чем беспокойнее делались времена, тем раньше становилось взросление, пока не достигло всеобщей отметки. К церемонии эльфы относились очень серьезно – в храме собирались все мудрейшие: жрецы, магистры, провидцы, приглашались мастера, наблюдавшие за первыми обучениями юнцов. Их задачей было определить дальнейший путь эльфа, помогая ему выбрать профессию. Все эльфы, владеющие магическими задатками, должны были ступать по пути мага. Путь мага – это множество отдельных тропок. И мудрейшие, опираясь на личные качества эльфа и его одаренность, помогали выбрать нужную. Целители, оракулы, маги воды – выбор был разнообразным. Что касается тех, кто не был предрасположен к магии, они становились воинами или бардами, а бывало, что и тем, и другим. Эльфы нуждались в воинах. Времена были не спокойные, особенно сейчас, когда столько темных тварей развелось на земле, а низшие орки племени Кабуу, стали чаще спускаться с Туманных гор, совершая набеги на леса. Поговаривали, что встречаются и такие эльфы, у которых не было ни магических задатков, ни отваги для сражений, ни мудрости к освоению наук, ни музы для пения. И тогда они становились обычными рабочими: торговали, помогали травникам в сборе трав, или же учились ковать оружие. Но бывало и наоборот, эльф, которому пророчили стать храбрым воином, вдруг отказывался идти по своему пути и занимался ремеслом или же торговлей. Как правило такое случалось редко. Нет, это не значит, что все владельцы продовольственных лавок сошли с своего истинного пути. Они могли обучаться своей профессии, но не все достигают высшей третей ступени, и даже те, кто достигают, порой готовы сложить свои клинки и уйти на покой. Сэйя же всегда мечтал стать воином, бродить по миру, сражаться с чудовищами, и что бы барды слагали баллады о его подвигах; а может однажды вернуться в деревню и стать стражем, как старик Бэрриос. Но это были детские мечты и грезы, сейчас ему предстояло столкнуться с реальностью и узнать предсказания жрецов и магистров.***
Возле храма собралась небольшая толпа. Это были родственники, друзья, знакомые и просто любопытные эльфы, которые хотели узнать будет ли в деревне новый целитель, или же маг воды, а может и вовсе появится новый бард, который составит компанию мистеру Касеилю, и они вместе продолжат петь песни о Леди Милабель и о Древе Жизни. Много знакомых лиц увидел Сэйя, когда пробирался к лестнице храма. Здесь был местный травник Гэбриэль, старик Бэрриос беседующий с отцом Лайонела, эльфа, с которым Сэйя обучался в святилище Евы, мисс Анделлия, и наконец его родители, и родители Тианувиэль. Сама же, светловолосая эльфийка стояла у лестнице, в компании молодых эльфов, которым так же предстояло познать истинный путь. Когда все были в сборе, семь эльфов поднялись по белым каменным ступеням и вошли в храм Евы. Они оказались в просторном зале с мраморными стенами, без единого окна. Лишь слабый свет, проникающий через двери-арки, освещал доломитные плиты под ногами. Помимо главной двери (через которую вошли эльфы) было еще две: одна вела на балкон, другая во внутренний двор храма. В зале собрались мудрейшие эльфы, мастера и магистры, а во главе восседал Владыка Астериос – один из старейших и почитаемых эльфов. Его прямые светлые, почти белые волосы были зачесаны назад, бледное узкое лицо, не выражало никаких эмоций. Холодные голубые глаза, пристально уставились на вошедших. – Приветствую вас, – эльф привстал, и легкая улыбка коснулась его тонких губ. – Сегодня вы вступаете в новую, взрослую жизнь. Вы больше не эльны (так взрослые эльфы называли юных, не достигших совершеннолетия эльфов), и должны выбрать путь, по которому идти дальше. Вы вправе сами решать, обучаться вам дальше или нет, оставаться в эльфийских лесах, или же ступить на Большую Землю. Мы лишь направим вас к истинному пути... – Улитка не может взлететь в небо, как бы она не пыталась. – добавил он и сделал значительную паузу. – Вас будут вызывать по очереди, – произнес магистр, сидящий по правую руку от Владыки. – А пока, мы попросим вас, выйти во двор. Эльфы прошли в арку, и вышли в маленький дворик, вымощенный булыжником. В центре двора стоял каменный фонтан. Тихое журчание воды, теплые лучи солнца и далекое пение птиц навевало покой и умиротворение. Сэйя часто проходил мимо храма, но здесь, наверху, он был впервые. Эльф подошел к невысокому заборчику, оперся и посмотрел вдаль. – Красиво, не так ли? – промолвила приблизившаяся Тианувиэль. Вид и правда был чудесным: за пределами дворика громоздились большие плиты, словно выложенные ступени для великана. По ним струились прозрачные воды, вытекающие из Радужного озера, собираясь в маленькие ручейки у корней старого дерева, у которого эльфы слушали песни менестрелей по вечерам. – Аверилл! – раздался звонкий голос, разрушив иллюзию покоя и позволив волнению проникнуть в сердца юных эльфов. Эльф, с длинными, ярко-золотыми волосами проследовал к арке, и исчез внутри храма. Через несколько минут он вернулся обратно. – Маг воды, – промолвил он, широко улыбаясь и радуясь результату. – Ралэндил! – вновь прозвенел громкий голос эльфа-глашатая, выходящего из храма. На этот раз процесс затянулся. А когда Ралэндил вернулся, все с любопытством уставились на него, желая узнать какой путь предопределили ему мудрейшие. – Маг, – коротко и как-то грустно произнес эльф. Следующим вызвали Ларивэна, а потом и его брата Лайонела. Мудрейшие рекомендовали их в рыцари. – Мы, с Лайонелом отправимся в Иннадрил, к моему отцу – гордо проговорил Ларивэн. – Он почитаемый эльфийский рыцарь! – любил повторять он, да так часто, что каждый житель деревни слышал это по меньшей мере раз пять. – Иннадрил прекрасный город, – отозвался Аверилл. – Я тоже хотел бы обучаться там, но родители отправляют меня в Глудио. Говорят там много хороших мастеров и магистров, да и ближе к дому. – Я тоже об этом слышала. Мой брат там учился, – подтвердила Мириэль. – А я вообще не буду обучаться, – нерешительно начал Ралэндил. Все разом обернулись, бросая удивленные взгляды на эльфа. – Мой дядя совсем захворал, – продолжил он. – Долгое пребывание на человеческой земле, и тяжелая работа, начали сказываться на его самочувствие. Он совсем один, и нет у него никого кроме меня. Если бы не его конюшни за пределами леса, и лошади, которых он любит больше жизни, я бы давно забрал его в деревню, а здесь нашлось бы кому присмотреть за ним. Но он ни за что не согласится бросить своих лошадей. Поэтому мне придется ехать к нему и помогать на конюшне, – с тоской в голосе закончил эльф. Все знали странного дядю Ралэндила, эльфа-коневода, покинувшего Зеленые леса, чтобы разводить породистых жеребцов. Но никто не сказал ни слова. – Тианувиэль! – раздался голос глашатая из дверей. Эльфийка поспешила к храму. Прошло минут тридцать, прежде чем дверь снова открылась, и Тианувиэль вернулась ко всем. – Почему так долго? – удивленно спросил Сэйя. – Они никак не могли решить, кто из меня получится лучше – маг или целитель, – рассмеялась Тианувиэль. – И что решили? – Целитель, – улыбнулась эльфийская дева. – Мириэль! – вновь прозвучал знакомый голос. Девушка-эльф, с длинной, почти янтарной косой скрылась в храме. Казалось она только что вошла в храм, а уже вышла обратно. – Сэйя! – наконец промолвил глашатай. «Дурацкое имя» – подумал эльф. Как правило, эльфам давали имена, подчеркивающие принадлежность к той или иной семье, роду или племени. К примеру Тианувиэль, с эльфийского переводилось как "лунный цветок леса", а Мириэль – "лесной ветер". Корни их семей уходили к самому первому племени - лесным эльфам. Ларивэн и Лайонел принадлежали к древнему роду Тампалиров – светлых рыцарей, которые в старые времена охраняли Эльфийских Владык. Аверилл, Альварин и Анделлия относились к старому речному племени. Но имя Сэйя не было эльфийским, и никак не переводилось. По какой-то неведомой причине, родители эльфа решили назвать его в честь брата Богини Евы. Сэйя был богом ветра, прародителем таинственной расы Артеас, которую, к сожалению, никому так и не удалось увидеть. Свой след они оставили лишь на бумаге, в легендах о сотворении мира и рас. Едва Сэйя переступил за порог, как все пятеро мудрейших, повернули головы и устремили на него изучающие взгляды. – Ева не коснулась тебя, – промолвила женщина эльф. – Управлять водами тебе не подвластно. Магия, что глубоко внутри тебя, спит давним непробудным сном. Нет, ты не рожден магом, – она покачала головой. – И тяги к песнопению я не чувствую в тебе. – Но взгляд твой зорок, – подхватил эльф, в шелковых одеждах нефритового цвета, – а шаги едва уловимы даже для эльфийского слуха. В глазах твоих я вижу отвагу и решимость. Ты мог бы стать рыцарем или разведчиком... – его звонкий голос раздался эхом по залу. – Мастер Кобенделл, вы наблюдали за его первыми шагами в Святилище Евы, что скажите? – наконец заговорил Владыка. – Юный эльф ловок и быстр, из него получится толковый воин. – коротко заметил мастер. Владыка Астериос на мгновение задумался. – Какое оружие ты предпочтешь в бою? – спросил мудрейший эльф, указывая на меч, кинжал и лук, лежавшие перед ним на столе. Сэйя погрузился в раздумья. При необходимости он мог воспользоваться луком, как и любой эльфийский воин, но ему всегда нравилась легкость и скорость эльфийского клинка. И он указал на кинжал. – Выбор достойный разведчика, – промолвил Астериос, достал пергамент и принялся что-то писать. – Это рекомендательное письмо. Оно пригодится тебе для дальнейшего обучения, – протягивая бумагу, сказал старый эльф. – Но ты всегда можешь передумать... – зачем-то добавил он. Но Сэйя не раздумывал, он всегда хотел стать следопытом, а это был первый шаг к намеченному пути. Всех молодых эльфов снова собрали в зале храма. – Многие из вас покинут Эльфийские леса, и отправятся на Большую Землю, дабы продолжить свое обучение, – загремел властный голос Владыки – Но вы всегда должны помнить о своей родине, и о традициях своего народа. Каждому, мы даруем амулет Евы. Он будет служить вам напоминанием о доме, и оберегать вас от дурной магии, не позволяя темным чарам окутать ваш разум. – Так же, вы можете сменить одеяние эльнов на одежды учеников. – закончил мудрейший. Все эльфы-юнцы, до выбора своего пути, должны были носить бледно-голубое одеяние, а после совершеннолетия, пройдя церемонию Познания Истинного Пути, они переодевались в желто-палевые одежды учеников, которые должны были носить, пока не закончат первые обучения. Все же взрослые эльфы в деревне, кроме мудрейших и стражей, в мирное время носили зеленые одежды.***
На следующее утро, Сэйя и Тианувиэль принялись за сборы, а точнее их родители. До Глудио было идти день пути, а их рюкзаки ломились от продовольствий. Там лежали бочонки с грибами и ягодами, фляжки с эльфийской водой и вином, и конечно же лабэл (дословно с эльфийского «хлебный лист»), любимое лакомство эльфов, которое они часто брали с собой в дорогу. Люди же называли эту пищу эльфийскими лепешками, или же пирогом с зеленью. Родители Сэйи и Тианувиэль, будто бы позабыли, от волнения, что эльфам требуется не много пищи, для восстановления сил. Сэйя получил свой первый эльфийский клинок – старенький кинжал, с надколотым местами лезвием. Клинок перешел ему от отца, а тому от его отца. Он передавался из поколения в поколение юным эльфам на период первого обучения. Конечно во время прохождения своего пути, эльфы приобретали собственные клинки, отложив старый кинжал для следующего поколения. Когда сборы были закончены, Сэйя, взяв рюкзаки, отправился к выходу из деревни. Он остановился у поста стража Рэйена, перед длинным мостом, уводящим за пределы деревни. – Отправляетесь в Глудио? – поинтересовался страж. – Да, – кивнул Сэйя. – Вижу первый раз, – улыбнулся лучник. – Дорогу то знаете? Сэйя неопределенно пожал плечами. – Там ничего сложного! – воскликнул эльф. – Когда пройдете мост, двигайтесь на юго-запад, по дороге. Вы должны миновать заброшенную подземную крепость и пересечь нейтральные земли, а там уже и до города не далеко. Сэйя рассеянно качнул головой, показывая, что слушает эльфа. На самом же деле, он высматривал Тианувиэль, которая отправилась в лавку Гэбриэля, приобрести какие-то травы и микстуры. – Когда я был там последний раз, – не унимался страж, – земли Глудио были в плачевном состоянии. Поля и пастбища были сожжены, а деревни разрушены, да и самому городу тоже досталось во время войны Адена с Грацией. – Сколько помню, люди всегда наслаждались жестокими, варварскими войнами. – добавил эльф, тяжело вздохнув. Наконец завиднелась светловолосая девушка. Эльфийка бежала к ним навстречу. Тианувиэль была настоящей представительницей своего рода. Она так грациозно и легко ступала, что казалось, будто бы она не идет по земле, а парит по воздуху. Ее золотистые волосы развивались на ветру, а тонкие косички у висков, то и дело хлопали по лицу, озаренному приветливой улыбкой. Солнце, роняя свои теплые лучи, на эльфийскую деву, придавало ее светлой коже волшебное сияние. В руках Тианувиэль держала небольшую сумочку, из которой доносился брякающий звук, стукающихся баночек друг о друга. – Здравствуйте, сэр Рэйен, – эльфийка любезно поприветствовала старого стража. – Утро доброе, Тианувиэль, – вежливо ответил тот. – Так на чем я остановился? – задумался Рэйен. Как и все эльфы, страж любил поделиться какой-либо историей, и Сэйя с радостью бы послушал ее, но в любое другое время. – Ах да… война, – вспомнил старый эльф. – Война оставила много руин в Глудио. Поговаривают, что нежить частенько туда наведывается. А на юге в обширных пустошах скрываются огромные ядовитые пауки и муравьи, чьи сердца окутала тьма. Так что будьте осторожны и не уходите далеко от города. Не стоит юным эльфам бродить по таким местам. – Спасибо за предостережение, сэр Рэйен, но нам уже пора выходить, – мягко проговорила Тианувиэль, бережно коснувшись плеча стража. Он понимающе кивнул. – Да хранит вас Ева! – попрощался страж. Эльфам не терпелось поскорее отправиться в свое первое, долгожданное путешествие. Они взяли рюкзаки и направились к мосту.
