Змея подколодная

Если вы скажите любому пермяку, пусть даже случайно встреченному на улице, что вы празднуете свой День Рождения в клубе "Горный хрусталь", вы услышите в свой адрес скудное "поздравляю", после чего этот человек выдавит из себя кривую улыбку и отойдет куда подальше. А если вы при этом еще и залезете к нему в голову и прочитаете его мысли, то вряд ли найдете там что-нибудь хорошее или по крайней мере нейтральное в свой адрес. А все потому, что "Горный хрусталь" - один из самых знаменитых и чуть ли не самый дорогой и закрытый клуб города, куда однажды в месяц приезжают самые разные звезды эстрады, начиная от Димы Билана и заканчивая группой "30 seconds to Mars". И представьте теперь мое удивление, когда Галина привезла меня ко входу в огромное блестящее здание с красным ковром у входа и двумя амбалами у дверей. Картину завершали огромные буквы на вершине, которые помогли мне догадаться, что тут забыли добрые дяди в смокингах и темных очках. - Что. Мы. Тут. Делаем?! - это единственное, на что меня хватило. Галина обворожительно улыбнулась одному из охранников, после чего он открыл перед нами тяжелую дверь. Женщина протащила меня в дверной проем, успев обернуться и одарить взглядом другого. - Я иду обедать, а ты - смотреть на меня и учиться манерам! Итак, представь - ты входишь в зал. Встань во-о-он туда, - она указала мне к самому входу. Надо сказать, помещение было достаточно большим, оно вмещало в себя танцпол, большую барную стойку и балконы на верхнем этаже. Весь клуб был оформлен в пурпурные и фиолетовые неяркие цвета, которые при нужном освещении могли становиться желтыми, белыми и даже синими. Но сейчас, когда кроме нас с Галиной в клубе не было ни души, он казался очень запустелым, сцена пустовала, уставленная колонками, микрофонными стойками и прочей аппаратурой, тихонько поблескивал у потолка дискотечный шар. - Отлично. Теперь иди до меня. Я прошла, стараясь как можно изящнее лавировать между столиков, совершенно не понимая, кто все эти люди и чего они от меня хотят. Галина закатила глаза и присела на обитый атласом стул, картинно прикрыв свой взгляд рукой: - Тебе попа вообще зачем дана? Кто-то в углу фыркнул. - Пра-а-авильно, чтобы ей вилять! Ты бабочка теперь, а не дождевой червяк! - она на ходу закинула в рот маслину и подошла ко мне. - Плечи при ходьбе должны чуть чуть двигаться, а вот колени постарайся держать как можно ближе - ты не ковбой. И не размахивай так руками, такое чувство, будто ты отгоняешь мух. Ты должна ходить легко, невесомо... как бы выразиться... скользить..! Краем глаза я заметила, как несколько официанток, пытаясь казаться незаметными, усердно повторяют движения Галины. Однако я не сказала об этом моей наставнице, а та, даже если и заметила, то не подала виду, продолжая скользить со мной по всему залу, огибая столики и изредка кланяясь неизвестно кому. В конце концов мы присели на два стула, заранее поставленных рядом. - Когда сидишь, не позволяй себе горбиться. Ноги вместе, чуть уведи их вбок, лодыжки параллельны, руки на коленях. Если ты сидишь в кресле, ты можешь позволить себе чуть облокотиться, но! Никто не должен этого заметить! Теперь поработаем над улыбкой, а ты сиди, сиди! И помни, смотря на тебя, я должна думать, что это самый удобный стул на свете! Вам когда нибудь случалось сорок минут подряд сидеть на одном стуле? Не шевелясь, не разговаривая, не подавая признаков жизни вообще! И при этом вы должны были слушать чужие нравоучения по поводу того, как вам стоит улыбаться и куда смотреть! Поверьте мне, лучше не пробовать! - Сейчас я улыбаюсь губами, - Галина продемонстрировала мне два ряда белоснежных зубов, - а сейчас - глазами. Серо-зеленые глаза блеснули за стеклами очков и погасли, будто кто-то на секунду зажег в них свечу и тут же задул. Я сделала несколько жалких попыток, но судя по искривившемуся лицу моей наставницы, я была безнадежна. - Скажи, я что, держу над твоей головой топор? - Нет, я просто не хочу улыбаться. - Вот именно, но разве кто-то тебя об этом спрашивает? Легко быть милым с теми, кого любишь, а вот быть милым с теми, кого ненавидишь, — это наука. Наставления Галины были правильны, тщательно продуманы и всегда давали свои плоды. Существовали определенные правила игры, и если им следовать, успех обеспечен. "С пожилыми дамами надлежит быть кроткой, невинной и возможно более простодушной, ибо пожилые дамы проницательны и, как кошки за мышью, ревниво следят за каждой молоденькой девушкой, готовые запустить в нее когти при любом неосторожном, нескромном движении или взгляде. С пожилыми джентльменами нужно быть задорной, шаловливой и даже кокетливой — в меру, конечно, — что приятно льстит тщеславию этих дурачков. Они тогда молодеют, чувствуют себя отчаянными жуирами, норовят ущипнуть вас за щечку и называют озорницей. При этом вы, разумеется, должны залиться краской, иначе они ущипнут вас уже с большим пылом, а потом скажут своим сыновьям, что вы недостаточно целомудренны. К девушкам и молодым замужним женщинам нужно кидаться с поцелуями и изъяснениями нежности при каждой встрече, будь это хоть десять раз на дню. Нужно обнимать их за талию и позволять им проделывать то же с вами, как бы вам это ни претило. Нужно напропалую расхваливать их наряды или их младенцев, мило подшучивать по поводу одержанных ими побед или отпускать комплименты в адрес их мужей и, смущенно хихикая, утверждать, что у вас нет и сотой доли обаяния этих леди. А самое главное — о чем бы ни шла речь — никогда не говорить того, что вы на самом деле думаете, памятуя, что и они никогда этого не делают. С чужими мужьями, если даже прежде они были вашими поклонниками и получили у вас отставку, следует держаться как можно более холодно и сурово, сколь бы привлекательными они вам вдруг ни показались. Стоит проявить хоть чуточку расположения к молодым женатым мужчинам, как их жены немедленно объявят вас нахальной кокеткой, репутация ваша погибла и вам не видать женихов как своих ушей. А вот с холостыми молодыми людьми — о, тут дело обстоит совсем иначе! Тут можно позволить себе тихонько рассмеяться, поглядывая издали на какого-нибудь из них, а когда он со всех ног бросится к вам, чтобы узнать, почему вы смеялись, можно лукаво отнекиваться и все задорнее заливаться смехом, заставляя его до бесконечности допытываться о причине такого веселья. Тем временем ваши глаза могут сулить ему такие волнующие мгновения, что он тут же постарается остаться с вами где-нибудь наедине. А когда ему это удастся и он попытается вас поцеловать, вам следует быть глубоко оскорбленной или очень, очень разгневанной. Следует заставить его вымаливать прощение за свою дерзость, а потом с такой чарующей улыбкой одарить его этим прощением, что он непременно повторит свою попытку еще раз. Время от времени, но не слишком часто, можно разрешить ему этот поцелуй. После этого необходимо расплакаться и начать твердить сквозь слезы, что вы не понимаете, что с вами творится, и, конечно, теперь он не сможет больше вас уважать. Тогда он примется осушать ваши слезы, и можно почти с уверенностью сказать, что тут же сделает вам предложение в доказательство того, сколь глубоко и незыблемо он вас уважает. Ну, и помимо этого существует еще так много… Да разве перечислишь все правила игры с предполагаемыми женихами, так хорошо изученные: брошенный искоса выразительный взгляд; улыбка краешком губ из-под веера; волнующая походка — так, чтобы кринолин колыхался на бедрах; смех, слезы, лесть, нежность, сочувствие…" Так писала Маргарет Митчелл в своем романе, и с тех пор эти неписаные правила ничуть не изменились. Однако самым ценным уроком в нашей игре оказалась самая что ни на есть обыденная истина. Не принимай себя всерьез. Никто этого не делает.